Глава 48. Кирилл

Полина ужасно уставала, я это видел. И у меня работы, как назло, через край. Хотя, сомневаюсь, что помощь от меня была бы адекватна, порой я казался себе беспомощным.

С работы пришёл только ночью, она спит. Не в кровати, и даже не в кресле. На полу, полусидя, опираясь спиной о пуфик. Рядом люлька с Ариной. Мишка вроде спит тоже, а вот девчонка проснулась.

— Тихо, — строго сказал я. — Сдаётся мне ты можешь полчаса потерпеть без сиси. Видишь, сися спит.

Забрал её и минут сорок носил на руках, потом уже стала скандалить и требовать мать, ничего ее не радовало.

— Очень тяжело?

— Мне приходила помогать твоя мама.

Удивлённо в кинул брови. Я искал хорошую няню, но теперь смотрел не только на профессионализм, хотя он играл главную роль. Хотелось, чтобы у неё глаза были добрыми. Это оказалось непросто. Зато сумел подобрать помощницу по хозяйству, это было проще. Груди с молоком у неё конечно не было, но были руки. А помощь лишней там точно не будет.

Так прошло несколько дней до операции, в хлопотах, практически без сна, о близости, которой я так желал, тоже речи не шло. Я диву давался, как многодетные семьи делают новых детей? Как им это удаётся, как они выкраивают вообще на это дело время и силы?

День икс настал. Мишку мы сами не транспортировали, максимум, носить на руках по дому. За ним приехала специальная машина. Я сопроводил его до больницы, Полина с дочкой остались дома. Вернулся, первой мыслью было — сегодня удастся поспать. Аринка, конечно, особа капризная, но с ней все равно куда проще иметь дело, когда она одна. Но в квартире вновь напряжённая атмосфера. Сразу напрягся, что же не так. Прошёлся по квартире, постучал в спальню к Полине.

— Входи, — бросила она.

Я сразу понял, что было не так. Первым меня всегда встречал Васька. А теперь физически не смог этого сделать, потому что сидел в своей переноски, смотрел из забранного сеткой окошка печально и сердито одновременно. Полина собрала вещи.

— Ты куда?

— Домой, — отозвалась Полина. — Страсти с Дашей утряслись, выплата назначена. Когда её переведут я подам на развод.

Я сглотнул горечь. Подумал — вот теперь то точно спокойно спать буду всю ночь и никто мешать не станет, да только почему не радует? И какая-то обида прёт изнутри и её не удержать. Тогда, семь лет назад я не говорил с ней почти. Казалось, испачкаюсь об неё. Кольцо швырнул… Может стоило поговорить всё же, переступив через свою гордость?

— Ты же понимаешь, что если бы не ты, это и было бы нашей жизнью? Только безо всякой ерунды и недомолвок. Мы могли быть счастливы, я больше чем уверен.

— А может и нет, — пожала плечами она.

— Ты не дала нам шанса. Ты все сломала.

Не стоило этого говорить. Плечи моей фиктивной жены поникли. Обернулась, я боюсь того, что сейчас в её глазах увижу. Обиду, ненависть?

— Кирилл, — спокойно ответила Полина. — Я не живу старыми обидами. Я все отпустила. А ты не можешь, и это не моя проблема. Я не нужна тебе и ухожу. Но я большая уже девочка, это меня не сломает больше. Оставайся со своими обидами один на один.

В её глазах была печаль и быть может немного разочарования. Разочарования во мне, это больно ранило. Тяжело осознавать что разочаровываешь человека, который мог бы стать смыслом твоей жизни.

— Оставайся, — попросил я без надежды даже. — Останься, я прощаю тебе твою измену.

— Иди в попу, Кирилл, — почти ласково ответила она.

Ушла. Я не стал строить из себя идиота, обиженного на весь свет, пусть оно так и было, молча помог спустить все сумки вниз. Отпустил ее такси, понимая, что ей потом все наверх поднимать, а лифт не факт, что работает, отвёз их сам. Полина на меня не смотрела, а Аришку я напоследок звонко чмокнул внос. Она рассмеялась, смешно так, а я чуть не заплакал. Мужчины не плачут, но отпускать их из своей жизни было больно.

Дома наверное тихо, но ехать туда никакого желания. Заваливаюсь в первый же попавшийся бар, хотя пить не хочу и не буду. Просто здесь люди, а дома никого. Оказывается, это так фигово, когда тебя дома никто не ждёт.

— Пьёшь? — спросил смутно знакомый мужской голос.

Я взгляд поднял и узнал его сразу, несмотря на усталость в глазах и трёхдневную щетину. Агапов. Моя жена до сих пор носила его фамилию. Где-то глубоко внутри себя я так хотел сильно, чтобы она мою фамилию взяла. Раз предложил недавно, между делом, а она отмахнулась — документы лень менять. Некогда.

— Нет, — просто ответил я. И честно добавил — домой идти не хочу.

— Я хочу. И пойду. Только вот ещё пятнадцать минут в тишине посижу. Жена родила.

И улыбнулся. Я поздравил его, тот сел рядом со мной, сидим и молчим. Я на часы смотрю то и дело — до закрытия бара всего полчаса. А домой, в пустую тихую квартиру не хочется с прежней силой.

— Кота может завести, — задумчиво сказал я. — Неважно, какого цвета, главное, чтобы наглого, орал требовательно, и встречая терся пушистым боком о ноги, оставляя на брюках ворсинки шерсти.

Агапов посмотрел на меня словно по новому. Мы не дружили никогда особо, он меня старше, тусил с моей сестрой, но дома у нас бывал часто. Настолько, что однажды проснулся в постели моей девушки…

— Наверное, стоит тебе сказать, — тихо и задумчиво произнёс Агапов. — Давно стоило, но сейчас, когда ребёнок родился, я на многое иначе стал смотреть. Не было ничего у меня с Полиной в ту ночь. Лена уговорила. Тебя отец звал к себе, ты мог в семью большие деньги принести, Ленку то папа не жаловал. А тебя Полина держала. Мы Полине даже не подмешивали ничего. Алкоголь ей Алиса намешала… пить Полина не умела, хватило. Мне стыдно было, не смотрел даже, как она раздевает её. Но я все же лёг в её постель, пусть не тронул и пальцем, и нёс потом это бремя лжи все эти годы. Любил её, да только потом понял, что насильно мил не будешь.

Я даже не заметил, когда Агапов ушёл. Я сидел и смотрел в одну точку. У меня не возникло желания его ударить, хотя он точно заслужил. У меня возникло желание ударить себя. Просто разогнаться, что есть сил, и лицом об стену. Снова и снова.

Я же тогда и шанса ей не дал. Не стал слушать. Я даже не попытался ей поверить.