14

София

Черт, я не хотела оставлять Машу с Марком, но мне нужно было убегать на работу. По слова Лики случилось огромное ЧП, иными словами – очередная истерика Сильве. Я пока собиралась и ехала на работу, сердце было не на месте. Хоть Маша и восприняла новость о том, что Шаховский ее отец спокойно. Этого ребенка хоть чем–то можно удивить? Маленький стойкий солдатик. Явно не в меня пошла. Меня последние дни выбили из колеи. Хочется просто взять, остановиться и вдохнуть полной грудью.

Но такой роскоши я позволить себе не могу, время не стоит на месте. Приходится отражать проблемы, словно ниндзя. Сейчас мне казалось, что я нахожусь во сне. Знаете, бывает такое состояние, когда ты вроде бодрствуешь, но такое чувство, что все происходит не с тобой.

Вчерашняя ситуация напугала меня до чертиков. И я понимаю, что сама не решу эти проблемы… И Марк поможет со всем. Я чувствовала себя ужасно. Мне вообще не хотелось, чтобы он влезал во все это, но выбора нет. Я себя корила за то, что разрешила мужчине привезти нас в дом, где он живет с женой… Но мне кажется, в тот момент никто из нас не соображал. Главное – безопасность Машки. А таскаться среди ночи по отелям… Так себе вариант.

Все. Решено. Мы сегодня же съедем, и я сама найду жилье. Я же не беспомощная девушка в беде!

Забежала в здание и поднялась на наш этаж. В кабинете уже сидел Сильве, а рядом с ним Лика и Наташа. Девушки суетились вокруг мужчины, при виде меня они так просияли, словно увидели настоящего волшебника.

– Наконец–то, – чуть ли не со слезами на глазах воскликнула Анжелика.

– Что такое? – спросила я, обходя девчонок и занимая свое место.

– Ну… Вы тут сами разберитесь, – произнесла Наташка. – Мы пошли, – и бочком стали покидать мой кабинет.

Я смотрела на Стара, и у меня сердце сжалось от жалости к нему. Сидит такой в печали, весь убогенький, захотелось к груди прижать и пожалеть.

– Сильве, что случилось? – мягко спросила.

Мужчина молчал, картинно вздыхая. Ну, пока он отыгрывал моноспектакль, я решила не тратить время и поискать подходящее жилье.

Я успела найти три хороших варианта, когда Сильвестр заговорил.

– Смотри как меняется все:

День–ночь, утро–вечер… и я.

Так будет еще и еще,

Таков уж удел бытия.

Изыйди, шальная тревога!

Улягся ты, ритм сердечный.

Сегодня я вновь недотрога

Судьбою своей искалечен!

Я бросила все и начала записывать строки. Мало ли, новых хит.

– Очень красивые строчки, я все записала.

– Что ты записала, вот что? Ты хоть понимаешь, что происходит? Ты видишь дальше своего носа? Все пропало, Софи! Все кончено! – драматично завопил рифмоплет. Лучше бы молчал, ей Богу.

– Что кончено, Сильве? Я не могу уловить смысл.

– Конечно, куда тебе, – фыркнул мужчина.

– У нас 17 назначена автограф сессия и читка стихов в «Таун–Холле»!

– Я знаю, да. А в чем проблема? Еще неделя до мероприятия, мы готовимся, приглашено много людей, все будет хорошо…, – начала успокаивать его, но он хлопнул ладонью по столу и скривился от боли.

– Ты не понимаешь! Я не буду выступать 17, я отказываюсь.

Я сидела на кресле и пребывала в шоке.

– То есть как это отказываешься? Что случилось? Почему? Ты же подписал контракт и сказал, что все хорошо… Реклама во всю идет, все билеты раскуплены… Что–то произошло? Давай подумаем, что можно с этим сделать, я уверенна, что все можно решить…

Я тараторила без умолка. Если честно, то мне даже плохо стало. Я представила, что нам придется отменить все… Боже, лучше не представлять. Кажется, давление подскочило. Мой организм не готов к таким каждодневным встряскам.

– Хорошо… Если не хочешь объяснять в чем дело, то давай пересеем все… Думаю, мы сможем сдвинуть на день или два…, – трясущимися руками я пыталась открыть файлы на рабочем столе, но не получалось.

Перед глазами все плыть начало… Кажется, у меня нервный срыв или паническая атака или еще что–то я не знаю.

Как сквозь толщу воды донесся голос Сильве.

– Нет, в этом месяце не получится. Мой таролог сказал, что этот месяц неблагоприятен для моей ауры.

Я медленно подняла голову на мужчину и посмотрела на него в упор.

– Прости, что? – мне же послышалось, правда?

– Таролог сказал. Надо перенести. Я доверяю Кларите. Это она сказала выкладывать стихи в инсте… Точнее, я тогда уже начал, а она сказала продолжать. Ее карты показывают всю правду. Может и тебе к ней сходить, м?

И тут нервный срыв закончился, так и не начавшись.

Медленно я встала с кресла и оперлась руками о стол. Перед глазами, все было красным. Я была в ярости.

– Ты сейчас довел до слез и нервного срыва половину издательства из–за того, что тебе какая–то шарлатанка погадала на картах?

– Кларита не шарла…, – начал было мужчина, но я не дала ему договорить.

– Замолчи! – прорычала я.

Сильве выпучил на меня глаза и смотрел в шоке.

– Я приехала сюда, думая, что случилось что–то архиважное, а ты… Тебе сколько лет, что ты веришь во всю эту ересь? Повзрослей! Все билеты распроданы, люди ждут! Сотни, твоих фанатов! Меня с дочкой вчера едва не покалечили, я могу лишится дома, мне негде жить, объявился отец моего ребенка, мой брат и муж оказались предателями и отморозками… А тебе погадали на картах?! – я не могла сдержать себя, кричала во всю силу легких.

Знаю, что пожалею, но как же, черт возьми, хорошо!

– Ты избалованный, крашеный гад, вот ты кто! Хоть бы раз подумал о ком–то кроме себя! А если ты не пойдешь выступать 17, то советую перечитать контракт и заглянуть в пункт о неустойке.

Я села обратно в кресло, точнее рухнула, сдулась, как воздушный шарик. Кажется, к огромной лавине моих проблем добавилась еще одна – меня уволят.

В кабинете воцарилась тишина, которая оглушала. Я не жалела о всплеске эмоций… Просто, надо быть чуточку сдержанней что ли… Это же Сильве.

– Я выступлю 17, – тихо сказал мужчина, я кивнула.

Он встал с кресла и собрался покинуть мой кабинет, но остановился.

– Если тебе негде жить, у меня есть свободна квартира. Она двухкомнатая, но думаю тебе и дочке хватит…

***

Сильве привез меня в ту самую квартиру, о которой говорил. Небольшая, уютная и чистая. Признаюсь, я думала здесь будет экстравагантная обстановка, вроде рисунков на стенах частями тела и всякое такое… Но я очень сильно ошибалась, похоже, как и в Старе. Мне стало так стыдно за свой срыв в офисе.

– Сильве, послушай, – начала я. – Я хочу извиниться за свое поведение… Мне очень жаль, что я так сорвалась на тебе. Просто… Просто у меня был тяжелый день, а просто еще и ночь… Я очень благодарна тебе за помощь… Правда. Спасибо!

Я робко улыбнулась рифмоплету, а он улыбнулся в ответ.

– Все нормально, Софи. Я знаю, что иногда бываю невыносим.

– Иногда? – приподняла бровь и засмеялась.

Телефон Сильве зазвонил и он вышел в коридор, чтобы поговорить.

– Ладно, я ушел, вот ключи, – положил на стол. – Располагайся.

– Спасибо! Ты не представляешь, как выручил.

– Подожди, – крикнула мужчине и выбежала в коридор. – Мы же не договорились на счет оплаты.

– Просто оплачивай коммуналку, этого будет достаточно.

– Но…

– Пока, Софи, – произнес мужчина и захлопнул перед моим носом дверь.

Ладно, я с ним еще разберусь…

Я осталась одна посреди квартиры и ощущала прилив энергии. Сейчас казалось, что свет в конце тоннеля есть и все будет хорошо! Марк сказал, что все сам решит, но вот, я и сама смогла все устроить. А теперь надо поехать на квартиру и забрать вещи… И сразу сюда перевезти, а то чую одни место, что Шаховскому не понравится моя инициатива. Не долго думая, я поехала в квартиру.

Мелкими перебежками, оглядываясь по сторонам я дошла до многоэтажки. Я была уверенна, что слежки за мной нет. В голове составила список вещей, которые надо взять с собой в первую очередь. Схватилась за дверь подъезда, как услышала, что меня зовут. По спине побежали мурашки страха, дыхание сбилось, а сердце билось о грудную стенку отбойным молотком.

Надо быстрее забежать в подъезд!

– Соня…

– Сонь…

Двое? Их двое? Боже мой…

– Софушка…

Я остановилась, как вкопанная. Только один человек в мире меня так называет. Медленно я пошла в кусты, из которых доносились голоса…

Там сидели Иван и Миша. Сказать, что я была в шоке их увидеть – ничего не сказать. Сначала я обрадовалась, что живы, а потом… Видимо, на моем лице отразилась жажда убийства, потому что мужчины начали отползать назад.

Я смотрела на двух этих оболтусов и понимала… Что готова прибить каждого из них.

– Ты… Ты… Вы…, – у меня даже слов не было, чтобы выразить чувства.

– Соня, послушай, – начал говорить брат.

– Заткнись, – прошипела я. – Замолчи, Ваня, не доводи до греха. Я просто не понимаю: за что? – посмотрела в его глаза, такие же, как и мои.

– Я тебе все объясню, но не здесь и не сейчас… Соня, за нами опасные люди охотятся…

– Да неужели?!

– Помоги, сестренка, пожалуйста… Не к кому больше обратиться…

Я смотрела на брата и мое сердце разрывалось на части. Одна часть молила о том, чтобы я помогла родному человеку, а другая, чтобы не смела! Полный диссонанс.

– Хорошо, – медленно произнесла. – Но ты не расскажешь все… Почему ты соврал на счет Марка? И кто тебе дал деньги на аборт?

Ваня поднял на меня взгляд, в нем такое отчаяние и сожаление плескались.

– Мать… Его мать дала мне денег, чтобы ты избавилась от ребенка.