Часть 9

Отвратительная сцена в клинике до сих пор стояла перед глазами. С Михаилом мы её не обсуждали, он вообще проявил чудеса такта, когда просто дождался меня с консультации с врачом и, беседуя со мной о каких-то ничего не значащих делах, довёз до дома.    

Хотя, беседовал, в основном только он. Я лишь рассеянно кивала в ответ, предварительно сообщив Мише главное - Кравцова мне поможет, но меня впереди ждёт действительно трудный путь.    

Оказавшись дома, я сделала то единственное, чего мне хотелось с момента выхода из кабинета врача - просто легла в постель и уставилась в потолок невидящим взглядом. Сил словно бы не осталось, я ощущала себя особенно хрупкой и уязвимой. Но как раз такой мне сейчас нельзя было быть от слова «совсем».      

Тошнота накатила внезапно. То ли вернулся токсикоз, то ли просто организм так реагировал на нервное потрясение, я не знала.     

Но когда бороться с приступом дурноты стало невозможно, я подскочила с кровати и побежала в ванную.

Только этого мне не хватало, - было последней связной мыслью перед тем, как меня начало полоскать так, будто я была бельём в стиральной машинке, выставленной на режим «отжим».      

- Лен… Лен, слушай, у меня к тебе или Васе будет просьба, - едва ворочая языком, проговорила, позвонив подруге через некоторое время.      

- Господи, Арин… что стряслось? Ты где сейчас?     

- Я дома. От врача недавно. Опять чёртов токсикоз.     

Вздохнув, я отпила глоток воды. Тошнота уже не была такой острой, но всё равно нет-нет, да напоминала о себе противными спазмами, выворачивающими нутро. Если дело так пойдёт и дальше, похоже, без медпомощи мне будет не обойтись. Хотя, это было вполне в духе этой беременности, которая с самого начала стала потрясением.    

- Так. Приехать? Я прямо сейчас не могу. Через десять минут освобожусь и к тебе.   

Слабо улыбнувшись, я быстро пробормотала, пока меня не накрыло новым приступом:    

- Привези газировки, пожалуйста. С Киром она мне помогала.      

- Договорились. Скоро буду, - заверила Ленка и отключила связь.    

А я начала впадать в состояние полусна и надеялась, что мне станет хоть немного легче.     

Когда подруга прибыла, я чуть пришла в себя. Даже удалось добраться до прихожей без происшествий и забегов в уборную по дороге.    

- У-у-у, совсем бледная, - покачала головой Ленка. Кивнула на спальню и скомандовала: - Быстро в кровать. Сейчас тебя спасать будем.     

Спасением оказались мандарины, газировка, быстро сделанный тёплый сладкий чай с лимоном и ведро у постели на всякий случай.     

И когда Ленка хлопотала вокруг, мне стало легче от одного лишь осознания того, что я не одна. Конечно, держать возле себя подругу я не стала бы в любом случае, но то, что с моих плеч в этот момент упала хоть часть неподъёмного груза, помогало справиться в том числе и с физическими страданиями.     

Пока я пила маленькими глотками чай, успела рассказать Лене всё то, что произошло в клинике. Мне это тоже было нужно - озвучить всё заново, чтобы, возможно, отметить какие-то новые детали и посмотреть на случившееся более трезво.     

- Нет, я отказываюсь понимать Сереброва! - воскликнула подруга, не сдержавшись и вскакивая с места. - Теперь, когда ему нужно настолько осторожничать в том, что он делает и говорит, этого придурка понесло окончательно!    

- Может, это и к лучшему, - криво усмехнулась я в ответ. - Будет думать, что я залетела не от него. Хоть отстанет.     

Я чувствовала, сколько собственной горечи и обиды в этих словах. В том числе и за то, что сейчас рядом не Ян, а готовая сорваться ко мне от детей и мужа Ленка.     

- Ну уж нет! Ещё не хватало, чтобы он всем рассказывал, какая ты у него вероломная.      

Она заходила по комнате, что-то бормоча себе под нос. А мне снова так сильно захотелось спать, что веки сами по себе принялись слипаться. И это состояние мне было знакомо - когда из постели не хочется вылезать целыми сутками.      

- Лен… разбуди меня через часик, м? - проговорила я, поворачиваясь набок и отключая звук на телефоне. - Мне за сыном ещё в сад.    

- Решим всё, не волнуйся, - заверила меня подруга и, подоткнув одеяло, вышла из спальни.    

Проснулась я резко, когда услышала звук отпираемой двери в прихожей и приглушённые голоса. Самое первое, что поняла - один из них принадлежит Сереброву. Был ещё и голосок Кира. Лена что, сообразила именно так доставить Кирилла домой? Позвонила Яну?     

Выбежав в прихожую, я воззрилась на подругу, потом - на мужа, что держал на руках Кирюху.    

- Воспитательница тебе звонила, ты, наверное, занята была, - мягко проговорил Серебров, видимо, опасаясь, что я усмотрю в его голосе обвинительные нотки. - Кирилл приболел, у него температура, - добавил муж, и меня, совершенно неожиданно, вновь согнуло пополам и вытошнило.     

* * *

- Ян, Ян! Иди и ляг нормально, я с ним посижу, - раздался из темноты голос матери, и Серебров вскинул голову.     

Он не спал двое суток и теперь его, видимо, срубило. Мышцы шеи нещадно ныли, плечи затекли. Он сидел рядом с постелью Кирилла, которому только-только стало немного легче, и никак не мог заставить себя встать и устроиться на кровати.      

- До утра досижу, я в норме, - соврал он.     

Ни черта было не в норме. За последние три дня, с того момента, когда Ян приехал к Арине и привёз Кира, случилось столько всего, что Серебров едва успевал удивляться тому, как столько событий уместилось в столь крохотный промежуток времени.    

Сначала он остался до утра под равнодушное Аринино - «Как хочешь». Потом была бессонная ночь, когда Ян метался между комнатами жены и сына, а сам едва с ума не сходил. Вызывать врачей он начал, едва часы показали шесть, совершенно забыв, что поликлиники так рано не работают. Следом был дежурный визит, когда Киру поставили стандартное орви, а Арине - токсикоз. Тоже стандартный, ибо на информацию о том, что его жену рвёт раз в десять минут, врач лишь округлил глаза и посмотрел на Сереброва, как на ненормального.  

Вишенкой на торте стала платная скорая, которую Ян вызвал, мысленно чертыхаясь и кляня «прекрасную» бесплатную медицину. Арину увезли сразу же, а Сереброву в тот момент, когда он, оставив заснувшего Кира на десять минут, чтобы спуститься вниз и проводить жену хотя бы до кареты скорой помощи, хотелось только одного - взвыть.    

И вот теперь он то ездил к Арине в больницу, то бежал обратно к Кириллу, на посту возле которого его подменяла мать, и медленно сходил с ума.     

- Никакой нормы, - отрезала мама, подпустив в голос строгости. - Если ты себя загонишь, мы с Владом не сдюжим вдвоём.      

Ян тяжело вздохнул и, всё же кивнув, поднялся из кресла. Ему действительно чертовски необходимо было поспать.     

- Сразу буди, если что, - велел он, после чего, получив заверения, что всё будет исполнено, отправился в их с Ариной спальню.      

Несмотря на дикую усталость, отключиться сразу не получилось. Некоторое время Серебров лежал в полумраке комнаты, устроившись на ней прямо поверх тонкого покрывала, и пялился в потолок. Всё было настолько дерьмовым, что случись прямо сейчас апокалипсис, Ян бы даже не удивился.    

Кто-то сказал бы, что ничего страшного не произошло. Просто сильный токсикоз у жены и какой-то вирус у сына. Бывает. Но для Сереброва всё было совсем не так. Словно где-то внутри, в душе, он сильно сомневался, что им всем удастся выбраться из этой передряги в целости и сохранности.     

Очнулся он от пришедшего на телефон сообщения. Сам не понял, как заснул, и сейчас, взглянув на часы, очень удивился, что проспал так долго.      

- Мам! - позвал хриплым голосом. - Как там Кир?    

Судя по голоску сына, доносящегося из кухни, Кирюха был вполне бодр и весел.      

- Нормально! - откликнулась мать. - Ждём тебя завтракать. Скоро врач должен приехать.    

Точно. Он же на уши уже половину города поднял, чтобы только найти нормального доктора для Кира, вместо тех коновалов, что приезжали к ним в последний раз.     

Рука потянулась к телефону. Так отчаянно хотелось, чтобы это сообщение написала Арина, но Серебров прекрасно понимал всю тщетность этих надежд. Хотя, могла же она не ждать его звонка, который он обещал сделать после того, как что-то узнает от нового врача Кирюхи, а просто поинтересоваться, как они.    

Как он.     

«Родила сегодня в 4:25 утра. Раньше срока, но настоящего богатыря. Хочу Яном назвать, ты не против?».     

Серебров застыл, как вкопанный. Он напрочь забыл о Вике за эти дни. И совершенно не собирался о ней вспоминать. Конечно, она совсем не была виновата ни в чём. Он сам сотворил со своей семьёй то, что Арина простить не могла. Но почему-то сейчас внутри запылала злость. Именно на его бывшую, которая всё никак не исчезала из его, Яна, жизни. А ведь его жизнью была семья и никого больше.      

«Поздравляю», - всё же напечатал в ответ и, отбросив телефон в на постель, направился в ванную, а потом -  к матери и Киру.      

Пока возился с сыном, то и дело ловил на себе обеспокоенные взгляды мамы. Знал - если бы что-то случилось с Ариной, она бы уже сказала, значит, дело было в другом.   

- Давайте завтракать, - проговорила мать, ставя на стол кофейник.     

Ссадив с рук Кирилла, Ян устроился напротив неё и принялся за еду. Вкуса особо не чувствовал, но мама была права - он сейчас особенно нужен самым близким своим людям, а значит, не имеет права раскисать.    

- Кирюх, а ты чего только блин один умял, м? - обратился он к сыну, который отодвинул от себя тарелку и почти полную чашку какао.     

- Не хочу есть, - помотал тот головой. - По маме скучаю.      

Серебров переглянулся с матерью.     

- Скоро она снова будет дома. Сейчас ей просто нужно немного отдохнуть.     

Они с Ариной ещё не говорили Кириллу о том, что скоро у него родится братик или сестра. И конечно, Ян не торопился озвучивать это сам. Не только по причине того, что это могло и не сбыться, но ещё и от ощущения, что лезет туда, куда ему пока хода нет.      

- Хорошо, - кивнул Кирилл. - Тогда я пойду пока, книжку почитаю. Полежать хочется.      

Он ушёл в детскую, и теперь уже сам Серебров почувствовал, что ему кусок в горло не полезет. Непонятная тревога так и продолжала полосовать душу изнутри острыми когтями. И она лишь усилилась, когда мама  чуть подалась к нему и приглушённо сказала:      

- Мне Вика написала. Сообщила, что я стала бабушкой второй раз.       

Пока Ян переваривал услышанное, она нахмурилась и поспешно добавила:     

- Не нравится мне то, что она снова к нам лезет. Боюсь, добром это не закончится.         

Серебров оттолкнул от себя чашку кофе, сцепил челюсти. Ему тоже это очень не нравилось - Арина и без того была доведена до предела, в том числе и визитом Вики. И только он был в этом виноват. До сих пор не мог донести до бывшей, что они порознь и это неизменно.     

- Я разберусь, - процедил он, и теперь в глазах матери появилось ещё больше тревоги.    

- Разберёшься? То есть… что ты собираешься делать? - всполошилась она.     

- Не волнуйся, убивать Вику не стану, - зло пошутил Ян и криво усмехнулся. - Просто доведу до её сведения, что никаких контактов ни со мной, ни с моей семьёй быть не должно.      

Мама поджала губы, а Серебров вдруг оцепенел. А что, если не выйдет? Что, если Вика так и будет появляться рядом? Например, продолжит бомбардировать его родителей письмами и предложениями увидеться с внуком. А те не смогут ей отказать, или, того хуже, сами воспылают к ребёнку родственными чувствами?       

- Мне же не стоит говорить, что я не пойму и не приму, если вы с папой станете видеться с тем, кто вашим внуком, по сути, не является? - понизив голос, проговорил Ян, внимательно глядя на мать.      

Хотел понять по её реакции, чего ему стоит ждать от самых близких людей. И то, что увидел, его удовлетворило. Мать сначала округлила глаза, словно он выдал нечто настолько удивительное, что у неё мог случиться шок. Потом вскочила из-за стола и замахала на него руками.  

- Чур тебя! Мы с Владом твёрдо и давно решили - внучок у нас один. Кирюша. И вот теперь второго нам скоро Ариночка родит. И никого нам больше не надо.     

Она принялась споро прибирать со стола, а Ян откинулся на спинку стула и взъерошил пальцами волосы. Не стоит ему подозревать всех и вся. Сам, прежде всего, хорош. И даже если вдруг окажется, что родители соврали и всё же решили видеться с ребёнком Плюсновой, в этом тоже будет только его вина.      

Ян… Твою дивизию, она хотела назвать его Яном. Прекрасно. Чёрт! А если ей в голову ещё и взбредёт дать отчество в его честь? А фамилию? Нужно будет выяснить, возможно ли это. Как-то о таких вещах Серебров до этого не думал. Хотя, кажется, он вообще о многом не задумывался.      

От дальнейших размышлений его отвлёк звонок в дверь. Ян взглянул на часы - врач был пунктуален. Поднявшись из-за стола, он отправился открывать, переключив все свои мысли на того, кому они и должны были принадлежать целиком и полностью. На Кира.        

- Я не вижу никаких поводов для беспокойства, - сказал врач, выходя из детской аж через час.     

Обычно такие осмотры эскулапами проводились наскоро - минут десять и бежать на другой вызов. Издержки бесплатной медицины, чтоб её. Так что к концу визита этого врача Кирюха успел не только устать, но и почти что задремать.     

- И всё равно я хочу, чтобы вы взяли все анализы. Провели все обследования, которые нужны.     

Врач нахмурился, глядя на Яна. Поджал губы, словно хотел что-то сказать, но передумал. Ну, может, что так беспокоиться не стоит при обычной простуде, например. Или как там это именуется по-научному? Серебров уже был готов поведать, что только ему решать, о ком и когда волноваться, когда услышал:      

- Хорошо. Для вашего спокойствия возьмём анализы и я назначу обследования.     

Ян кивнул в сторону кухни, куда врач и направился. Устроился за столом, начал что-то писать, попутно спрашивая у Сереброва, когда им с Киром будет удобно, чтобы анализы были взяты на дому.    

Ян же вертел в руках телефон, мысленно набрасывая фразы, которые собирался сказать Вике. И как только врач ушёл, набрал номер Плюсновой.     

Она ответила далеко не сразу. Это промедление породило у Сереброва желание малодушно нажать на отбой и решить с самим собой, что на этом его миссия завершена. Но он терпеливо продолжил дозваниваться до Вики.     

- Да? Хочешь сказать ещё одно «поздравляю»? - наконец, раздался её голос, в котором слышалось отчётливое недовольство.     

Это разозлило. Уж кто и должен был испытывать это чувство, так вовсе не Вика.     

- Нет. Звоню, чтобы запретить тебе и дальше лезть туда, куда не стоит. Твой сын - это только твой сын. Он не внук моих родителей. Он мне никто. Так что на этом всё, Вик. Я не потерплю вмешательства в мою жизнь и жизнь моей семьи.     

Серебров сказал это, и в душе его разлилось… облегчение. Такое, какого не ощущал уже давно. Вика же молчала, но трубку класть не спешила.      

- Хм, а ты уверен в том, что имеешь право говорить за всех? За своих родителей, например? - всё же спросила она тихим и, как ему показалось, угрожающим тоном.     

Даже холод по спине побежал от того, как прозвучали эти слова.    

- Уверен, - отрезал Ян. - Они тоже не хотят никаких контактов ни с тобой, ни с твоим ребёнком. На этом всё.     

Он собирался положить трубку, когда вдруг Вика заговорила - торопливо, будто зная, что Серебров может сначала прервать разговор, а потом сделать так, что она никогда ему не дозвонится. Что, собственно, Ян и собирался сделать.       

- Зря ты так. Только не подумай, я не для того говорю, чтобы напомнить тебе о прошлом… о том, как была рядом с тобой. Просто вдруг ощутила себя такой одинокой. А вы мне как семья. И я хотела, чтобы у Яна моего тоже была семья. - На этих словах фоном послышался крик ребёнка. - Бабушка, дедушка… папа. Тем более, что и Владлен Борисович вот мне звонил… интересовался. И мне теперь очень крепко нужно подумать - пойти у тебя на поводу, или у интересов своего сына. Прощай.     

Голос Вики и плач стихли. Ян убрал трубку от уха и посмотрел на экран. Вика завершила разговор, но если минутой назад ему это казалось желанной точкой, то теперь с ужасом, вызывающим лишь оторопь, он осознал - это было многоточие в их бесконечный, чёрт бы её побрал, истории.     

Потому что Плюснова, кажется, не собиралась отступать. И только что сказала ему об этом прямым текстом.

- Ян… на тебе лица нет! - ужаснулась мама, когда вернулась из детской. - Что-то произошло? Врач сказал, что всё плохо?     

Она побледнела и схватилась за сердце, Серебров тут же бросился к ней и, усадив за стол, поспешил заверить:    

- Всё в порядке. Обычная простуда, но анализы надо будет сдать.    

Он замялся, и когда мама с облегчением выдохнула, спросил:    

- Ты в курсе, что отец звонил Вике? И если да - когда это было? Сегодня?    

Мать воззрилась на него с изумлением, таким, по которому сразу стало ясно - для неё эта информация тоже сюрприз.     

- Я ничего не знаю… а что стряслось, ты можешь сказать?     

Серебров ощутил то, что ещё не успело сформироваться в голове, но сначала сдавило грудную клетку, а после - стало распирать её до острой, почти непереносимой боли.    

- Я звонил Вике, чтобы сказать, что лезть к нам не стоит.     

Ян вдруг понял, что это за чувство. Потребность прямо сейчас поехать к Арине. Увидеть её, просто побыть рядом. Ему и не нужно было большего.    

- Позвони отцу, пусть приедет. А мне кое-куда нужно, - дал он задание матери, а затем выбежал из кухни, быстро оделся в прихожей и через минуту уже мчался вниз по лестнице, так и не дождавшись лифта. А по венам разливалось осознание - если не сможет повидаться с женой - просто сдохнет.      

Ян чуть приоткрыл дверь палаты и тут же увидел Арину. Он намеренно не стал стучать, боясь получить отказ. Как мальчишка, который опасался признаться понравившейся девочке в своих чувствах. 

Жена сидела на краю постели и читала книгу. Всё ещё бледная, почти прозрачная. Светлые волосы были убраны в аккуратный пучок на макушке. На лице, естественно, ни грамма косметики. Когда губ Арины коснулась улыбка, пусть обращённая и не к нему, сердце Сереброва забилось ещё быстрее.      

Чёрт. Надо было озадачиться и привезти ей хотя бы апельсинов, ну или яблок. Чтобы был повод остаться ненадолго. Чтобы не прогнала с порога.

А он стоял сейчас, как дурак, и не знал, зайти ему, или нет.    

Всё же толкнув дверь, Ян тихо спросил:    

- Можно?     

Арина тут же вскинула на него взгляд, нахмурила брови, а на лице её появилось обеспокоенное выражение.    

- Что-то случилось? - тут же всполошилась она, вскакивая с кровати. - С Кириллом что-то?     

Жена побледнела ещё больше, и Ян бросился теперь уже к ней. Да что же он сегодня творит? Едва не довёл своих родных женщин до обморока.     

- С ним всё в порядке. Я просто… соскучился, - выдохнул Серебров, усаживая Арину обратно на кровать.    

А сам сделал то, чего ему так отчаянно хотелось - опустился на пол перед женой, прямо на колени и уткнулся лицом в её ноги. Почувствовал тут же, как Арина замерла. Вся закаменела, словно превратилась в статую.     

- Ян…

Выдохнула его имя и замолчала. И Серебров тоже ощутил себя истуканом. Впрочем, за эти мгновения, когда жена просто была настолько близко, не прогоняла его, не сыпала заслуженными упрёками, он был готов перевернуть весь мир с ног на голову.     

- Прости меня. За те слова прости в первую очередь. Я знаю, что это мой ребёнок.     

Он поднял голову и теперь смотрел на жену снизу-вверх. Арина поджала губы, хмыкнула и отвернулась. Принялась смотреть в окно, словно там было что-то настолько интересное, что собственный муж, стоящий перед ней на коленях, не шёл с этим ни в какое сравнение.     

- И как это я за годы, прожитые с тобой, не поняла, что у тебя есть встроенный датчик определения отцовства? - спросила и, не сдержавшись, присовокупила к этому короткий смешок.     

Серебров тоже не удержался от того, чтобы нервно хохотнуть.     

- Сюрприз, - улыбнулся он и, всё же поднявшись с колен, устроился рядом с женой.    

Ему так много хотелось ей сказать. Так многое нужно было озвучить. Но Ян боялся. Особенно сейчас, когда, кажется, это крохотное перемирие можно было разрушить одним неверным словом или даже взглядом.    

- У Кира врач был. Сказал, беспокоиться не о чем. А как вы здесь?      

Арина взглянула на него с таким удивлением, словно он только что сморозил какую-то чушь.    

- Мы? - выдохнула и тут же добавила: - Мы в порядке. Но пока придётся здесь остаться, хотя я тоже очень соскучилась. По сыну, - уточнила она. - Хотя, он мне и звонит, ты же знаешь.   

- Знаю, - кивнул Серебров. - И тоже очень по тебе скучает.      

Оба замолчали, и то ощущение хрупкого сближения, за которое так хватался Ян, стало таять. Ему хотелось сделать ещё хоть что-то, чтобы продлить эти мгновения, но он понимал - сейчас самым верным будет просто уйти.    

- Не буду тебя донимать, - сказал он, поднимаясь с постели. - Тебе нужно много отдыхать.     

Всего на миг показалось, что Арина хочет запротестовать, попросить его остаться. Она смотрела на него так, словно вовсе не желала, чтобы Ян её покидал. Но когда жена кивнула и потянулась за книгой, Серебров понял, что это лишь плод его фантазий.     

- Я заеду завтра, ты не будешь против? - спросил он прежде, чем выйти из палаты.     

Арина покачала головой.     

- Не стоит. Мне действительно нужно отдохнуть. Но попроси Кира, чтобы позвонил, хорошо?     

Ян кивнул:

- Хорошо.     

И когда выходил в коридор, ему показалось, что он услышал тихое «спасибо».    

Некоторое время постояв за дверью палаты, словно ему нужно было перебороть себя и всё же уехать, Серебров направился к лифту. Впереди его ждал серьёзный разговор с отцом.