Глава 4

В карету я садилась в образе юноши - племянница Дарлиты. В дороге переоделась в черное платье и натянула широкополую шляпку с вуалью. Когда в середине пути карета остановилась у одного из постоялых дворов, Дарлита вышла из кареты и завела разговор с возницей, расспрашивая о том, сколько времени нам еще ехать и какой постоялый двор уже в Драсберге тот ей порекомендует.

Пока она отвлекала возницу, я, подхватив объемистую сумку, выскочила из кареты с той стороны, которая мужчине была не видна, обошла в тени карету и выскочила от двери постоялого двора навстречу Дарлите:

– Лита, милая, неужели это ты? - восторженно воскликнула я и кинулась обнимать свою няню.

– Элисон? - “удивилась” та. - Откуда ты тут?

– Ах, дорогая! Я ехала в Драсберг к родственникам и тут у нас сломалась карета. Представляешь! Посреди пути! И другой свободной найти не удалось!

Я всхлипнула горестно, а нянюшка вдруг предложила:

– Так поехали с нами! Мы с Петером, моим племянником, как раз едем в Драсберг!

– О, и Петер едет с тобой? - также восторженно воскликнула я. - Он, наверное, совсем уже вырос! Я помню его совсем маленьким мальчиком.

– Да, но сейчас он спит в карете, так что давай тихонько сядем и поедем дальше, чтобы успеть дотемна найти подходящий постоялый двор в Драсберге.

И мы погрузились обратно в карету и поехали дальше. Возница был уверен, что вез от Слуцка немолодую женщину с племянником, а какая-то девица села к ним уже в середине дороги.

В Драсберге возница выгрузил те сумки, что были в багажном ящике в задней части кареты, получил от Дарлиты оплату за свои услуги и, увидев лишь нас двоих, спросил, куда делся парнишка. Дарлита изобразила удивленный вид:

– Ну как же! Я же только что при вас отправила его в ближайший постоялый двор выяснять, есть ли свободные места. Ну как раз когда вы сумки наши доставали.

Возница кивнул головой, решив, что и правда, в суете не заметил, как парень выскочил и отправился по поручению тетки.

Как только карета, в которой мы приехали в Драсберг, исчезла из вида, мы отправились… Нет, не на постоялый двор! Мы пошли в сторону порта. Идти пришлось с сумками и пешком, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание местных извозчиков. В порту мы нашли корабль, который отправлялся в путь в ближайшее время и, оплатив проезд, устроились в выделенной нам каюте на двоих.

Если дорога в карете мне показалась тяжелой, то двое суток на корабле для меня превратились в сущий кошмар. Меня мутило от всего, я не могла ничего есть и выглядела, как бледная немочь. Иногда я выходила на палубу и, стоя у борта корабля, дышала свежим воздухом. Другие пассажиры, как и члены экипажа корабля, лишь качали головами, сочувствуя бедняжке, которая так страдает от морской болезни.

В общий зал, где собирались скучающие пассажиры, чтобы послушать нанятых для их развлечения артистов, я не спускалась: безвылазно сидела в своей каюте и лишь время от времени выходила на палубу подышать. Еду из местного ресторана мне приносила Дарлита, но я почти ничего не ела, лишь пила кислый ягодный морс.

Зато всю дорогу по морю мне совершенно некогда было лить слезы и горевать по моей неудавшейся семейной жизни. Когда тебе настолько плохо, то такие мелочи, как предавший тебя супруг, быстро улетучиваются из головы.

Дарлита пыталась меня немного отвлечь, рассказывая о том, что из драгоценностей ей удалось взять с собой:

– Я взяла пару колечек, самых дешевых и кулон твоей матери. Объяснила Ардену, что ты подарила их мне, но если он против, я ничего не возьму.

– Он разрешил тебе их взять? - уточнила я у няни.

– Он махнул рукой и сказал, что я могу брать все, что мне заблагорассудится, - пояснила Дарлита. - Но я ничего лишнего брать не стала. Несколько твоих самых простых платьев, кое-какие бумаги, да два кольца с кулоном. Учитывая мои личные накопления, на первое время нам на жизнь хватит. Одно кольцо, правда, мне пришлось продать еще в Слуцке.

– Зачем? Вроде на билеты на корабль так много не надо, - удивилась я.

– Я купила нам с тобой новые документы, - хитро улыбаясь, сказала Дарлита.

– Документы? Это что, так легко сделать? - удивилась я.

– Не так уж легко. Пришлось привлечь кое-какие старые связи, - не очень понятно пояснила нянюшка.

Расспросить о связях я ее не успела - меня скрутил новый приступ тошноты.

Когда через два дня мы прибыли в город Эрстен, меня уже конкретно шатало от слабости. Этот портовый город принадлежал уже другому государству. Мы приехали в соседнюю страну - Челинию, так что теперь нам предстояло пройти еще и таможенный досмотр.

Подойдя к окошку, за которым сидел местный таможенник, и сунув ему наши документы, Дарлита пояснила тому, что она с дочерью прибыла сюда на поиски работы. Что дочь ее, то есть я, недавно овдовела и мы решили сменить не только город, но и страну, чтобы ничто не напоминало бедняжке о ее несчастье.

– Понимаете, - трещала нянюшка, - моя деточка пережила такое несчастье, потеряв супруга! Это была такая любовь, такая любовь и вот…

В-общем, таможенник махнул ей рукой, что, мол, идите уже отсюда, явно не желая слушать историю про “такую любовь”.

По рекомендации одной из пассажирок с нашего корабля, проникшейся сочувствием к несчастной мне, мы на пару дней сняли комнату в небольшом домишке у какой-то старушки. Я отлеживалась, приходила в себя. Утренняя тошнота продолжала меня беспокоить, но я хотя бы начала более-менее питаться. Благо, хозяйка домика за отдельную плату обеспечивала нас трехразовым питанием и готовила вполне сносно.

А потом мы опять отправились в путь. Я безумно устала от всех этих покачиваний в каретах и на корабле, но деваться было некуда - нужно было уехать как можно дальше от моего… уже не моего дракона. Он не должен был узнать, что я выжила и что все еще ношу под сердцем ребенка.