Глава 22
Ангелина
Невидящим взглядом смотрю через тонированное стекло автомобиля. Мой указательный палец медленно движется следом за крупной дождевой каплей, которая ползет с обратной стороны кристально-чистого окна.
Тяжело вздыхаю.
Боюсь задохнуться от грусти, но тут же успокаиваю себя. Рано или поздно все, что случилось между мной и Максимом, встанет на свои места, выстроится в единую схему, словно сложные кружева. Вот тогда, все будет понятно: зачем это было нужно и чего дальше ожидать от Садулаева.
За окном мелькают калейдоскопом деревья и одиноко стоящие на большом расстоянии друг от друга коттеджные дома.
Красивые, надёжные, так похожие друг на друга - они производят впечатление идеально обработанной картинки из Пинтерест. Никаких прохожих и городской суеты. Если бы не обстоятельства, возможно, я даже смогла бы порадоваться, а так… С досадой поджимаю губы полностью лишенные помады.
Оборачиваюсь к спящей Еве.
Малышка удобно лежит в автокресле, сладко посапывая. В пухлых ручках дочки крепко зажато бежевое ухо того самого медведя, которого когда-то подарил мне Максим.
Да, все это время он был со мной. Сколько раз я порывалась выбросить игрушку, но рука так и не поднялась. Я уже молчу про то, что косолапый стал невольным молчаливым свидетелем того, как я убивалась в первые месяцы беременности при одной мысли, что в скором времени стану матерью-одиночкой.
Без своего мужчины. Совершенно одна…
Мысли поменяли ход и потекли в другое русло. Не могу не думать о том, что ждёт нас с дочкой в будущем. В доме Садулаева мы совершенно бесправны, наша жизнь будет полностью зависеть от желаний Максима. Если с Евой все еще более-менее понятно, то в отношении себя не знаю даже, что ожидать.
Больше всего я опасаюсь мести. Вдруг Садулаеву взбредет в голову лишить меня родительских прав? Сделать так же больно, как я ему. Поправляю машинально съехавший в одну сторону плюшевый розовый плед на малышке, но меня отвлекает негромкий звук опускающейся вниз перегородки между салоном автомобиля и водителем.
— Ангелина Алексеевна, мы подъезжаем, – ставит перед фактом Владимир, встречаясь со мной взглядом в отражении зеркала дальнего виденья. – Дом Максима Мансуровича, – для чего-то добавляет охранник.
Я тут же выпрямляюсь, словно струна. Беспокойство холодной волной проходит вдоль позвоночника. По всему телу как будто проходит электрический ток, что пронзает с головы до ног. Странное чувство… Взгляд устремляется в окно, когда машина поворачивает налево.
Мы плавно въезжаем на просторную, засаженную невысокими деревьями территорию, что скрыта от посторонних глаз высоким кованными забором. Первая мысль – какой красивый дом, а вторая - удивление и недоумение. Для чего такая большая площадь одинокому холостому мужчине?
«А кто тебе сказал, что одинокого?» – ехидно шепчет противный внутренний голос.
Мгновенно накатывает тошнота.
Стараюсь отвлечься от дурных мыслей созерцанием двухэтажного дома. Верхние этажи дома выполнены из светлого бруса, а основа из красного кирпича. Коттедж и правда красив – безукоризненное сочетание эффектного фасада и облагороженного ландшафта производят неизгладимое впечатление. Я более, чем уверенна, что и внутри дом имеет привлекательный современный дизайн.
У Максима всегда был хороший вкус.
Владимир услужливо открывает мне дверь и перед тем, как выйти из машины, я вынимаю из люльки тёпленькую сонную Еву.
Малышка, еще полностью не отойдя ото сна, хлопает васильковыми глазками, опушенными черными длинными ресницами. Я терпеливо дождалась, пока Владимир вытащит сумки из багажника черной иномарки, а затем последовала за мужчиной по аккуратно подстриженному газону к крыльцу дома.
Переступив порог, я оказываюсь в просторном светлом холле, где преобладают тёплые бежевые оттенки. Когда моего слуха касается звук закрывшейся двери, я поспешно оборачиваюсь и с какой-то внутренней паникой понимаю, что Владимир оставил меня совершенно одну в чужом доме.
Ну, как чужом…
Откуда-то неподалёку раздается нечленораздельный возглас, и мой взгляд инстинктивно устремляется в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Вниз по крутым ступеням нам навстречу спешит женщина преклонных лет.
Для своего возраста она справляется очень даже шустро. Седые волосы незнакомки собраны в аккуратный низкий пучок, придавая округлому лицу еще больше миловидности и какой-то внутренней доброты глазам цвета мха.
На женщине простое платье в мелкий горошек и домашние тапочки. Поравнявшись со мной, она эмоционально прижимает хлопковый платок к уголкам глаз, в которых уже блестят плохо скрываемые слезы.
- Да, кто же тебя так, деточка, голодом морил? – удивляется она, скользя взглядом по моей худощавой фигуре в простых джинсах и свободной футболке.
Не дождавшись ответа, женщина жадным взглядом впивается в личико притихшей Евы. Малышка уже полностью проснулась и с любопытством изучает окружающий мир.
- Лапонька моя! – женщина поспешно прячет платок в карман платья и умилённо причитает, глядя на Еву. - Глазки, волосики, щечки – копия Максута в детстве!
- Я - Ангелина, - решаю представиться, пока женщина благоговейно трогает протянутые Евой маленькие пальчики.
Малышка гулит, радуясь вниманию. А ведь и правда, от женщины буквально веет каким-то домашним теплом и уютом.
- Знаю-знаю, девонька, – откликается незнакомка, касаясь мягким взглядом моего лица. В зеленых глазах женщины отражается накопленная годами мудрость и внутренняя сила. – Шороху ты навела, дай Боже, Ангелиночка. Давно Максута не видела в таком состоянии.
Я даже не сразу поверила, когда он сказал, что у него дитё есть. Думала, совсем парень заработался! - женщина вновь переводит взгляд на Еву и эмоционально всплескивает руками, расплываясь в улыбке. – Ну, какая же куколка вышла! Родители постарались, - добавляет, мгновенно вгоняя меня в краску.
Малышка, спрятав личико у меня на плече, с интересом поглядывает на нового незнакомого ей человека.
- Пойдешь к бабушке Наде? – добродушно улыбаясь, вопрошает женщина.
К моему удивлению, Ева тянет вперед ручки, и женщина тут же подхватывает кроху, осторожно придерживая ее под спинку. Не могу не удивиться тому, что абсолютно «ручная» Ева неожиданно предпочла мне чужую компанию.
– Папку твоего вырастила и на тебя, проказница, сил хватит! – довольно улыбается бабушка Надя, удобно устраивая малышку на полной груди. – Пойдем, Ангелина, на кухню, я пирожков напекла с капустой. Или ты с дороги устала? Прилечь хочешь?
Качаю отрицательно головой. Нет, усталости от дороги совсем нет, а вот от ожидания разговора с Максимом нервы натянуты, словно канаты.
- Когда Максут сказал, что за вами машину пошлет, так я сразу полезла на антресоли, – заговорщически делится со мной баба Надя, показывая мне куда следовать. - Я там книгу держу со всеми своими фирменными рецептами, еще от прабабки моей остались.
- Так вы были няней Максима? – решаюсь подтвердить свои догадки, когда женщина, дойдя до конца коридора, распахнула передо мной ведущую на кухню дверь.
- Да, и Давида тоже. Мои мальчики! - в голосе женщины отчетливо слышится гордость за своих бывших подопечных.
Изучаю с интересом большую современную кухню в кремовых тонах, невольно прикидывая, сколько все ЭТО стоит. Одна техника по стоимости, должно быть, не уступает крылу самолета. Ощущая неловкость, прикусываю губу.
- Баб Надя, а Максим когда приедет… домой?
- Да-к он на работу умчался. Что-то там опять Константин учудил, – баба Надя неодобрительно качает головой, похлопывая Еву по спинке. – Ох, чувствую, этот окаянный еще бед натворит. Так что, раньше вечера Максута не жди.
В это мгновение Ева резко наклонилась вперед и дернула очки женщины так, что они слетели на пол. К моему глубокому облегчению они не разбились, а баба Надя лишь добродушно рассмеялась.
- Хулиганка! Говорю же, вся в отца.