Глава 51

По лестнице спускаюсь нехотя. Гоша еще не вышел из спальни, я уловила его тяжелую поступь за дверью.

Из гостиной доносятся тихие голоса: очевидно, бабули уже давно на ногах. Ну да, это же только у нас с Гошей ночь выдалась бурная и долгая.

Черт, опять горят щеки.

Как теперь себя вести? Рассчитывать, что никто не заметит, явно глупо. Надеюсь, хоть Линка не станет заострять внимание.

– Ой, мама! – обрушивается на меня радостный голосок. Доченька отрывается от тарелки, приветствует меня с полным ртом. Торопливо проглатывает завтрак и тараторит дальше. – А вы уже точно с папой пйаснулись?

Едва сдерживаюсь, чтобы не треснуть себя по лбу.

Посторонние звуки резко стихают. Создается впечатление, будто кто-то поставил этот момент на паузу.

– Доброе утро, – воодушевленно здороваюсь я в мертвой тишине, оглядывая бабушек.

– Доброе утро! – рапортуют они в ответ хором. Настороженные взгляды летят в мою сторону и впиваются в меня острыми клинками. Я перевожу подозрительный взор со своей мамы на Нину Павловну и обратно, и только тогда бабулечки отмирают, принимаясь беззаботно щебетать о погоде.

Очень, конечно, правдоподобно… М-да…

Неподалеку слышатся тяжелые мужские шаги. К нам присоединяется довольный Гоша. Так и сверкает лучезарной улыбкой.

– Всем доброго дня! О, уже прям все-все в сборе! – заливается соловьем этот носорог, мне же тихонько достается интимное и чувственное: – Привет.

Честное слово, я совсем не ожидала, что он собственнически приобнимет меня и чмокнет в висок.

Совсем обалдел!

– Ну что, кормить нас будете? – весело уточняет Гоша. – Я уже голодный.

Кто бы, блин, сомневался!

Наши мамы заговорщицки переглядываются и еще раз бросают на нас осторожные оценивающие взгляды.

– Будем-будем! – согласно кивает Линка.

– Так! Юный нарушитель спокойствия, уплетай скорее, чисти зубы, и айда в снежки играть.

– Кстати, сегодня тепло. На улице плюс, – продолжает продвигать тему погоды мама: видит, как мне неловко. Напряжение стискивает грудную клетку, даже дышать свободно не получается.

Они правда уже догадались, чем мы с Гошей занимались ночью?

Стыд. Именно он сковывает движения, когда я занимаю оставленное для меня место. Естественно, рядом с Гошей.

– Ты почему смурная такая, – поддевает он, давясь улыбкой, – не выспалась, что ли?

Ловит мою руку под столом, крепко сжимает пальцы.

– Вообще не смешно.

Мой обвиняющий шепот не способен перечеркнуть мужскую бодрость и энтузиазм.

И мама смотрит на нас странно. Они с Ниной Павловной вообще как будто внутренне ухмыляются!

– Мам! Пап! – не унимается Лина. – Я завтра буду с вами спать, – доводит она ситуацию до критического предела.

Понимаю, что дочь совершенно не осознает всей глубины происходящего, но так хочется, чтобы она просто продолжила есть. Молча!

Мне так неловко, что моя личная жизнь стала предметом немого обсуждения. Еще это жутко злит! Даже если я сама виновата!

Скинуть мужскую ладонь со своей ноги не удается никак, и я решительно поднимаюсь.

– Я сейчас, – объявляю всем присутствующим, резко вставая. Как-то я оказалась не готова к такому бешеному постороннему интересу. А если они вообще все слышали?! Мы с Гошей не так чтобы сильно и сдерживались ночью!

– Куда? – мигом напрягается прозорливый Носорог.

– Мне нужно… там… да, в общем, я сейчас вернусь!

Поскорее бы скрыться от этих пронзительных внимательных взоров!

Трясущимися пальцами снимаю с крючка куртку, торопливо сую ноги в сапоги.

– Мне позвонить нужно, – твердо заявляет Гоша и решительно встает из-за стола.

Я выхожу на улицу, стараясь убежать от собственных мыслей. И желаний. И воспоминаний. И ощущений этих настойчивых горячих губ на мне… повсюду.

Ой! Меня резко ведет назад.

– Попалась!

Нежный плен не беспокоит меня, но эмоции душат. Бредовая была идея – оставаться с ним. Можно сказать, при всех!

– Пусти, Гош. Абсолютно не вовремя, – сержусь я.

– А теперь давай-ка сразу обговорим, что не так?

Отпускает меня, настраиваясь на серьезный лад.

– Да все не так! – выкрикиваю ему в лицо, но легче не становится. – Ночь эта! – несдержанно разрезаю ребром ладони морозный воздух. – Утро дурацкое! Они все на нас смотрят! Линка болтает! А вдруг еще и слышали что-то?!

– Так это их проблемы, не наши.

– Да что вы говорите!

– Да! Спать нужно было ночью, а не подслушивать! И вообще. Чем мы занимаемся за закрытыми дверьми – наше личное дело.

– А тут поподробнее, пожалуйста! Ты даже дверь не закрыл, Гоша!

– А ты закрыла?! Я реально не рассчитывал на постель падать. Так вышло.

– Да все у тебя как-то так выходит!

– Зато со мной не будет скучно, – извиняясь улыбается он и шутливо пожимает плечами.

– Дурак ты, а!

– Это я еще переживу. Но что ты подразумевала под «да все не так, ночь эта »? Мне вот сейчас интересно. Что конкретно тебе ночью так не понравилось?

– То, что она стала достоянием общественности!

– Они не в курсе, чем мужчина и женщина наедине занимаются? Ну да, в целом я тебя понимаю. Никакой личной жизни. Переезжайте ко мне, и наша с тобой интимная жизнь будет исключительно нашей.

– Какой ты простой, а! Переезжайте!

– А в чем проблема? Мама и папа, когда друг друга любят, вообще-то, живут под одной крышей!

Наступает он на меня, лыбится довольно. Волнение возвращается!

– Да?!

– Да! Еще и спят в одной кровати!

Брови мои возмущенно прыгают вверх.

– А ничего, что они зовутся супругами ?!

– А если я тебе кольцо сейчас подарю, ты его на сколько километров вперед отшвырнешь?

– Очень остроумно! Браво!

– Поэтому заканчивай злиться, моя воинственная богиня, и пошли завтракать.

Он вновь ловит меня, вбивая в свое тело, целуя в губы.

Улыбается, засранец!

– Просто прими уже, наконец, что тебе со мной хорошо!

– Разбежалась… – тихонько огрызаюсь я, пока мои руки уверенно ползут вверх по его груди, гладят плечи.

Гоша опять не застегнул куртку. Я подмечаю, что его взгляд устремлен в сторону. Куда он смотрит?

– Гоша? – неожиданно прилетает мне в спину осторожное приветствие. – Здравствуй!

В глазах Носорога застревает удивление:

– Оля?

Ненавистное мне имя замирает на его губах, я медленно оборачиваюсь. И… сердце обрушивается со скалы.

Так зовут его бывшую жену. Женщина выглядит настолько обворожительно, а неуловимый шарм и флер чувственного обаяния не оставляют сомнений: это она.

– Ты тут какими судьбами? – искренне радуется женщина, шагая вдруг к нам. Я напрягаюсь моментально. Я его ей не отдам! Нет! Не сейчас! Обойдется!!! Он мой! Он наш с Линой!

Ведь правда? Ну правда же, Гош?.. Перевожу пришибленный взгляд на его лицо, и меня чуть ли слеза не прошибает.

Никакой неприязни! Ни раздражения, ни протеста, ни-че-го! Он ей рад! Сердечно рад!

– А я с семьей Новый год отмечаю, – кивает на меня Гоша.

– Забавно, я тоже. Здравствуйте, – глядит на меня женщина, и я улавливаю, наконец, что она обращается ко мне.

– Добрый день, – лепечу себе под нос.

– Афина, это Оля, моя давняя очень хорошая знакомая.

Меня пробирает холодный пот. Знакомая? И все? Не жена?!

Я вглядываюсь в привлекательные правильные черты ее лица и понимаю… где-то я ее видела. Ну точно видела!

– Оля, познакомься с Афиной. Это моя… жена.

Закашливаюсь от такой информации, Гоша даже заботливо постукивает меня по спине.

– Извините, – пораженно гаркаю я.

– Очень приятно, – расплывается в нежной улыбке блондинка. – Замечательные новости. Я не знала, что ты женился.

Она переводит с меня на Гошу теплый сияющий взгляд.

У нее недлинные волосы, их слегка трогает волна, и цвет интересный – не пепельный, а скорее с примесью серебристого. Очень необычный оттенок. И все-таки… Где же я ее раньше встречала?

Одета изысканно, хотя, может, и немного неуместно для такого отдыха: длинное светлое легкое пальто, серые кожаные перчатки и такого же цвета сапоги на устойчивом каблуке.

– Такие мы внезапные, – ухмыляется Гоша.

– А мы тут неподалеку, – Ольга машет в сторону рукой. Теперь это имя не вызывает во мне недавней бурной реакции. Особенно когда Гоша по-хозяйски обнимает меня за талию. – С Юлькой. Нас друзья пригласили.

– Аа! Ну-ка! Как там у Юльки дела? – интересуется Гоша.

– У нее выпускной класс уже. Готовится к экзаменам вовсю.

– Большая какая, а.

– Да, чужие дети быстро растут.

– И не говори. А наша трехлетняя малышка нас в доме ждет, с бабушками играет.

Гоша прижимает крепче и влюбленно смотрит на меня.

В глазах Ольги плещется изумление.

– Да ладно! Три года уже?! Как давно мы не виделись.

– Точно. Юрке привет передавай. Он с вами?

– Нет. Мы… сами.

– А чего так? Праздники же.

Оля поначалу неуверенно отводит глаза, но потом с надеждой глядит на моего «мужа».

– Гош. Тут такое дело… мне адвокат нужен. Хороший… По бракоразводным процессам. У тебя «случайно», – она ставит акцент на это слово, – нет кого-то на примете?

Гоша озадаченно моргает.

– Есть, – выдает он ошалело. – А вы что… вы разводитесь?!

Даже слегка подается вперед.

– У нас с Юрой сложная ситуация, – осторожничает Ольга. – Я пока еще не уверена точно, но… контакт нужен. Срочно. Помоги?

– Я тебе однозначно Комиссарова советую! Только к нему хрен пробьешься. Давай я позвоню ему сам, намекну, что очень надо.

– Да ты что! – восклицает Оля. – Первое января на дворе.

– Пффф, Комиссаров умудряется работать даже восьмого марта! Момент!

Он делает мне знак и тянется в карман за телефоном.

ГЕОРГИЙ

Я сейчас в таком шоке, что просто жесть. Извольские разводятся?! Ну с Юриком я так себе общался, конечно, по остаточному принципу, а с Олей нас с многое связывает.

И все же…

Телеведущая и владелец небезызвестного бренда ювелирки! Да их пара считалась одной из самых крепких среди всех моих знакомых, а за личной жизнью Ольги так и вовсе наблюдают многие!

Я офигеваю! Отказываюсь верить.

Сверяюсь с часами.

Надеюсь, Комиссаров меня не убьет. Хотя в принципе этому вечно голодному до новых громких дел зверю можно швырять кости очередных бракоразводных кейсов бесконечно.

Набираю номер не раздумывая:

– Алло, – льется грозное из динамиков.

– Приветствую. С Новым годом!

– Тебя также, Гош. Сто лет тебя не слышал.

– Аналогично, дай-ка, думаю, наберу старика-Комиссарова, спрошу, как жизнь предпенсионная.

Собеседник сдержанно хохочет, уловив нотки моего юмора.

– Сокращается.

И даже смех у Олега выходит каким-то расслабленно-осанистым, преисполненным чувства собственного достоинства. Олег Комиссаров – настоящий кит-убийца, бьет прицельно и всегда побеждает. Не уверен, есть ли в его послужном списке хоть одно проигранное дело.

А раз так, то он именно тот, кто нужен Оле.

– Я надеюсь, ты не решил жить вечно, – смеюсь. – Олег, я хотел тебе одно интересное дело подбросить.

Пытаюсь уловить настрой собеседника.

– Вот как, – чуть хрипло ухмыляется он, словно недавно проснулся. – Попробуй.

– Моя очень хорошая знакомая и известная телеведущая разводится. И ей позарез требуется адвокат. Лучший, – нажимаю на него, – адвокат. Вероятнее всего, за этим делом будут наблюдать СМИ. Возьмешься?

– Подумаю. Вариант интересный.

– Тогда я оставлю твой контакт Ольге Извольской, дальше сами определитесь.

– Постой, – с сомнением бросает он, слишком резко. – Как ты сказал? Извольская?

– Да-да. Все верно.

– В таком случае прости, старик. Вынужден отказать.

– Не понял… – недоумеваю я.

– Я уже веду это дело, – утверждает он, – только мой клиент – Юрий Извольский.

– Интересно. Я принял.

Перевожу скорбный взгляд на Ольгу. Тогда шансы разрешить все в ее пользу стремятся к минимуму.

Повтор поздравлений, и я отключаюсь.

– Плохо дело, Оль, – подвожу итог разговору. – Комиссаров представляет интересы Юры.

– Что ж. Ясно, – она старается не показывать, как ее это оцарапало. Желает хороших праздников и оставляет нас вдвоем.

Я в шоке.

Афина успевает неосознанно прильнуть ко мне.

– Нет слов, – чертыхаюсь я, стараясь упорядочить мысли. – А ты почему так напряглась, когда она приблизилась?

– Я подумала, что это твоя бывшая жена.

Еще один шок. В смысле?!

– С чего ты это взяла?

– Имя. Да и ты… так смотрел на нее. С воодушевлением.

– Да мы с ней сто лет не виделись. И такие новости. Ладно, пойдем к своим. Нам еще завтракать. А после я Линке обещал в снежки порубиться.

Прижимаю ее к себе, тону в ее нежности и запахе. Все. Отныне планирую просыпаться только так, как сегодня. Держа в объятиях самую прекрасную в мире женщину.