Глава 19

Я долго металась, не зная, куда ехать с Матвеем на руках. После больницы, где нам наложили маленький шов, я поняла, что совершенно не настроена возвращаться в дом вместе с сыном. Но в голову никак не шло, куда его отвести. В подготовительный центр? Он был закрыт в воскресенье. К Павлу Лаврентьевичу? Я не хотела вмешивать пожилого родственника мужа в наши личные дела. Искать няню на несколько часов? Сейчас? Не имея никаких рекомендаций на руках? Просто доверить своего сына незнакомке?

– Мам… – тихо позвал меня тем временем ребенок.

– Да, мой маленький? – Я присела перед сыном на носочки и нежно провела ладонью по лицу, стараясь не задеть шов.

– Я хочу к папе…

Мы находились в парке, который я нашла неподалеку от больницы и прогуливались по нему уже больше получаса. Пока сын сам не указал мне на решение проблемы.

Боже, что вообще со мной творилось, если я настолько не соображала?

– Конечно, Матвей… мы сейчас позвоним папе…

Очевидное решение почему-то не пришло мне в голову самостоятельно. Да и вряд ли вообще бы пришло, если бы Матвей на него не указал.

Зато Миша действительно примчался к ним, стоило ему только услышать мой «странный, какой-то грустный голос».

Утаить правду не получилось. Я пыталась приврать, что Матвей упал сам, но стоило только Мише приехать, увидеть сначала сына, потом меня, как он все понял без лишних слов.

– Он перешел все границы. Абсолютно все. Власть вскружила ему голову, Алина, а ты его в этом поддерживаешь.

Мы пристроили Матвея кататься на лошадках, хотя сын долго протестовал, настаивая на быстрых горках. Тем не менее, это все, что я позволила ему после больницы и наложения шва, пусть и совсем небольшого.

Мира, которую Миша взял с собой, мерно сопела у меня на руках. Малышка уже подросла и стала совсем большой. Как там говорят? Чужие дети растут быстро.

– Что ты несешь, Миша? Что ты вообще знаешь? Как можешь сидеть меня и в чем-то осуждать? – тихо спросила я, не сводя глаз с Матвея. Он заметно повеселел и крепко обнимал лошадку, на которой катался.

Мы с его отцом сели на ближайшую лавочку и, как обычно, стали ругаться, выясняя отношения.

А когда было иначе?

– Подожди… Алина? – позвал меня бывший, заставляя повернуться к нему. Нехотя я отвела взгляд от сына и перевела его на собеседника.

– Что?

– Он и тебя обижает? Макс поднимал на тебя руку?

– Не говори ерунды, – отмахнулась я, делая вид, что не заметила всей серьезности и озадаченности на лице Михаила.

– Ты знаешь, наверное, я уже ничему не удивлюсь от старшего брата. Он уже давно перестал быть тем, кого я когда-то знал и на кого ровнялся. Его месть его очень далеко завела. Его ненормальным поступкам нет ни конца, ни края. Ты ведь знаешь, как он поступил с отцом?

– Знаю. И я не поддержала его в этом, хотя ты уверен в обратном.

– Я не хотел тебя задеть. Прости. Просто поступки Максима все очень усложняют. Они переворачивают нашу спокойную и только наладившуюся жизнь. У нас есть все, к чему мы стремились. Мы, наконец, можем жить в мире и спокойствии. Развивать бизнес. Строить семьи. Воспитывать наших детей. Но Максу это не нужно. Я думаю, ты уже поняла это.

– Поняла, – тяжело выдохнула я, соглашаясь и кивая в ответ. – Думаешь, это легко?

– О чем ты?

– Понимать, что второй твой брак летит в тартарары. Понимать, что во второй раз ты допустила ошибку. Понимать, что второй твой ребенок будет расти без отца. Ты думаешь, это так легко, Миша? – Я повернулась к бывшему и внимательно посмотрела в его глаза. В них мелькнуло что-то странное, едва уловимое, когда пришло понимание вещей, о которых я говорю.

– Извини, я не должен был говорить этого, – тихо произнес Михаил, отворачиваясь от меня. – Не мне тебя судить.

Воцарилось молчание. Мы оба смотрели то на Матвея, то на Миру. Каждый думал о своем.

Да, Миша не мог судить. Он сам был далек от идеала и натворил столько ошибок, что впору было не разгрести до самого конца. Но он старался. И последнего было не отнять. За последний год бывший муж вырос в моих глазах.

Он в принципе вырос. Стал взрослее. Ответственнее. Стал принимать обдуманные и взвешенные решения.

А еще он стал отцом. И не на один день или месяц, а на самом деле. Он возился с Матвеем каждый раз, когда у него выпадала свободная минутка. Растил Миру один, самостоятельно. И это вызывало во мне восхищение и уважение.

Матвей всегда возвращался от отца счастливым и залюбленным. Всегда с подарками и сделанным домашним заданием.

Не знаю, что так изменило Мишу. Дедушкины ли интриги или появление дочери. А, может быть, пришло время и Орлов просто осознал важные вещи. Наигрался, набегался, наистерился и повзрослел. Одумался. Возмужал. Стал настоящим взрослым. Не просто по паспорту. Не по количеству морщин. А взрослым с мудростью.

– Я рада, что ты есть у Матвея, – неожиданно для нас обоих выдала я. – Я буду тебе очень благодарна, если ты заберешь его на пару дней. Мне нужно… время.

– Что ты будешь делать?

– Уходить.

– Ты уверена, что у тебя получится?

– Сомневаешься в моей силе воли? – удивленно поинтересовалась я.

– Нет. Сомневаюсь в здравомыслии своего брата. Может быть, я помогу? В смысле, просто съезжу с тобой, побуду рядом?

– Я думаю, что пока что в этом нет необходимости…

– Ладно, – тяжело выдохнул Орлов. – Если что – просто позови меня. Я не дам ему обидеть тебя. Правда не уверен, что сдержусь, когда увижу. Сына моего он зря тронул.

– Перестань, это вышло случайно, он не бил его. Матвей сам упал.

– Потому что взрослый мужик не умеет выстраивать диалог с ребенком дошкольного возраста! Не оправдывай мне его! Отца он тоже вышвырнул с работы случайно, да?

– Не буду… – прошептала я.

– Что?

– Не буду. Я больше не буду оправдывать Максима, – произнесла я с горечью на губах.

– Вот, значит, как ты заговорила. Быстро. Но вполне ожидаемо, я тебе скажу. Уйти хочешь… ну-ну.

Я вернулась домой под вечер.

Я бы ни за что не пришла сюда обратно. Даже за вещами. Но здесь оставалась моя дочь и я должна была за ней вернуться. И выдержать. Все выдержать. Чтобы Максим мне не приготовил.

А он ждал меня.

Я поняла это сразу, стоило мне только переступить порог нашего дома.

Орлов обнаружился в гостиной. Он сидел на диване и листал что-то на планшете, пил чай. Весь его вид говорил о том, что ничего страшного сегодня утром не произошло.

Впрочем, наверное, для него действительно все было нормально.

– Будешь делать вид, что удивлен? – Я не осмеливалась подходить к Максиму близко, уж слишком нехорошим огнем блестели его глаза. Так и топталась в проходе, не зная, успею ли рвануть на второй этаж и оказаться в комнате дочери так быстро, как нужно.

– Я же сказал – нет. Это было ожидаемо, – повторился Орлов, откладывая в сторону планшет. – Бегала к моему брату?

– Что? Откуда ты…

– Я не слежу, нет, – Максим покачал головой. – Просто, это тоже ожидаемо. Ты исполняешь этот танец уже давно. Я привык. Чуть что не так, мечешься от брата к брату. В этом твоя сущность.

– Выходит, я хреновая жена, хреновая хозяйка, все со мной не так. Тогда зачем ты так рвался в мои мужья? Разве я к тебе пришла и предложила пожениться? Разве я позже предложила фиктивный брак превратить в настоящий? Разве я сама себе сделала ребенка? Или ты везде не при делах?

– Потому что был дураком. Потому что влюбился в тебя. Потому что хотел настоящую семью. – Максим произнес это, а затем замолчал. Без слов поднялся и подошел ко мне. А затем, неожиданно для меня, громко расхохотался. – Наверняка ты хотела бы услышать что-то в этом роде, не так ли?

– Макс? – вопросительно протянула я, не понимая, что происходит.

– Я выбрал тебя изначально не просто так. Я мог жениться на любой. Для моего плана подходили десятки девушек и любая согласилась бы стать моей супругой и поучаствовать в дедовской гонке. Но мне нужна была именно ты.

– Почему? – внезапно охрипшим голосом прошептала я.

– А ты не догадываешься?

– Объясни…

– Помучить Мишу, конечно.

Стрела, натянутая до предела и выпущенная со свистом, достигла своей цели.

Попала в мое сердце, разбивая его на осколки.

– Нет, я не скажу, что все дальнейшее, что было между нами, было совсем уж неправдой. Ты хорошенькая, ты мне понравилась. Но, как жена, никуда не годишься. Да и дело свое выполнила. Наследство мое, Мишу я растоптал, Ольге нервы одним твоим видом помотал. А большего мне и не надо, – улыбнулся чужой, совершенной незнакомый мне Максим.

– Ладно… – Я сделала вдох, выдох, снова вдох. Сглотнула вязкую слюну, сжала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. – Я понимаю желание получить наследство. Понимаю желание унизить Ольгу, она всегда плохо к тебе относилась. Но что за ненависть к брату? Откуда он? Что Миша тебе сделал такого, чего ты не можешь простить ему годами?

– Его мать сделала.

– Прости?

– Мише ничего не нужно было делать для того, чтобы я его ненавидел. Его мать выжила мою. Разрушила наш очаг, а мы могли бы быть настоящей семьей. Я мог расти с обоими родителями, у меня могло быть другое детство. Мишу всегда предпочитал дедушка, делая самые крупные ставки на среднего брата. А еще его всегда любил… отец. Он ненавидел меня и любил его. Да все любили Мишу! Он был всеобщим любимцем и настоящей звездой! Он всегда забирал все то, что по праву принадлежало мне, первенцу. И мне стоило немалых усилий выгрызть себе власть в компании. Только тогда я смог отомстить отцу за мать и восстановить хоть какое-то подобие справедливости. А отомстить Мише было просто. Его слабостью всегда была ты. Он столько лет сокрушался, что упустил «ту самую», «настоящую любовь», «женщину всей жизни». Было просто сопоставить два и два. Я воспользовался картами, вложенными мне в руки. Я знал, что ему будет чертовски больно увидеть тебя со мной. Понять и принять, что ты моя женщина. Что будешь со мной до конца дней, в то время, как он будет кусать локти. И это сломало его. Жаль, что лишь на время. Дочь, взявшаяся из ниоткуда, почему-то придала ему сил.

– Этого ты не предвидел, да?

– Признаюсь, не предвидел, – усмехнулся он.

– Хоть что-то между нами было настоящего? – Я вздрогнула, когда рука Макса легла на мое лицо в ответ на заданный вопрос.

– Конечно, – прошептал он. – Я же сказал, ты мне понравилась. Поначалу ты во всем меня поддерживала и все было замечательно. Но постепенно все изменилось. Ты стала безмолвно меня осуждать, оказалась никудышней хозяйкой. – Он резко убрал руку. – Правда есть еще один момент. И его я тоже не учитывал, когда мы сходились. Он выяснился позже, уже в процессе совместной жизни.

– И что же это?

– Матвей.

– О чем ты?

– Он – копия брата, которого я ненавижу за все то, что он и его мать у меня отняли. И чем больше я смотрю на него, тем больше понимаю, что никогда не смогу полюбить. Прости. Я не думал, что так выйдет… Если бы мы могли уладить это…

– Что значит уладить? – Я отступила на шаг от Макса.

– Если бы ты отдала его Мише, мы могли бы сохранить наш брак. Я уверен в этом. Ты, я и наша маленькая Мия. Все остальное можно исправить. В конце концов, брак – это сложная и постоянная работа. У нас все получится. Я даю тебе слово.

– Знаешь, что, Макс? Можешь засунуть себе свое слово… так далеко, как только сможешь! А теперь прочь с моей дороги. Я сейчас поднимусь наверх, соберу свои вещи, заберу свою дочь и уйду отсюда без оглядки. Навсегда. А позже, чуть погодя, забуду все, что меня связывало с тобой, как страшный сон. Ты все понял? Прочь с дороги! – повторилась я, отмечая, как хищно блеснули зеленые глаза напротив.