Глава 23

Ангелина

После теплой, ароматной, пенной ванны, которую уместнее назвать джакузи, я умиротворенная и расслабленная, лениво переключаю каналы в «своей спальне». 

Удобно устроившись, лежу на полу в легкой пижаме, состоящей из шортиков и короткого топа, облокотившись спиной о кровать. Влажные волосы замотаны в белоснежное банное полотенце. 

Мой взгляд то и дело блуждает по комнате, непроизвольно оценивая интерьер. 

Все такое светлое и уютное. Кажется, что буквально каждая мелочь подобрана по цвету и стилю. Начиная от светильников и заканчивая светло-бежевым ковром. Привстаю, разминая руками мышцы шеи, все затекло. 

Нет, чтобы лежать, как нормальный человек - на кровати, где, без сомнения, удобный ортопедический матрас, я выбрала пол! Все потому, что привычка. Невольно усмехаюсь, понимая истинные причины.

 Совсем недавно Ева начала пытаться отталкиваться от пола руками и таким образом ползти назад, поэтому в целях безопасности и для удобства дочки я стала ее выкладывать на пол на животик. Губ касается легкая улыбка. На душе теплеет, когда я вспоминаю, как Ева сгибает ножки в коленях и подтягивает их к груди.

 Даже не верится, что еще пару месяцев и малышка пойдет самостоятельно! 

По телевизору, у которого звук стоит на минимуме, монотонным голосом вещает новостной диктор. Ритм речи у девушки такой, что я, не сдержавшись, широко зеваю. Взглядом отыскиваю настенные часы. Почти половина одиннадцатого ночи.

 Еще бы меня не клонило в сон! Стараюсь не думать о том, что Максим так и не вернулся. Похоже, ему есть где переночевать сегодня… Больно щипаю себя за локоть. Прекрати, Макарова! Хватит ковырять старые раны. 

Привыкни к мысли, свыкнись с тем, что у Максима другая жизнь. Сердце тут же отзывается тянущей болью. Оно бьется, функционирует, но как будто безнадежно повреждено. Главное, я знаю, что ничего не поможет и чувствую себя так, будто на сквозную рану приклеили лейкопластырь и уверили, что так и должно быть. 

Возвращаюсь мыслями к дочке. Ева уже давно спит. У малышки режим, который я не намерена нарушать ни при каких условиях. Моя кроха спит в смежной комнате, через дверь которой пробивается неяркий свет ночника.

 Мне очень понравилось такое расположение комнат. По моему скромному мнению - это просто идеально. Единственное что меня смутило, так это еще одна комната, прилегающая к моей спальне. Помещения разделяла лишь одна дверь, расположенная напротив гардеробной, где сиротливо висели мои нехитрые пожитки, привезенные со съёмной квартиры. 

Я была бы ни я, если бы не пошла на поводу любопытства и не заглянула в эту комнату. Поэтому поднявшись, я решительно иду в сторону соседней спальни. 

Глазам предстает спальня, что резко контрастирует с моей. Тёмно-синие бра, кровать размера биг-сайз, плотные серые портьеры графитного оттенка. Слишком все строго, почти по-спартански, но, тем не менее, гармонично. 

Единственное, чего не хватает - женской руки, чтобы сделать помещение уютнее. Широкий пустой подоконник так и просил поставить на него горшок с цветами. Как насчет белых душистых хризантем? Было бы не плохо! Как ни крути, а всё-таки живые растения привнесли бы в интерьер умиротворение и спокойствие. 

А сейчас казалось, что хозяин спальни бывает здесь очень редко и то для того, чтобы переночевать, а затем покинуть серое помещение до следующего вечера. Этакий замкнутый круг. 

С интересом продолжаю изучать обстановку. То, что это комната Максима, у меня даже не возникает никаких сомнений. В его стиле. Я стремительно прохожу по комнате к большому платяному шкафу в стиле лофт. 

Распахнув дверцы, разглядываю множество белых рубашек и брюк. Максим поменял стиль. Не вижу больше привычных моему взгляду футболок и потертых джинс, но когда уже хочу закрыть створку шкафа, взгляд цепляется за самую нижнюю полку, где в темноте отчетливо белеет стопка аккуратно сложенных футболок. Значит, он от них не избавился. 

Они по-прежнему есть в его гардеробе, хоть и перекочевали с самых «почетных» полок на нижние. Действуя без задней мысли, тянусь к самой верхней футболке, на которой виднеется значок в виде зеленого крокодила.

 Нерешительно касаюсь подушечками пальцев прохладного гладкого материала, словно лаская. Не сдержавшись, я поднесла футболку к лицу и сделала глубокий вдох. 

Боже-е, никуда чувства не делись! 

Кого ты хочешь обмануть, Макарова? Один вдох и ты уже поплыла! Словно в бреду иду к широкой кровати, застеленной тонким покрывалом цвета слоновой кости, и опускаюсь на матрас. Глаза сами прикрываются, и я ощущаю, как меня качает в какой-то эйфории. 

На мгновение мне даже кажется, что я будто в объятиях Максима. 

Он повсюду. Его губы, руки, аромат…

 По щеке ползет соленая крупная слеза и останавливается над верхней губой. Инстинктивно слизываю ее языком и только сейчас понимаю, как устала. Организм будто на пределе, словно я дошла до черты. Смежив веки, беззвучно глотаю рыдания. Я привыкла к этому и по-другому уже не умею. 

Все ради того, чтобы не разбудить свое сокровище, сладко спящее в детской комнате. Несколько минут я так и лежу с закрытыми глазами, заливая горючими слезами тонкий материал футболки некогда самого любимого и единственного мужчины в своей жизни.

 Даже не замечаю, как погружаюсь в сон, измотанная переживаниями и недосыпом последних сложных дней. 

Сквозь сон слышен шум мотора автомобиля, но дрема поборола меня, так и не дав возможности открыть глаза. Утром… поговорим утром. 

Сонно повернувшись на другой бок, тяжело вздыхаю. 

Надо вставать. 

Совсем не хочется открывать глаза, но надо проверить, как там Ева. Все-таки новая обстановка. Аромат Максима щекочет ноздри, и я неохотно открываю глаза. Когда до меня доходит, где именно я уснула, резко приподнимаюсь на локтях. Боже! Я уснула в его комнате! 

«Какая же дура!» – мысленно бью себя по лбу, представляя, что было бы, если бы он вернулся и застал меня, развалившуюся на кровати в его спальне с футболкой в руках. 

Благодарю Бога за то, что избавил меня от такого позора! Так, надо положить футболку на место - как она и лежала до этого, чтобы Максим не догадался, что я хозяйничала в его отсутствие в спальне. 

Спускаю ноги с высокой кровати и замираю, приоткрыв рот…

Прямо напротив меня в большом кресле, откинув темноволосую голову на спинку, перетянутую корректной стяжкой, спит Максим.