Часть 11

Прошло три дня с тех пор, как Марк озадачил Яна настолько, что у Сереброва теперь всё время было ощущение, будто голова опухла, но в ней всё равно не могут уместиться те миллионы мыслей, которые крутились там без остановки.    

Он хватался за информацию, выданную Роминым, как за спасательный круг. Насколько бы легче стало жить, если бы вышло так, что Вика обманула его, и отцом её ребёнка является не он. Кто угодно - Марк, анонимный донор, дядя Федя из деревни Кукуево. Но только не Ян Серебров.     

Поручив юристу подготовить и озвучить варианты того, что можно было предпринять в правовом поле, он дотошно изучил всё, что касалось аспектов искусственного оплодотворения. И действительно выяснил, что если клиника не нарушила протокол, что грозило ей крупными неприятностями, ребёнок у Плюсновой должен был родиться шестимесячным.    

Из этого проистекало ещё одно сомнение - а что если Вика соврала и малыш родился глубоко недоношенным? Ведь была же у неё угроза преждевременных родов? Чёрт… Что ожидать от бывшей, он до сих пор не знал. Поэтому ему стоило продумать ещё и план выведения Плюсновой на чистую воду. И пока с этим было туговато.      

Арине, с которой он виделся за это время лишь однажды, да и то мельком, разумеется, говорить он ничего не стал. Хоть и помнил её слова - она попытается его простить, если этого ребёнка не будет. Что ж, в случае лжи со стороны Вики, примерно так всё и случится. Нет, малыш никуда не денется, но если его отцом будет не он… Серебров рассчитывал, что это хоть немного смягчит Арину.    

- Ян… Ты не слышишь? Телефон твой разрывается, - позвала его мама, и Серебров отлип, наконец, от экрана ноутбука.     

Кивнул, забрал сотовый из рук матери и ответил на входящий вызов. Звонил врач из клиники, которая делала обследование Кирилла, и теперь Серебров переключил всё своё внимание на разговор.    

Хоть сын в последнее время был бодр и весел и уже начал проситься в садик, всё равно тревоги Яна по поводу здоровья Кира не утихали.     

- Я не понимаю… это что-то серьёзное? - выдохнул он, когда врач сообщил, что какие-то из анализов через время нужно будет переделать, потому что результат пограничный.     

- Нет, Ян Владленович. Кое-какие показатели завышены, но так как ваш сын за короткий промежуток болел дважды, мы хотим удостовериться, что с ним всё в порядке. Через месяц анализы должны прийти в норму.     

Серебров выдохнул и потёр лоб. С этими всеми перипетиями он стал слишком мнительным. Не верить врачу у него не было никаких оснований.       

- Хорошо, - кивнул он и добавил: - Если что, сразу ставьте меня в курс дела. До свидания.     

Он отключил связь и отложил телефон. Повертелся в кресле, пытаясь понять, что именно крутится в голове. Какая-то мысль, связанная с ребёнком, ложью Вики и Кириллом. Точно! Анализы. Ему просто нужно было призвать на помощь немного фантазии и можно было попытаться «припереть Плюснову».    

Мгновением позже Серебров вбивал в поисковик новый запрос.      

Самым сложным было решиться и набрать номер Вики. Он бы многое отдал за то, чтобы не говорить с ней больше никогда. И, тем более, не видеться. Но Плюснова представляла реальную угрозу благополучию его семейной - и не только - жизни. Чего доброго, с неё могло статься приехать к его родителям со «вторым внуком». Или появиться в поле зрения Арины, когда ту выпишут домой. Это всё неминуемо привело бы к бесконечным нервам, тревогам, волнениям. Всему тому, что его жене сейчас было абсолютно противопоказано.      

Дождавшись, пока Кир уляжется на дневной сон, а мама прикорнёт рядом с ним в кресле, Серебров вышел из квартиры и спустился вниз. Чувствовал себя чёртовым шпионом из малобюджетного детектива, снятого где-нибудь на окраине России-матушки.      

Пять первых гудков вызвали у Яна такое сердцебиение, что, чего доброго, так было недалеко до инфаркта. Вика или не хотела подходить, или просто тянула время. И всё было бы хорошо, Серебров бы просто выдохнул с облегчением и больше не набирал её номер, поняв, что Плюснова больше не желает с ним общаться, если бы в это верил.     

Всё было слишком гладким, чтобы оказалось правдой.     

Он уже собирался перестать дозваниваться и попытаться набрать Вику минут через десять, когда на том конце связи послышалось:      

- Потом скажешь, что я к тебе лезу сама? И опять на меня наорёшь?      

В голосе Плюсновой были нотки вселенской усталости. Серебров даже на мгновение почувствовал себя надоедливым кавалером, забрасывающим даму сердца любовными посланиями и назойливыми звонками.    

- Привет, - как можно более спокойным голосом поздоровался он и быстро добавил: - Я бы не звонил, но есть важное дело.        

Он много раз прокручивал в голове то, что собирался сказать Вике с того момента, когда выдумал причину, чтобы уже начать докапываться до правды. Но сейчас все слова куда-то растерялись. Пришлось мысленно встряхнуть себя, заставить наконец действовать.     

- Если важное - говори, - равнодушно сказала Плюснова, но в словах её Серебров подметил плохо скрываемый интерес.      

- У нас Кирилл приболел что-то. Уже второй раз за последние несколько дней ему не очень хорошо.     

Сказал и замолчал. Примерно представлял, насколько глупым это может показаться Вике. Но нужно было доводить этот разговор до конца.      

- М, сочувствую, - ответила Плюснова, и вновь в её тоне слышалась такая усталость, словно в этот самый момент Вика катила в гору камень, весом в сотню пудов.     

- Да… Сейчас анализы всякие он сдавал и вот врач навёл меня на мысль.       

Ян снова глубоко вздохнул и быстро выпалил:      

- Он сказал, что у братьев-сестёр обычно пуповинную кровь берут, ну, для подстраховки. А твой Ян - это же как раз брат Кира. Конечно, с пуповинной кровью мы с тобой уже опоздали, но я бы хотел, чтобы у маленького Яна взяли анализ, чтобы понять, насколько они с Кириллом совместимы. Они ведь не совсем кровные, только по отцу. Ну и пусть это будет страховкой, мало ли что…   

Серебров сел на лавку и постучал по ней трижды. Он чувствовал себя слоном в посудной лавке, но ему была нужна сейчас реакция Плюсновой. Та, по которой можно было понять - есть ей, что скрывать, или нет.     

А Вика молчала. Так долго, что у Яна закралось подозрение, что она вообще сбросила звонок. Молчала, и он бы очень дорого заплатил за то, чтобы узнать, что происходит в её голове.      

- Я не думаю, что это хорошая идея, - наконец сказала она, и голос её дрогнул.      

- Почему? - просто спросил в ответ Серебров.       

- Потому что Ян слабенький. Я не хочу, чтобы с ним проводили какие-либо манипуляции.    

- Это всего лишь анализ… - начал Серебров, но тут же запнулся. Пока ему хватало и того, что он услышал.   

- И всё равно. Я не хочу, чтобы по такому поводу моего сына лишний раз тревожили. Ему и так ещё многое предстоит, пока он окрепнет.      

Волосы на затылке Яна зашевелились. Может, Ян и впрямь родился шестимесячным? Твою мать… Это ж надо было так вляпаться.            

- Вик… а на сына-то посмотреть можно? - осторожно спросил Серебров, импровизируя на ходу.     

Он попытался вложить в голос всё то притворное тепло, на которое только был способен. Правда, в этот момент ассоциации нехорошие родились. Как будто с ненормальной общался, которую нужно было уговаривать и увещевать.        

- На сына? Ты действительно этого хочешь?       

Удивление со стороны Плюсновой было неподдельным, но, кажется, она не собиралась отказывать ему сразу. Даже наоборот - весьма воодушевилась вопросом Яна.      

- Да. Очень хочу, - вновь солгал Серебров. - Вас когда выписывают?      

- А мы уже дома. Утром сегодня отпустили. Держать нас долго не стали. Всё ведь более-менее в порядке.     

Ян выдохнул. Насколько ему подсказывали скудные знания о новорождённых, шестимесячных детей на пятый день после родов не выписывали. Значит, там действительно был богатырь. И оставалось разобраться, из чьей он дружины.      

Серебров едва сдержал нервный смех, когда ему на ум пришла эта ассоциация.     

- Тогда я приеду, если ты не против? - спросил он, и когда услышал радостное «Конечно!», поднялся со скамьи и направился к машине.       

Цветов по пути, разумеется, покупать не стал. Но сделал нечто важное - связался со знакомым ментом и тот быстро добыл информацию о том, как можно будет грамотно не только взять образец ДНК ребёнка Вики, но ещё и сохранить его до момента, пока он не будет отдан спецам.     

К Плюсновой ехал с ворохом сомнений на душе, но твёрдой уверенностью в том, что поступать иначе нельзя. Нельзя тянуть с этим и дальше. Уже и без того прошли все возможные и невозможные сроки пребывания в его жизни этой женщины. Да, существовала огромная вероятность, что Арина каким-то волшебным образом узнает об этом визите до того, как Ян расскажет всё жене сам. Однако сейчас он гнал от себя подобные мысли, полностью сосредоточившись на поездке к Вике.     

- Признаться, я удивлена. Думала, ты до нас не доберёшься.    

Плюснова, открывшая ему дверь, выглядела так, будто готовилась к этой встрече сильно загодя. При полном параде, с идеальным марафетом, без намёка на то, что ещё вчера она была беременна - даже создалось впечатление, что вместо неё носил этого ребёнка и рожал кто-то другой.     

Ян усмехнулся - и придут же мысли в голову.    

- Почему? Я же сказал, что хочу видеть сына, - соврал Серебров с самой открытой из тех улыбок, на которые был способен в данный момент. - Можно пройти?     

- Ой, да, конечно! - Вика отступила и затараторила: - Так тебя ждала, а сама на пороге держу. А я уже и чаю нам заварила. Ты же останешься на чай?     

Яну, который вошёл в прихожую и стаскивал обувь, очень хотелось ответить, что ни на какой чай, кофе и прочие напитки задерживаться он не собирался. Но пришлось и дальше играть роль «счастливого отца».    

- Останусь. Но на полчаса, не больше. Я говорил, Кир приболел, стараюсь быть с ним постоянно.    

Он запнулся, когда поймал недовольно-удивлённый взгляд Вики. Конечно же, у неё мог возникнуть закономерный вопрос - где в этот момент находится Арина? Потому чтобы обезопасить себя и жену копаниями в том, что Плюсновой совсем не касалось, Серебров быстро добавил:    

- Сейчас руки помою и веди к Яну.       

Он направился в ванную, где наскоро плеснул себе в лицо ледяной воды, чтобы немного отрезвиться. В голове шумело, ибо всё внутри Сереброва противилось тому, что он делал. Нужно было взять себя в руки.   

Удостоверившись в том, что небольшой пакет, прихваченный из машины, на месте - в заднем кармане джинсов - Ян вышел из ванной и тут же наткнулся взглядом на Вику. Она, улыбаясь так, словно только что получила свой самый заветный приз, стояла и ждала его на пороге комнаты, вероятно, отданной под детскую.     

- Идём. Янчик спит, но если будет нужно - разбудим его. Ну, чтобы ты мог сына на руках подержать, - приглушённо сказала Вика и зашла в комнату.     

Серебров шагнул следом и тут же его взгляд наткнулся на кроватку с балдахином, стоящую возле окна. Пожалуй, на этом вся обстановка детской и заканчивалась.      

- Я пока ничего не покупала. Примета такая плохая. Но скоро хочу как раз поехать в магазин и закупить всё для нашего малышика. Можем вместе съездить - Ян будет рад потом узнать, что папа участвовал в его жизни с самого начала.      

Похоже, Плюснова за то время, пока он к ней ехал, успела нафантазировать себе воз и маленькую тележку того, как будет дальше проистекать из «счастливое» будущее. Но это было неважно. Уже завтра-послезавтра он узнает, его это ребёнок, или нет.     

- Потом обсудим, - тихо ответил Серебров и не без опаски приблизился к кроватке.     

Он и сам не мог понять, почему так отчаянно колотилось сердце. Словно испуганная птица, пойманная в клетку, из которой не было выхода. Что он боялся увидеть? Куклу вместо ребёнка? Вообще ничего и никого? Какого-нибудь уродца? Или вообще трупик?

Чёрт, после этого вечера, пожалуй, он попросит маму остаться с Киром до утра, а сам поедет в бар и напьётся в хлам.    

Ян подошёл к кроватке и заглянул в неё. Выдохнул. Под голубым атласным одеяльцем лежал малыш. Судя по тому, что он активно причмокивал соской - живой. И довольно большой. Конечно, за пять лет, прошедших с рождения Кирилла, воспоминания о том, каким был их с Ариной сын, едва только родился, немного подстёрлись, но Ян определённо не проигрывал ему ни в чём.      

Облегчение пронеслось по телу волной, от которой стало свободнее дышать. Малыш нахмурился, после чего чуть дёрнул головой и, вскинув ручки, тут же опустил их обратно.     

- Он просто чудо! Если бы доносила до срока - родился бы килограммов пять, - прошептала Вика, стоящая рядом.     

Серебров скосил на неё глаза. Такой он не видел Плюснову никогда. Она смотрела на ребёнка с каким-то маниакальным обожанием. Даже глаза потемнели настолько, что зрачок заполнил всю радужку.    

- Да, - ухмыльнулся Ян. - Действительно чудо.    

Именно так. Если Вика что-то там не наколдовала с протоколом ЭКО, её сын был самым настоящим шестимесячным чудом-богатырём.     

- Ладно. Я пойду чай нам приготовлю, а ты пока с Янчиком побудь. И можешь его на руки взять - он или не проснётся, ну или проснётся, но мы его потом уложим.     

Она упорхнула из комнаты, и Серебров сделал глубокий вдох. Быстро осмотрелся. Можно было отыскать маникюрные ножницы и осторожно отстричь пару крохотных ноготков. Рвать у малыша волосы было как-то слишком жестоко. А отсутствие соски Плюснова наверняка бы заметила сразу.     

Ян подошёл к стеллажу, на котором стоял небольшой телевизор, а также лежали книги по уходу за новорождёнными, несколько подгузников и пачка пелёнок. Неожиданно его взгляд нашёл стопку дисков. Старых, в довольно потрёпанных коробках. На одной из них было написано «Марк», и едва Ян увидел это имя, сердце его вновь застучало о рёбра.     

Он мог просто отвернуться и забыть об этом, ведь была вероятность, что это какие-нибудь записи Плюсновой и Ромина, если бы рядом с именем не стоял год. Тот самый, когда не стало его брата.     

Серебров задержал дыхание. Возможно, именно на этом диске имелось то, чего ему так не хватало - ответы на вопросы о прошлом. И он решился.     

Быстро вынув диск из коробки, отправил его во внутренний карман пиджака. Упаковку вернул на место. Подойдя к кроватке, взялся за кольцо на соске и осторожно выудил её из ротика малыша. Положил в пакет, после чего присовокупил добычу к диску.      

После чего вышел из комнаты, а на душе у него было чувство, что он покидает место преступления. Теперь дело оставалось за малым - сократить пребывание в этом доме настолько, чтобы Вика не успела обнаружить пропажу. Но и не бежать, сломя голову, чтобы Плюснова ничего не заподозрила.     

И хоть сделать ничего она ему не могла, всё равно нехорошее чувство не давало Сереброву покоя.     

- О, ты уже? Я думала, побудешь с сыном подольше, - сказала Вика, когда он зашёл на кухню.    

Показалось, что он застал Плюснову врасплох. Хотя, наверное, виной тому было ощущение, что диск и пустышка жгут карман изнутри.      

- Да нет, я поеду уже вот-вот, - ответил Ян. - Созвонимся позже.     

- А чай?     

Вика указала на стол. Здесь стояли две красивых чайных пары, такие впору было бы поставить перед королевской четой. Да уж, бывшая весьма усердно готовилась к их встрече.         

- Я тороплюсь, Вик…      

- Ну, хоть по глоточку.       

Серебров машинально окинул обстановку кухни взглядом, словно рассчитывал увидеть какие-то доказательства того, что Плюснова затеяла нечто нехорошее. Например, подсыпала ему что-то в напиток, ну, или только собирается это сделать. Интуиция буквально вопила, что нужно быть начеку.       

- Ты сказал, что Кирилл часто болеет, - как ни в чём не бывало, проговорила Вика, начиная суетиться возле стола.      

Налила из одного заварочного чайника им обоим. Добавила кипятка - тоже из одной посуды. Всё это Серебров отмечал скорее инстинктивно, чем полностью сосредоточившись на деталях.     

- Да, но, надеюсь, что ничего страшного в этом нет. Дети часто болеют, когда в садике или школе.       

Вика протянула ему чашку, которую Ян взял машинально. Почувствовал себя при этом по-дурацки. Стоял посреди кухни, стараясь делать это так, чтобы наличие в кармане вещественных доказательств заметным не было, и держал перед собой фарфоровую чашку, в котором было чёрт знает какое пойло. А может, простой чай, кто его разберёт.       

Плюснова же вернулась к столу, взяла свою порцию напитка и продолжила беседу:     

- А Ян наш здоровенький родился. И врачи сказали, что таким и останется - крепким.    

Она словно противопоставляла своего ребёнка их с Ариной сыну, это раздражало.    

- Слушай, а может, в следующий раз с Мариной Алексеевной и Владленом Борисовичем приедете? Им наверняка тоже хочется на малыша посмотреть. Чем раньше они начнут с ним видеться, тем лучше. Дети, даже в таком возрасте, уже узнают близких. Им очень важно общение с ними.     

Она отпила глоток чая и посмотрела на Яна, приподняв брови. Серебров тоже сделал вид, что попробовал предложенный напиток. Но лишь коснулся его губами и сглотнул вязкую слюну. Ну просто актёр больших и малых академических театров, мать его!       

- Я поговорю с ними, - соврал он и, поставив чашку на стол, размашисто направился в прихожую.     

- Ян, подожди! - тут же раздалось позади. В голосе Вики слышалась плохо скрываемая паника. - Подожди, куда ты бежишь?     

Серебров наскоро обулся и, уже выходя из квартиры Плюсновой, обернулся на пороге и отчеканил:    

- У меня очень важные дела. Прощай.      

После чего, наконец, быстрым шагом едва ли не выбежал на лестничную клетку и только в этот момент ощутил, что смог вздохнуть свободно.