Глава 6
Ангелина
— Завтра поедем в больницу, - неожиданно нарушает затянувшуюся тишину Максим, - мне нравится смотреть, на то, как он ловко орудует ножом, разрезая стейк. Когда мужчина упоминает о больнице, я замираю, так и не донеся вилку до рта.
— Узи, осмотр, - перечисляет Максим, переводя с тарелки на меня внимательный взгляд. — Витамины…ты ведь сбежала из больницы. – в голосе Максима слышу ноты осуждения, но они достаточно мягкие, поэтому, я не акцентирую на них внимания.
— Мне там было плохо. – все что я смогла выдавить из себя, вспомнив холодные пустые взгляды мед персонала и облупившиеся стены больницы.
Плечи Максима напрягаются, я вижу, как через черную ткань рубашки начинают прорисовываться, перекатываясь мышцы.
— Кто-нибудь обидел? – тон ровный, но в голосе слышаться знакомые стальные ноты.
Пожимаю плечами, вновь принимаясь за теплый салат с авокадо. Никогда раньше его не ела, слишком в нем много жиров, но сейчас, я в полной мере наслаждаюсь ореховым вкусом спелой ягоды.
— Да нет…
Тяжело вздыхаю, разглядывая квартиру Максима. Большая кухня – гостиная, модного цвета графита, оснащена кухонным гарнитурном в стиле хайтек. Посреди просторного зала, мягкий диван темно-бежевого цвета, возле которого стоит невысокий кофейный столик. Но больше всего на меня произвела впечатление, висящая на стене огромная плазма.
И зачем спрашивается ходить в кино, когда есть свой собственный домашний кинотеатр? А дальше по коридору, как я уже догадалась, находятся две спальни.
- Не переживай, - произносит Максим, проницательно заметив набежавшую тень на мое лицо, после упоминания о больнице. – В городскую больше ни нагой. Встанешь на учет, - запинается, прежде чем продолжить – кажется, это так называется? В Центре планирования семьи.
- Планирования? – лепечу я, поднимая смущенный взгляд на Максима.
Какое уж тут планирование, когда уже все произошло…
- Ну, - усмехается Максим, - с этим мы справились на отлично.
Прочищает горло и неожиданно протягивает вперед руку. Большой палец мужчины касается середины моей ладони и начинает ласково поглаживать чувствительную кожу.
— Ангелина, я хочу, чтобы ты знала, для меня твоя беременность тоже полная неожиданность, но я рад, — видя мое скептическое выражение лица, невозмутимо продолжает, — да я говорил, что возможен такой исход, но все же.
Максим другой рукой убирает прядь с моей щеки и нежно проводит подушечками пальцев по коже.
— Мне в тот вечер крышу снесло, забыл обо всем на свете, — откровенность Максима, заставляет сердце сбиться с привычного ровного ритма. — Рано или поздно, это случилось бы, — рассуждает он так спокойно, будто речь идет о погоде за окном. —Правда, я не ожидал, что так быстро. Не хотелось ни с кем тебя делить, — на этих словах Максим криво усмехается, — даже с малышом.
Молчу, щеки горят огнем.
Его слова задевает меня за живое, сложно устоять, когда к тебе ТАК относятся.
Мягкие поглаживания и сытный вкусный ужин, делают свое дело, и я непроизвольно зеваю, успев прикрыть ладонью рот.
Максим смотрит на меня с таким обожанием, что я тушуюсь.
— Давай-ка, детка, в душ и спать.
Беспрекословно позволяю поднять себя со стула и отвести вперед по коридору. В
ванной комнате Максим протягивает мне большое банное полотенце, пахнущее смесью свежих трав. Помещение светлое, как и вся квартира, стильная сантехника, просторная душевая кабинка.
— У тебя нет ванны? — тяну разочарованно, но тут же прикусываю язык. Ну почему я всегда такая прямолинейная?!
Максим растерянно проводит пальцами по темным волосам.
— Нет… но мы в любом случае переедем. Здесь мало места.
Широко раскрываю глаза. Мало места? Да здесь не меньше ста двадцати квадратов!
Нервно тереблю полотенце, понимая, что Максим не спешит уходить.
— Эм… у тебя красиво, мне нравится, — бормочу чтобы хоть как-то скрыть неловкость.
Глаза Максима устремлены на мою линию шеи, он заметно сглатывает и хрипло произносит:
— Тебе помочь? — проводит языком по нижней губе и опаляет меня прямолинейным взглядом синих глаз.
Судорожно сжимаю пальцами полотенце и отрицательно машу головой. Светлые пряди падают на бледную кожу щеки, которую начинает покрывать еле заметный румянец.
— Нет, спасибо, я справлюсь, – говорю еле слышно, словно оправдываюсь. - Очень устала.
К моему облегчению Максим не спешит настаивать и это не может не удивлять.
— Хорошо, детка. Я пока постелю.
Садулаев бросает на меня «нечитаемый» взгляд и проводит рукой по затылку.
Когда он неохотно скрывается за дверью ванной комнаты, я благодарю Бога о том, что лев, смилостивился над бедной овечкой.
Без Максима помещение кажется в разы просторнее. Мне хватает всего пару минут на то, чтобы быстро скинуть с себя джинсы и топ, а затем оказаться в душевой кабинке.
Тёплые капли воды действуют успокаивающе, расслабляя, позволяя наслаждаться моментом. Взгляд скользит по стеклянным полочкам, пока не останавливается на темно-синем флакончике.
Выдавливаю из него светло-голубую жидкость, похожую на гель и глубоко вдыхаю аромат: смесь трав и каштана. Тот самый запах Максима, что сводит меня с ума.
Вот откуда он!
На секунду задумываюсь, но затем, откинув все сомнения прочь, веду намыленными ладонями по плечам и рукам. Сегодня я буду пахнуть своим мужчиной.
Да, я должна привыкнуть к своему новому статусу. Прикусываю губу, пытаясь скрыть мечтательную улыбку.
Девушка Садулаева Максима Мансуровича.
Сейчас мне ни о чем не хочется думать, тем более вспоминать болезненное прошлое, ссоры с Максимом. Именно Татьяна рассказала мне о том, что Максим помог восстановить балетную студию.
Помог — усмехаюсь, даже наша техничка и то знает, кто вложил баснословные деньги в зал, восстановив все «от» и «до».
Максим — он, и только он.
Впервые у меня закрадывается мысль о том, что Димка наглым образом оклеветал Максима. Ну не может человек, который ТАК на меня смотрит, успевать еще одаривать вниманием других барышень.
«НО Садулаев признал, что был с Димой в клубе», — гадко пищит прямо в ухо второе «я».
Вытерев кожу насухо, растерянно замираю, глядя на лежащие на полу вещи. пытаюсь вспомнить дословно диалог с Димой.
- Бли-н, Лин, только не злись. Ок? - тянет он. - Я с ним в клубе встретился.
- В клубе? – удивляюсь, ожидая продолжения. – Не знала, что ты по клубам ходишь.
Кажется, я много не знаю о своем «женихе». Тут же одергиваю себя. Да, многого не знаю, как и он обо мне.
- Да, честное слово, первый раз зашел. Захотелосьглянуть, че его так все хвалят. Я же думал тебя пригласить. Ну, знаешь, вместе время провести, а то ссоримся, как кошка с собакой последнее время.
Сердце замирает. Я понимаю, что дальше ничего хорошего не услышу.
- А там Садулаев. Ну, я и решил счастья попытать. Я же думал, что он нормальный мужик.
Молчу, все мое существо обернулось сплошныможиданием.
- Побрил меня, короче, – Димкины глаза горят обидой. Подумав, парень ядовито добавляет. - Занят был слишком для такого простого пацана, как я. Рыжую курицу какую-то зажимал на диване.
Вздрагиваю, не смотря на то что это вче в далёком прошлом, все равно больно.
А ведь Максим тогда говорил вполне искренне, солгал на счёт академии.
Это правда, что на месте академии планируется коммерческое здание? – глаза наполняются слезами, последнее слово я произношу полушепотом. Мне страшно, очень страшно позорно разрыдаться перед НИМ.
Максим на глазах бледнеет. Смуглая кожа приобретает цвет пергамента. Кажется, я все же смогла выбить его из колеи.
- Послушай, я все объясню. Все не так просто.
— Это правда? – давлю настойчиво, не отводя взгляда.
- Да, – хрипло отвечает Максим. Губы мужчины сжимаются в одну сплошную неподатливую линию.
- Нам не о чем с тобой говорить.
Я отворачиваюсь и иду в сторону подъезда. Слава Богу, лавочка пустует. Сегодня нет вездесущих бабулек-сплетниц. Хотя бы моя гордость не пострадала прилюдно.
Садулаев вновь останавливает меня, разворачивая к себе лицом.
— Подожди, Ангелина.
- Твои люди разгромили академию. Татьяна… - сбрасываю его руку. - У нее на лице остался след от удара, – делаю глубокий вдох и уже почти кричу, впадая в истерику. - Ты предал меня! Ты знал, как мне дорог балет!
- Клянусь, - цедит Максим, - я тут не при чем.
- Тогда кто?! – кричу так, что закладывает уши. – Кто при чем? Кто все это устроил?
- Мой отец.
Я горько усмехаюсь. Нет, Максим Садулаев, я не такая дурочка, как ты думаешь.
- Я тебе не верю!
Сейчас я искренне сожалею, что не поверила ему. После душа совсем не хочется надевать джинсы и топ. Взгляд останавливается на белой рубашке, которая лежит аккуратно сложенная на стиральной машине. Без зазрения совести надеваю ее на себя. Натуральный материал приятно холодит кожу после душа, и я почти мурлычу от удовольствия.
Ступая босыми ступнями по полу, выскальзываю из ванной и иду по коридору, подсвеченному лишь точечными светильниками.
В одной из комнат дверь приоткрыта, сквозь щель пробивается свет.