ГЛАВА 47

Эйми Пока я шла, ловко маневрируя коляской по пешеходной дорожке, все время думала о том, что непременно расскажу Дастину, как его мать встретила Эмили. Как она ловила взгляд крошки, как вслушивалась в каждое произнесённое слово своей внучки, насколько была с ней ласкова и нежна… Дастин просто не имеет право так поступать со своей матерью. Я видела своими глазами с какой любовью и гордостью Линет смотрит на его фото. Как должно быть ей больно от того, что между ними происходит! Да, невооружённым взглядом видно, что Линет живет в достатке. У неё чудесный дом, дорогая брендовая одежда (уж в этом я разбираюсь!)… Но, как всегда есть это «но»! У женщины потерянный и очень несчастный взгляд. Будто она утратила все ориентиры и не знает, как дальше двигаться по жизни. Ах, если бы Дастин просто увидел бы ее моими глазами! А не через призму отчуждения, все бы точно было по-другому. Но, к сожалению – это невозможно. Проходя мимо кафе расположенного недалеко от офиса любимого, я совершено случайно бросила взгляд на окно. Каково же было мое удивление, когда я увидела сидящего за одним из столиков Дастина. Рядом с ним, положив руку на рукав кожаной куртки, сидела рыжеволосая девушка. Я вздрогнула, как будто меня с размаху ударили обжигающей плетью. Плетью ревности. Почти задыхаясь от шока и боли, я не могла отвести глаз от пары. Их позы, наклон головы, нежная улыбка девушки, обращённая на Дастина – все это говорило о том, что между ними не просто симпатия, а очень близкие интимные отношения. Мне казалось, что я сплю, а это просто какой-то дурной сон! Хотелось закричать, окликнуть Дастина, но из приоткрытого рта вырывались лишь нечленораздельные звуки и тяжелое надсадное дыхание. А когда рыжеволосая красотка подняла тонкие изящные пальцы и провела по легкой щетине Дастина, я и вовсе как будто услышала со стороны свой тяжёлый стон и звук разбивающегося на острые осколки сердца. Как больно! Жар в буквальном смысле опалил грудную клетку, сжимая в своих огненных руках мое неровно бьющееся в агонии сердце. Дрожащими руками я принялась рыться в сумке в поисках сотового телефона. У меня было ощущение, что я нахожусь под действием какого-то сильного препарата. Мысли разбегались, пальцы плохо слушались. Помада, жвачка, куча фантиков от конфет… Где этот чертов телефон?! Пальцы коснулись прохладного гладкого пластика. Выудив сотовый, я тут же открыла на электронной панели быстрый набор. Меня интересовал только один человек, который был записан в моем телефоне, как «Любимый». Поднеся смартфон к уху, я впилась напряжённым взглядом в пару, сидящую за столиком. Дастин не брал трубку. Каждый гудок будто зарывал меня все глубже под землю, где я похоронила уже все свои мечты и надежды. Неожиданно он наклонился к рыжей и что-то сказав, поднялся со своего места. Неужели он отойдёт, чтобы ответить на звонок?! Чтобы ОНА не знала… Ощущая, как маленькие бисеринки пота покрывают кожу над верхней губой, я следила, как Дастин направляется в сторону уборной, скрываясь через пару мгновений за дверью с надписью WC. Чувствуя тошноту и струящийся по спине холодный пот, я все смотрела на девушку за стеклом. Очень красивая, стройная… Она не выглядела, как дешёвка. У неё была изысканная красота, черты лица тонкие и благородные. В отличие от Кристи, все в ней было гармонично и натурально. Я даже была уверена в том, что девушка никогда не красила волосы и этот редкий оттенок рыжего – ее родной. Когда я уже хотела нажать сброс, в динамике послышалось хриплое «слушаю». Я так крепко сжала трубку, что почти услышала, как пластик затрещал под моими пальцами. Как больно и невыносимо! Глупое сердце откликнулось на звук голоса лихорадочными толчками, несмотря на то, что в голове все в горело, распадаясь на атомы… – Где ты? – спросила я надтреснутым голосом, глядя вперед невидящим взглядом. На том конце провода повисла тишина, затем Дастин сухо ответил: – Где я могу быть? В офисе. Из моих глаз ручьём потекли слёзы. Я беззвучно приоткрыла рот, но из него не вырвалось ни звука. Словно выпотрошенная кукла, я совершенно спокойно нажала «отбой». Должно быть, произнесенное Дастином «Эйми», прежде, чем я бросила трубку мне показалось. Стоило мне сунуть телефон в карман коляски, как я увидела, что Дастин возвращается в зал. Когда он оказался подле стройной красавицы и положил руки ей на плечи, я судорожно выдохнула, прикладывая пальцы к вискам. Девушка запрокинула голову и Хейз наклонился, прижимаясь к ее губам в глубоком чувственном поцелуе. Они даже не скрывались… За что?! Просто я хочу знать за что? Почему так жестоко? Я сжала пальцы, представляя, как буду сдирать с кожей нежную улыбку с лица Дастина, предназначенную для другой! Я почти чувствовала запах крови. Ненависть клокотала во мне, ища выход наружу. Адреналин в крови поднялся до самой высокой отметки. Сжимая кулаки, я сделала шаг к двери кафе, но тут услышала нежный голос Эмили: – Мамочка? С моих глаз словно спала кровавая пелена. Смахнув со щёк слёзы, я повернулась к дочке и сложила дрожащие непослушные губы в улыбку. – Все хорошо, милая, – я вернулась на своё место и обхватив ручки коляски, сжала их так сильно, что заболели суставы. Нет, Эмили не должна стать свидетелем этой грязи. Я гордо приподняла подбородок. Все кончено, Дастин Хейз. Какой же ты ублюдок! Мразь! Подонок! От мысли о том, что мы совсем недавно вытворяли в кровати, мне стало дурно. А ведь казался таким искренним, а я верила, что единственная и любимая для него. И что теперь? Вот почему он был так холоден все эти дни. У него появилась новая игрушка. Но я понимала, что вру себе. То, как он смотрел на девушку в кафе, расставило все точки над «i». Это я игрушка, не нужная и надоевшая. Все это время он молил поверить ему, а когда я поддалась, растоптал мою гордость и разбил склеенное с таким трудом сердце. Снова! Больше я никогда в жизни не поверю ни одному мужчине! Развернув коляску, я, тяжело дыша, направилась прочь, даже не зная, куда иду. Лишь бы подальше от этого места, которое стало точкой невозврата. Пока я шла, толкая коляску с притихшей дочерью, в голове все время крутились обрывки фраз моих близких. Вы не пара… Он тебя предаст… Такие, как он, не умеют любить… Я все это время пыталась защитить Дастина, и когда все поверили в наши отношения, он предал меня. Не просто предал, в жестоко и беспощадно вырвал сердце, изувечил душу. Я уже никогда не буду прежней. После такого никто не в силах оправиться. Удар в спину нанёс тот, кому я верила всей своей сущностью, кого защищала грудью, почти бросаясь на тех, кто говорил, что мы не пара. И вот он – итог! Я думала, что у нас все хорошо, не считая небольших разногласий, а тут нож в спину. Я ведь только что вынула предыдущий… Всё стереть из памяти, забыть обещания, выплюнуть яд со вкусом предательства. Сколько дней и ночей понадобится на этот раз, чтобы рана затянулась? Вечность… Остановившись на пешеходном переходе, я вымучено посмотрела на загоревшийся красный. Все повторилось. Все, что было два года назад, вплоть до… моя рука дрогнула и я прижала ладонь к животу. Теперь нас трое – я, Эмили и беззащитный комочек счастья, который никогда не узнает, что такое полная семья. Я даже не сразу заметила, что возле нас притормозила большая тёмная машина. Я словно потеряла все ориентиры, ничего не слыша и не видя перед собой. Бросив безразличный заплаканный взгляд на тонированные окна, я хотела уже пойти по пешеходному переходу, как стекло опустилось с тихим звуком вниз. Я растерянно посмотрела на очень элегантную женщину в возрасте, что глядела на меня не мигающим взглядом. Седые волосы были собранны в высокий пучок, точь-в-точь, как у тех аристократичных дам, что изображали художники на своих полотнах. Серые почти бесцветные холодные глаза, впалые щеки, прямой не большой нос. Женщину можно было бы посчитать красивой, если бы не тонкие губы-ниточки. Они все портили, придавая этой пожилой леди какой-то налёт холодности и чопорности. Мой взгляд непроизвольно остановился на большой рубиновой броши на ее груди. – Эйми? Я удивлённо вскинула глаза на незнакомку. – Откуда вы знаете мое имя? – вырвалось у меня. Я готова была поклясться, что никогда ранее не видела ее. Я бы обязательно запомнила сухонькую, но такую властную на вид женщину. – Я – Гвеннет Хейз. Вероятно, мое лицо выражало такую растерянность, что новая знакомая поспешила разъяснить свою степень принадлежности к семье Хейз. – Я мать ныне упокоившегося Билла Хейза. Тяжело сглотнув, я кивнула. Значит эта дама – бабушка Дастина со стороны отчима. – Приятно познакомиться, – слова дались мне с трудом, но это было все, на что я была способна в данный момент, поскольку все мои мысли были связаны только с Дастином, который так хладнокровно и подло предал мое доверие. – Извините, я неважно себя чувствую… – я смущённо пожала плечами, мечтая лишь о том, чтобы прямо здесь и сейчас провалиться сквозь землю. Эмоционально истощённая, я стояла практически без сил, опираясь на коляску. Гвеннет перевела взгляд на Эмили и, опустив стекло пониже, сощурила серые невзрачные глаза. – Ребёнок очень похож на Дастина. Чувствуя головокружение, я приложила влажную ладонь ко лбу. Господи, как плохо… – Кажется, меня сейчас стошнит … – еле выдохнула я, порывисто прижимая ладонь к губам. Я не знаю, что на меня нашло. Возможно, реакция на стресс, а может быть, и начинающийся токсикоз… В любом случае, ощущения были ужасные. Казалось, вся кровь отхлынула от головы, гул в ушах нарастал все сильнее, что заставило покачнуться. – Извините, – промямлила я, ощущая, как рот наполняется вязкой безвкусной слюной. – Генри, помоги девушке. Не стой, как истукан! – скомандовала мать покойного Хейза. Спустя какое-то время, я почувствовала, как плеч коснулись чьи-то руки. И когда только мужчина успел выбраться из автомобиля? – Нет, не надо, – вяло возразила я, с беспокойством косясь на Эмили, которая принялась вертеться в коляске. – Эйми, вы еле на ногах держитесь. Предлагаю сесть в автомобиль, а Генри отвезёт вас, куда пожелаете. Я замерла, обдумывая, как бы повежливее отказать Гвеннет Хейз и при этом не задеть гордости женщины. Ведь в связи с последними событиями… В эти мгновения, словно насмехаясь надо мной, в небе зарокотал гром. Неожиданно хлынувший холодный дождь лишил меня права выбора. И я, поспешно вытащив Эмили из коляски, юркнула в уютный салон автомобиля. «Наверное, самым лучшим решением будет отправиться к родителям, – размышляла я, удобно устроившись на кожаном сидении, убирая влажные кудряшки со лба дочки. – Поступить, как любая американская девушка – пожаловаться папе. Он разберётся и с обидчиком, и с перевозкой вещей». Я растеряно наблюдала за тем, как водитель одним отлаженным движением сложил коляску и направился к багажнику. – Спасибо, миссис Хейз, – поблагодарила я женщину наблюдая, как природа разыгралась ни на шутку. Словно все мои невыплаканные слёзы обернулись холодными каплями дождя. Я задумчиво повела плечами. Каким бы дождь не был холодным, он не сможет погасить того адского пламени, что бушует во мне. – Можно просто Гвеннет, – впервые за все время нашей беседы она улыбнулась, но холодно и равнодушно. Улыбка не затронула глаз сводной бабушки Дастина.