Глава 12

Я поняла, что совершила ошибку сразу, стоило мне только открыть глаза.

Новый день пришел необычайно быстро. Казалось, что еще пару минут назад мы с Максимом просто целовались посреди комнаты, еще через минуту делили постель, и вот уже утро следующего дня.

Резко. Неожиданно. Быстро.

Почему острое чувство неправильности охватило меня с ног до головы – не знаю. Но ощущала я его почти физически.

Не нужно было еще больше все запутывать. Не нужно было еще больше все усложнять.

Что теперь?

Я была настоящей женой Макса?

А кем для меня тогда был Миша?

А Матвей? Кто ему теперь приходился дядей, кто отцом?

Боже! Как же проста была моя жизнь до прихода в нее Орловых! Я даже не осознавала, как хорошо и спокойно живу! Самым большим вопросом всегда была кафешка и ее раскрутка. И, надо заметить, мне нравилась моя размеренная и тихая жизнь, мне не нужны были Орловы с их деньгами, проблемами и бесконечной враждой!

Вот только меня никто не спросил.

Я волей-неволей оказалась втянута в этот водоворот и теперь погрязла в нем, будто в болоте, если не сказать, в тресине.

А то, что я сделала вчера…

Я сама все усложнила. Да так, что теперь понятия не имела, как все распутывать.

Почему я это сделала?

Не знаю. Старший Орлов действительно нравился мне, но на этом все. Это был не повод превращать наш фиктивный брак в настоящий, но вчера я поддалась его уговорам, поддалась его губам, позволила себя пленить.

А теперь… что было делать теперь?

Повернувшись, я увидела, как Макс мерно сопит в подушку.

– Что же я наделала… – тихо простонала я, закрывая лицо руками.

Зачем? Зачем я все так усложнила? Что теперь будет? Как выкручиваться из всего этого кошмара?

– Ты проснулась… – С этими словами сзади меня схватили в охапку и крепко-крепко прижали к себе. Через мгновенье я почувствовала томный поцелуй за ушком, а после Макс потерся о мою шею, словно кот. Большой и довольный кот. – Это была лучшая ночь в моей жизни, – тихо прохрипели мне в ухо.

– Мне… мне… – Я попыталась выпутаться из чужих объятий. – Мне нужно… я… – Я заикалась, словно дурочка, не зная, какие подобрать слова. Как сказать, что прошлая ночь была ошибкой? Как сказать, что я была неправа и теперь сожалею?

А, впрочем, в словах скоро отпала нужда.

Пока я сползала с кровати и судорожно одевалась в спортивный костюм, сброшенный еще со вчера, даже не вспомнив о душе, Максим внимательно за мной наблюдал.

А когда мы встретились взглядами, я поняла, что он глубоко оскорблен.

Всем. Моей реакцией на прошедшую ночь. Моими действиями. Моими словами. Всем моим поведением.

Он молча сидел на кровати и наблюдал за мной с большим разочарованием во взгляде. Его глаза как будто говорили что-то вроде «ну, что ж, я так и знал, чего еще от тебя можно было бы ожидать»?

– Что не так? – Тон, которым задал свой вопрос Максим, заставил меня поежиться. Это был ледяной тон. И он не оставлял сомнений в том, как глубоко я ранила его обладателя.

– Мне… нет, все в порядке, просто я… я…

– Алина, ты разучилась разговаривать?

– Нет, просто… – Я громко выдохнула и снова провела руками по лицу, нервно отбрасывая волосы за спину. – Это слишком неожиданно. Слишком быстро. Слишком. Просто слишком, понимаешь?

– Честно? Нет, не понимаю. И готов поспорить, что после близости с Мишей ты вела себя иначе.

Надо же, серьезно?! И тут сравнение с Мишей? Почему бывший всегда занимал какое-то главенствующее положение в наших с Максимом отношениях?

– Ну что ты постоянно вас сравниваешь? Это какая-то часть гонки?! – Я истерично взмахнула руками. Истерика действительно постепенно подступала ко мне.

Я понимала, что наделала делов и теперь выпутаться из происходящего станет еще сложнее.

Макс был злопамятным. Мстительным. Обидчивым. Он умел выжидать. Он был хитрым и изворотливым. Умным. Опасным. И теперь, кажется, я собственноручно записала его в свои личные враги.

Вот зачем? Зачем я на это пошла?

Я ведь всегда знала, что Макс – это просто Макс и никаких чувств у меня к нему нет. Тогда для чего я вчера поддавалась этим чарам? Я ведь понимала, что усложню все окончательно!

Черт. Черт, черт, черт.

– По-моему, ты все прекрасно понимаешь, просто косишь под дурочку. И так с первого дня. Так удобнее, я понимаю. Но давай будем честны, ты здесь не ради меня, правда же?

– Что?

– По-моему, ты не хочешь признаваться в очевидных вещах сама себе, но ты здесь не только из-за безопасности, не только из-за мести и уж тем более не из-за денег. Ты просто нашла способ быть ближе к Мише. Чтобы не выкидывал этот… что бы не выкидывал мой брат, ты все равно бежишь ему на помощь. Ты все равно пытаешься заставить его принять Матвея и общаться с ним. А уж видела бы ты свое лицо, когда Миша привел свою якобы новую возлюбленную. И сейчас, своим поведением, ты только подтверждаешь мою теорию.

– Какую еще теорию, боже, что ты несешь?!

– Ты все еще любишь моего брата и хочешь быть только с ним. И ты рада находиться хотя бы поблизости, рада, что он, наконец, узнал о сыне, рада, что можешь видеться с ним, общаться, разговаривать, что он снова часть твоей жизни. Так или иначе. И где-то очень глубоко внутри ты надеешься, что вы будете вместе. Пусть не сейчас, пусть не скоро, но будете. Станете одной большой и счастливой семьей.

– Ты… да ты что! – Я всплеснула руками. – Что ты придумываешь? Ты переворачиваешь смысл всех моих действий! – возмутилась я.

– Ну-ну, убеждай себя в этом, может быть, этот способ сработает и хотя бы ты поверишь этим словам. А вот лично я не могу.

– Макс, слушай, то, что произошло между нами ночью было поспешным, вот и все. Миша тут ни при чем. Все то, что ты сказал – глупости. Я никогда больше не хочу его видеть ни своим мужем, ни своим другом, вообще никем. То, что ты говоришь про Матвея, да, наверное, все-таки я хочу, чтобы мой ребенок общался со своим родным отцом, но ты не можешь меня в этом обвинять. Это нормальное и здоровое желание. Ты все передергиваешь. Но самое главное, что мои отношения с тобой, какими бы они не были, никакого отношения не имеет к Мише. К Мише из прошлого, настоящего и будущего.

К сожалению, Максим мне так ничего и не ответил. Встав, он молча бросил на меня еще один разочарованный взгляд и удалился в душ.

А я сбежала, воспользовавшись этим удобным случаем.

Наверное, потому что у меня не было достаточно сил для того, чтобы продолжать оправдываться и доказывать что-то Орлову. По крайней мере, на данный момент.

Я люблю Мишу?

Бред!

Я злилась на Макса и на то, что он посмел мне заявить с утра.

Что он вообще мог знать о моих чувствах? Как мог рассуждать так, будто они были его?

Да, когда-то давно я действительно всем сердцем полюбила его эгоистичного младшего брата. Вот только после этого столько воды утекло, что впору было вешать табличку «пустыня».

Миша растоптал меня. Убил во мне юную, доверчивую и добрую девушку, которая давала кучу шансов, надеялась на лучший исход и всегда верила всему, что ей говорили.

От той милой девушки не осталось и следа.

Была я. Новая и не самая лучшая версия.

Я никому не доверяла, считая, что у всех свои цели. Считала, что любой человек может тебя подставить или предать, нужна лишь выгода и определенное стечение обстоятельств. Я не готова была давать не то, что второй или третий шанс, начала понимать, что мало кто заслуживал даже первого. Я знала, что любой, даже самый близкий человек может обмануть и бросить тебя одного. И уж точно я перестала верить в любовь. В «долго и счастливо». Может быть, для кого-то это и существовала, но не для меня.

Вот такой черствой, неуверенной ни в ком и циничной я стала.

Благодаря Мише.

Нет, Макс ошибался.

Вчера я оказалась в спальне бывшего мужа только с одной целью – я хотела помочь ребенку. Маленькой девочке, которая едва появилась на свет, а уже стала заложником обстоятельств и этой больной на голову семейки.

Однако день, начатый не лучшим образом, не лучшим и продолжился.

Я отвезла Матвея в сад, затем, по привычке, поехала в кафе, где меня и ждал сюрприз. Точнее, сразу несколько.

Первое, с поставками не задалось, и теперь нам было не из чего готовить большую часть еды. Второе, попался особо буйный клиент, которого это не устроило, и которого пришлось успокаивать мне лично. Ну, и третье, официант Илья решил уволиться, сославшись на то, что впереди сложный, последний год учебы и ему нужно заниматься.

В общем, во всей этой суете и суматохе я настолько замоталась, что забрать Матвея не успела. Написала Максу, чтобы он помог, но муж ответил коротким «занят». Наташа, няня, которая мне время от времени помогала, оказалась вообще в другом городе, оказывается, она уехала туда на пару дней. В общем, пришлось, побросав все недоделанные дела, в срочном порядке лететь к детскому саду.

Где меня и поджидал сюрприз.

– Миша, что ты тут делаешь?

– Папа приехал меня забрать домой, – выдал улыбающийся и явно очень довольный Матвей.

Я застала бывшего мужа с ребенком на руках. Матвей обвил ручками его шею и теперь радостно улыбался.

– С каких пор? – неуверенно протянула я. – И, вообще, как ты узнал, что…

– Я с Максом был, увидел твое сообщение, – ответил Михаил. – А что, я не имею права забрать сына из садика?

– Да, нет, все в порядке, – я нахмурилась, не желая затевать конфликт при ребенке. Не за чем Матвею было знать, что все не идеально. Ребенок должен был оставаться ребенком. И неважно, что происходило между взрослыми. Наверняка в этом и был расчет бывшего. Он кивнул в ответ на мое молчание и двинулся к зоне паркинга.

Скажи мне кто-нибудь, что Миша будет забирать нашего сына из садика, чтобы «помочь» мне, я бы покрутила пальцем у виска.

Ну, какова была вероятность?

Еще совсем недавно он привел домой свою новую куклу, заявив, что женился. Кричал, ругался, угрожал. Требовал. Оскорблял. Обвинял. Но ни разу не спросил, как я справлялась все это время? Одна, без него.

Наверное, глупо было ожидать этих слов, но я все равно почему-то ждала.

Не дождалась.

Мы быстро достигли нужной зоны и вскоре очутились возле темной иномарки. Резко выдохнув, я тряхнула головой, пытаясь прогнать непрошенные мысли и вспоминания. Протянув ладони, забрала Матвея из рук Орлова.

– Езжай на работу, или откуда ты там приехал, мы справимся сами, – бросила я через плечо, устраивая малыша поудобнее на своих руках, параллельно направляясь уже к своей машине.

– Я уже закончил все дела, – Миша бросился за нами, перегораживая путь.

– Отдай портфель, – я совершенно забыла о нем.

– Я понесу.

– Послушай… – Я резко взглянула на бывшего, но тут меня неожиданно прервал уже Матвей.

– Мамочка, хочу в парк…

Я собиралась выговорить Мише столько всего, чтобы даже не думал шагать за нами дальше, но, во-первых, маленький застал меня врасплох своим предложением, во-вторых, не ругаться же было при ребенке?

– Сынок, ты хочешь погулять? – Миша улыбнулся, снова протягивая руки к ребенку.

– Я сам, – решил все за нас Матвей.

В итоге мы встали по бокам от него, и ребенок взял каждого из нас за ладонь. Портфель так и остался висеть на плече Орлова.

– Хочу сладкую вату. И покататься на машинке. И посмотреть на птичек, – начал перечислять сын.

Что мне оставалось делать? Устроить прилюдную разборку с бывшим мужем на глазах у людей и Матвея?

Пришлось отложить свой гнев на потом.

А гнева было много.

Миша решил сыграть в папочку? Спустя почти пять лет? Как здорово. Как вовремя. Ничего не скажешь. Несите премию «отец года». Я еще торт испеку.

– Я хочу все исправить… – тихо произнес Миша.

Мы-таки направились в сторону парка. Выполнять пожелания маленького.

– Не сейчас. Не хочу портить ребенку развлечения, – прошипела я, бросая злой взгляд на Мишу. Он вздохнул и покивал, соглашаясь. Еще бы, куда ему было деваться?

– Где дочка?

– Оставил ее с мамой.

– Замечательное решение.

– А что мне было делать? Работа никуда не девается, – тут же огрызнулся Михаил.

– Со змеей оставил… – едва слышно пробубнила я, чтобы бывший меня не услышал. —Как ее зовут? – Вместо этого я решила задать другой вопрос.

– Никак. Я еще не давал ей имя.

– Ну правда, отец года! – вспыхнула я. – Долго девочка будет ноунеймом?!

– Тише ты. – Миша хмыкнул и указал взглядом на поднявшего голову Матвея. – Я хотел придумать его вместе с тобой.

– Ч-что? Почему? Зачем? – Я даже остановилась, заставляя остановиться остальных.

– Просто я так хочу. – Миша бросил на меня серьезный взгляд, в котором, как оказалось, было очень много всего. А затем неожиданно улыбнулся. Такой улыбкой, которую я не видела уже очень давно. Много лет. – Поможешь мне?

– Я… я… не знаю… наверное…

Мира. В итоге девочка стала Мирой, потому что я подумала и решила, что мир этой семейке не повредит. Миша раздумал буквально несколько секунд, а затем согласился.

Мы дошли до парка, в который Матвей нас привел и по очереди сначала купили ему сладкой ваты, затем покормили птичек, а теперь мелкий катался на карусели. В третий раз. Подряд.

– А теперь скажи, за чем ты на самом деле сегодня приехал за Матвеем.

Мы ждали неподалеку от каруселей, слушая радостные визги сына.

– О чем ты? – Миша бросил на меня якобы непонимающий взгляд, даже пожал плечами, но я-то его хорошо знала. Бывший всегда заботился только о себе. – Ты сама говорила, чтобы я очнулся и занялся сыном. Я и занялся. Что теперь-то не так?

– Знаешь, очень много чего не так, но я сейчас даже начинать не буду.

Я обвела Орлова недовольным взглядом, при этом отмечая, что выглядел он, как всегда, прекрасно. Весь в черном, статный, стильный и однозначно отдохнувший. Миша не выглядел как человек, который перетрудился или у которого на руках был маленький ребенок.

– Тогда зачем завела этот разговор?

– Потому что до сегодняшнего дня ты не обращал на нас внимания. Мы уже сколько живем в вашем особняке, а ты делал вид, что ни меня, ни сына не существует. Но как только появилась новорожденная девочка, а дед выставил кабальные условия, ты вдруг решил засуетиться. Если ты думаешь, что я полностью возьму заботу о Мире в свои руки, ты сильно заблуждаешься. Да, мне жаль девочку, она не должна расти без матери, но я не в ответе за нее. Мне бы очень хотелось, чтобы за ней ухаживал знающий в этом деле человек, но я не могу распоряжаться подобными вещами. Все руководит твой дед, на нем же и ответственность за все происходящее.

Да, это было правильно.

Макс был прав.

Это была не моя дочь, не моя ответственность. Я просто не могла заботиться о Мире. У меня была своя жизнь, работа, сын, муж, пусть и не до конца настоящий. Я должна была разбираться со своими проблемами, а не брать на себя ношу в виде младенца, которого я не приводила в этот мир. Не моим решением было беременеть, затем рожать, а потом и вовсе бросать ребенка.

– Более того, у тебя есть твоя прекрасная, вездесущая мама. Пусть она и занимается внучкой. В конце концов, ее она признала и признала быстро. В отличие от Матвея.

– Будешь мстить маленькой девочке за то, что сделала ее недальновидная бабушка? – хмыкнул Миша.

– Ты в своем уме? – вскрикнула я, понимая, что Орлов пытается наглым образом манипулировать, давить и заставлять чувствовать вину там, где ее не могло быть.

– Тихо ты, – шикнул Михаил, зачем-то подходя ближе. В нос тут же ударил запах давно знакомого одеколона. Как я уже говорила, вкусы у бывшего были очень постоянными. Во всем, что не касалось его женщин и детей.

Я тут же поспешила отвернуться и сделать небольшой шаг назад, от него.

Не знаю, заметил Миша мои манипуляции или нет.

– Слушай… мне правда больше некого просить об этом, – неуверенно начал Миша.

Значит, я все же была права. Дело было в том, что Миша хотел, чтобы Мира полностью оказалась на мне.

– Ты серьезно? – Я заглянула Орлову в глаза. – Тебе не кажется, что ты переходишь все мыслимые и немыслимые границы?

– Ты верно заметила, дед ставит свои условия, и требует, чтобы весь мир плясал под его дудку. Мне больше некого просить, а мама Миру угробит быстрее, чем я, ты и сама это знаешь лучше любого из нас. Пожалуйста, Алина, помоги мне! Я не знаю, как жить с маленьким ребенком на руках и мне не у кого просить помощи, дед запретил все, что только можно было. Я не знаю, как справляться…

Наверное, Орлов был в отчаянии. По крайней мере, срывающийся голос и взгляд, полный ужаса говорили именно об этом.

– Знаешь, я тебя понимаю. Несколько лет назад я тоже осталась вот так, как ты – одна с ребенком на руках. И не у кого было просить помощи. Не от кого было ее ждать.

Миша оценил мою жесткую иронию. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем закрыл. Тяжело вздохнул, покивал и отвернулся от меня, начав наблюдать за радующимся Матвеем.

Вот уж кому точно было хорошо. Весело, беззаботно. Детство – счастливая пора. Жаль, что взросление неизбежно и накрывает с головой каждого. И нет возможности вернуться назад, туда, где все и всегда было хорошо.

– Прости.

– За что именно?

– За то, что попросил помочь с дочерью.

Воцарилось молчание, которое продлилось ровно до тех пор, пока к нам не выпустили довольного и улыбающегося Матвея.

Я задумалась так сильно, что среагировала позже Миши. Тот первым поймал сына и обнял, позволяя оплести руками свою шею. Подняв сына, Миша поравнялся со мной.

– Ну, чего еще желаем, маленький господин?

– Мороженое… – выдал Матвей.

– Да, конечно! Забудь.

– Тогда конфетку…

– Пойдем покупать тебе конфетки.

Я не успела опомниться, как эти двое спелись, а мне пришлось их догонять.

– А знаешь, что? Сегодня папочка познакомит тебя с сестричкой.

– Сестричкой? – заинтересованно протянул Матвей, а я от удивления открыла рот и забыла его закрыть.

Вообще-то, мы так не договаривались!

– Именно. Ее зовут Мира, и вы увидитесь сегодня, сразу, как мы поедем домой. Хочешь познакомимся с ней, как можно скорее?

– Да!

– Миша! Какого… – Я догнала их, но резко обрубила себя на полуслове. Не ругаться же при Матвее? – Что ты творишь? – прошипела я.

– Просто хочу познакомить своих детей друг с другом. Они же брат и сестра. Разве это неправильно?

– Ты просто хочешь использовать ситуацию и вывернуть ее себе на пользу! А ты подумал, что Макс обо этом скажет?

– Нет, не подумал, – холодно выдал Миша. – Это твоя забота – думать о том, что подумает Макс. Мне глубоко начихать. А своих детей представить друг другу я обязан, не находишь? Разумеется, если тебе не нравится, ты можешь не составлять нам компанию. Мы прекрасно справимся и одни.

Тон бывшего мужа сочился ядом и вот теперь я хорошо узнавала прежнего Мишу. Как и у мамы, маска быстро слетела с его лица, а просьба превратилась в угрозу-ультиматум. Только так эта парочка и могла действовать. Яблочко от яблони, как говорится.

И на что я только надеялась? На что рассчитывала, когда вчера ринулась ему помогать? Ведь прав же был старший Орлов, не менялся Миша и никогда не поменяется и все, что ему нужно – это деньги. Признание деда. Соблюдение установленных им правил. Но никак ни я или наш сын.

Все мои надежды были пусты.

И сегодняшний день это показал. В очередной раз.

– Мама, мы идем к моей сестричке? – напомнил о себе Матвей.

– Да, сынок, конечно, идем…

Ничего другого не оставалось.

Пока.