Глава 6

Глава 6

Утром я проснулась рано, но сразу же подниматься на ноги не спешила. Вместо этого долго лежала, прислушиваясь к сонному дыханию Робина. Его голова порядком отдавила мне руку, поэтому я осторожно высвободилась. Запустила под потолок небольшой магический светлячок и уставилась на сонное личико мальчика, чувствуя, как улыбка растягивает мои губы.

Затем повернула голову. Оказалось, солнечные лучи давно уже пробрались сквозь бежевые шторы и рассвет уверенно заявлял свои права на наступающий день.

К удивлению, несмотря на ранний час, я отлично выспалась и даже не слышала, как вернулся Эйнар, задержавшийся на пиру по случаю воссоединения семьи. В просторном Обеденном Зале Твердыни собралась почти вся дружина, старейшины из близлежащих деревень и кое-кто из обитателей замка. Это был «домашний» праздник, потому что гостей из других кланов мы ждали не раньше, чем через пять-шесть дней.

Несмотря на довольно скромное начало, очень скоро «домашний» праздник разошелся не на шутку. Музыканты рвали струны, мужчины одну за другой поднимали кружки за наше с Эйнаром здоровье и семейное счастье. Пили и за Робина — хорошо так пили! — а потом еще и за то, чтобы поскорее родились новые МакГорны, желая нам с Эйнаром много-много детей.

Именно поэтому надолго я там не задержалась.

Сбежала, если быть честной, потому что очень скоро гости принялись требовать от нас не только детей, но еще и поцелуев. И с каждым поднятым тостом их требования становились все настойчивее и настойчивее.

Мой фальшивый муж был отнюдь не против исполнить их просьбы, и мне это нисколько не понравилось. Нервно улыбнувшись, я высвободилась из хватки Эйнара — уж больно вольготно тот пристроил свою руку на моей талии, с явным удовольствием заглядывая в вырез моего платья, — после чего сказала всем, что сейчас я ухожу, потому что очень устала, но завтра все будет…

Так и не уточнив, что именно будет завтра, отправилась в наши комнаты, где Робин, вымытый заботливыми служанками в большом чане и переодетый в светлую ночную рубаху, давно уже спал, не дождавшись ни меня, ни обещанной по дороге в Твердыню сказки.

И я улеглась рядом с ним.

Натянула на себя одеяло, вдыхая его запах. От детских волос пахло мятой и еще чем-то таким, от чего у меня защемило сердце. Впрочем, глаза слипались, и уже очень скоро я их закрыла, погружаясь в мир сновидений, и впервые за последние две недели проспала совершенно спокойно до самого утра.

Теперь же лежала, размышляя о том, что мне делать дальше. Ясно было одно — нам с Робином нужно остаться в Твердыне под защитой клана МакГорнов, надеясь, что те не пропустят чужаков на свою территорию. А если и пропустят, то тотчас же исправят эту ошибку.

Но жить одними надеждами я не собиралась — мне нужно было поскорее разобраться, зачем всем так сильно понадобился мой ребенок.

Здесь уже можно пользоваться магией, поэтому я взглянула на мальчика еще раз — на его полуоткрытый во сне рот и нежный румянец на щеке. Мне давно уже стало ясно, что Робин обладал очень сильным Светлым Даром. Пусть он его еще не осознавал, но уже понемногу начинал им пользоваться.

Сейчас же я постаралась в полной мере осознать границы его Дара.

До этого мне много раз приходилось иметь дело с юными воспитанницами Ирдель. К тому же при дворе я занималась с принцессой Каролайн, которая была на пару лет старше Робина, так что опыт в подобных делах у меня имелся.

Но сколько бы я ни пыталась, но так и не разглядела в магическом даре своего ребенка ничего особенного. Да, в будущем из Робина вырастет превосходный маг — и что из этого?! Из-за чего вся эта суета, погони, трупы, стрелы, сгоревшие трактиры и гостиницы?

Ответов у меня не было, и я украдкой вздохнула. Судя по всему, дело было вовсе не в его Светлом Даре. Быть может, причина в его непонятной для меня способности изменять свою внешность? Именно поэтому Робин мог быть предназначен для «сильнейшего» мира сего. И то, чтобы его передали в нужные руки, оказалось настолько важным, что по приказу этого самого «сильнейшего», подозреваю, за нами и устроили смертельную охоту.

И охотники не успокоятся, пока не отберут у нас мальчика, уничтожив всех свидетелей.

Только вот насколько далеко они готовы зайти? Пойдут ли они на то, чтобы настроить против себя МакГорнов, сильный клан с множеством союзников, которые вполне могут встать на нашу сторону? Остановит ли это наших врагов?

Этого я не знала, терялась в догадках.

Да и внутренний голос упрямо мне подсказывал, что ребус я разгадала неверно. От моего внимания ускользнуло нечто крайне важное, основополагающая деталь, поэтому я не увидела полной картины. Но как же мне ее обнаружить, чтобы ребус совпал?!

Ответов у меня все еще не было, но я упрямо решила не сдаваться. И, раз уж с магиссой Айрис было не связаться, то помочь в этом мне могли только книги. Оставалось только решить, в каком направлении искать, потому что в Твердыне книг было очень и очень много.

От Эйнара я знала, что его отец был сильным магом. Учился в Академии вместе с моим папой, где они и сдружились. Зато его жена не была носительницей магии, поэтому Дар у моего фальшивого мужа оказался довольно слабым.

То ли эль, то ли возвращение домой развязали ему язык, и Эйнар вполне охотно рассказывал о себе, хотя до этого мне приходилось буквально вытаскивать из него подробности клещами. Зато вчера я удостоилась истории о том, как он поступил в столичную Академию, потому что отец очень этого хотел. Правда, закончил Эйнар всего лишь первый курс, поняв, что оставаться дальше в Академии Магии бессмысленно: его Дар оказался слишком слаб, чтобы продолжать обучение.

Поэтому Эйнар перевелся в Королевский Университет, где изучал экономику и право. Впрочем, без особого старания, куда больше усвоению знаний предпочитая тренировки с мечами. Но университет он все же закончил, за что я очень его хвалила.

Именно тогда Эйнар мне и заявил, что в Твердыне собрана отличная библиотека, в которой полным-полно книг по магии, и я могу пользоваться ею по своему усмотрению. МакГорны никогда не были стеснены в средствах, поэтому его отец скупал фолианты со всех концов света. К тому же, оказалось, весть о его обширной библиотеке дошла и до столицы, и сейчас в замке гостил приезжий маг.

Об этом мне поведал уже Бешеный Вепрь.

Неожиданный гость явился в Твердыню четыре месяца назад, попросив доступ к библиотеке и лаборатории Торквуда МакГорна, отца Эйнара. И Бешеный Вепрь, пусть и недолюбливал магов, почему-то смягчился и дал свое позволение.

Теперь этот маг жил в замке, сутками напролет копался в книгах и не собирался убираться восвояси. Казалось, он пустил здесь корни, и этот факт меня порядком заинтересовал.

Странно, что ему могло здесь понадобиться?!

Мага я заприметила еще во время вчерашнего ужина. У гостя из столицы, сидевшего в дальнем углу зала, оказалось бородатое богообразное лицо, а больше ничего я и не разглядела. Отметила лишь, что он время от времени кидал в мою сторону заинтересованные взгляды, словно ему не терпелось со мной поговорить.

Впрочем, вчера сделать это не удалось, но я собиралась встретиться с ним сегодня. Чуть позже, когда разберусь с делами, которых, судя по всему, у меня было довольно много. Поэтому я тихонько встала, старясь не разбудить Робина, надела вычищенное платье и натянула свои сапожки.

Вчера так много пили за здоровье новой хозяйки Твердыни, что я окончательно для себя уяснила: столь почетной должности мне не избежать. Из-за неосторожных слов Эйнара меня здесь все считали леди МакГорн, и это добавило мне обязанностей, которыми нельзя было пренебрегать.

Вот я и отправилась… ими не пренебрегать. Правда, в соседней комнате все же задержалась.

Вчера мужчины погуляли на славу — мой… гм… муж спал на животе, прикрывшись лишь тонкой простыней, разбросав в стороны руки и ноги. Посапывал себе спокойно, и я уставилась на его мускулистые бедра, просвечивающие сквозь тонкую простыню, и широкую спину.

Затем отвернулась, потому что сердце внезапно бешено заколотилось, а щеки полыхнули огнем — да что же это такое?! Потрясла головой, пытаясь вытряхнуть из нее глупые мысли — что бы это ни было, такого мне не надо! — и прокралась к двери. Тихонько отодвинув засов, прошмыгнула наружу, стараясь не разбудить Эйнара.

Я не знала, что можно было ждать от разбуженного, пусть и фальшивого мужа, но подозревала, что в покое он меня не оставит. Еще вчера он заявил, что собирается сделать меня своей, и уверенно шел к своей цели, почему-то решив, что Боги щедро раздали каждому из нас по подарку.

Его дед и Робин получили семью, я — сына, а Эйнар — меня.

Так и не поняв, как сама к этому отношусь, потому что чувства эта мысль вызывала крайне двоякие, я закрыла за собой дверь и поспешила по длинному коридору Мужского Крыла. Куда-то, еще не решив, куда именно.

Шла по просыпавшемуся замку, здороваясь со слугами, почтительно кланявшимися «новой леди МакГорн». Многие из них оглядывались, смотрели мне вслед, наверное, недоумевая, куда я направляюсь.

Вот и я тоже этого не знала.

Долго бродила по Твердыне, пока, наконец, не вышла на открытую галерею между Женским и Мужским крыльями. На какое-то время замерла у перил, любуясь терявшейся в туманной дымке горной долиной и залитыми золотистыми лучами солнца далекими заснеженными вершинами. Вдыхала все еще прохладный, чистый воздух, слушая утренние переливы птиц.

Повсюду суетились ласточки, свившие себе гнезда на крепостной стене, по которой, погромыхивая доспехами, прошел караул. Попойка-попойкой, а воинские обязанности никто не отменял…

Как, впрочем, и мои.

Решив, что уже достаточно побродила, я остановила одну из служанок, попросив ее подсказать, где найти экономку. Да-да, Кайру Брейдис, так ее звали!.. Служанка вызвалась было проводить, но я покачала головой.

Сказала ей, что найду сама. Раз уж мне здесь жить — по крайней мере, какое-то время, — то стоит разобраться во всех этих Крыльях, башнях и коридорах.

Еще немного поплутав, я все же отыскала экономку, и мы долго разговаривали о сложном устройстве замковой жизни. Затем отправились осматривать хозяйственные помещения. Я взглянула на оставшиеся после зимы припасы — их было порядком, — после чего мы зашли с Кайрой на кухню, на которой давно уже кипела работа.

Судя по всему, она здесь не прекращалась ни на час.

Опыт по управлению поместьем у меня имелся, причем довольно неплохой, но, слушая Кайру, я решила, что не стану вмешиваться в то, что отлично работало и без меня. Зато постараюсь принести пользу в делах, в которых я разбиралась.

Впрочем, до моих умений мы так и не дошли, потому что я посетовала экономке на то, что одежды у меня с собой довольно-таки мало. Вернее, ее нет совсем — ни у меня, ни у Робина. Так уж вышло, заявила ей, но в подробности вдаваться не стала, чтобы не завраться окончательно.

Сказала лишь, что хотела бы обзавестись несколькими новыми платьями и сорочками — такими, какие принято носить на Западе, раз уж мне здесь жить. Да и нашего сына тоже не помешало бы немного приодеть.

На это получила одобрительный взгляд Кайры, после чего экономка с энтузиазмом принялась решать мою проблему.

Оказалось, в замке имелась собственная артель швей и вышивальщиц, которые тут же приступили к своим обязанностям. Заперлись вместе со мной в одной из комнат Женского Крыла, захватив отрезы ткани, и даже показали мне несколько заготовок, заявив, что сделают все в кратчайшие сроки.

После чего накинулись на меня с мерками.

И я, послушная их приказам, терпеливо стояла, то поднимая, то опуская руки, поворачиваясь в ту или другую сторону. Затем начались примерки, и я, давно уже поняв, что все затянется надолго, принялась размышлять, не проснулся ли Робин.

Спросила об этом у принесшей завтрак служанки.

Оказалось, Робин не только встал, но давно уже отправился вместе с дедом и отцом за пределы Твердыни. Уехали осматривать стада, а заодно и поохотиться. Мой муж хотел попрощаться со мной перед отъездом, но когда узнал, что я занята исключительно женскими делами — мерками и примерками, — то решил не беспокоить.

— Ясно! — пробормотала я, прикидывая, чем может грозить моему сыну внезапный выезд за крепостные стены Твердыни. Причем без меня!

Несмотря на то, что я порядком встревожилась, ничего плохого на ум не приходило. Уверена, Эйнар за ним присмотрит, и Робина постоянно будет окружать толпа горцев, у каждого из которых есть с собой приличный запас брегга.

К тому же на земли МакГорнов так просто было не попасть — сперва врагам придется миновать МакДаувеллов, а те предупреждены, и пальцы им в рот не клади. Или же прорываться с другой стороны, через территории МакДаргов. Эти же, если верить услышанному вчера на пиру, так вообще звери, чужаков ни за что не пропустят…

По-другому на земли МакГорнов было не попасть и до Твердыни не добраться — с двух остальных сторон их окружали неприступные горы, через которые не пройти даже магам.

Несмотря на это, я все равно немного переживала. Но перестала, когда одна из швей, молодая, черноволосая, полногрудая и с блестящими губами — ее звали Меган — спросила у меня, почему мы не спим с молодым хозяином в одной кровати. Разве мы не муж и жена?

И еще, почему у меня на руке нет его обручального браслета. Как так, раз уж нас связывают с лордом МакГорном брачные узы?!

В ее голосе мне послышались странные нотки, совсем не похожие на праздное любопытство. Куда больше они напоминали ревность или затаенную обиду. И я дернулась от неожиданности, за что и получила укол иголкой в бок.

Да-да, от той самой Меган, которая подгоняла на меня лиф.

— Простите, госпожа! — произнесла она, и я снова не услышала ни следа раскаянья в ее голосе. — Я не хотела лезть не в свое дело.

Но она в него влезла, и меня это порядком удивляло.

Ладно, брачные браслеты, которых у нас не было, — в Атрии, если честно, их носили не всегда. Поэтому я произнесла нечто высокопарное насчет того, что нас с Эйнаром соединили Боги и нашей любви не нужны никакие материальные доказательства в виде браслетов.

Но то, что я ночевала в комнате Робина…

— Откуда ты об этом знаешь, Меган? — спросила у нее, взглянув в нахмуренное лицо девушки.

Она промолчала, лишь посмотрела на меня волчьими глазами.

— В Твердыне все всегда и обо всем знают, — вместо нее заявила рыжеволосая веснушчатая Тилли, ловко расшивавшая гладью подол нового платья. — Но дела хозяев здесь никого не касаются, не так ли, Меган?! А те, кто думает, что это их касается, просто вам завидуют, госпожа!

— Завидуют? — переспросила я, поворачиваясь к Меган. — Из-за чего же мне завидовать?

Если бы она только знали, через что я прошла и какой ценой стала «женой» Эйнара МакГорна!..

Но вместо ответа мне грозил еще один угол иглой, потому что дернулась уже Меган, с ненавистью уставившись на Тилли. Правда, я все-таки успела выставить магическую защиту, а потом накинула ее и на Тилли, потому что Меган, бросив работу и уткнув руки в бока, принялась надвигаться на вышивальщицу.

— О чем ты говоришь?! — заявила ей со злостью. — Сейчас же закрой свой грязный рот!

— И не подумаю, — отозвалась Тилли. — Это тебе стоит держать свой грязный рот на замке, Меган! — Затем повернулась ко мне. — А ведет она себя так потому, что молодой господин достался вам, а не ей. Перед тем, как ушел на войну, лорд МакГорн на многих обращал внимание… И многие отвечали ему взаимностью, надеясь незнамо на что. Не так ли, Меган?!

Судя по всему, девушки давно уже были не в ладах, и Меган не выдержала. Взвизгнув, расставила пальцы, явно собираясь расцарапать Тилли лицо длинными, ухоженными ногтями. И я подняла руку, готовая в любую секунду утихомирить ее заклинанием.

Впрочем, прибегать к магии мне все же не пришлось, потому что Меган в последний момент передумала. Развернувшись, подхватила юбку и бросилась к выходу. Дубовая дверь за ней захлопнулась, а я уставилась на темное дерево долгим взглядом.

Это утро принесло с собой много новостей. Не только ворох тех, которые высыпала на меня Кайра, а еще, например, что в замке у Эйнара полно любовниц, которые терпеливо дожидались его возвращения с войны, надеясь незнамо на что.

Вернее, я прекрасно понимала, на что они надеялись — на то, что молодой хозяин однажды приедет и все продолжится. Причем не только в постели, но вполне может закончиться браком и титулом новой леди МакГорн.

Вместо этого Эйнар вернулся с… гм… молодой женой из столицы. Еще и ребенка с собой привез, похожего на него как две капли воды, вмиг разрушив все их надежды и чаянья.

Для его любовниц это означало слезы в подушку и, вполне возможно, тайные мысли о мести. Для меня же… О нет, я не боялась ни уколов иголками, ни кинжала в спину, ни даже яда в еде, но все же решила с этого момента быть куда более осторожной и лучше следить за Робином.

— Не обращайте на нее внимания, госпожа! — раздался голос Эллы, старшей в артели швей. — Меган скоро одумается и приползет к вам умолять о прощении. Я знаю ее с детства, у нее всегда был ветер в голове. Наверное, думала, что молодой хозяин на ней женится, если она прыгнет к нему в кровать…

И тут же, охнув, прикусила язык.

— Не хотела вас расстраивать, леди МакГорн! — заявила мне виновато. — Мы очень рады возвращению молодого господина и хотим, чтобы вы с ним были счастливы. И еще, чтобы у вас было много-много деток. Но для этого надо спать с мужем в одной кровати, иначе ничего не получится, — добавила она. — Уж мне, вырастившей пятерых, можно в этом вопросе доверять!

Девушки рассмеялись, да и я почему-то не удержалась от улыбки.

— Поверьте, я знаю, как именно и откуда появляются дети, — сказала им.

А еще я знала, что своих у нас с Эйнаром никогда не будет. Слишком уж много для этого препятствий — и мое бесплодие, и сгинувшая в Халхольме склянка, и еще то, что наш брак на словах и «леди МакГорн» были грандиозной аферой, затеянной Эйнаром МакГорном для достижения собственной цели.

Да, его цель частично совпадала с моей, но если я продолжу спать в комнате Робина, то, подозреваю, очень скоро мне станет выговаривать весь замок, не забывая давать ценные советы, как поскорее забеременеть и правильно обходиться с мужчинами.

И это было очередной проблемой, над которой мне стоило хорошенько подумать.

Но думать над ней совместно с артелью швей и вышивальщиц мне не хотелось, так что я решила перевести разговор на другую тему. Спросила у них о столичном маге.

Марцель — вот как его звали.

Раз уж здесь все обо всех знают, так пусть расскажут мне о нем побольше… Но девушки почему-то дружно прыснули в рукава.

— Он очень смешной, этот Марцель! — заявила мне Тилли.

И тут же задумалась, подбирая слова, чтобы получше объяснить, что они разглядели смешного в столичном маге.

— Он какой-то весь нелепый, — подхватила молчавшая до этого Долорес, ловко подрубая подол моей новой сорочки, — и все время что-то из себя корчит. И бороду свою он не только расчесывает, но еще подстригает и завязывает в косички… А в косички вставляет бусинки. Наверное, срезал у кого-то с платья.

Девушки снова захихикали.

— Однажды Марцель меня подкараулил и принялся говорить всякие глупости, — отсмеявшись, произнесла светловолосая Агния. — Что-то про звезды и про то, что Боги плетут свои замыслы, но именно Они и привели его ко мне… Я и не сразу поняла, что ему надо. Спросила, он что, хочет со мной переспать?! И Марцель признался, что очень. Начал ко мне приставать, но я от него сбежала и пожаловалась Зортану. Это мой жених, леди МакГорн! — пояснила она. — Потом Зортан поговорил с ним по душам, и теперь Марцель обходит меня далеко стороной.

Девушки снова рассмеялись, после чего Тилли добавила, что Марцель приставал и к ней, но получил иголкой в бок, а помощница кухарки Бритта на прошлой неделе огрела его сковородкой, когда тот подкрался к ней сзади и попытался обнять. Затем подоспел еще и мясник, потому что дело у них с Бриттой шло к свадьбе. Он порядком намял Марцелю бока и даже не посмотрел, что тот какой-то там маг, потому что у мясника оказался с собой брегг.

Но, несмотря на явные неуспехи в любви, Марцель все еще не терял надежды.

Только вот надежд у него не было. Столичный маг с ухоженной бородой явно не пришелся местным красавицам по душе. Девушки не давали ему… гм… ни единого шанса завоевать свою любовь, а мужчины поглядывали в его сторону недобро, не в состоянии понять, что он из себя представляет.

Но Марцель, пользуясь покровительством Бешеного Вепря, все равно оставался в Твердыне, несмотря на насмешки и на то, что ему порядком досталось и от Зортана, и от мясника, и сковородкой, и иглой в бок.

Но зачем?! Что было настолько ценного в книгах и бумагах отца Эйнара, что удерживало его в Скалистых Горах? В столице, уверена, куда больше и книг, и бумаг.

Мне очень захотелось это выяснить.

Но не успела я отправиться на поиски Марцеля, как на меня накинулась подкарауливавшая под дверью Кайра. Сказала, что раз уж мы закончили, то не могла бы я… Она наслышана, что новая леди МакГорн из столичных магов, которые как раз занимаются целительством.

На это я покивала, не собираясь скрывать, что я из ордена Ирдель. Да и зачем, если Эйнар объявил об этом во всеуслышание еще во время вчерашнего ужина? Конечно же, я осмотрю больных!

Сказав это, отправилась за Кайрой. Шла, слушая болтовню экономки о том, что в замке есть своя целительница, Старая Тильда, но в последнее время та порядком сдала. Давно уже не выходит из своей каморки, а за помощью к ней обращаться отваживаются разве что самые смелые духом или когда уже совсем на смертном одре.

И все потому, что характер у Тильды всегда был прескверный, а с годами стал еще хуже. А еще частенько вместо лечения старуха разбрасывается предсказаниями направо и налево, и они всегда сбываются.

— Даже так! — вежливо отозвалась я, решив поддержать разговор. В предсказания я не особо верила, не понаслышке зная, сколько шарлатанов встречается среди этой братии.

Кайра, покивав с важным видом, продолжила.

Лет Старой Тильде столько, что совсем уже не счесть, заявила мне. Давно уже за сто, а то и под двести. К тому же старуха порядком выжила из ума, и этот факт многих тревожит. Не только потому, что с ее смертью замок останется без лекарки, но еще и потому, что именно Старая Тильда с незапамятных времен варила брегг для воинов клана МагГорнов.

Сейчас ее время подходит к концу — где это видано, чтобы люди жили почти под две сотни лет?! — а ученицы у нее до сих пор нет. Что будет, если старая целительница умрет, так и не передав свои знания?

На это я пожала плечами.

— Наверное, МакГорнам придется подыскать себе новую целительницу или целителя. Возможно, поинтересоваться в других кланах, раз уж в своем нет…

На мою версию Кайра покачала головой, заявив, что своих целителей никто МакГорнам не отдаст. Дружба дружбой, а умельцы-травники в Скалистых Горах ценились на вес золота. Можно, конечно, отнять силой, но это снова означало бы новую, никому не нужную войну.

Хватило уже похорон, лучше пусть будет праздник!..

Поэтому было бы хорошо, если бы Тильда сама выбрала себе ученицу, пока окончательно не выжила из ума. Не могла бы леди МакГорн на нее повлиять?

На это я пожала плечами, сказав, что, конечно, я могу с ней поговорить. Но пообещать, что мне удастся уломать старую целительницу, которой никто не указ… Нет, такое мне не под силу!

Кайра, повздыхав немного, продолжила засыпать меня жалобами. На этот раз досталось уже Марцелю. Оказалось, что тот по своей сути оказался существом в хозяйстве совершенно бесполезным. Кайра-то думала, что Бешеный Вепрь оставил мага в Твердыне как раз из-за того, чтобы тот взял на себя обязанности целителя, но Марцель не спешил никому помогать.

Вместо этого он брезгливо заявил, что лечение людей не его призвание. Но когда ему настойчиво намекнули, что его помощь необходима, то Марцель морщился так, словно его заставляли делать нечто противное. Но при этом обеды и ужины подавайте ему по расписанию!..

Кроме того, все в замке знают, что Марцель несколько раз заявлялся к Старой Тильде, но та всегда гнала его взашей. Поэтому по Твердыне ходят слухи, что столичный маг явился сюда, чтобы вызнать у нее рецепт брегга.

Произнесла Кайра это крайне неодобрительным тоном. Затем взглянула на меня, опять же, попросив на него повлиять.

— Ох уж этот Марцель! — вздохнула я, поняв, что столичный маг успел порядком нажить себе врагов. — Я попробую разузнать, — пообещала экономке, — что ему здесь нужно.

Впрочем, подозрения Кайры насчет напитка горцев казались мне совершенно беспочвенными хотя бы потому, что рецепт брегга для остального мира был бесполезен. Даже если бы его и удалось выведать, а потом сварить брегг вдали от Скалистых Гор, то проку от него все равно не было бы никакого.

Потому что если брегг выпьет кто-то другой, а не уроженец этих мест… Допустим, похожий на Марцеля, кого больше интересует красота своей бороды, а не занятия с мечом на свежем воздухе, то его ждала бы неминуемая смерть — боевую трансформацию таким попросту не пережить.

Остальных, кто покрепче, ждала пусть не смерть, а головокружения, обмороки и тошнота. Брегг действовал исключительно на тех, у кого в крови горы — такая вот странная особенность обитателей Запада, — только им добавляя скорости, ловкости и безжалостности.

Еще раз повздыхав о незавидном положении Марцеля, я, конечно же, дала согласие заняться больными и принялась расспрашивать экономку, кто и чем хворал в замке. Она тут же отвела меня в небольшой кабинет рядом с прачечной — уютный и теплый. Иногда его занимал Марцель, жаловавшийся, что он не лекарь и целительство принижает его магическое достоинство.

Зато мое оно нисколько не принижало, поэтому довольно скоро в дверь постучала первая пациентка — беременная Ингрид, которая постоянно падала в обмороки. Осмотрев ее, я сказала, что у меня для нее хорошие новости, и ей пришла пора готовиться к важнейшему событию в жизни.

Ингрид ушла готовиться, а меня посетил старый привратник, кашлявший еще с зимы. Его привела жена, потому что тот упрямо заявлял, что все это ерунда. Я временно сняла его симптомы магией, пообещав, что как только здесь освоюсь, так сразу же сделаю настойку, которая быстро поставит его на ноги.

Затем в дверь вошла обварившая руку кухарка, а за ней потянулась бесконечная череда воинов, страдавших от тяжкого похмелья, выражавшегося в головных болях и тошноте. Им я тоже помогла, но забеспокоилась, что если продолжится подобного рода паломничество, то моей магии на всех не хватит.

Мне нужны были травы — очень много трав! — и, желательно, отдельная комната под собственную лабораторию. Тогда бы я сварила зелье от чертового похмелья, выдав его с запасом всем любителям медовухи и ячменного эля!..

— У Торквуда МакГорна была своя лаборатория, — доложила мне Кайра, терпеливо дожидавшаяся, когда я закончу с больными. — Думаю, хозяйка Твердыни вполне может ею пользоваться.

Вызвалась было меня туда проводить, но я решила, что сначала мне стоит спросить разрешения у Эйнара. Или же мне следовало его спросить у Старого Вепря — он все-таки оставался хозяином замка?..

Тут в дверь постучали, заявив, что началось. Не могла бы я поскорее отправиться к Ингрид, а то она чувствует себя не слишком хорошо? Вернее, ей очень страшно, что она снова упадет в обморок и это навредит ее ребенку.

И я, оставив Кайру, поспешила к роженице, проживавшей со своим мужем на первом этаже Восточного Крыла, отведенного для слуг и дружины. Следовала за служанкой по длинным коридорам Твердыни, думая о том, что те обмороки у Ингрид неспроста. Худенькая и маленькая, она вынашивала настоящего богатыря, который отбирал у нее последние силы. Но беременность благополучно подошла к концу, и настало время появиться на свет новому члену клана МакГорнов!..

Шла-шла и в одном из переходов неожиданно столкнулась со старым… Вернее, с вполне еще молодым Эйнаром МакГорном, одним демонам известно каким образом отыскавшим меня в коридорах Твердыни.

Зато он прекрасно ориентировался в своем замке. С легкостью меня нашел, а теперь стоял, преградив мне дорогу.

Одет Эйнар был в простую светлую тунику и черные штаны, но у меня не оставалось сомнений, кто здесь хозяин. К тому же в его властном облике появилось нечто новое. Здесь, в Твердыне, казалось, он стал несокрушимым, единым целым со своим замком, словно впитал в себя наследие непобедимых МакГорнов.

И мое сердце снова дрогнуло — точно так же, как оно уже сделало однажды, когда мы стояли рядом с трактиром, горящим у нас за спиной.

Тут Эйнар взглянул на служанку, и та, быстро поклонившись, куда-то исчезла. А я осталась, с сожалением посмотрев ей вслед. Потому что мне тоже надо было спешить — спешить к роженице, — и это казалось куда более важным, чем стоять здесь и выяснять, что от меня понадобилось моему собственному… гм… фальшивому мужу.

— Утром мы так и не увиделись, — заявил мне Эйнар вместо приветствия. — Ты просто-напросто от меня сбежала!

— Потому что ты храпел так, что не заметил бы, если бы в твой замок ворвалась целая вражеская армия, — отозвалась я. Вообще-то, он не храпел, но мне почему-то было приятно увидеть, как вытянулось его лицо. — Так что даже если бы я хотела с тобой поздороваться, мне вряд ли бы удалось тебя разбудить.

— То есть ты хотела со мной поздороваться? — он как-то ловко переиначил сказанное в нужную для него сторону.

А я почему-то вспомнила, как стояла и пялилась на его бедра, прикрытые лишь тонкой простыней. Мои щеки вспыхнули пожаром, и этот факт меня порядком беспокоил.

В Эйнаре было слишком много всего, что меня беспокоило. И меня это порядком беспокоило!..

— С утра мне было не до этого. Слишком много дел, — заявила ему мрачно, потерявшись в лабиринте собственных мыслей. — Судя по всему, вчера вы неплохо повеселились, и сегодня целую армию твоих смелых воинов мучает похмелье. Настолько сильное, что им даже потребовалась помощь целительницы. То есть меня, потому что другой в замке выходит, что нет.

Эйнар усмехнулся.

— Судя по всему, мои смелые воины решили дружно посмотреть на свою новую хозяйку. О ее красоте уже слагают легенды, которые разбежались во все концы Скалистых Гор. — Шагнул ко мне. — Вот и я тоже… Я тоже захотел!

И я попятилась, потому что его слова прозвучали крайне двусмысленно. Насколько, что, подозреваю, я снова покраснела. К тому же Эйнар протянул руку — но лица моего не коснулся, вместо этого заправил выбившийся из косы локон мне за ухо.

— Соскучился, — признался мне. — Очень, Элиз! Не видел тебя целую ночь и все утро, и это показалось мне очень и очень длинным временем.

Покачала головой, потому что неожиданно вспомнила о Меган… Вернее, о том, как она, наверное, тоже порядком скучала, дожидаясь его целых семь лет, а Эйнар взял и вернулся домой с женой и ребенком. Пусть ненастоящими, но все же…

И тут же мысленно охнула. Ребенок, ну конечно же! Что же я за мать такая?!

— Где Робин?! — выдохнула я. — Если ты здесь, то он…

— То он на занятии по фехтованию, — успокоил меня Эйнар. — Его сейчас гоняет тот самый учитель, который когда-то гонял и меня, старый Стивенс. Годы не лишили его навыков, и его рука все так же крепка.

Кивнула. Судя по Бешеному Вепрю и другим моим пациентам в годах, время над горцами было не властно. Они просто жили, пока не приходил их срок, а потом, подозреваю, откладывали в сторону оружие и уходили к Богам.

Кстати о времени — раз уж с Робином все в порядке, то и мне пора…

— Мне надо спешить, — сказала я Эйнару.

— Куда? — удивился он совершенно искренне, так, словно дела в Твердыне могли быть только у него.

— Как это куда? — переспросила у него, нахмурившись. — Ты назвал меня своей женой, и это порядком добавило мне обязанностей. К тому же здесь все знают, что я из Ирдель. Замок огромный, работы у целительницы хватает, так как вашей Тильде, поговаривают, давно уже за сотню лет.

— Это вряд ли! — усмехнулся Эйнар. — Поговаривали, что ей давно за сотню, когда я еще был маленьким. Думаю, Тильда скоро справит свой двухсотлетний юбилей.

— Похоже, она так сильно занята приготовлениями к своему юбилею, что давно уже забыла о своих обязанностях целительницы, — отозвалась я со смешком. Затем посерьезнела: — Я очень спешу, Эйнар! Правда, мне пора идти. Скоро на одного из МакГорнов станет больше. Ингрид Занда вот-вот родит, и мне надо быть с ней.

Он заулыбался — в Твердыне Эйнар постоянно улыбаться, не то что в том лесу. Заявил, что это отличные новости. После чего, опять же — кто о чем, а лысый о расческе — добавил:

— Но у тебя есть еще и другие обязанности. Например, хорошей жены. Тебе не кажется, что стоит хорошенько поздороваться со своим мужем, а потом уже бежать по своим делам?

Самоуверенности этому типу было не занимать, и меня это порядком разозлило.

— Нет, мне не кажется! — заявила ему. — Во-первых, ты мне не муж, так что не забывай об этом! Во-вторых, из тебя бы вышел так себе муж…

На это он удивился.

— Это еще почему? — спросил у меня. Опять же, излишне самонадеянно.

Но у меня был припасен отличный ответ.

— Интересно, — я добавила яда в голос, — сколько девушек выплакали свои глаза, когда ты вылез из их постели и отправился на свою войну?

— Значит, все-таки доложили, — нахмурился Эйнар.

— Еще как доложили! — покивала я. — Слухи, как ты сам знаешь, здесь распространяются слишком быстро, так что о Меган я уже знаю. Но, судя по всему, имя твоим любовницам — легион.

Он собирался возразить, но я ему не позволила, потому что еще не все сказала.

- Мне все равно, сколько из них ждали твоего возвращения в Твердыне и сколько дождутся тебя в своей постели. Можешь делать все что угодно, потому что мы с тобой не женаты. Просто оставь меня в покое…

— Ну уж нет, Элиз! — покачал он головой. — В покое я тебя уже никогда не оставлю. Война меня порядком изменила, и я не тот, кем был раньше. Сейчас меня интересует только одна вещь — моя семья. А это ты и Робин.

Произнеся это, Эйнар уставился мне в глаза. Смотрел, не отрываясь.

Нет, он больше не пытался меня поцеловать. Вместо этого давил взглядом, словно хотел, чтобы я увидела то, что творилось у него в голове. Поверила, что он не врет и я ему дорога.

Вместо этого я попятилась. Покачав головой, сказала ему, что мне надо идти и что сейчас не время для подобного разговора.

Сбежала, понимая, что проблема даже не в нем, а проблема во мне.

Слишком долго я жила, убедив себя, что мне никто не нужен, и слишком страшно оказалось принять слова, которые Эйнар пытался до меня донести. Слишком боязно ему поверить, потому что внутри все еще жили воспоминания о боли, оставшиеся после двух разрывов.

Мне нужно было больше времени на то, чтобы довериться мужчине еще раз.

***

Искать Марцеля мне не пришлось — маг нашел меня сам, когда после стремительных родов Ингрид, закончившихся вполне благополучно как для матери, так и для младенца, я шла, сопровождаемая служанкой, в Западное Крыло, решив отыскать библиотеку Торквуда МакГорна. Думала передохнуть с книгой в руках и привести мысли в порядок.

От резкой потери магии немного кружилась голова — все же пришлось прибегнуть, — а в ушах до сих пор стоял крик новорожденного. И я шла, улыбаясь солнечному свету, льющемуся через распахнутые окна, радуясь тому, что в замке появилась новая жизнь и я приложила к этому руку.

Счастливые родители даже дали мальчику имя Эйнрих — в честь… гм… моего мужа, выбрав созвучное с «Эйнаром», и мне это почему-то польстило.

Но мои в высшей степени приятные мысли и ощущения — я подержала младенца на руках! — прервал Марцель, вышедший мне навстречу. Уверена, это был он, кто же еще, с такой-то ухоженной бородой!..

Как и Эйнар, вынырнул откуда-то из бокового коридора и застыл, сложив руки на груди, дожидаясь, когда я приближусь.

На нем была черная мантия выпускника столичной Академии Магии с двумя алыми звездами на груди. Такую выдавали всем адептам на первом курсе, и мы надевали ее на торжественные линейки в течение всех лет учебы. Но, похоже, Марцель продолжил носить парадную форму и после окончания Академии и делал это давно и старательно, потому что ткань местами затерлась.

Этот факт меня порядком удивил. Моя мантия осталась где-то в столичном доме, пылилась в коробках со старыми вещами, и мне никогда не приходило в голову носить ее в повседневной жизни.

Но, быть может, маг решил, что таким образом она подчеркивала его столичный статус, придавая ему больше веса в глазах горцев? Вдобавок к этому статусу прилагались слащавая улыбка, маслянистый взгляд черных глаз и ухоженная рыжеватая бородка — правда, на этот раз без бусинок и довольно редкая, несмотря на все усилия ее украсить.

Впрочем, если Марцель и хотел произвести впечатление на местный люд, то ошибся в манере своего поведения. Горцы его сторонились, девушки насмехались, и даже у меня его внешний вид вызвал искреннее недоумение.

— Как же приятно наконец-то здесь встретить кого-то из своих! — произнес Марцель с придыханием, но уже после того, как поклонился «новой хозяйке Твердыни».

На это я пожала плечами, потому что своим я его не считала. Он не был из моего Ордена, а две недели в лесу с Эйнаром МакГорном провели черту между мной и моей прежней жизнью.

— Вы ведь из столицы, не так ли, леди МакГорн? — продолжил Марцель, когда я поблагодарила его за вежливые слова. — Думаю, из Ирдель…

Я вновь пожала плечами. Что тут думать, если Эйнар МакГорн громогласно объявил об этом в Обеденном Зале и Марцель тоже там присутствовал?

— С чего это вы так решили? — спросила я любезно, подавив смешок.

Мне было интересно, к чему он клонит.

— У вас слишком сильный магический дар, леди МакГорн! Я его прекрасно чувствую, — улыбнулся Марцель. — О нет, не считайте, что я пытаюсь вам польстить… Хотя льстить такой красавице было бы в высшей степени приятно! — и маг пробежался глазами по обтягивающему мою фигуру платью, задержавшись на груди.

На это я мысленно поморщилась. Не хватало еще, чтобы он и ко мне начал приставать — тогда сковородкой по голове покажется ему приятной мелочью!..

Наконец, перестав меня разглядывать, Марцель пару раз моргнул, словно пытался поймать утерянную мысль.

— Ваш Дар настолько яркий, — продолжил он, — что его сложно не заметить. Уверен, Ирдель не прошла бы мимо подобного!

Кстати, в его словах была доля правды. Как и в Дарден, в Ирдель брали только сильнейших магов. Марцель таким не являлся, но его Дара вполне хватало, чтобы закончить Академию и получить хорошее место. Интересно, какое?

- Расскажите мне о себе, Марцель! — попросила я, после того как поток льстивых речей сошел на нет и мы отправились по коридору по направлению к Мужскому Крылу. Оказалось, столичный маг тоже шел в библиотеку, поэтому вызвался меня проводить, и я отпустила служанку. — Мне можно вас так называть?

— О да, леди МакГорн! Я буду только польщен…

— Тогда и вы зовите меня Элиз, — позволила ему. — Так где же вы нашли себе применение по окончании Академии?

Он склонил голову.

— Я получил должность в Отделе Исследований столичной Магической Гильдии, — произнес Марцель важным тоном. — Именно исследования и привели меня на Запад. В Твердыне я изучаю записи и документы, которые оставил после себя Торквуд МакГорн.

— Даже так? — удивилась я, не представляя, что именно в записях отца Эйнара могло заинтересовать столичный Отдел Исследований. — Что же в них такое, что представляет ценность для вашего Отдела?

— Покойный МакГорн заинтересовался Черной Лихорадкой куда раньше, чем ею заинтересовались остальные, — вновь улыбнулся Марцель. — Он успел собрать неплохую коллекцию книг, посвященных различным болезням. Но куда больший интерес для нас представляют его записи и свидетельства людей, побывавших в Эспаде до того, как его полностью закрыли от остального мира.

— Значит, все-таки Черная Лихорадка! — пробормотала я.

Люди, ее изучавшие, преследовали меня всю мою жизнь. Началось все с дяди, собиравшего похожие свидетельства. Затем Веспер Таннер самоуверенно решил, что открыл способ лечения, и уехал в свой Эспад, чтобы уже никогда оттуда не вернуться.

Теперь же оказалось, что и отец Эйнара ею интересовался, а в Твердыне поселился столичный маг, изучавший его бумаги.

— Наверное, поэтому вы и посещали старую целительницу! — пробормотала я.

И вовсе не из-за брегга, как думали обитатели Твердыни.

— Мне стало интересно, какие секреты скрывает здешняя травница, — кивнул Марцель. — Знаете, иногда изучение местных традиций может дать неожиданные результаты, подсказав новые методы лечения болезней…

— И как успехи? — полюбопытствовала у него.

— Пока что никак, — усмехнулся столичный маг. — Узнал только о своем безрадостном будущем. Но, скажу я вам, старуха довольно колоритная. — Впрочем, в детали ее предсказаний Марцель вдаваться не стал. Вместо этого спросил: — Элиз, так что вы слышали об этой болезни?

— Ничего особенного, — отозвалась я. — Одни лишь слухи.

— Это хорошо, — улыбнулся Марцель. — Иначе, встреться вы с ней вблизи, мы бы сейчас с вами не разговаривали.

Судя по всему, это была шутка, но она не показалась мне смешной.

— Но все же расскажите, что говорят об этой болезни в Ирдель! — продолжил допытываться он.

Я пожала плечами.

О Черной Лихорадке я знала лишь то, что зараженные области на юге постоянно разрастались, и тщетно Эспад пытался справиться с эпидемией. Так же тщетно, как он взывал о помощи к своему соседу, Нубрии.

Вместо этого нубрийцы отгородились от Эспада кордонами, ощетинились сторожевыми башнями, возведя огромную стену по всей протяженности своей сухопутной границы. И по каждому, кто подходил стене, стреляли, боясь, как бы зараза не проникла на их территорию.

Впрочем, Нубрию никто не спешил обвинять в столь суровых превентивных мерах, потому что Черная Лихорадка считалась неизлечимой. Болезнь убивала всех без разбора — и обычных людей, и рожденных с магическим даром. Пусть не сразу, но в течение нескольких недель человек угасал, и никто не был в состоянии ему помочь.

Даже мы, в Ирдель, потеряв на территории Эспада нескольких сильнейших своих магисс, признали, что победить болезнь выше наших сил. Единственное, что мы могли посоветовать королю Атрии в сложившейся ситуации, — это не допустить Черную Лихорадку на свою территорию.

Но я была уверена, что Марцель прекрасно обо всем знал, раз уж он представлял здесь столичную Магическую Гильдию. Поэтому промолчала, дожидаясь, когда он заговорит первым.

— Мы привыкли к тому, что эта болезнь далеко от нас, — наконец, произнес маг. — Где-то там, отгороженная от всего мира высоченными стенами Нубрии. Привыкли думать, что нас она никогда не коснется. Но это не так, Элиз! Несколько месяцев назад в Нубрии были обнаружены первые случаи заболевания. Правда, их король Георг оказался не из щепетильных. Приказал перестрелять всех заболевших и сжечь дотла не только трупы, но и их дома. Полыхали целые деревни… Но это не означает, что Нубрия справилась с проблемой.

— И что же тогда это означает?

— Лишь то, Элиз, что в нубрийской защите появились дыры, и очень скоро через них проберутся новые беженцы из Эспада. Те, кто ищет спасения в Нубрии, не подозревая, что они уже заражены. Не пройдет и пары лет, как Черная Лихорадка поглотит нашего соседа, а потом доберется и до нас.

Теперь замолчал уже он, и я вздохнула, вспоминая леденящие кровь рассказы дяди о том, во что превратился когда-то процветавший Эспад.

— Мне жаль, — пробормотала я. — Очень жаль тех людей, которые так сильно пострадали от эпидемии! И еще мне жаль, что мы не в состоянии им помочь, потому что это попросту выше наших сил! Нам остается лишь молиться и хорошенько охранять наши границы.

Внезапно Марцель бросил на меня быстрый взгляд — слишком острый, от которого мне стало не по себе. Впрочем, в следующую секунду он вновь заулыбался все той же слащавой улыбкой.

Этим — своей улыбкой и тем самым острым взглядом — он напомнил мне священника из городка Бримена, рядом с которым находилось мое южное поместье.

Тот священник тоже смотрел на меня подобным образом, не забывая сладко улыбаться на своих проповедях. Позже оказалось, что он заманивал за алтарь детей. Угощал их сладостями, обещая привести по кратчайшему пути Богам, если те… гм… окажут ему небольшую услугу.

Склонял их к разврату.

Мне подобного он не предлагал. Может, не успел, может, опасался — я все-таки была дочерью генерала Таннера, — но детишкам в Бримене от него порядком досталось. Правда, очень скоро об этом прознали местные и хорошенько ему объяснили, что творить подобное очень и очень плохо.

Выжил тот священник лишь по воле случая. Вернее, исключительно потому, что в то время у меня в очередной раз гостила Великая Магисса Айрис и мы с ней оказались в Бримене. Она и разогнала магией толпу, после чего поставила священника на ноги.

И он быстренько эти самые ноги из наших краев унес… Но недалеко, потому что Айрис отправила жалобу в Священный Синод, и того растлителя отправили на каторгу.

Неожиданно я подумала, что если Марцель будет вот так мне улыбаться, после чего попробует обратить свой взор на моего сына, то он навряд ли выживет. Никакая целительная магия ему не поможет, потому что я попросту не стану ему помогать. Наоборот, мстительно нажалуюсь Эйнару, а потом с удовольствием посмотрю, что тот с ним сделает.

Впрочем, столичный маг уже перевел речь на другую тему. Стал нахваливать библиотеку МакГорнов, вслух недоумевая, как такая ценность могла оказаться настолько далеко от столицы. Где-то в глуши, посреди Скалистых Гор, в замке неотесанных горцев…

И тут же осекся, вспомнив, что мой муж как раз из них, из тех самых горцев, и снова слащаво заулыбался. А я подумала, что долго Марцель в Твердыне не протянет.