Глава 11

Реджина Тиас Кажется, я начинаю любить дополнительные занятия. Именно об этом я подумала, когда вошла в малый зал для занятий с мечами и не увидела никого, кроме Теодора. Он стоял возле стойки с оружием и осматривал какую-то тупую железку, которую лишь отдалённо можно назвать оружием. Щёлкнул замок, отрезая нас от реального мира и принца Веллара заодно. Тео обернулся, и я почти растаяла под его взглядом. Конечно, я понимала, что не всё так просто. Он меня вроде как простил и примирился с мыслью о том, что та самая таинственная невеста – это я, почти всё время находившаяся у него под самым носом. Как бы ни хотелось, ничего так просто не забывалось и не уходило в небытие. Нам ещё о столь многом предстояло поговорить, столько рассказать друг другу прежде, чем мы достигнем той самой точки равновесия, к которой так стремимся. – Привет, – я неуверенно улыбнулась и пошла к нему, – профессор Верис сказал, что сегодня мы позанимаемся без него. – Привет, – Теодор скинул свою маску и просто стал собой. Тем очаровательным парнем, каким он был в Виэлье. Не лордом Рейвеном, не племянником императора, а просто самим собой. Он медленно шёл мне навстречу. Мы остановились в двух шагах друг от друга. Почему-то мне казалось правильным сохранить между нами именно такую дистанцию. Слишком многое стояло между нами, слишком многое произошло, чтобы мы просто сделали шаг друг к другу. – Знаешь, Рей, наше знакомство не задалось с самого начала, – он улыбнулся и заправил свою белую прядь за ухо, – ты застала меня в тёмном коридоре с Шей… – Так ты меня заметил?! – воскликнула я, прижимая к вспыхнувшим от смущения щекам ладони, чем вызвала смешок некроманта. – Ты была как слон в посудной лавке, – он протянул руки и отнял мои ладони от щёк, – и я узнал тебя на следующий день, когда Йен нас познакомил. Пусть я и был под Арканом, но ты мне всё равно понравилась. – Ага, – я фыркнула, – особенно, когда говорил, что я слабое звено и утяну тебя на дно. – Согласись, отчасти я был прав, – наши пальцы переплелись, а я нахмурилась на его слова, – в том, что ты утянешь меня на дно. И ты тянешь меня всё глубже и глубже в свою бездонную пучину. – Засчитано, – я хитро улыбнулась, – но не то, чтобы я тяну тебя. Ты и сам очень даже не против. – Совсем не против, – он подмигнул, и я чуть не рассмеялась, – знаешь, когда я понял это? – Что? – Что я ушёл в твои воды с головой, – тихо проговорил он. – Когда? – я жадно подалась вперёд, делая шаг. – В Городке. Когда канатная лестница начала обрываться, – Тео погладил меня по щеке и тоже сделал последний шаг. – Что? – я вздрогнула, вспомнив весь пережитой ужас, – почему тогда? Не понимаю. Ты не доверял мне настолько, что предпочёл рискнуть жизнью, лишь бы не дать мне помочь. – Как ты могла такое подумать? – он с беспокойством вгляделся в мои глаза, будто искал подтверждение, что я не шутила, – великие боги, Рей… Ты решила, что я не доверял тебе? Это не так! Наоборот, я не хотел подвергать тебя опасности. Сейчас я знаю, что поступил глупо, но тогда я думал только о твоей безопасности. Если бы ты не выдержала моего веса, мы бы упали вдвоем. – Я бы ни за что не позволила нам разбиться, – потрясённо проговорила я. – Я знаю, милая, ты намного сильнее, чем все думают, – Тео нежно поцеловал меня, успокаивая, – тогда я понял, что для меня больше нет пути назад. Аркан держал меня, но моё сердце ему уже не принадлежало. – Но ведь ты и раньше спасал меня из смертельной опасности. С Несущей Весть, например. Так почему тогда во время падения ты всё осознал? – ох уж это извечное женское любопытство. – Ну, я же осознал, что ты любовь всей моей жизни, а не то, что что-то к тебе чувствую, – он хмыкнул, – под Арканом все чувства к тебе искажались с самого начала. Я чувствовал с тобой связь, но головой не мог её осознать из-за Болотного Аркана. Тогда с Несущей Весть я уже был влюблён. И тогда, в Капелле Ирадии. Мне кажется, что я был влюблён в тебя всегда, с первого мгновения. Но именно во время падения, я сквозь Аркан осознал это в полной мере и между моей жизнью и твоей – выбрал твою. – Тео… – у меня в горле встал ком, а глаза заслезились от такого трогательного признания. – Только не плачь, прошу, я ведь не для того во всём признался, чтобы ты расстроилась, – он крепче обнял меня, прижимая к груди. – Я не расстроена, а растрогана, – я всхлипнула вопреки своим словам, – хочешь знать кое-что о нашей второй «первой» встрече? – Когда Йен впервые представил нас? Ты была такой дерзкой, – Теодор заглянул в мои влажные от эмоций глаза и ухмыльнулся, сверкнув своими чёрными очами. – А ты был таким негодяем, – вернула ему любезность, – но, когда мы впервые встретились взглядами, у меня мир перевернулся с ног на голову. Мне больших трудов стоило взять себя в руки и не подать виду. – Не поверишь, я ощущал то же самое, глядя в твои глаза тогда. Словно молнией шарахнуло, – мы обменялись улыбками, вспоминая начало нашего знакомства, – а когда ты поняла, что я тебе нравлюсь? – Ты понравился мне с самого начала, где-то очень глубоко внутри, но твоё поведение из-за Аркана не давало мне распознать свои чувства. Я очень много злилась и раздражалась из-за тебя, – он смутился, но не отвёл глаз, продолжая внимательно меня слушать, – когда ты упал в Городке – я уже была влюблена по самые уши. А сейчас… – Сейчас?.. – Тео напрягся. – Сейчас я сожалею только о том, что мы не встретились ещё в детстве и не смогли все эти годы провести вместе, – я погладила его по плечам, обняла за шею, привстав на цыпочки, и выдохнула прямо в его приоткрытые губы: – я люблю тебя, мой Ворон. Его и без того чёрные глаза, казалось, залила сама Тьма. Теодор притянул меня к себе за затылок и поцеловал горячо и жадно, путаясь пальцами в моих волосах. Он словно всю свою жизнь ждал моих признаний. Он целовал, покусывая мои губы, покоряя мой рот, утверждая своё право на меня и мою любовь. Не знаю сколько длилось это безумие, но я осознала себя на руках Тео, прижатая к нему вплотную. Мои пальцы сжимали его волосы на затылке, а второй рукой я крепко обнимала его за шею, не позволяя ни на миллиметр отстраниться от меня. Мы дышали рвано и тяжело, не до конца осознавая кто мы и где мы. И когда в голове прояснилось, я покраснела. Мы были похожи на встрёпанных раскрасневшихся снегирей, куртки улетели куда-то в сторону, а рубашки каким-то волшебным образом были расстегнуты на несколько пуговиц. Когда мы пришли в себя окончательно и привели одежду и волосы в порядок, то поняли, что время у нас ещё было, чтобы чем-нибудь заняться. Тео предложил заняться полезным, хотя нам обоим хотелось приятным. Но лучше не раздразнивать друг друга окончательно. – Рей, хочешь, я научу тебя справляться с твоим фасари? – спросил Тео, – я помню, что тебе плохо удаётся сдерживать его ярость. – Да, у всех фасари, похоже, такие же разные характеры, как и у людей, – я вздохнула и отпустила руки Теодора, совсем не заметив, как мы встали почти вплотную, – мой Дерклусиун слишком азартен, легко увлекается и увлекает меня в бой. Из него так и хлещут ярость и веселье. Этот клинок для воина, мастера фехтования, вроде тебя, а не для криворукой девчонки. Я усмехнулась. Тео лишь покачал головой и материализовал свой удивительный Равиен. Клинок, в котором сплелись воедино свет и тьма, создав невиданное никогда прежде оружие. Легендарное, уникальное, могущественное и прекрасное. Идеально подходящее лорду Рейвену. – Ты не криворучка, тебе просто надо научиться взаимодействовать с твоим оружием, – он махнул рукой, призывая меня материализовать Дерк. – Расскажи мне, откуда у тебя тот странный тёмный меч? Меня это интересовало ещё с нашей встречи с Несущей Весть, – те события уже казались бесконечно давними, хотя произошли не далее, как полгода назад. – Тот меч – удивительное оружие. Мой отец помог создать его, когда я впервые почувствовал собственную магию, – некромант встал в стойку, – этот меч – особенный дар наследников рода Вергард. Рейвены и Гроуверы связаны с ним через Императора Елиссея. Удаётся создать его не каждому, но мой отец решил попробовать. У него нет такого меча, а мне повезло. У Дейма он тоже есть, но это секрет. – А у него есть название? – я призвала Дерк, он привычно загудел в ладони, – или вы просто называете его мечом и всё? – Есть, – Тео проказливо улыбнулся, а моё сердце забилось чаще, – но я тебе его не скажу, пока ты меня не победишь. – Так не честно! – я обиженно поджала губы. – Нападай! Мне ничего не оставалось, как последовать его указанию. Фасари в моей руке пел и звенел, разжигал во мне пожар, звал за собой, вперёд, окунуться в безумие боя. Раствориться в азарте, танцевать по краю вместе с моим противником. Выпустить своего внутреннего зверя на свободу и дать волю его ярости – мощной, гудящей, необузданной. Пугающей. Той самой, что способна сокрушить Черноту. Я моргнула, возвращаясь в реальность. Тело двигалось будто само по себе, отбиваясь от атак Тео и изредка нападая. Левое предплечье горело, но не обжигало, Лилия вбирала в себя силу. Мой клинок пел, в ушах отдавался его хрустальный звон, переплетающийся с песней Равиена, и создающий странную гармоничную мелодию. А может быть, мне просто казалось, и это просто звон ударяющихся друг об друга магических клинков. И меня снова начало утягивать в эту мелодию, разум отходил в сторону, пропуская вперёд инстинкты и азарт моего фасари. Перед глазами встала мутная пелена, как тогда, в Танаэ, когда нас с Тео загнали в тупик саруми. Я настолько окунулась в эмоции, что не замечала ничего вокруг. – Рей! – раздалось будто сквозь вату, – Реджина! Сильный удар по моему клинку заставил мою руку буквально отлететь в сторону. И я бы обязательно выронила Дерк, если бы не особенность фасари, о которой я узнала от отца. Клинок никогда не покинет своего хозяина, пока тот сам не отзовёт его или не подарит. То есть он просто не может быть выбит из руки. Он – часть меня, как продолжение моей руки. – Рей! – мои руки заломили назад, а меня крепко прижали к груди, – Рей! – Слышу тебя, – выдохнула я и устало откинула голову на плечо Теодора, крепко прижимающего меня к себе и не дающего пошевелить руками. – Слава богам, – тёплое дыхание коснулось моей щеки, а сам некромант так и продолжал прижимать к себе со спины. – У меня не получилось, – я отозвала фасари и почувствовала облегчение. – Надо пробовать ещё и ещё, пока ты не возьмёшь Дерклусиун под свой контроль, – крепкие объятия стали свободнее, а дыхание Теодора чуть чаще, – у тебя глаза стали синими во время боя. Всего на несколько секунд. – Это очень плохо, – я развернулась в кольце его рук и положила ладони на талию Тео, заглядывая ему в глаза, – никто не должен видеть мою настоящую внешность. Даже мимолётное проявление. А вдруг иллюзия снова подведёт? Меня начала захлёстывать паника. Это становилось опасно не только для меня, но и для всей моей семьи. Я не могла так рисковать. Наша миссия, наше возвращение к своим корням очень важны. Не будет нас – исчезнет огромная страна, которая по размерам своей площади делит второе место на континенте вместе с Тармией. И эта огромная территория просто высохнет, начнутся стихийные бедствия – наводнения, цунами, ураганы, тайфуны… Пострадают люди. – Тише, Рей, – Теодор коснулся моего лица, погладил по щеке кончиками пальцев, – всё будет в порядке. Не паникуй. Сейчас это произошло из-за твоего клинка. А в обычной жизни никто и не заметит, что на тебе искусная иллюзия. – Ты прав, – я прикрыла глаза, наслаждаясь осторожной лаской. – Ты расскажешь мне всё? Я должен знать. – Конечно. Ведь теперь ты связан со мной по рукам и ногам, – я фыркнула, наблюдая, как губы любимого растягиваются в улыбке. – Кстати, об этом. Ты сбила меня с мысли, – я вопросительно приподняла брови, а он улыбнулся ещё шире, – «Наше знакомство не задалось с самого начала». Примерно на этом моменте мы ушли немного не туда. И я так и не смог сделать тебе предложение, от которого ты не захочешь отказаться. – Да? И какое? – мною завладело любопытство, оттесняя все остальные чувства. – Начать всё сначала. – С самого-самого начала? – Да, со знакомства, – он отпустил меня и отошёл на шаг назад, – меня зовут Теодор Рейвен. А вас? – Реджина Рейе Тиирин. – Приятно познакомиться. Могу я называть вас Рей? – в чёрных глазах любимого будто зажглись десятки солнц. – Конечно, а я буду звать вас Тео, – меня распирало от радости. – Сочту за честь, – Теодор галантно поклонился и коснулся моей руки губами. По коже пробежали мурашки удовольствия, и я сглотнула. Аяна и Ян, каждый в своей комнате, вздрогнули. Где-то глубоко в груди они почувствовали тепло, едва ощутимый огонёк. Сердца близнецов зашлись в бешеном беге от волнения. Вспыхнувшая внутри искра уже погасла, но сам факт того, что они ощутили приток силы, которой клялись служить их предки, невероятно радовал. Аяна подскочила с кровати и вылетела за дверь, её брат тоже поспешил покинуть свою комнату. Оба были взволнованы и хотели поделиться с близнецом. Оба наследника рода Эшенари встретились на лестнице, у обоих глаза горели лихорадочным, почти по-детски восторженным огнём. – Ты почувствовал? – голос Аяны нервно дрожал. – Да, совсем рядом, – Ян сглотнул, его губы так и стремились растянуться в улыбке, – кто-то из них в академии. – Мы не ошиблись, когда предложили отцу отправить нас именно сюда. Ведь все дороги ведут в Ирию, – девушка сжала руку брата. – Надо написать ему. И сказать ребятам. Нужно порадовать Дарвимэда, – Ян всё-таки улыбнулся, но эта улыбка отличалась от той светлой и тёплой, которую он сдерживал, она походила на оскал. – Ты хотел сказать – его придворного мага? – на мягких губках Аяны появилась жёсткая улыбка, казалось, что это не нежная девушка, а хладнокровная убийца, способная стереть своего врага в порошок и даже не поморщиться. – Именно, Ая, именно, – Ян поспешно стёр зловещее выражение со своего лица, – нужно придумать, что сказать Шио и Ёну. Чтобы они нам не помешали. Реджина Тиас Как ни печально, но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Я была почти на седьмом небе от счастья и с нетерпением ждала следующей встречи. Мы с Теодором уговорились, что на людях по-прежнему будем играть, а вот наедине… Можно кое-что себе позволить, только очень аккуратно, с оглядкой по сторонам. А наши дополнительные занятия каждый день теперь будут часами свиданий наедине. Надо же начинать с самого начала, как все нормальные люди. Думаю, дядя Кир будет очень даже «за». Я, окрылённая и ничего не подозревающая, открыла дверь комнаты и тут же растеряла весь свой позитив. На своей кровати сидела очень злая Сэлев и мяла в пальцах печально знакомый мне простой темно-синий носовой платочек, который я когда-то взяла без спросу, чтобы стереть чернила. Лилит тогда заняла ванную, а мне срочно нужно было что-то делать. И я совсем забыла очистить его и вернуть на место. – Вот и ты! – девушка взвилась фурией и потрясла платком, – зачем ты взяла мою вещь? Я хотела объяснить ей всё, успокоить, но кое-что меня остановило. Я нахмурилась и подошла к своему столу, потянула на себя верхний ящик стола. Он с лёгкостью поддался и выдвинулся наружу. Я медленно обернулась к соседке. – Ты вскрыла мой ящик? – но ответа мне и не требовалось. Я отлично помнила, что платок лежал именно в запертом ящике. – А ты рылась в моих вещах и украла мой платок, – Лилит вздёрнула подбородок и сверкнула глазами, – что ты скажешь в своё оправдание? – Зачем ты вскрыла мой ящик? – я проигнорировала её вопрос, – что ты там искала? Не платок же? – Я ничего тебе не скажу, ты воровка! – я поморщилась, от резкого визгливого голоса. Я совсем забыла, что он у Сэлев становится просто омерзительно противным и режет слух, когда она его повышает или нервничает, или всё вместе. В голове бились сотни вопросов, я лихорадочно пыталась найти ответ. С чего вдруг Лилит решила рыться в моих вещах? Что она искала? – Я не собираюсь больше ни на миг задерживаться рядом с тобой! – продолжала резать воздух фальцетом Сэлев, – чтобы ты ещё что-нибудь у меня не украла. Я видела, как ты смотрела на мой рубиновый гарнитур! – Ты прекрасно знаешь, что всё, чем сейчас владеет твоя семья – вам не принадлежит. Никогда не принадлежало и никогда не будет принадлежать, – презрительно выплюнула я, не в силах больше выносить её высокомерия, – твоим родителям и тебе хорошо спится, когда вы знаете, что руки вашей семьи по локоть в крови Сотэлов? Я не знала, так ли это, мне просто хотелось задеть Лилит, уязвить хоть немного. Чтобы утихомирить ту ярость, что она вызвала, когда назвала гарнитур моей матери – своим. Ещё две недели назад я писала маме, спрашивала про него и получила ответ. Да, был такой гарнитур, но она потеряла его, когда пришлось срочно сбегать из поместья и подстраивать сцену убийства, чтобы некие недоброжелатели больше не искали Айну Сотэл. А рубиновый гарнитур, носящий имя «Огненные слёзы», оказался утерян. Мама смогла вернуть несколько важных для неё вещей, но нанятые люди так и не нашли этот комплект. Он был дорог ей, и не потому, что стоил целое состояние, просто его подарил ей друг детства и юности. Нельс Эвергард. Нынешний король Тармии Нельс Третий. Такие подарки бережно хранят и передают по наследству, присваивая им статус семейных драгоценностей. – Да что ты такое говоришь? – Сэлев растерялась от таких заявлений, а потом решила, что лучшая защита – это нападение, – тебе больше нечем заняться, как лезть в мою семью? Как ты вообще смеешь так со мной разговаривать?! Она гневно топнула ногой и сжала руки в кулаки. На секунду мне даже показалось, что она набросится на меня, но благоразумие всё-таки не до конца покинуло её. Иначе было бы как-то глупо лезть драться с боевым магом, будучи лишь хрупкой артефакторшей. Лилит отбросила несчастный платочек и вылетела из комнаты, подхватив юбку домашнего платья, а я обессиленно плюхнулась на кровать. Я вспылила, сказала больше, чем стоило. Да и что-то мне подсказывало, что концерт ещё не закончился. И оказалась права. – Студентка Тиас, – поздоровался со мной комендант общежития, мужчина немолодой, но очень крепкий, – что такого случилось, что требуется моё вмешательство? Студентка Сэлев была в крайне… растрёпанных чувствах. Он выразился ещё очень мягко. Я только вздохнула. Коменданта в общежитиях почти не было видно, он привлекался для разборок между студентами и для решения бытовых проблем. Лилит вместе с ним не было, что я сочла за хороший знак. Двое адекватных людей точно смогут решить проблему и договориться. – Мы со студенткой Сэлев сильно разошлись во мнениях, настолько, что больше не можем жить в одной комнате, – я развела руками. – И что мне прикажете делать, Тиас? – комендант устало вздохнул. – Расселить нас. В общежитии наверняка найдётся свободная комната… – начала я, – или найдётся девушка, которая будет готова поменяться комнатами. – У вас кто-то есть на примете? – комендант выглядел заинтересованным. – Конечно, – я уже открыла рот, чтобы назвать имя кузины, как в комнату ворвалась моя, надеюсь уже бывшая, соседка и громко хлопнула дверью. – Толь Довис, я хочу жить одна! – она снова сжала руки в кулаки, – как Нен Миргард! Она жила одна несколько лет, вы даже можете переселить меня в её комнату, я знаю, что она сейчас пустует! И я, и толь Довис, комендант, удивлённо посмотрели на эту истеричку. Я чуть не присвистнула от наглости Лилит, но куда больше меня удивило то, что Нен Миргард жила одна так долго. Ведь все комнаты в общежитиях были рассчитаны на двух студентов, вне зависимости от их желаний и положений, в комнате всегда было двое жильцов. А тут такое отступление от негласных правил. – Студентка Сэлев, это всё не по правилам, – комендант вздохнул. – Но иногда бывают экстренные случаи, – вклинилась я, видя, что почти бывшая соседка сейчас опять заголосит, – пожалуйста, толь Довис. Мужчина молчал, переводя взгляд с меня на истерично молчащую Лилит. Да-да, понятия не имею, как, но она умудрялась даже молчать истерично. Комендант пожевал губу, продолжая раздумывать. Он был умным мужчиной и прекрасно видел, что ситуацию нужно как-то решать, и лучше незамедлительно. Проблем ему не хотелось, как и мне. – Ну, хорошо. Студентка Сэлев, собирайте свои вещи, надеюсь, двух часов до начала комендантского часа вам хватит, чтобы переселиться, – он кивнул нам и вышел. Теперь уже бывшая соседка посмотрела на меня с превосходством и пренебрежением и запорхала по комнате, быстро сгребая все свои вещи. Особенно демонстративно она складывала в сумку футляр с «Огненными слезами». Я решила отсидеться в ванной, чтобы не видеть её. Интересно, как отреагирует Йен, когда узнает обо всём случившемся? Меня прямо одолело нездоровое любопытство.