Глава 27

Артем

Я – идиот. Идиот и трус. Потому что вместо того, чтобы успокоить свою женщину и еще раз поговорить с ней по душам, я подослал к ней психолога. Более того, бывшую женщину. Да, Инга для меня ничего не значит, но Аврора-то не в курсе.

Только сейчас, на трезвую голову взглянув на ситуацию глазами Авроры, я понимаю, что натворил хрени. Полной хрени.

Да, я сглупил и поторопился. Не знаю, что на меня нашло, я никогда не славился принятием поспешных решений. Но наш ночной разговор добил меня, что ли. Я оставшуюся ночь сжимал в объятиях мою маленькую, почти сломавшуюся, но не сдавшуюся женщину и боялся. Боялся, что потеряю и ее. Я не знаю, как смириться с потерей дочери, а если уйдет и Аврора…Моя жизнь окончательно потеряет смысл.

После смерти Вики нас с Авророй ничего не связывает. И она запросто может уйти. По сути, я больше не имею права ее задерживать. Ведь изначально я четко обозначил причину нашего брака – наша дочь. Но сейчас все изменилось. У меня по отношению к Авроре все изменилось.

Знаю, меня это не оправдывает, но я впервые в жизни был в отчаянии. Мне показалось, что я теряю ее. Поэтому решил действовать, пока не поздно. И еще больше наломал дров.

Я обратился к Инге, потому что это единственный мой знакомый психолог, который считается лучшим в городе. А Авроре нужен именно такой. Времени искать другого у меня попросту нет, поэтому я и обратился за помощью к бывшей фиктивной жене. О чем сейчас глубоко жалею.

– Можно? – спрашивает Инга, закрыв за собой дверь в кабинет. Она проходит без приглашения, садится напротив, закинув ногу на ногу, и улыбается.

Меня накрывает волна сильного раздражения, и я лишь из вежливости держу себя в руках. Никто не давал права так вести себя в моем доме. Даже моей бывшей жене. С которой мы расстались в хороших отношениях. И которые, кажется, я сейчас испорчу.

– Я о чем тебя просил? Поговорить мягко, как женщина с женщиной. Поддержать. А не то, что ты устроила.

– И вот твоя благодарность, Волков? – Инга наигранно вскидывает брови и играет оскорбленную невинность. – Я с утра пораньше все бросила, отменила записи на весь день, примчалась по первому зову, а ты мне кидаешь претензии?! Ну, спасибо!

– Тебя никто не просил быть такой жестокой и категоричной. И уж точно никто не давал права судить Аврору за то, что она не пошла на похороны, – я говорю жестко, как с провинившимся подчиненным, и да, меня совсем не мучает совесть в этот момент. Она перешла все границы. И я, черт меня дери, сам дал ей все карты в руки!

– Если сейчас с ней не быть жесткой, то потом это все будет иметь грандиозные последствия! – взвивается Инга, и от ее былого хорошего настроения не остается и следа. – Аврора уже одной ногой в ее выдуманном мире, где она вместе со своей умершей дочерью. Она твердит про то, что дочь жива, не хочет принять реальность. Еще немного, и твоя жена будет видеть ее, а потом перестанет отличать свои фантазии от реального мира. И вот тогда тебе придется не просто лечить свою женушку разговорчиками с доктором и таблеточками, но и отправить в специальное учреждение.

На долю секунды у меня проскальзывает мысль, что Инга права. Все же она – грамотный специалист, и ей виднее. Но только на долю секунды. В следующий миг в очередной раз убеждаюсь, что я – идиот.

– И мой тебе совет, Артем – не стоит сейчас лезть к Авроре. Нужно дать ей время пережить горе самостоятельно. Дай ей свободу. Порой женщине нужно, важно и полезно побыть наедине с самой собой.

В моей голове тут же проносятся картинки, когда я оставил Аврору наедине с самой собой. Буквально на каких-то гребаных семь минут, чтобы взять кофе. Семь минут, за которые я едва не потерял ее…

– А я разве говорил, что нуждаюсь в твоих советах, Инга? – произношу тихо, чуть подаваясь вперед. У меня свербит где-то глубоко в груди, и больше я не совершаю такой ошибки – прислушиваюсь к себе и своим ощущениям.

– Ну, и сволочь же ты, Волков! – Инга резко встает со своего места и меряет меня презрительным взглядом.

– Выход все там же. Извини, не провожаю.

Инга выходит, оглушительно хлопнув дверью. Но что-то подсказывает мне, что мы еще обязательно встретимся.

Я тяжело провожу рукой по лицу. Надо обязательно найти Аврору и попытаться все объяснить. Потому что я ни разу не намерен следовать «мудрому» совету Инги.

Едва выхожу из кабинета, как тут же слышу, что из-за приоткрытой двери спальни доносится плач, от которого у меня сжимается сердце.

Я заглядываю в комнату и вижу Аврору, что сидит на полу, закрыв лицо ладонями. А рядом злополучный тест, что свел все мои надежды на «нет». И, похоже, не только мои.

Тихонько опускаюсь рядом и осторожно привлекаю Аврору к себе, обняв двумя руками. Я был уверен, что она отстранится, но, наоборот, она с диким отчаянием цепляется в мою футболку и плачет навзрыд.

Я ничего не говорю, лишь поглаживаю ее по волосам, желая забрать хоть часть боли себе. В моих руках – самая сильная девушка в моей жизни. Столько всего пережить и не сломаться…Не уверен, что каждая на это способна.

– Прости, – все же произношу, когда Аврора более – менее успокаивается и лишь всхлипывает. – Пригласить Ингу было глупой затеей. Я даже не понял, в какой момент позвонил ей. Ты меня напугала.

– Волков и испугался? – с ехидцей усмехается Аврора. – Ни за что не поверю. Скорее, хотел меня добить. Иначе не могу объяснить, зачем ты жаловался на меня бывшей жене.

Значит, все-таки больше задело то, что обратился именно к Инге, а не к психологу.

– Да, испугался. Я уже тогда знал результат теста, но все никак не мог подобрать слов, чтобы поделиться с тобой. Подумал, что Инга, как психолог, сделает это мягче, подберет слова…

Аврора качает головой:

– Я все равно не верю…Не могу поверить. Я слышала ее первый крик, Артем! Правда, слышала. Я тогда начала выходить из наркоза, услышала ее крик и некоторые обрывки фраз. Потом мне, наверно, добавили дозу, но все равно…

Она заглядывает мне в глаза, словно ждет, что я обнадежу ее. Я хотел бы, но…мои глаза натыкаются на результат теста на ДНК.

Аврора следит за моим взглядом и долго смотрит на бумагу. Как будто ждет, что под воздействием ее упорства результат изменится. Хотел бы я, чтобы для этой девочки случилось чудо. Такое маленькое большое чудо. Но…мы живем в этой сраной реальности, где чудеса обходят нас стороной.

– Спасибо, – шепчет упавшим голосом Аврора.

– За что?!

– За то, что осмелился и сделал тест. Наверно, ты прав – пора смириться, а плач…это же может быть защитной реакцией организма? Моего подсознания?

Молчу. Настолько больно, что даже нет возможности говорить. Я буквально всем телом чувствую, как осколки разбившейся надежды Авроры вонзаются мне в душу, впиваясь так глубоко, что раны от них я никогда не смогу залечить.

– Ты видел ее? Какой…была наша Виктория?

– Я… не смог.

Я хочу признаться, что мне было также страшно, как и ей, но в этот момент раздается звонок мобильного.

– Добрый день, Артем Васильевич. Говорить удобно?

– Слушаю, Богдан.

– Я сразу к делу. Появилась небольшая зацепка, что электричество вырубили неслучайно.

Я резко выпрямляюсь. Мысли мигом сменяют одна другую, создавая хаос в голове. Напряжение зашкаливает, и ладонь мигом сжимается в кулак.

– Уверен?

– Точно.

– То есть…

В этот момент раздается звонок в дверь. Людмила Григорьевна ушла за продуктами, и с Авророй в доме мы одни. Неужели Инга не все договорила?!

Я встаю, чтобы пойти в коридор, но Аврора останавливает меня жестом руки.

– Я открою, – шепчет, а я возвращаюсь к разговору.

– То есть либо кто-то заметал следы по подмене детей, либо…

– Либо…

– Либо на операции вашей жены произошло что-то такое, что привело к гибели ребенка.

Я тяжело сглатываю. Этот вариант более вероятен. Все же против теста…

– Могли тест подделать? – выпаливаю, надеясь на чудо. Крохотное чудо для нас с Авророй.

– Я уже думал об этом. Буду выяснять и искать ниточки.

– Спасибо, Богдан. Держи в курсе.

Я на секунду прикрываю глаза, позволяя надежде посеять семя в моей душе. А вдруг…

Авроре пока ничего не буду говорить. Если отнять у нее надежду второй раз, могут произойти непоправимые последствия.

Я слышу голоса в коридоре, особенно милый Авроры, в котором сквозит улыбка. Спешу выйти навстречу, недоумевая, кто бы это мог быть.

Увиденное меня…выводит из себя. Я просто впадаю в бешенство, и только чудом держу себя в руках.