Глава 44

Месяц спустя мы покрестили Сашеньку.

Из храма её выносит Бронислав. Спустившись с крыльца и отогнув уголок одеяла, братец разглядывает племянницу, теперь ещё и крестницу. Улыбается ей. Они смотрятся крайне неоднородно, потому что я вообще не представляю своего брата женатым и с детьми на руках. Он весь такой современный, высокий, стильный: чётко выверенная линия бороды, аккуратная стрижка, чёлка, всегда стоящая колом. Модные, местами потёртые и рваные джинсы, кожаная куртка из какой-то там коллекции. Какая жена? Какие дети? Какие жертвы ради отношений и совместной жизни? Это не про моего брата. Ему бы гарем из пяти ласковых кошечек. Пусть бы обмахивали его опахалами, призывно ползая вокруг.

— Теперь я всегда буду дарить тебе подарки на Новый год и 8 Марта, — бурчит Бронислав в маленькое личико, игриво складывая губы трубочкой.

Как я ни сопротивлялся, он всё равно стал её крестным папой.

— А ещё дядя Броня будет покупать тебе билеты в цирк. Твой папа скорее сожрет свой галстук, чем поведёт тебя туда. Он мужик серьёзный, правильный, занятой. Огроменское начальство. А крёстный папка всегда найдёт минутку для своей девочки. К тому же кроме клоунов и собачек в цирке есть гимнастки, ут-тю-тю, — улыбается ещё шире. — Дядя Броня страсть как любит девушек, умеющих стоять на голове и висеть под куполом.

— Дядя Броня любит всех подряд девушек. — Застёгиваю пальто, подаю руку Катюше, чтобы она, не дай бог, не поскользнулась у кованой изгороди вокруг храма.

— Это поклёп. Помнишь, к Кате с работы приходила подруга, посмотреть на Сашеньку, и вы вдвоём вознамерились меня с ней свести? С этой умной, интересной и очень хозяйственной девушкой, а самое главное — всё ещё не испорченной в двадцать шесть лет.

Конечно, я помню. Поджимаю губы, стараясь не смеяться слишком громко. У скромной Катиной приятельницы от мысли, что вот это вот всё ей, снесло крышу, мы не знали, как её вытолкать. Её прям переклинило на Броне.

— Она мне совсем не понравилась. Она трогала мои волосы. Как в зоопарке, — Броня забавно морщится, а Катюша заливается громким смехом.

— Извини. Я такой её никогда не видела. Просто ты очень странно влияешь на женщин.

Поворачиваюсь, стараясь поймать её взгляд. Сердце заходится. Обожаю, когда она такая. Счастливая, красивая, смеющаяся.

— На всех, кроме тебя, — целую руку жены.

Она согласно кивает, а Броня продолжает сюсюкаться с нашей дочерью:

— Не слушай их, солнышко, просто у твоего крёстного папика в детском саду случилась первая любовь. Интерес к цирку возник не сам собой. Её звали Наташенькой, и она занималась гимнастикой. У неё роста было чуть больше метра, но какие же она у мела кренделя вытворять! Дядя Броня стоял с открытым ртом, откуда вытекала манная каша. Я носил ей шоколадки, а она меня избегала. Говорила, что я страшный.

— Да-да, подтверждаю. Он приходил домой и рыдал. Мама его уговаривала, что он ещё встретит свою девочку и они смогут подружиться, но он выбрал эту Наташу.

Веду жену к машине и всю дрогу поглаживаю её ладошку, заглядывая в глаза.

— Бронислав был настроен крайне решительно.

Подмигиваю жене, она привычно краснеет, но смотрит на меня не отрываясь. Нас догоняет Никита. Ещё где-то должна быть Есения. Судя по всему, она прилипла к клетке с животными, которых здесь держат. Иногда, когда мы гуляем все вместе в парке, мы даём ей яблоки и батон, чтобы она могла покормить козликов и свинок. А летом здесь много разных птиц, и нам ещё предстоит понаблюдать за ними всей семьёй. Чудесное место. Чудесное время, которое ждёт нас впереди.

— Короче говоря, — продолжает Броня, — я так и не смог заслужить её благосклонность. Она меня не приняла, зато задружилась с болваном Егором, который не знал ни одной буквы и всех бил по голове совочком.

— Она не оценила красавчика Броню? — хихикает Катя, но смотрит только на меня.

— Она разбила мне сердце.

Броня укладывает крестницу в переноску. Удивительное дело, но Саша никогда не плачет у него на руках. Она даже Никиту не принимает, а вот на Броню смотрит, открыв рот и хлопая глазками.

— Знаете, что самое обидное? — Броня пристёгивает малышку.

И всё у него так легко выходит. Где только научился? Непонятно.

— Во втором классе она благополучно бросила гимнастику. Как позже рассказывала её мать моей матери, несмотря на талант, Ната стала орать и сопротивляться каждый раз, когда на неё пытались натянуть купальник для тренировок. Мы учились в одной школе. Я подошел к ней, спросил, какие она любит мультики, а она даже не ответила. Просто проигнорировала. Этот ужас навсегда остался в моей памяти.

— Чувствительный Бронислав. — Усаживается рядом с дочкой Катя.

— Вот вы смеётесь, а детские травмы самые тяжёлые.

— Я тебя отведу к психологу, а теперь подбери Никиту и Есеню, едем к «Барскому».

У нас ещё обед по случаю крещения. Сестра с детьми уже наверняка подъехали к ресторану. Они ведь ушли первыми.

Мы с женой выезжаем с парковки. Вслед за нами едет Броня с детьми. Сашенька уже начинает вредничать, значит, по дороге придётся остановиться, чтобы Катюша могла покормить дочь. Мы нежно переглядываемся с женой в зеркале заднего вида.

Но, когда я включаю печку чуть сильнее и увеличиваю скорость, Катюша откидывает голову на сиденье.

Перестаёт на меня смотреть. Капельку бледнеет.

— Кать?

Она не отвечает, сидит полулёжа, прикрыв глаза.

— Всё в порядке?

— Нет, Платон, останови, пожалуйста.

— А это не может подождать?

Катя прикрывает рот ладонью, и я сворачиваю на обочину, здесь нельзя останавливаться, но Катя едва успевает выбежать на улицу, как её выворачивает.

Нахмурившись, выхожу к ней. Подаю ей бутылку воды, готовлю салфетки, убираю волосы.

— Укачало, наверное, — откашливается жена.

— Надо желудок проверить, Катюш. Это не шутки. Позвоню в клинику, запишу тебя на полное обследование. Я слышал, утром тебя тоже вырвало. После родов организм ослабевает. Что угодно могло прицепиться. Необходимо всё тщательно проверить и задокументировать. Если есть хоть малейшие изменения, проконсультироваться с врачом и начать медикаментозное лечение.

— Как скажете, господин большой начальник, — улыбается Катя и пьёт по маленькому глоточку.

Суровость как рукой снимает. С ней всегда так. Не могу с ней быть строгим.

Позади нас притормаживает машина Бронислова.

— Эй, вы там чего? Крёстный папа Бронислав уже бы пообедал. Вы виды местные, что ли, изучаете? Любуетесь ландшафтной архитектурой? У меня уже всё замерзло.

— Куртку надо нормальную носить и штаны целые, тогда попа не будет мёрзнуть, — кричу ему, но не оборачиваюсь, прижимаю к себе жену и ласково глажу по голове.