Глава 4

Настойчивый стук в дверь дал понять, что Максим, без сомнений, уверен в том, что я дома.

- Ангелина, открывай! Я знаю, что ты дома. У тебя свет горит на кухне, - приказной тон бьет по барабанным перепонкам.

Садулаев, как всегда, не изменяет себе! Вздрагиваю, проклиная себя за беспечность, и тут же вся холодею, когда внезапная мысль пронзает мозг острой, раскаленной, цыганской иглой.

А вдруг он ВСЕ знает?!

Боже, я сейчас совершенно не готова к серьезным разговорам и решениям! Не смотря на страх, меня вновь потянуло посмотреть в дверной глазок. Пристав на цыпочки, я прильнула к небольшому отверстию в двери.

На площадке я увидела Максима. Его темные волосы были всклокочены, будто он так торопился, что вместо расчески просто небрежно провел по непослушным вихрам пятерней.

Мужчина упирается руками в дверные деревянные косяки. Выражение лица Садулаева максимально серьезное.

- Ангелина, нам надо поговорить! – внезапно его тон меняется, словно он почувствовал, что я стою за дверью, и становится более мягким, спокойным. - Прошу, открой! Пожалуйста…

Я отпрянула назад, прижимая ладонь к груди, там, где лихорадочно билось сердце. Облокотившись спиной на двери, я начала медленно сползать на пол. Мне казалось, я слышу в ушах стук своего сердца. Он заглушал все вокруг… даже стук кулака Максима. Спрятав лицо в ладонях, прерывисто дышу от волнения.

- Если ты не откроешь, я выломаю дверь! – эта угроза взмела действие, заставив меня резко вскочить на ноги.

Прежде, чем я решила, что делать, за дверью раздался слегка визгливый голос моей соседки по подъезду.

- Молодой человек, вы что тут шумите?! – недовольно обрушилась баба Женя на злостного нарушителя тишины.

Прижавшись ухом к двери, я прислушалась к разговору.

- Да, девушка моя не открывает, - хриплый голос Максима звучит взволнованно. - Переживаю, вдруг плохо. Она беременна.

Черт! Хлопаю себя по лбу и раздосадовано морщусь. Что ты творишь, Садулаев?!

Это же главная сплетница на нашей улице. Боже!

Удивленный возглас громким эхом разносится по узкому коридору.

- Беременна? – голос сплетницы дрожит, но, скорее, от любопытства, чем от беспокойства за мое здоровье. – Ангелинка наша, что ли? Из тридцать первой? – уточняет она, наверняка ошалев от такой новости.

Мой глаз достаточно ощутимо дергается. Все, приплыли! Прежде, чем Максим успел ответить, я порывисто поворачиваю ключ в замке, чтобы открыть дверь.

- Привет! – бросаю быстрый взгляд на Садулаева, непроизвольно отмечая, как же он хорош.

Максим как всегда стильно и со вкусом одет.

Черная рубашка, небрежно закатанные до локтей рукава, один из которых открывает вид на извилистый побелевший с временем шрам на правой руке.

Брюки кежуал темно-серого цвета подчеркивают мускулистые стройные бедра Вскинув веки, я сразу попала в плен пронзительных, словно воды Северного Ледовитого океана, глаз.

Я открываю рот, но тут же поспешно прижимаю к губам ладонь. Знакомый запах трав безжалостно бьет по чувствительным рецепторам, только вместо обычного восторга, что до этого вызывал аромат туалетной воды Максима, я чувствую сильнейший прилив тошноты.

- Здравствуйте, баб Женя, - бросаю скороговоркой приветствие и, открыв шире дверь, бросаю уничтожающий взгляд на Максима.

Садулаева не надо приглашать дважды.

Крупное натренированное тело оттесняет меня в маленький коридорчик. Его спина закрывает обзор для любопытной соседки. Спустя мгновение, Макс закрывает дверь, даже не попрощавшись.

Внимательный взгляд Максима впивается в мое бледное осунувшееся лицо.

Инстинктивно прижимаю руки к животу, когда синие глаза, словно рентген, упираются чуть выше пупка, в котором сверкает небольшая капелька фианита. В мозг врывается момент из прошлого:

«- Красивая штучка. Жаль, придется снять…

- Почему?

- Когда забеременеешь. Опасно…»

По взгляду Макси ма я понимаю, что он тоже помнит наш разговор.

— Это правда? Ты беременна? – эта фраза заставляет меня ощетиниться.

Упрямо поджимаю губы, давая понять, что не расположена развивать данную тему. Похоже, это становится последней каплей для Максима, давая зеленый свет горячему нраву и взрывному характеру.

- Собирай вещи, - цедит он сквозь зубы, посылая холодок вдоль позвоночника.

Трепещу, понимая, что Максим зол из-за того, что я скрыла от него свое положение.

- Что ты задумал? - испуганно лепечу, прижимая ладонь к ещё не округлившемуся животу. - Я никуда с тобой не пойду!

- Мне плевать на твои капризы, - режет меня словами Садулаев. - А вот тот, кто находится здесь, - встает напротив и кладёт поверх моей руки широкую ладонь, - принадлежит мне.

Судя по выражению лица, Максим не шутит. У меня просто нет выбора.

- Я некуда не пойду! – топаю упрямо ногой, от чего у тапочек-заек комично подпрыгивают вверх розовые уши. - Я… - прерываю себя на полуслове, когда понимаю, что привлекла этим неосторожным движением внимание мужчины к свои домашним шортам. – Мой папа…

- С твоим отцом, я все решу. Оставь разговоры для мужчин, – отрезает безапелляционно Максим.

Почти задыхаюсь от возмущения.

Дикарь! Неандерталец! Хам…

Не замечая моего раздраженного сопения, он беспардонно заглядывает в мою спальню.

- Всегда хотел посмотреть на твою комнату, – твердая линия рта смягчается, когда он замечает на кровати плюшевого мишку с ярко- голубым бантом, повязанным на шее, выигранного им ранее в тире.

Уголок рта дергается, когда Макс окидывает взглядом мою такую девчоночью комнату, набитую всякими близкими моему сердцу милостями.

- Бери только самое необходимое, – приказывает он, хлопая себя по карманам брюк, после чего вынимает сотовый телефон. - Я тебе все новое куплю.

Другая бы на моем месте наверняка обрадовалась, но я чувствую себя мышкой, попавшей в ловушку, которая вот-вот захлопнется.

- Максим… – порывисто слетает с моих губ.

Я замираю, не зная, что сказать, как себя вести, в конце концов.

- Наряд вот этот свой захвати, - быстро набирая что-то в мессенджере, бросает небрежно Макс. - Очень мило смотрится.