Глава 39. Кирилл

Сказать, что я был в бешенстве, значит ничего не сказать. Как до дома добрался даже не помню, все пеленой заволокло. Консьерж увидев меня испуганно сжался, значит Ленка и правда сцену устроила. Но предъявить ему было нечего. Я сам дал Ленке ключи, и охрану сам предупредил. Работал много, она порой за меня встречалась с дизайнером и встречала поставки материалов и мебели в квартиру. Про то, что ключи у неё есть я уже давно забыл, вот теперь моя забывчивость мне аукнулась.

Дверь открыл и сразу почуял неладное — не все дерьмо дня ещё закончилось, явно. Мама. Мама, черт, сидит на моей кухне и чай пьёт. У неё ключей не было, значит Полина сама впустила. Мама не стала бы устраивать сцен, но я не хотел, чтобы на Полину давили даже с соблюдением всех правил и приличий. Тем более та белая, испуганная, в лице не кровинки. Аринка у неё на руках, голову пытается держать ровно, на меня глазенками круглыми смотрит. Вот кому на все плевать, лишь бы тепло, сухо, да мамина сися рядом.

— Здравствуй, сын, — поздоровалась мама. — Мы с Полиной говорили.

— Мам…

— Всё нормально, — перебила Полина. — И правда, просто говорили. Пили чай.

Если бы все было так просто, такой напуганной не была бы. Вышла из кухни, оставив меня наедине с матерью. Та на меня смотрит, как на маленького глупого ребёнка, головой качает.

— Мама, хватит вмешиваться в мою жизнь, мне четвёртый десяток пошёл уже.

— А ума не прибыло, — резко ответила она.

Встала так стремительно, что стул жалобно ножками о пол скрипнул, ушла не прощаясь. Всё бабы на меня злы. Вообще все бабы , которые имеются в моей жизни. Я что сделал такого, что?

Полина закрылась в комнате и всех своих забрала с собой. Оттуда то Арина плачет, то кот утробно кричит, требуя воли. Я мимо хожу то и дело. Мне к Лене надо ехать, разобраться со всем этим огородом, что она нагородила, да боюсь оставить Полину.

Потому, что я её подвёл. Обещал ей спокойствие и безопасность, привёл в свой дом, а тут на следующий же день моя сестра устроила фирменный скандал. О, я знал, как она может истерить, помнил прекрасно. Прошёл в десятый раз мимо комнаты Полины. Остановился. Прислонился лбом к двери. Слышно, как напевает дочке песенку, только тихо так, что слов не разобрать.

— Полин, — позвал я. — Пошли чай пить.

— Спасибо, — сухо отозвалась она. — Напилась уже.

— Да что мне сделать, чтобы говном себя не чувствовать? — вспылил я.

Тишина. Потом Аринка захныкала, я пожалел, что повысил голос.

— Всё нормально, — так же сухо продолжила Полина. — Правда. Я дочку пытаюсь уложить спать.

Я с давних времен помню — если говорит, что все нормально, значит ни черта, ничего не нормально. Но биться лбом о стены не хотелось. Поехал к сестре, давно надо как следует с ней поговорить. Внизу притормозил у консьержа.

— Вне зависимости от того, что я говорил раньше, — сказал я. — Наверх, даже к дверям квартиры больше не пускать никого, кроме меня и девушки с ребёнком. Если будут какие-то особые случаи я сам позвоню и уточню.

— Хорошо, — кивнул он. — Я все понял, и смене передам.

Лена сразу открыла. Словно ждала меня. Хотя, приехал бы я, все это знали, и я, и она. В глазах — вызов. Заплаканы.

— Наябедничала? — спросила задрав подбородок?

Я только устало закатил глаза. Прошёл в гостиную как был, в обуви, сел в кресло. Лена следом прошла, прихватив бутылку. Я поморщился недовольно — от сестры и так уже ощутимо пахло алкоголем.

— Ты должна понять, что не имеешь права вмешиваться в мою жизнь.

— Я тебе вместо матери была, — пылко проговорила она. — Папа нас бросил, променяв на деньги и красивую жизнь, мама пахала на куче работ. Кто тебя из садика забирал, Кира? Кто супы варил, потому что голодный ты, хотя мне самой двенадцать было? Почему я не имею право вмешиваться в твою жизнь, а она имеет право её ломать?

— Спасибо, — спокойно ответил я. — За все то, что ты для меня сделала. За это я плачу тебе сейчас вполне достойным содержанием. Платил бы и уважением, но ты его душишь на корню.

— Деньги! — закричала Лена. — Деньги, деньги, деньги! А твоя чокнутая на меня набросилась! На пол бросила, в волосы вцепилась, целую прядь выдрала!

Я стиснул зубы, представив, до какого состояния нужно было довести тихую и спокойную Полину, чтобы она набросилась. Что нужно было ей сказать? Угрожать самому дорогому. Самое дорогое — девочка весом в четыре кило. Глаза закрыл. Больно разочаровываться в близких людях, а Лена и правда мне была близка. Я любил свою сестру.

— Новые нарастишь, — сказал я. — Ключи от моей квартиры отдай. Сейчас же.

Она посмотрела на меня не веря глазам своим. Поднялась, сделала глоток из бутылки, вышла, покачнувшись в прихожую, вернулась со связкой ключей, бросила её, целя мне в лицо. Поймал. Встал, пошёл к выходу.

— Ненавижу, — крикнула Лена.

— А я тебя люблю, — я был все так же спокоен. — Только зря ты это пытаешься использовать. В этом месяце перечисления денег не будет. В следующем посмотрим на твоё поведение. И запомни, чтобы я не делал со своей жизнью, в какую бы бездну она не катилась, ты не имеешь права обидеть мою женщину, кем бы она не была, ни словом, ни делом.

Вышел. В квартире что-то гулко, с дребезгом и звоном грохнул, наверное, бутылка. Замки можно было просто поменять, что я и сделаю завтра, на всякий случай. Но эта мерзкая, некрасивая сцена нужна была, чтобы донести уже до сестры, что она переходит всякие границы. И если будет нужно, я буду жёстче, гораздо жёстче.

На улице уже темно. Ночь настала. Мне хочется жрать. Не кушать, не есть, не ужинать — именно жрать. Пытаюсь вспомнить, когда последний раз ел. Перекус на обед. Целую кучу часов назад. Можно заехать в ресторан, но слишком домой хочется. Нужно. Посмотреть, как там Полина. Подспудно я опасаюсь, что она просто заберёт ребёнка с котом и уйдёт, что-то мне подсказывает, что она такое сделать может. Одну я её там в той квартире оставить не могу, придётся переться голодным в эту попу мира, спать на полу…

Еду домой. Вяло думаю о том, что зря отказался от повара. Всё казалось — не нужно. Дома не так часто бывал, ресторанов в достатке. А теперь вот денег куча, а пожрать нечего. Сейчас приеду, закажу что-нибудь с доставкой на дом, пока будут везти можно в душ сходить. С тоской думаю о времени ожидания еды. Ничего, главное, чтобы Полина была дома…

Дома. Понял это не думая, не анализируя, не выглядывая её вещи. Просто понял. По атмосфере, по запаху. Потом и Васька вышел поприветствовать. Тихо. Значит Аринка либо ужинает, либо спит, либо гуляет по квартире у мамы на ручках, это она любила очень.

Сбросил пальто прямо на пол, плевать. На шум из глубины квартиры вышла Полина. В моем халате, сам ей дал. Длинный, волочится по полу. Волосы влажные завились в кудряшки, только из душа вышла. Привычно резануло знакомой болью — это все могло бы быть нашей жизнью. Но эту боль уже немного сгладило время, если бы я ещё не бередил…

— Добрый вечер, — устало улыбнулся я.

— Добрый. Ты есть хочешь? Я готовила…