Глава 3

До Слуцка ехали мы часа четыре. Я успела выспаться и тоскливо поглазеть на плывущие по небу облака, размышляя о перипетиях судьбы. Наверное, я даже взгрустнула бы, если бы не тот факт, что мужичонка, понукающий неторопливо топающую лошаденку, едва заметив, что я проснулась, начал трещать без умолку. От необходимости что-то отвечать меня спасала лишь легенда о том, что я - немой мальчишка. Надо Было еще и глухим притвориться.

Едва мы въехали в город, я спрыгнула с телеги, махнув мужику рукой и выдав свое многозначительное:

– Ы!

На этот раз оно означало, что я приехала, спасибо, можете быть свободны. Крестьянин понятливо кивнул головой, мол, и вам не хворать, и поехал дальше в сторону рынка. А я поплелась в гостевой дом, где мы с Дарлитой договорились встретиться. Находился он на другом конце города, но городишка был небольшого размера и необходимость пройтись пешком и размять ноги не пугала меня.

По дороге купила у уличной торговки пирожок с капустой и буквально насильно впихнула его в себя - аппетита не было.

Гостевой дом “Важный гусь”, судя по всему, был рассчитан на гостей среднего достатка. Я подошла к дежурившему у стойки мужчине и, показав, что мне нужна бумага и карандаш, левой рукой накалякала записку о том, что у меня тут договоренность встретиться с тетушкой и мне нужен номер на двоих с двумя кроватями. Даже левой рукой мне трудно было скрывать свой каллиграфический почерк, с детства прививаемый учителями.

Получив ключ, я отправилась вслед за горничной на второй этаж. Дождалась, пока мне принесут воду для умывания, а также ужин, и застелят чистое постельное белье, закрыла за горничной дверь на засов и, наконец, смогла стянуть с себя осточертевщую тряпку, перетягивающую мою грудь.

Умывшись, оставшись в одной лишь длиннющей рубашке почти до колен, я заставила себя плотно поужинать и с удовольствием растянулась на мягкой постели. До прибытия Дарлиты было дня два, не меньше. И это еще как обстоятельства сложатся - ее уход из замка Ардена не должен вызывать подозрений.

Следующие два дня я не выходила из снятой мной комнаты. Служанки приносили мне еду и свежую воду, а я валялась на кровати и ревела. Рыдала я тихо, практически беззвучно, стараясь, чтобы меня не услышали соседи за стенкой. Но безутешно. Не столько меня пугало мое непонятное будущее и необходимость как-то выживать и растить ребенка одной, сколько меня душила горькая обида.

Я очень любила своего мужа и мне даже в голову не пришло бы изменять ему. И то, что он вдруг сделал вывод, что я была ему неверна, повергало меня в такую пучину горя и безысходности, что сдерживать свою непрекращающуюся истерику я была не в силах.

Впрочем, на мою эмоциональность могло также повлиять и мое нынешнее положение. Меня постоянно тошнило, хотелось реветь и спать одновременно. Так что я все это время или спала, или рыдала, уткнувшись носом в и без того уже насквозь мокрую подушку.

На третий день в дверь негромко постучали. Я чуть было не крикнула, что не хочу никого видеть, но потом вспомнила, что я вообще-то притворяюсь немым юношей и, вздохнув, замоталась в покрывало с головой и поплелась открывать дверь.

Совсем чуть-чуть приоткрыв ее, я высунула свой нос в образовавшуюся щель. И тут же распахнула широко.

– Дарлита! - очень тихо прошептала я, уткнувшись зареванным носом в объемную грудь нянюшки, едва она вошла в мой номер и плотно прикрыла за собой дверь.

– Тихо, тихо, милая! - бормотала она, поглаживая меня по голове, пока я рыдала на ее плече. - Все будет хорошо, моя девочка, все будет хорошо!

Хотела бы я верить ее обещаниям. Но пока реальность вопила о другом.

– Как там… Арден? - спросила я, едва отрыдавшись.

Да, я очень переживала за мужа. Мне и хотелось, и не хотелось того, чтобы ему было плохо. Я почему-то надеялась, что, узнав о моей “смерти”, муж будет горевать, страдать и сожалеть о своих словах, о том, что он сделал с нашей семьей. Ну не могло быть иначе! Ведь мы так любили друг друга! Но Дарлита лишь ответила сухо:

– Нормально.

А потом, увидев мой изумленный взгляд, добавила:

– Закрылся у себя в кабинете. Пьет.

– Пьет? - удивилась я.

Арден практически не употреблял алкоголь и слова Дарлиты меня поразили.

– Что он сказал? - спросила я.

– Чтобы похоронили тебя рядом с твоим отцом, - ответила Дарлита.

Я пошатнулась. Не в семейном склепе Ардена. А на соседнем кладбище.

– Но…- вдруг осенило меня, - как же меня похоронят, ведь тела нет.

– Нет, - согласилась Дарлита. - Арден велел похоронить закрытый гроб.

– И… похоронили? - уточнила я.

– Да. Арден проводил тебя в последний путь и очень скорбел. Сказал, что очень жаль, что ты выбрала такой выход из ситуации.

– Очень жаль?! - закричала я и тут же захлопнула рот, услышав стук по стене со стороны соседнего номера.

Я закусила губу и по моим щекам снова потекли слезы.

– Ниэль! - подхватила меня за руку Дарлита. - Успокойся! Забудь уже о нем! Подумай о своем ребенке, сейчас именно он для тебя - единственное, что важно в этой жизни.

Дарлита была права: сейчас я должна была думать о единственном, что у меня осталось - о моем малыше, моей пока еще крохотной горошинке. Так что пришлось мне брать себя в руки.

На следующее утро Дарлита куда-то ушла, вернувшись уже ближе к обеду. А потом мы сдали ключи владельцу “Важного гуся” и, сев в закрытую карету, отправились в Драсберг - соседний портовый город.