Часть 7

Удивительно, но в себя я пришла довольно быстро. Как только в голове прояснилось, это чувство заместило собой всё. В том числе горечь и ужас пережитого. Я нужна была самой себе трезвой и рационально мыслящей. И - самое главное - я нужна была такой Кириллу. Остальное не имело значения.     

Выйдя из ванной, я наскоро оделась, натянув на себя первые попавшиеся вещи. Волосы завязала в простой растрёпанный хвост. Даже немного подкрасила ресницы. Впереди был поход в аптеку за парочкой новых тестов, затем - возвращение домой и, если всё будет говорить о беременности, звонок врачу, который меня наблюдал несколько лет.    

Взяв телефон, я убедилась в том, что Ян добрался до садика, оставил там Кира и поехал по своим делам - о чём свидетельствовало его сообщение - и вышла из квартиры.

Когда оказалась на улице, мысленно сосредоточилась лишь на своём маршруте. Аптека-дом-клиника. Или, если повезёт, обойдусь без последней.

- Арина? - неожиданно раздался женский голос, и я вскинула голову.     

Путь мне преградила брюнетка, держащая руки на огромном животе. Я окинула женщину взглядом снизу-вверх и сцепила зубы.     

Передо мной стоял источник всех моих проблем.

Виктория Плюснова собственной персоной.      

- Тебе лучше забыть и моё имя, и дорогу сюда, - процедила я, пытаясь протиснуться мимо бывшей Яна.    

Конечно же, протискиваться мне было вовсе не нужно - пространства вполне хватало, но мне казалось, что Плюснова заполнила собой всё.   

Что от неё нет никакого продыху - теперь ещё и в реальности, а не только в моих мыслях.     

- Арина, постойте…    

Она вдруг сделала то, чего я никак не ожидала - скользнула пальцами по моему предплечью. Я отшатнулась и, натолкнувшись на скамейку, стоящую возле подъезда, едва не опрокинулась навзничь. На ногах устоять удалось, но это породило во мне не только страх и отвращение, но ещё и желание кинуться в бой. В схватку, которую я априори проиграла. Ведь это в животе стоящей напротив женщины жил ребёнок Яна, о котором я узнала случайно.      

Меня вновь затошнило, но я даже представить не могла, что меня вывернет под ноги Плюсновой. Такого оружия дать ей в руки я не могла.     

- Не смей трогать меня… Никогда. Поняла? И если ещё появишься рядом с моим домом - тебе несдобровать!     

Я сыпала угрозами сквозь стиснутые зубы. Ненавидела эту тварь всем своим нутром. Она украла у меня всё. Покой. Счастье. Уверенность в «завтра». Она украла у меня саму жизнь.     

- Я хочу, чтобы Ян был счастлив!      

Виктория выдохнула эти слова, а я только и смогла, что расхохотаться. Надломлено, через силу.    

В горле комком стояла желчь, вызывающая новые рвотные позывы. Она хотела, чтобы Ян был счастлив. Дрянь! Дрянь из прошлого, с которым я не хотела иметь ничего общего, потому что жила не им, а будущим. И в нём не было предусмотрено места для Яна Сереброва. И того дурно пахнущего шлейфа, который муж за собой тащил.    

- Тогда забирай его и проваливайте ко все чертям!         

Я сама испугалась того, как прозвучал мой голос. Надтреснуто, жутко, словно из самой преисподней. И по лицу Вики было видно - она чувствует, что я на грани. Нет, я бы, конечно, никогда и ни за что не пошла на то, чтобы причинить зло беременной женщине. Носит ли она ребёнка от моего мужа, или от президента - было бы неважным. Но я отчаянно желала сейчас лишь одного - чтобы бывшая поняла простую вещь: быть рядом со мной, появляться там, где живёт мой сын - не стоит. Это может окончиться плохо.   

- Арина, поймите, мне не нужен Ян. Я действительно просила его о помощи, но сейчас так жалею, - начала Вика, и теперь мне пришлось просто шагнуть к ней, желая лишь одного - чтобы она заткнулась.

При этом я представляла, насколько жутко сейчас выглядела, раз Плюснова отшатнулась.     

- Мне плевать, что тебе нужно, или нет. Забирай Яна, делай его счастливым, несчастным, ещё каким-нибудь. Скидывай с крыши, втаптывай в грязь. Он - твой! Слышишь? Твой!    

Краем сознания я заметила, как посерела Вика, когда услышала мои несколько последних слов, но мне и на это было откровенно плевать. Развернувшись, я помчалась куда глаза глядят, искренне надеясь, что эта дрянь не помчится следом, придерживая руками свой живот.     

Пришла в себя я лишь в аптеке. Оказалось, инстинктивно выбрала ту, что находилась в нескольких сотнях метров от моего дома. Ворвавшись в крохотное помещение, прислонилась спиной к дверям и прикрыла глаза.    

- С вами всё в порядке? - поинтересовался провизор у кассы, молодой парень лет двадцати пяти, в очках.    

- Да! Да, со мной всё хорошо, - притворно весело заверила я его и, подойдя к нему, попросила: - Три теста на беременность. Разных, пожалуйста. Ну, чтобы точно удостовериться в результате.    

Нервно хихикнув, я тяжело оперлась на прилавок и начала считать вдохи. Обычно это приводило в чувства.    

- Даже самый простой даст вам гарантию в девяносто девять процентов, - ответил парень, роясь в фармацевтических закромах. - Но если вам нужно…    

- Мне - нужно! - оборвала я его, распрямляясь.    

О том, что первый тест, пусть и просроченный, сделан, распространяться я не стала.     

- Три разных теста на беременность, - повторила уже озвученное. - С этим ведь не возникнет никаких проблем?     

Парень начал пробивать мне то, что я запросила. При этом выглядел в какой-то мере обиженным. А мне было плевать. Даже если сорвалась на нём - пошло всё к чёрту. Сейчас я обязана была думать только о себе и о своём ребёнке. И надеяться, что он у меня имеется в единственном экземпляре.      

- Спасибо, - мягко сказала я аптекарю и, забрав свой заказ, вышла на улицу.    

Где очутилась, поняла не сразу. Стояла, сжимая в руках телефон, и не понимала, что мне стоит делать дальше. Звонить Яну? Определённо. Чтобы он держал своих бывших под контролем. Ну, хотя бы Плюснову, что ли. Просто прогуляться и провести мысли в порядок? И это тоже да. 

«Забери свою Вику и делайте с ней что хотите. Умоляю…» - напечатала мужу и, прежде, чем передумала бы, нажала кнопку «отправить». После чего прибавила: «Она была рядом с нашей с Киром квартирой.  Пыталась говорить со мной. Убери её куда подальше, пока у меня окончательно не сорвало крышу. Прошу…».      

Ян едва успел добраться до работы, когда получил сообщение от жены. Только прочёл написанное, как у него зашевелились волосы на затылке. Такого он не ожидал. Что Вика отправится к ним домой, что попытается поговорить…   

Чёрт! Если всё так и будет происходить дальше, он окончательно растеряет даже крохи шансов на то, чтобы помириться с Ариной. Думать о том, что это уже произошло, Серебров не мог. Это уничтожало, иссушало, делало его сгоревшим изнутри.    

Набрав номер жены, Ян, как можно спокойнее спросил:    

- Где ты?   

Ему действительно было важно только это. Арина ведь сказала, что приболела и собиралась соблюдать постельный режим, поэтому обстоятельства их встречи с Викой ему пока были неясны.   

- Какая разница? - процедила в ответ жена. - Что тебе непонятно из того, что я тебе написала? Забери свою Вику от меня и Кира! Ты понял?    

Она была на грани. Истеричные нотки в голосе сменялись хрипотцой, когда Арина словно бы едва справлялась с тем, чтобы выдавливать из себя слова.    

- Я сейчас приеду и ты мне всё…    

- Нет! Нет, даже не смей снова появляться. Всё, что хотела, я тебе сказала. Дай мне покоя, Серебров… Это всё, что мне сейчас нужно!     

Сцепив челюсти, Ян мысленно выругался. Последнее, чего желал - доводить жену и дальше. И если его присутствие рядом она воспринимала настолько остро, значит, пока он отойдёт в сторону. Но лишь на время. Потому что в противном случае, если потеряет её, ему конец.    

- Что она тебе говорила, ты можешь сказать? Ариш… мне очень жаль, что так всё вышло. Но я должен знать от тебя, что говорила Вика.    

Яну послышалось, как жена на том конце связи хмыкнула. А ему сейчас до дрожи хотелось лишь одного - оказаться рядом, прижать её к себе и никуда никогда не отпускать.   

- Она сказала, что хочет тебе счастья, что ты ей не нужен. И что она жалеет… как там было? Жалеет, что попросила о помощи именно тебя. Видимо, для роли будущего отца её ребёнка у неё аж целый взвод бывших.     

Голос жены сочился ядовитым сарказмом, который она даже не пыталась сдерживать. Это вновь остро резануло тем, насколько диссонировало с его ранимой и уязвимой женой. Но он сам своими руками породил эту новую Арину. Незнакомую, другую, но всё такую же нужную и желанную.   

- Я решу эту проблему. Больше рядом Вика не появится, - заверил он жену. И добавил уверенно: - Я решу эту проблему.    

- Уж будь добр, - фыркнула Арина и отключила связь.     

Перед тем, как звонить Вике, Ян крепко пораздумал. Он не знал, о чём стоит с ней говорить. Точнее, не понимал, как повести разговор так, чтобы бывшей с первых слов стало бы ясно - больше они видеться не будут. Никогда. И все её попытки рассказать Арине, что она жалеет, и что ей он не нужен - не просто бессмысленны, но ещё и вредны. Для него - в первую очередь.    

Серебров вышел из офиса и уже собирался набрать номер Вики, когда на телефоне высветился её номер. Хм, интересно, зачем она сама ему звонила? Покаяться в том, что сделала?    

- Ян… только не злись! - взмолилась она, стоило Сереброву ответить. - Уверена, ты в курсе, что я была у твоей жены.     

- В курсе, - процедил он в ответ.    

Это её «не злись» возымело прямо противоположный эффект. Если до сего момента Ян испытывал какие угодно чувства, но только не агрессию, то сейчас ощутил именно её. Она поднималась изнутри пламенем, порождая лишь одно желание - защитить своё. Иррациональное чувство, ведь угрозы он от Вики не видел. Но почему-то ощущал.     

- Мне очень жаль, что из-за меня всё это происходит. Я хотела как лучше, я думала…    

- Больше не нужно ни думать, ни хотеть, - отрезал Серебров. - Появляться возле моей семьи я тебе запрещаю тоже. У нас с тобой был договор - он исполнен. На этом всё, Вика. Наши пути разошлись окончательно.     

Сказав это, Ян почувствовал себя странно. С одной стороны, вроде бы его накрыло облегчением. С другой - отголоском в груди появилось ощущение, что он прощается с прошлым навсегда. С тем, в котором была его молодость. Там, где был Марк.    

- Я… понимаю, - шепнула в ответ Плюснова и, прежде, чем положить трубку, добавила: - И я действительно желаю тебе только счастья, Ян.      

Втянув в грудь порцию кислорода, Серебров медленно выдохнул. После небольшого раздумья, которое понадобилось для того, чтобы просчитать в голове рациональность того, чтобы удалить номер Вики, он всё же открыл записную книжку и, смахнув цифры и имя Плюсновой влево, нажал на символ «корзинки». Теперь и точно бывшая оказалась там, где ей всё это время было самое место.    

А впереди его ожидало то, что он сам и натворил, и что теперь срочно нужно было исправлять. Наивно, но Ян Серебров действительно считал, что в этот момент сумел распрощаться с прошлым.    

* * *

Меня трясло от разговора с мужем. Перетряхивало и перекручивало все внутренности, как будто только что проехала десять кругов нон-стоп на американских горках без страховки. И только цеплялась в этот момент за бездушный пластик в надежде на то, что он меня спасёт. Вытянет из того бездонного колодца отчаяния, в котором я очутилась.    

Нутром знала - я действительно умудрилась залететь во второй раз. Судьба подкинула мне в довесок ещё и эту задачку, пройти через которую я должна была в одиночестве. Хотя, нет, не так. Пройти через неё мне предстояло без Яна, того человека, который мне до недавних пор казался самым родным и близким. Но не в одиночестве, ибо со мной рядом была Лена как минимум.     

- Вась, ну угомони ты уже детей! - рявкнула подруга мужу, когда малышня в который раз вбежала на кухню, где мы с Ленкой уединились. 

Я бросила взгляд на часы. За Киром мне нужно было ехать совсем скоро, но в эти мгновения так не хотелось покидать те стены, которые казались крепостью. Стены дома моей подруги.   

Сразу после разговора с Яном, я отправилась домой. Убедилась в том, что его бывшая больше не сидит стражем под нашими окнами, после чего поднялась в квартиру и принялась выискивать обменную карту, оставшуюся после беременности Кирюхой. Потом стала листать её, как сумасшедшая, ища то, что могло бы прояснить - смогу ли выносить второго ребёнка.   

Конечно, самым верным было бы отправиться к врачу и выведать всё у него, но… Но я так отчаянно боялась услышать свой приговор. Столкнуться с пониманием, что должна буду добровольно пойти на избавление от второго малыша, было равносильно выстрелу в висок. Он ведь прежде всего был моим крохой. Я уже носила его под сердцем, пусть этот срок равнялся нескольким коротким дням. Но он уже был моим. И только моим.     

С надеждой выяснить хоть что-то из карты было покончено минуты через три. Бесконечные листы, исписанные малопонятным почерком, света на сложившуюся ситуацию не проливали. Но в целом, для начала мне бы не помешало убедиться в том, что я действительно беременна.     

Выяснять это я и отправилась в то место, которое мне казалось наиболее безопасным - к Лене.

И вот теперь в её ванной лежали два положительных теста на беременность. Третий делать я не стала, всё было понятно и без того. Сейчас же, когда сидела на уютной, казавшейся родной кухне, понимала - у меня внутри пустота. Я не чувствовала ровным счётом ничего. Даже страха за свою жизнь. Как будто сознание сделало так, что я хотя бы на некоторое время осталась в состоянии сохранности.    

- Беременна? - спросила Ленка, перегнувшись через стол и глядя на меня растерянно.    

- Да. Беременна.     

Усмехнувшись, я потёрла ладонью лоб. Так странно. К лучшему ли сейчас это было? Что я узнала о «залёте» одна, без Яна? Он бы наверняка первым делом потребовал, чтобы мы избавились от крохи.     

Мы…

Нас уже не было.

И никогда не будет.    

- Блин, Арин…     

Ленка вскочила на ноги и заходила по кухне, как командир на поле боя, в котором уже пали все те, кто был на моей стороне. Был ли?     

- Первое - поеду к врачу. Всё выясню. Дальше по обстоятельствам, - отчеканила я, словно подруга хотела услышать от меня сухой отчёт.      

- Правильно! Это правильно. С тобой поеду. Ты когда к нему? Завтра?    

Ленка метнулась к телефону, что лежал на столе, принялась копаться в нём под моим взглядом, полным недоумения.     

- Завтра я вроде свободна. Часов с трёх. Ты когда записалась к врачу?      

Я смотрела на подругу с таким ужасом, что она, видимо, это поняла. Какой, к чёрту, врач? Мне бы выжить сейчас.     

- Ох, прости… Прости, Ариш, - бросилась ко мне Лена.     

Встала напротив и я, вцепившись в неё обеими руками, зарыдала. Почти беззвучно, с редкими глухими подвываниями. Чтобы не напугать Васю и детей. Чтобы себя не напугать. Сидела, цеплялась за одежду Ленки и выла. От боли, от непонимания, от несправедливости. От невозможности сказать себе, что стану делать дальше. И от обступающего со всех сторон страха.    

Впервые позволила себе это - вот так, настолько по-настоящему. Настолько быть собой, сломанной, растоптанной, но всё же собой. Это с другими мы можем позволить себе вскинуть голову и сделать вид, что живы. Здесь и сейчас я имела полное право показать, что погибаю. Да, встану уже вот-вот, потому что должна не только себе самой. Да, я встану. Но могу же побыть хоть несколько минут той погибающей Ариной, которой себя и ощущала?     

А Ленка ничего не говорила. Просто стояла, гладила меня по волосам, а я вжималась в неё так, как будто мне нужно было в ней раствориться.       

- Пока не записывалась ни к кому, - хрипло прошептала я, наконец отстраняясь и отирая слёзы.    

- Понимаю.    

Подруга вернулась на своё место и принялась что-то искать в телефоне. Выглядела она при этом ровно так, как мне то и было нужно - собранной и разумно мыслящей. Хотя, я могла побиться об заклад - её саму колотило так же, как и меня. Просто кто-то из нас двоих должен был взять себя в руки. И эту миссию возложила на себя Лена.     

- Вот, смотри. Это самая крутая клиника. Новая. Её открыли, когда Кирыч уже родился, - сказала подруга, протягивая мне телефон.     

Я воззрилась на его экран невидящим взглядом. Какая-то «Флуония», клиника репродуктологии и генетики. Это название я слышала впервые.      

- Хорошо. Поговорю со своим врачом и если направит туда - поеду, - сказала в ответ, отодвигая от себя телефон, после чего попросила: - Давай просто чаю выпьем. Всё остальное решим потом, м?    

И Ленка, кивнув, метнулась ставить чайник снова.      

Придя по записи к врачу, который меня наблюдал, я присела в коридоре подальше от его кабинета, словно тем самым хотела выторговать у жизни шанс не услышать правду вовсе. Никогда и ни при каких обстоятельствах.    

То, что рано или поздно я буду вынуждена столкнуться с нею так или иначе - загнала на периферию своего сознания. Сама же сидела, впившись пальцами в край диванчика, и смотрела прямо перед собой.   

- Сереброва! Арина! А ты что у меня там забыла? Уже минут пять, как твой приём идёт, - окликнула меня Наталья Николаевна, медсестра из кабинета Александра Петровича, моего лечащего врача.   

- А? - откликнулась я, вскидывая голову.    

По телу словно разряд тока прошёл. Вот и всё - дальше консультация с врачом и приговор. Поднявшись на ватных ногах, я прошла в кабинет и, как только добралась до стула, буквально рухнула на него. Посмотрела затравленным взглядом на Александра Петровича и выдохнула, даже не здороваясь:    

- Я беременна.      

Врач ничем не выказал своей реакции. По сути её и не было вовсе. Но кивнул и строго поджал губы. Мне стало окончательно нехорошо, правда теперь к страху и ужасу примешалась ещё и злость на Яна. За то, что проходила через это одна. 

Кто-то бы просто пожал плечами или даже удивился. Мол, срок небольшой, всё решается легко и просто. Однако, для меня это уже было убийством собственного ребёнка. И никак иначе я это не рассматривала и рассматривать не могла и не хотела.     

- Когда у меня была? Месяца четыре назад? - деловито поинтересовался Александр Петрович.   

- Угу, - буркнула я.    

- Срок какой?    

- Маленький совсем. Пара недель задержки.    

- Ну, и то хорошо.     

Теперь уже я впивалась изо всех сил в сумку, лежащую на коленях. А врач смотрел на меня, словно бы ждал то, что я, по его мнению, должна была сама озвучить.    

- Я хочу попробовать сохранить ребёнка. Хочу попытаться его выносить и родить.     

Александр Петрович поморщился, но прежде, чем ответил бы мне, я затараторила, приходя в лихорадочное возбуждение:    

- Кирилл родился пять лет назад. За это время же хоть что-то в медицине поменялось? Если будет нужно, то только постельный режим. И какие угодно лекарства. Какие угодно обследования. Александр Петрович, ну, скажите же, что я могу попытаться!    

Мольбы и воззвания в последнее время, похоже, стали неотъемлемой частью моей жизни. Я то заклинала мужа, чтобы он избавил меня от своего прошлого, то теперь - врача, чтобы он не избавлял меня от будущего. Ведь этот ребёнок был дан мне не просто так! Я искренне в это верила.     

- Ариночка, - начал Александр Петрович, и по его тону я поняла: ничего хорошего ждать не приходится. - Мы с тобой уже обсуждали это. Ты знаешь, что Кирилл у вас с мужем появился скорее вопреки. Кстати, отец второго ребёнка - твой супруг?    

Я ошарашено дёрнулась, а в голове появилась идиотская мысль соврать. Которую я тут же отбросила, потому что она была совершенно ненормальной и неуместной.    

- Ян, да.    

- Ну вот. Ты помнишь, что у вас группы крови несовместимы, но это полбеды. Случись что на поздних сроках, когда ты не выносишь ребёнка и начнёшь рожать месяца на четыре раньше, мы тебя просто не вытянем. Вспомни, как тебе кровотечение останавливали после первых родов?      

Я помнила. Оно вдруг открылось посреди ночи, я только и успела, что вызвать персонал, а потом отключилась. Потом выяснилось, что у меня какое-то редкое отклонение, когда что-то не то было со свёртываемостью, и произойди кровотечение в тот момент, когда я носила Кирилла - Ян мог потерять и жену, и сына.     

- Александр Петрович, но ведь шансы есть? Хотя бы крохотные.      

- Крохотные есть. Но рисковать я тобой не буду, уж прости. И чем раньше мы прервём процесс, тем лучше.    

Вот. Он сказал то, что я так боялась услышать. Странно, но вместо того, чтобы впасть в истерику, к чему я была весьма близка, на меня вдруг снизошло спокойствие. Оно было таким абсолютным, что показалось, будто я вообще больше никогда в жизни не смогу переживать о чём бы то ни было.     

- Сколько времени у меня есть на размышления?      

У меня был сын. И именно о нём в первую очередь я и должна была думать. Не стань меня, и судьба Кира будет предрешена. Мне даже дурно стало, когда представила, как Ян приводит в наш дом свою бывшую с ребёнком наперевес, и как Плюснова начинает хозяйничать в моей квартире и в судьбе Кирилла.    

- Чем быстрее всё сделаем, тем лучше. Сначала все анализы, посмотрим, что тебе прокапать нужно, чтобы всё прошло без сучка, без задоринки. Ну а дальше быстренько почистимся и всё.     

Почистимся. Как будто мой второй ребёнок был чем-то грязным… Тем, что могло меня осквернить.    

- Я поняла. Спасибо, - сказала врачу и поднялась из-за стола.   

Уже добралась до выхода из кабинета, когда Александр Петрович меня окликнул. Я обернулась и посмотрела на него, не ожидая, впрочем, ничего хорошего.    

- Арина, ситуация непростая. Помни это. И не тяни. Позвони мне, как только всё решишь. Хотя… Я не вижу, что тут можно решать.     

Он развёл руками, и я кивнула. Вышла из кабинета, покинула клинику. Моё состояние спокойствие очень быстро стало испаряться. С каждым шагом, который я делала, вновь накрывала паника. Та самая, которая настолько тесно связана с пониманием неотвратимости происходящего, что от неё выть хочется. И спрятаться куда-нибудь, где меня бы никто не нашёл.     

Но вместо этого я направилась к остановке, сама не замечая, как по щекам побежали слёзы. Я даже не удосужилась их отереть, просто шла и плакала, пока не начала беззвучно рыдать. Снова.     

- Арина! Ариш! Что случилось? - послышался поодаль голос мужа и я, вскинув голову, нашла Яна взглядом.   

По его лицу можно было с уверенностью сказать - он дико, просто до чёртиков напуган. Серебров бросился ко мне, обхватил за плечи. Всё спрашивал, что произошло, а я только и могла, что стоять и мотать головой.    

Он повёл меня к машине, осторожно придерживая под локоть. Я подчинилась, потому что чувствовала - больше я не вынесу. Не смогу, не сдюжу. И как бы я зла ни была на Яна, мои силы иссякли, их попросту не осталось.