Глава 16

Тимур Я так и не дождался вестей от Артёма. В конце концов, я ведь все могу узнать и сам. Вот, протяни руку – и все рядом. А пока Лазарев звонки будет делать, документы поднимать… Я и так слишком долго просидел в машине. Уже даже этот хлыщ уехал. Попасть в подъезд не составило труда, узнать, в какой квартире живёт симпатичная блондинка с маленьким ребенком, тоже. И сейчас мы сидим на пятиметровой кухне чужой квартиры, в чужом городе и пытаемся поговорить. Выходит пока так себе. Конечно, на секунду, когда я увидел ее с этим Вадимом и коляской, меня накрыло. Но лишь на секунду. Естественно, я не думаю, что Лера могла сразу же после переезда закрутить с кем-то роман. Клин клином в этой ситуации не действует. Да и стоило мне увидеть ребенка… Все мое существо просто тянулось и кричало, что она моя. Да и зрение меня пока не подводит. Лера тоже не отрицает – хоть тут спорить не пришлось. И пусть я сейчас пытаюсь оставаться спокойным, но не могу смириться с мыслью, что я потерял полгода. Казалось бы, не такой большой срок, тут годы летят так, что моргнуть не успеваешь. Но в этом времени, в этих месяцах были улыбки моей дочери, которых я не видел, были ее взгляды, обращенные не на меня. Да даже бессонные ночи, колики, зубы – все проходит мимо меня. Но больше я не потеряю ни минуты. – Лера, – наконец говорю, – я, конечно, не думал, что ты… В общем, ты поняла, а то даже вслух проговаривать не хочется, – делаю глоток кофе, а жена кивает. – Лера, давай вернёмся в Москву. Смысл сейчас тебе здесь оставаться? Мой вопрос вполне логичен. Это не моя прихоть, и я не ставлю ее перед фактом. Я хочу договориться и очень надеюсь, что Лера это понимает. Если она жила здесь, прячась от меня, то теперь смысла нет. – У меня здесь работа, – неуверенно отвечает жена. – То есть бросить родных, привычную жизнь и укатить в провинцию ты смогла? – я не давлю, а действительно недоумеваю. – А сейчас говоришь про какую-то работу, с которой можно уволиться, только потому, что вернуться в Москву предлагаю тебе я. Я не хочу угрожать – просто достучаться и донести, что так будет лучше. Уверен, Лера и сама это понимает. Я чётко дал понять, что воевать с ней за ребёнка не собираюсь. Мне всего-то и надо, что быть рядом. Ещё вчера я хотел, чтобы Лера меня услышала, вымолить ее прощение. Но сегодня все изменилось. И у нас обоих в мыслях сейчас полный раздрай. – Тимур, – смотрит на меня жена, судя по тону, придя к какому-то решению, – в один миг я не могу все здесь бросить. Когда я уезжала из Москвы, у меня не было на руках полугодовалого ребенка. Хорошо, – не даёт мне возразить. – Представим, что вернулись в Москву. Дальше что? Будем жить вместе как ни в чем не бывало? Знаешь, притворяться счастливой семьёй ради дочери я не стану. – Я тебя об этом и не прошу, – допиваю уже остывший кофе и морщусь. Лера снова с подозрением рассматривает меня, будто ищет подвох. Его нет, но так бы хотелось знать, что творится у нее в голове. Я вижу ее сомнения и страхи. И даже понимаю их. Но все равно… Как же так, Лера? Но в моей последней фразе нет ни капли фальши. Я на самом деле просто хочу, чтобы они были рядом. И это адекватное решение. А потом я докажу Лере, что все было не так, как она подумала. – То есть просто вернуться в Москву? – уточняет, но все ещё сомневается. – Если я куда-то и вернусь, то в Солнечногорск к родителям. Ты сможешь видеть Кристину в любое время. – Ты же помнишь, что у нас есть квартира, – приходит мне в голову идея. – Спальный район, но рядом есть все: поликлиника, торговый центр, куча мелких магазинов. У нас… Наверное, из-за воспоминаний, которые хранят те стены, я ее и не продал. Наше первое собственное жилье, где мы были счастливы как никогда, где каждая деталь подобрана с любовью. Я даже не сдавал ее, чтобы сохранить все так, как мы и оставили. Излишняя сентиментальность? Может быть. – Та самая квартира? – спрашивает жена, и у нее даже чуть краснеют щеки. – Я думала, ты давно продал ее. Видимо, не одного меня накрыли воспоминания. Лера опускает глаза, но едва заметно улыбается. Такая уставшая, чуть морщинок добавилось вокруг глаз, но теперь я понимаю, какие изменения заметил, как только ее увидел около гостиницы. Ее фигура приобрела более округлые формы, усталость от, вероятно, бессонных ночей сказалась на лице. Но Лера все такая же красивая, все ещё моя… – Послушай, – видя, что она уже почти не боится, предлагаю я, – давай просто вернёмся, а потом будем решать, что делать дальше. Она должна сама решить, иначе… В обратном случае мне придется стать тем самым монстром, потому что дочь свою я не оставлю. Выход есть всегда. Но я не хочу идти на крайние меры. Пока есть возможность решить все мирным путём, я буду решать именно так. – Тимур, давай я дам ответ тебе завтра, – кивает Лера. – Скоро проснется Кристина, – спохватывается она и достает из шкафчика банку смеси. Да, мы засиделись. Уже почти два часа ночи, а у нас есть только произнесенные слова, но до действий слишком далеко. – Я не уйду, – твердо произношу, и Лера замирает. – Теперь я каждую минуту буду проводить с ребенком, о котором даже не знал. О дочке говорю специально, чтобы жена снова не испугалась. Квартира однокомнатная, и диван я заметил только один. Но сейчас никаких поползновений в сторону Леры я делать не собираюсь. Я готов спать на коврике около детской кроватки, только бы быть рядом. – В шкафу в коридоре есть раскладушка, – не оборачиваясь, сообщает Лера о своем решении. – Я сейчас сделаю смесь и помогу. Почти все как в старые-добрые. Наше первое съемное жилье, похожая однушка, где была припасена раскладушка для Марата. По утрам он, конечно, возмущался, что с его спиной это настоящая пытка, хотя со спиной все было в полном порядке тогда и сейчас. А у нас с Лерой был старый диван. Скрипел так, что наверняка все соседи нас проклинали. И не спали мы ночами, сидя на такой же маленькой кухне, как эта. Тогда казалось, что вся жизнь перед нами, мы строили планы, были невероятно живыми и амбициозными. И мы смогли почти все воплотить в жизнь, только… Как-то странно, но вселенной, наверное, все же нужен баланс. Где-то приходит, а где-то уходит. – С раскладушкой я обращаться умею, – улыбаюсь почти с той же беззаботностью, что была когда-то. – И постараюсь быть потише. Лера, обернувшись, трясет бутылочку со смесью. Да, в нашем прошлом было и много хорошего, только люди почему-то привыкли зацикливаться на плохом. – Спасибо, Тимур, – говорит жена тихо, уже когда я почти вышел в коридор. – За что? – не понимаю, сделав шаг назад, чтобы видеть ее лицо. – Что не стал прибегать к радикальным методам, – подумав, отвечает. – Наверное, мы оба были не правы. Но что касается дочери… Давай хотя бы здесь поступим правильно. Не ради нас, а ради Кристины. Лёд тронулся, кажется. По крайней мере, мы готовы разговаривать откровенно, а не уходить в несознанку. Значит, мы действительно на правильном пути. И пусть впереди ещё много всего, но начало положено. Лера больше не смотрит на меня с испугом, не закрывается в себе. Впереди ещё многое, но самое главное для меня сегодня будет рядом со мной.