Часть 8

Усадив меня на пассажирское сидение, Серебров устроился за рулём и коротко, но ёмко велел:   

- То, что твой муж козёл - я знаю. И если причина слёз не в этом - рассказывай.    

Захотелось рассмеяться. Горько и одновременно весело. Но сейчас мне было вовсе не до смеха. Умолчать о том, что касалось и сидящего рядом со мной человека? Это было бы слишком глупо. Так или иначе мне понадобится помощь бабушки и дедушки Кира, а значит, моя беременность в обозримом будущем станет достоянием семейства Серебровых. Это если всё пойдёт по самому плохому пути. Если же мне удастся сохранить ребёнка - Ян тем более будет в курсе. Не стану же я прятать сначала живот, а потом младенца от мужа? Ну, или бывшего мужа к тому времени.    

Младенец… Я сейчас особенно остро представляла себе то, как может выглядеть мой второй ребёнок. И совсем неважно, кто это будет - мальчик или девочка. Крохотный, но в то же время сильный малыш. С тем ароматом, что источают его кожа и волосы, от которого кружится голова. Новорождённые дети пахнут совершенно по-особенному. Я до сих пор помнила, как не могла надышаться Кириллом.     

- Причина слёз совсем не в том, что ты козёл, - пожала я плечами и стёрла с щёк дорожки слёз. - Но, может быть, сможешь мне помочь.    

Говорила я в этот момент на удивление чётко и спокойно. Только представить не могла, как долго смогу продержаться на тех эмоциональных качелях, на которых оказалась благодаря мужчине, сидящему по левую руку.          

- Я беременна. От тебя. Срок небольшой. Была у врача - сказал, что нужно прерывать.     

На этом моменте мне пришлось сделать судорожный вдох. Нет, я всё так же казалась себе разумно и рационально мыслящей, но подсознание, похоже, давало о себе знать. И то чувство напряжения со стороны Яна, которое я так явственно ощущала, добавляло масла в огонь.     

- Ребёнка я хочу сохранить. Несмотря ни на что.     

Сказав это, я уставилась на торпеду перед собой. Сидела, созерцала бездушный тёмный пластик и ждала. Того, что скажет Серебров.     

- Ты… беременна? - шёпотом уточнил Ян, и я кивнула.     

- Да.    

- Но Ариш…      

Он не договорил, и я повернулась к нему и посмотрела так, что по радужке глаз Сереброва расползлась чернота. Примерно понимала, что выгляжу сейчас дико. Заплаканная, но лихорадочно жаждущая чего-то сверхъестественного. Пожалуй, такой меня муж не видел никогда. Такой я не представала даже наедине с самой собой.      

- Я беременна. Я хочу сохранить этого ребёнка. Я знаю, что это опасно, - отчеканила я, прямо глядя на Яна.   

Серебров взъерошил волосы руками. Смотрел на меня в ответ так, что я понимала - он растерян. Чудовищно растерян, так, как никогда в жизни. Ошарашен так, как не был будучи пойманным с поличным за своей тайной.     

- Ты же знаешь, что тебе нельзя… случись что…     

- Я знаю!     

Выкрикнув эти два слова, я взялась за ручку на дверце машины, но открывать её не стала. Просто дала понять, что очень близка к тому, чтобы выйти и больше в разговорах с Серебровым этого вопроса не касаться. Потому что моё признание в данный конкретный момент времени уже было своего рода жестом отчаяния. И сейчас я преследовала лишь одну цель - вовлечь Яна в свои проблемы, потому что это давало мне и малышу ещё один шанс. О том, станет ли этот шанс спасительным, я не задумывалась. Он был мне нужен в любом случае.     

- Я всё знаю. И поэтому слушай то, что сейчас скажу. - Переведя дыхание, я отвела глаза от Сереброва и вновь уставилась прямо перед собой. После чего проговорила ровно и холодно: - Пора тебе не просто словами кричать о том, что готов сделать ради спасения семьи. Пора тебе доказать это делом. Не разбрасывать своих головастиков всем страждущим и нуждающимся, - я вскинула руку, когда Ян был готов протестовать. Выдохнула и продолжила: - Не оплодотворять своих бывших, которые тебе в прошлом рога наставили, а заняться реально теми, кто в тебе нуждается. Готов это сделать?      

Тяжело дыша, я вновь посмотрела на Сереброва, и, видя, какое замешательство сейчас расползается по его лицу, ощущала садистские чувства, совершенно для себя не естественные.     

- Что мне нужно сделать, Ариш? - глухо выдохнул Ян в ответ через некоторое время.    

И я, собравшись с последними силами, ответила:    

- Найди способ сохранить эту беременность. И меня. У тебя много связей, я знаю. Ты способен на многое.   

Я не удержалась от кривоватой усмешки.     

- Так вот. Ищи способ сделать так, чтобы я выносила этого ребёнка и родила его в срок и без последствий. И может быть, тогда я попытаюсь тебя простить.     

Выдав эту тираду, я вышла из автомобиля и быстрым шагом направилась к остановке. По правде говоря, не сильно надеялась на то, что Ян способен сотворить невозможное. Но, так или иначе, если он окунётся в этот вопрос, у него будет меньше времени на Вику.    

Хотя, что и говорить: эта женщина - последнее, что могло меня волновать в данный отрезок жизни.     

- Марина Алексеевна! Осторожнее! - воскликнула я, когда в очередной раз заметила, как свекровь едва ли не отрезает себе палец.    

Она занималась тем, что шинковала овощи для винегрета, но и до этого момента, когда чистила селёдку, уже успела несколько раз чертыхнуться от опасной близости ножа.    

- Ой, Ариш… я и не заметила, - покачала она головой и я, забрав у свекрови опасное орудие, кивнула на стул.   

- Садитесь. Здесь уже немного осталось.     

Пока Марина Алексеевна покорно выполняла мою просьбу, больше походящую на приказ, я принялась наскоро доделывать то, что она не успела.    

Мама Яна прибыла ко мне с час назад и как только зашла в квартиру, я поняла - сама она заводить разговоров ни о чём не будет, но уже введена в курс происходящего. Её эти встревоженные взгляды, которыми она то и дело меня окидывала, говорили лучше всяких слов. 

- Вас что-то волнует, - проговорила я, скидывая овощи в миску.     

Посолила винегрет, сдобрила подсолнечным маслом, с запахом, как любили свёкры, после чего, вытерев руки о передник, устроилась напротив матери Яна.     

- Да я себе места не нахожу, - всплеснула руками Марина Алексеевна. - С тех пор как… ну, как всё открылось… Так и идёт кувырком.      

Она побледнела и схватилась за сердце. Я среагировала мгновенно - бросилась к шкафчику и выудила из него початую бутылку Курвуазье. Почему-то казалось, что корвалол здесь бессилен.         

- Пейте, - велела свекрови, налив в бокал. Положила пару ложек винегрета, достала хлеб. - Лимона, увы, нет, - пробормотала я, снова плюхаясь за стол и глядя на то, как Марина Алексеевна залпом выпивает благородный напиток.     

В какой-то мере, я ей завидовала. Мне такого точно в ближайшие пару-тройку лет не светит. Ну, как я искренне надеялась.    

- Ян же рассказал вам, что я беременна вновь? - спросила как можно более спокойно, пока свекровь вяло ковырялась в винегрете.     

Она кивнула и побледнела ещё на пару тонов. В этих своих переживаниях, что свалились на меня, словно снег на голову, я и думать забыла, что рядом имеются те люди, которые волнуются почти так же, как и я. За меня, за то, что привычная жизнь вдруг пошла по совсем иному сценарию, словно написанному каким-нибудь психом. И хоть совсем не их предал любимый человек, и не они сейчас вынашивали ребёнка, не представляя, чем именно это может завершиться - свёкры мне сострадали. И тревожились. Это нельзя было упускать из виду.    

- И Влад сейчас как с цепи сорвался. Всё рявкает на меня… даже по мелочам.     

Марина Алексеевна вновь налила себе щедрую порцию, что с моей стороны вызывало только одобрение в данный конкретный момент. Порой нужно было просто принять - не обстоятельства, а на грудь - и попытаться расслабиться. Иначе можно сойти с ума.    

- Почему рявкает? - нахмурилась я, когда свекровь пригубила Курвуазье.     

- Не знаю. Ума не приложу. На Яна зол так, как тысяча чертей. Из-за Вики, поди.      

Поджав губы, я смотрела за тем, как Марина Алексеевна принимается за винегрет.

Я знала от свекрови, что всё это время мой муж живёт у родителей. Странно, но это обстоятельство воспринималось мною спокойно, как данность. Сейчас же, когда мать Яна сидела на моей кухне, мне совершенно не хотелось говорить ни о муже, ни, тем более о Вике, но я никак не могла совладать с желанием хоть что-то вызнать о прошлом. Вроде бы оно меня не касалось вовсе и мне совсем не стоило копаться в том, что отношения к настоящему не имело. Но я чувствовала - именно оттуда, из припылённых забвением лет и придёт что-то, чему мы все ещё не раз удивимся.     

- Марина Алексеевна… раз уж вы сами мне рассказали про Марка… ну, вашего сына… - начала я, и свекровь вскинула на меня взгляд, полный недоумения и затаённой боли.      

Впрочем, сейчас я думала прежде всего о себе, а не о том, что чувствует кто бы то ни было. Потому продолжила:    

- Скажите, а было ли какое-то расследование тогда? Такие вещи обычно мимо полиции не проходят.    

Я старалась говорить как можно более спокойно, хотя и чувствовала в душе волнение. Сама же следила за реакцией свекрови, чтобы понять - нет ли чего-то, что она захочет скрыть.    

Ведь одно дело - рассказать о событии в общих словах и совсем другое - озвучить значимые нюансы.    

- Было, конечно. Этим Владлен занимался. Везде ездил, со всеми говорил. Я тогда чуть богу душу не отдала. Если бы ещё это на меня свалилось… - Она тяжело вздохнула и, допив из бокала, продолжила: - Ян тоже не в себе был. Ему все эти расследования нутро бы вымотали. А Влад ездил, да. Только ничего особого не выяснили. Упал Марк и всё. А почему ты спрашиваешь? - приподняла она брови. - Что-то выяснилось новое?    

В её тоне не было страха произнести лишнее, а в том, что она рассказывала - не имелось попыток соврать, утаить, не досказать.     

- Нет, - помотала я головой и, положив себе винегрета, улыбнулась через силу: - Ничего не выяснилось. Так, просто интересно стало.     

Потянувшись к бутылке, я попыталась отвлечь свекровь:    

- Будете ещё?   

На что она лишь с благодарностью кивнула.     

- Ты задумчивая, - сказал Михаил, с которым мы встретились у него в офисе следующим утром.     

Целей у этого рандеву было две. Первая - мы должны были обсудить ближайший запуск новой коллекции одежды по моим эскизам. Вторая - я собиралась сказать Мише, что пока на этом наше сотрудничество будет закончено.     

Это словно бы поставило ту нужную точку в вопросе, что занимал все мои мысли. Как будто если бы я не озвучила, что на меня рассчитывать в ближайшее время не стоит, моя беременность могла бы и не состояться.    

Глупо, знаю. Но, похоже, в обозримом будущем меня зачастую ждало именно это - самообман.     

- Задумчивая, - кивнула Михаилу. - Приехала поговорить о том, что пока не смогу заниматься эскизами. Отслеживанием производства. Показами. Вообще всем процессом. Так что… беру паузу.     

Я пожала плечами и криво улыбнулась.     

- У тебя произошло что-то серьёзное? - нахмурился Миша.   

Мне нравилось то, что я чувствовала в данный момент. Уверенность, что могу просто поделиться даже тем, что кажется сокровенным, и при этом меня если и не поймут, то примут это.    

Потому я поведала обо всём. Ну, или почти обо всём, включая свою беременность и трудности, с ней связанные. Михаил слушал внимательно. Не перебил ни единым жестом или словом. А когда я закончила, свёл брови на переносице и вдруг спросил:     

- Позволишь мне кое-что узнать сейчас же? - сказал он.    

Я воззрилась на него с непониманием.    

- У меня? - задала вопрос, который сейчас показался мне совершенно дурацким.    

- Для тебя, - поправил меня Миша и взял со столика, за которым мы сидели, свой телефон. - Владелец одной из хороших клиник - мой приятель. И он мне кое-что задолжал. Может, не откажешься от того, чтобы съездить туда на консультацию? 

У меня на глаза слёзы выступили. От благодарности, что тут же растеклась по нутру. И от слепой надежды в лучшее. Ведь всё происходило совсем не просто так! У судьбы на меня и моего второго малыша были какие-то свои, известные лишь ей, планы. В иное я верить не желала.     

- Я буду очень благодарна тебе, Миш, - выдавила из себя.     

Что толку ждать момента, когда Серебров начнёт чесаться в попытке использовать тот шанс, что я ему дала? Да и шансом это назвать можно было с огромной натяжкой. Потому что я попросту хваталась за любую соломинку, оказавшись в том болоте, которое утягивало меня и утягивало на дно. И вот теперь появилась крохотная надежда на то, что всё может быть иначе.     

- Тогда пардон, один звонок другу, - расплылся Михаил в улыбке и, поднявшись из-за столика, отошёл, набирая чей-то номер.         

- Мне не нужен абы какой врач. Мне нужен лучший, - процедил Ян в трубку в который раз.     

- Я в курсе, Владленыч. Ты это уже говорил. Кравцова - лучшая. Контакты сейчас скину.   

- Идёт. И за мной не заржавеет.    

Серебров отрубил связь и откинул голову на изголовье водительского сидения. Всего пара дней ушла на то, чтобы найти для Арины врача, а он уже сходил с ума. В основном требовалось озвучить диагноз жены, а он его попросту не помнил слово в слово. По понятным причинам теребить Арину не стал. Сначала терпеливо объяснял, как мог, какие проблемы были с первой беременностью и родами, потом - начал срываться. И всё равно Арину не трогал. Даже представить себе не мог, что позвонит и спросит диагноз. На такой вопрос самое малое, что можно было услышать - иди к чёрту, Серебров, раз за столько лет даже такие элементарные вещи не узнал.      

И вот теперь, кажется, нашёл то, что искал.   

Как только контакты оказались у него, Ян позвонил Кравцовой и назначил встречу. Как можно раньше, как того и требовали обстоятельства. И, хоть немного успокоившись, занялся работой.    

Сосредоточиться на ней не особо получалось. Если он думал раньше, что самым дерьмовым происшествием в его жизни может быть разлад с Ариной и последующий переезд к родителям, то теперь отчётливо понял: всё хрень по сравнению с тем страхом, что испытывал сейчас за жену.     

- Серебров, тебя шеф вызывает. Что-то ты там напортачил, - хмуро сказал Сашка Шведов и Ян, чертыхнувшись, поднялся из-за рабочего стола и отправился к начальнику.     

Когда подъехал к клинике «Флуония», совсем не ждал того, что случится уже вот-вот. Просто планировал переговорить с врачом, а после - привезти сюда жену. А потом - требовать, чтобы эта грёбаная медицина сделала хоть что-то в сложившейся ситуации. Ведь не могло быть так, чтобы такие простейшие вещи нельзя было взять на контроль и помочь!      

Серебров побарабанил по рулю, мысленно готовясь зайти к Кравцовой и с порога выдать ей то, что разрывало его изнутри. И, когда вышел из машины, вдруг услышал удивлённый возглас:   

- Ян?    

О, он был тоже ошарашен, потому что женский голос, раздавшийся справа, принадлежал ни кому иному, как Вике.      

- А ты что здесь делаешь? - улыбнулась она, подходя ближе.    

Руку держала на внушительном животе. Вроде жест был умиротворённым, спокойным… Но Сереброву показалось, что тем самым Вика даёт знать - она будет защищать своего ребёнка даже ценой собственной жизни.    

Глупость какая… Наверное, всему виной то, что увидел, говоря с Ариной. Она готова была на всё ради ребёнка. Ради их детей. Странно, но только сейчас он начал понимать, что у него может быть двое малышей.   

- По делам приехал, - отрезал Серебров, не собираясь вдаваться в подробности. - А ты?     

Вика вскинула брови, на её лице появилось выражение искреннего веселья.     

- А я здесь наблюдаюсь, - сказала она, поджав губы, видимо, чтобы не рассмеяться. - И рожать буду, скорее всего, здесь. Отделение хорошее, его в инете хвалят, да и врачи прекрасные. Кстати…    

Она не договорила, когда вдруг шагнула к нему и, крепко ухватившись за его руку, сделала глубокий вдох. Потом наклонила голову и стала считать:    

- Один, два, три…      

Серебров же стоял, совершенно растерянный и не понимающий, что происходит. Вика сейчас рожать что ли собралась? Прямо здесь? Кажется, срок ещё не подошёл.     

- Тренировочные схватки, - пояснила она, так и держась за его руку. - Сильные стали. Врач говорит, что наш сыночек раньше срока может родиться.     

Захотелось тут же запротестовать. Сказать, что «их» сыночка нет и быть не может. Но Ян стоял, как вкопанный, потому что взгляд его нашёл Арину. Она выпорхнула из неизвестной ему машины, когда какой-то мужик открыл дверцу, вложила ладонь в руку незнакомца и, мазнув по ним с Викой равнодушным взглядом, направилась ко входу в клинику.       

- Мне идти нужно, - отчеканил Серебров, после чего, отцепив от себя Плюснову, быстрым шагом заторопился к жене и тому, которого он, кажется, уже однажды видел.    

Точно. Это же был мужик «с работы». Он уже подвозил Арину к их дому. Что ж… теперь у него появилось очень много вопросов к жене, и он собирался получить на них ответы в обозримом будущем.      

Арина нашлась тут же, в просторном холле, куда Серебров влетел подобно урагану. Она разговаривала с девушкой на ресепшен, которая разве что рот себе не порвала, улыбаясь так широко, что это взбесило сразу. Конечно, эта девица ни в чём не была виновата, просто в этот момент Яна раздражало всё. Особенно мужик, что не просто стоял рядом с его женой, но и выглядел так, будто только ждёт момента, чтобы её коснуться.   

- … к Кравцовой Юлии Сергеевне. Она нас ждёт, - услышал он, подойдя ближе и вставая рядом с Ариной.    

Её сопровождающего при этом пришлось буквально оттеснить плечом. Он что-то сказал, но Ян его не слушал. Хотя, если вдруг мужику пришло бы в голову затеять конфликт, он был бы совсем не против.  

- Она нас ждёт, - с нажимом сказал Серебров.    

Арина бросила на него взгляд, который прошёлся по нему вскользь, и столько усталости и безразличия было в глазах жены, что ему стало окончательно дерьмово.    

- Вас с Викой? - хмыкнула она. - Хорошо, уступлю вам своё время - беременным же у нас без очереди полагается.     

Серебров поджал губы, Арина вновь сосредоточила своё внимание на девушке, которая что-то ей вещала со всё той же дурацкой улыбкой.    

- Арина? Всё в порядке? - задал вопрос мужик, что так и маячил рядом.    

- У Арины всё в порядке. С ней муж и муж её проводит. Вы можете быть свободны.     

Ян отчеканил эти слова таким тоном, по которому, как он смел надеяться, должно было стать ясно без лишних пояснений - этого хрена с горы видеть возле жены он не намерен.    

- Ты с ума сошёл? - тут же откликнулась Арина. - Проваливай отсюда ко всем чертям, Серебров! - прошипела жена разъярённой кошкой. - Никакой муж никуда меня не проводит, ясно?    

Повернувшись к «мужику с работы», она добавила:    

- Миша, идём. Проводишь меня до кабинета?     

Ах, это Миша. Прекрасно. Просто прекрасно.     

Арина направилась в сторону лестницы, Михаил попытался обогнуть Яна и присоединиться к ней. Пришлось на ходу изобретать способ не дать ему этого сделать. Серебров чувствовал себя по-детски глупо, но отступать не собирался. Он зашагал следом за женой, отстраняя тем самым «мужика с работы». Как только тот делал попытку обойти Сереброва - Ян просто сдвигался в сторону, не позволяя Михаилу приблизиться к Арине.    

Когда они добрались до третьего этажа, жена не выдержала и, развернувшись к Яну, процедила:     

- Прекрати этот цирк, слышишь? Я здесь для того, чтобы выносить ребёнка. И если ты не понял - он твой тоже.    

- Я тоже здесь именно за этим. И какого вообще чёрта происходит - не понимаю! Пока искал для тебя врача, ты сама его уже нашла.    

Арина запрокинула голову и зло рассмеялась.    

- Может, в этом и есть проблема, Серебров? Ты слишком рьяно бросаешься решать проблемы чужой бабы в то время, когда еле чешешься для собственной жены. Если ты считал, что я стану сидеть и ждать у моря погоды - ты очень ошибался. И зачем все эти представления, м? Вон у тебя на улице целая Вика есть. И родит скоро, и проблем с ней нет. Так что иди к ней, Ян. Я от тебя дико устала.      

Всё это время Михаил стоял чуть поодаль, видимо, благоразумно решив не вмешиваться. Но Сереброва коробил сам факт того, что этот хрен приехал в клинику с его женой. Кто он вообще такой? Какое отношение имеет к Арине?    

Вдоль позвоночника вдруг змеёй пополз ледяной холод. А что если его жена носила вовсе не его ребёнка? Что, если «мужик с работы» маячил рядом с нею не просто так?     

- А может, всё объяснимо? - криво усмехнулся Ян. - Может, отец теперь вовсе не я?     

Михаил двинулся к нему, на лице Арины появилось выражение крайнего недоумения, сменившееся болезненной гримасой смертельной обиды.    

Серебров бы многое отдал в этот момент за то, чтобы жена подлетела к нему, выписала пару оплеух, обозвала так, как он того и заслуживал. Но она лишь отступила на шаг, затем ещё на один…     

И Ян ощутил, что та стена отчуждения, что стояла между ними до этого, - ничто по сравнению с тем, что он сам, собственными руками только что возвёл меж собою и Ариной.     

- Добрый день, вы к Юлии Сергеевне?      

Дверь кабинета, в который они направлялись, приоткрылась и из неё высунулось личико молоденькой медсестры.     

- Мы к вам, - ответил за всех Михаил и, подойдя к Арине, бросил на Яна взгляд, по которому было ясно: самым верным станет сейчас просто уйти.     

Что Серебров и сделал. И, похоже, понимание, что оставляет жену с чужим мужиком, и что сам просрал возможность быть в этот момент рядом, было самым меньшим наказанием из тех, которые он заслужил.