Глава 12

Реджина Тиас Утром за завтраком я и узнала ответ на свой вопрос. Я сидела за столиком с Франческой и пересказывала ей события вчерашнего вечера, когда к нам подошёл недовольный Шервис, а за ним хвостиком Лилит, обиженно надувающая губку. – Реджина, нам надо поговорить. Прямо сейчас, – он совершенно проигнорировал Фран, смотрел только на меня. – Вот и говори, только без Рей, – сестрёнка фыркнула. – Реджина, – предупреждающе сказал Йен, совершенно её игнорируя. – Или ты боишься отвечать за свои поступки? – Сэлев выглянула из-за плеча своего жениха. – Лили, – он поморщился. – Давай говорить правду, Йенни, – она снова надула губки, – твоя подружка воровка, и пусть все об этом знают! Она ворует платочки, дорогие гарнитуры и чужих мужчин! – Лилит! – одёрнул невесту Йен, а я вскипела. – Не боишься ли ты, Сэлев, потерять всё, выступая против меня? – я поднялась из-за стола. – А что ты мне сделаешь? Вызовешь на дуэль? Права не имеешь, я не боевой маг! – она гордо вздёрнула подбородок. – Зато я могу вызвать тебя на дуэль, – Фран тоже поднялась, – я ведь не боевой маг. – Эссен, не вмешивайся, – наконец обратил на неё внимание Йен, – Реджина, пойдём поговорим. Пожалуйста. – Хорошо, – я пожала ладонь сестрёнки в благодарность за поддержку и направилась за этими двумя. Если честно, то я всерьёз не верила, что Йен на стороне Лилит. Наверняка он просто хотел разобраться в ситуации. В конце концов мы друзья, он не будет слепо верить наговорам своей невесты. Да и пока она его невеста только на словах, официальной помолвки же не было. А обещать – не значит жениться. Как бы неблагородно это ни звучало. Мы вышли из столовой и направились к уже знакомой мне нише. Лилит присела на диванчик и расправила складки на юбке, и только потом достала артефакт и создала вокруг нас полог тишины. Я садиться не стала, скрестила руки на груди и выжидательно посмотрела на друга. Начинать разговор первой я не собиралась. – Рей, Лилит сказала, что ты хотела украсть её гарнитур. Это правда? – в лоб ошарашил вопросом Йен, я аж задохнулась от подобного. – Она всё говорила, что он мне не принадлежит! – влезла Сэлев, пока я пыталась взять себя в руки от подобной наглости. – Я никогда ничего не хотела украсть у Лилит Сэлев, – чётко и медленно проговорила я, глядя прямо в глаза Йена, – мне не нужно чужое. А вот у твоей пассии, дорогой друг, есть вредная привычка вскрывать чужие запертые ящики. – Ты украла мой платок! – тут же возразила эта стерва. – Я забыла его вернуть, – парировала я, – но ведь ты сначала вскрыла ящик, а потом увидела платок. – Лилит, ничего не хочешь мне рассказать? – Шервис сверлил её своими морозно-голубыми глазами, казалось, он видит её насквозь. – Я не буду ничего объяснять, это вышло неосознанно, под порывом момента. Мне просто показалось интересным вскрыть чужой ящик, таким авантюрным! И у меня получилось. Нижняя губа задрожала, а в больших серых глазах заблестели слёзы, признаюсь, я бы ей поверила, если бы не видела вчерашнего концерта. А вот Йенир, кажется, поверил. Сурово поджатые губы расслабились, а взгляд стал мягче. – И потом я увидела свой платок. Я и не знала, что думать! Ты же знаешь, я очень эмоциональна, Йенни. Я перенервничала и напридумывала кучу всего до прихода Реджины, – она закрыла лицо руками, а я поморщилась. – А о чём ты говорила с Сианом на уединённом балкончике на балу? – тут же метнула вопрос я, пока друг не поплыл. – Мы просто говорили, – она начала размазывать по щекам слёзы, – мне стало душно из-за того платья. Оно слишком тяжелое, а корсет ты сама очень сильно затянула. У меня немного кружилась голова, поэтому он предложил помочь мне. А Йенни куда-то запропастился. – Но в твоём платье не было корсета, – тут же возразила я, хмурясь, – только шнуровка, которую я и затянула. – Реджина, он был. Корсет, – тяжело опустил слова Шервис, – он был. И затянут довольно туго. Я лично помогал Лилит его ослабить, когда она пожаловалась на то, что ей трудно дышать. – Но его не было, Йен! – я слегка повысила голос, но по глазам друга поняла, что мне его не убедить. Он действительно видел этот чёртов корсет. – Я знаю, что ты не в восторге от того, что я сделал предложение Лили и обидел твою подругу, но я не думал, что ты опустишься до такого. Только не ты, Рей. Я в тебе разочарован, – он покачал головой и помог своей девушке подняться, – избавь меня от объяснений и отмазок. Все факты на лицо. – Йен… – расстроенно прошептала я им вслед и таки опустилась на диванчик. Вот почему в моей жизни всегда так? Стоит случиться чему-то хорошему, как тут же вдогонку идёт плохое. Вчера я вновь обрела Тео, а сегодня потеряла Йена. Конечно, не навсегда, я это знала, но всё равно было горько. И я не понимала, как так всё случилось. Не понимала, как этой чёртовой Сэлев удалось ещё что-то у меня отнять. Браво, Лилит, тебе удалось построить стенку из недоверия между друзьями. И очень виртуозно. – Рей, – рядом опустился Теодор, и я тут же уткнулась носом ему в грудь, – что случилось? Я видел, как вы с Йеном и его девушкой вышли, все такие серьёзные. Он обидел тебя? – Нет, – я помотала головой и прижалась к моему некроманту ещё ближе, – просто меня очень ловко обвели вокруг пальца. Всё так красиво обставили, что теперь в его глазах я – беспросветная лгунья с дурными наклонностями, пытающаяся оклеветать его невесту. – Расскажи мне, мы придумаем, как всё исправить, – он начал гладить меня по волосам, и это успокаивало, его ровный тембр голоса придавал сил, – ты ведь подруга его детства. Та самая весёлая и красивая девочка Рей, о которой он мне часто рассказывал, и с которой я так мечтал познакомиться. – Что? – я удивлённо подняла глаза. – Да-да, он мне рассказал, что ты та самая. Это помогло наконец справиться с собой и перестать на тебя обижаться, – он погладил меня по щеке, и я прикрыла глаза, чтобы лучше чувствовать его прикосновение, – я понял, что глупо мне дуться и опять тратить наше время. Ты заметила, что мы только и делаем, что ходим кругами? – Ага, – я хмыкнула, наслаждаясь его теплом и запахом. Кажется, это цитрусовые нотки. И что-то ещё. Я плохо разбираюсь в запахах. – Сейчас я знаю, что ты – моя судьба. Я грезил о тебе с самого детства, Рей, моя первая детская влюблённость, – тёплое дыхание коснулось моих губ, и я открыла глаза, – Йен много о тебе рассказывал и о ваших шалостях, но резко перестал говорить о тебе. – Мне заблокировали память, поэтому я ничего о своём детстве не помнила, только недавно все воспоминания вернулись, – я вздохнула, – но о тебе Йен никогда не рассказывал. Конечно, я знала, что я не единственный его друг. А потом… произошла эта трагедия, и мы потеряли связь на долгие годы. – Постой, трагедия… – я коснулась кончиками пальцев его губ, – о боги, Рей. Так ты… Не может быть! – Может, милый, – я снова спрятала лицо на его груди и вдохнула его запах, – а сейчас нам надо на пары. Нельзя, чтобы кто-то что-то заподозрил. Твоя семья не повторит путь моей. – Ты обязательно мне всё расскажешь, – сказал он, поднимаясь. – А ты – мне, – я подмигнула, чувствуя, как Тео забрал всю грусть по поводу Йена. Я справлюсь. Мы справимся. Преодолеем все неприятности вместе, поддерживая друг друга. Я села на кровать, наслаждаясь одиночеством и прокручивая в голове сегодняшний день. Йен сидел в сторонке от меня, не разговаривал и не смотрел в мою сторону. Даже Патриция подошла ко мне и спросила, что между нами такого произошло, что неразлучная парочка в нашем лице совершенно игнорирует друг друга. Я отмахнулась и в свою очередь поинтересовалась её самочувствием. Девушка скривилась и сказала, что принц успешно дотащил её до лазарета, где ей оказали необходимую помощь. Хотя Патриция глубоко в душе надеялась, что Веллар надорвётся и упадёт где-нибудь с лестницы, так и не донеся её до целителей. Я удивлённо округлила глаза, но крутить около виска пальцем не стала. Было видно, что Девис не серьёзно. Лола, подружка Патриции и вроде как девушка Сиана Кёртиса, при нашем разговоре с Девис смотрела с толикой ревности. А вот её парень наблюдал за мной с каким-то странным, даже слегка угрожающим вниманием. Или мне просто так показалось. Я вообще относилась крайне предвзято к Кёртису-старшему. И единственные взгляды, которые радовали меня и заставляли внутренне дрожать – это осторожные косые взгляды Теодора. Он немного переместился, пересел на ряд ниже, и теперь нам было хорошо видно друг друга, и мне не приходилось сильно поворачивать голову, чтобы на него посмотреть. После того, как утром он помог мне справиться с эмоциями после ссоры с Йеном, в моей груди будто распускался огненный цветочек, который грел меня изнутри. Мы быстро расстались, я специально сделала небольшой крюк и сначала завернула в столовую, чтобы убедиться, что Фран уже ушла на занятия. Этот нехитрый манёвр был сделан для того, чтобы не ходить вместе по коридорам, привлекая ненужное внимание. Только вот такие манёвры были совершенно бесполезны для Ларона Хазерена, который оказался слишком умным и хитрым, и догадался о том, что связывало меня и Теодора. И он обещал молчать, но я всё равно ему не доверяла. Надо бы, помимо прочего, рассказать Тео и об этой нашей проблеме. Да-да, нашей. Стук в дверь прервал мои мысли, готовые свернуть не в ту степь. Я поднялась и пошла открывать, в душе очень сильно надеясь, что это не Лилит, которая вчера что-то забыла при переезде. К слову, соседка собралась очень быстро, у неё даже половина вещей была не распакована, а вторая половина сложена непривычно аккуратно для неё. Поэтому ей оставалось только побросать оставшееся по сумкам и чемоданам. У меня закралась мысль, что она заранее всё спланировала. Но я отмела её как бредовую, вчера мне вообще было не до размышлений о сути всего происходящего, мне просто хотелось, чтобы Сэлев как можно быстрее покинула комнату и больше не возвращалась. Однако уже сегодня, на свежую голову, я могла разложить всё по полочкам. И утренняя ссора, якобы выяснение обстоятельств вчерашнего дела, начала вносить ясность. Я всё сильнее верила в то, что всё было заранее спланировано и являлось частью какой-то интриги. И мне это, понятное дело, не нравилось. – Фанни? – я открыла дверь. – Ага, рассказывай, о чём вы там болтали с этим придурком и его пассией, – сестрёнка аккуратно потеснила меня внутрь комнаты и прикрыла за собой дверь, – о, ты избавилась от мусора. – Скорее, мусор вынес себя сам, – я хмыкнула и вернулась на свою кровать, Франческа села рядом. – Ну, зато тебе никто не будет докучать, – девушка с ногами забралась на мою постель, благо скинула туфли ещё у входа. – Твоя правда, – я хмыкнула и принялась пересказывать подробности ссоры. Я начала всё с самого начала. С истории между Сотэлами и Сэлевами. О том, что вторые – побочная ветвь первых, о мачехе мамы и дяди Эла, о том, как эта нехорошая женщина подставила Аларда и как он сбежал с рудников и жил под личиной Феба Орика в глухой деревеньке Хмельные Орчанки на юге империи. О том, как пытались убить мою маму, и она «умерла», как Айна Сотэл. И напоследок, как вишенка на тортике, – про рубиновый гарнитур моей мамы «Огненные слёзы», подаренный Нельсом Эвергардом, и про вчерашнюю ссору с Лилит. Утренние разборки с Йеном завершили мой длинный рассказ. Фран сидела, словно её по голове ударили, а потом зло сжала кулаки. – Я убью этого придурка! – она подскочила с кровати и начала ходить кругами, – ладно меня обидел, чёрт с ним. Но тебя!.. Поверил этой гадине! Да я её своими руками придушу! И его за компанию! Козёл! Моё настроение поднялось на два градуса, на лице непроизвольно начала расплываться улыбка. Франческа походила на воительницу, с чуть растрёпанными каштановыми волосами, полыхающими гневом светло-синими глазами. Будь Йен или Лилит сейчас здесь, она бы точно кинулась на них и победила. – Чего ты улыбаешься? – она с вызовом на меня посмотрела. – Просто я рада, что у меня есть такая замечательная подруга, – девушка тут же растеряла всю воинственность и вернулась на кровать. – Ой, скажешь тоже! – Фран махнула рукой, – вот если бы я выпихнула её из академии – была бы просто потрясающей подругой. – Ты немного предвзята, – я мягко улыбнулась, – Лилит та ещё лисица, но исключения не заслуживает. – Да, проступок немного мелковатый для исключения, – согласилась она, – а вот твоя будущая родственница вместе с подругами в своё время заставила одну девицу бросить академию. – О ком ты? Мне было лишь капельку интересно, по большей части я хотела перевести тему и отвлечь Франческу. К тому же, у кого, как не у неё узнавать всё интересное? Её одногруппницы-змейки – тот ещё кладезь историй про всех и обо всём, что было в академии и с академией до нас. Сплетнице Рите, подружке Лилит, этот уровень и не снился. Она способна только кости перемывать и разносить слухи, как чуму. – Про сестру твоего Теодора. Слушай. Одна девица подставила очень талантливую менталистку Ессению Лорим, – начала Фран, – якобы Ессения на неё воздействовала и затёрла след. Она стала шантажировать Ессению, не знаю, что она хотела от неё получить. К счастью, менталистке повезло с подругами. За неё заступились Ноэлия Рейвен, Жасмин Девис и соседка Ессении первокурсница Нен Миргард. Они обманули ту девицу и заставили уйти из академии. – Жасмин Девис? Сестра Патриции Девис, моей одногруппницы? – кузина кивнула, – скажи, ты ничего не знаешь про Жасмин Девис и принца Веллара? – Они встречались в академии. Потом выпустились, поговаривали, что она – его фаворитка, кто-то говорил, что невеста. Вроде как из-за неё Веллар отказался от помолвки с ханеси Кьягля, и между ханством и империей возникло напряжение, а принца отправили в северный гарнизон на территорию графов Шервис. Ну, то есть, он уснул на два года, как ты сказала. Жасмин через несколько месяцев после выпуска погибла – карета перевернулась, – Франческа покачала головой, а я просто не знала, что сказать. Наверняка Патриция винит именно Веллара в гибели сестры. Больно уж интересно всплыли общеизвестные факты и сложились в весьма любопытную картину. И если не знать всей правды, можно подумать что-то не то. Я почувствовала укол совести из-за того, что не могла сказать Патриции о том, что принц эти два года провалялся в башне дворца Элио, не в силах одолеть беспробудный сон. – Рей, – она похлопала меня по плечу, вырывая из мыслей, – ты на свои дополнительные занятия с Рейвеном не опаздываешь? – Ох, – я шлёпнула себя по лбу, – точно. Она начала посмеиваться, наблюдая, как я мечусь по комнате, собираясь. Переодеться из формы в костюм для тренировок, щелчком пальцев «переплести» косу в более аккуратную и «скрутить» на затылке. Мои глаза лихорадочно горели, я предвкушала встречу с любимым. Я желала оказаться рядом и снова говорить-говорить-говорить. Только на это раз – по делу. Нужно было рассказать Тео всё, что я знала, без утайки. Я поправила чёрную тренировочную тунику, и мы с Франческой вышли из моей комнаты и направились к лестнице, разделявшей общежитие на две половины, женскую и мужскую. Она пожелала мне удачи, и мы разошлись в разные стороны. Правда, я успела заметить, что кузина направилась не к себе, но не придала этому значения. Мало ли ещё какие дела у неё могут быть. Я начала спускаться по лестнице, перепрыгивая ступеньки, и чуть не налетела на поднимающегося человека. Он вздрогнул и отшатнулся, вцепившись в перила. Я подняла глаза и увидела Риана, он смотрел на меня затравленным взглядом. Я видела, что внутри у него шла борьба. Страх и решимость. Смелость и опасение. Он вздохнул, побледнел, открыл рот, чтобы что-то сказать и снова закрыл. Сзади послышались шаги. – Риан, я тебя уже десять минут жду, – я обернулась к Сиану, он внимательно переводил взгляд с меня на младшего брата. Я неприязненно поджала губы и отвернулась, чувствуя, как по спине пробежался холодок от взгляда старшего из братьев Кёртис. Мне захотелось поскорее уйти, но стоило хотя бы из вежливости что-то сказать. А потом я просто мысленно махнула на это рукой. Какая вежливость? Ну его, этого Сиана. Но он сверлил меня в спину. Я же продолжала стоять напротив жмущегося к перилам Риана. – Прости, задержался, – наконец выдавил Кёртис-младший и стрелой метнулся вверх по лестнице. Он вцепился в брата как в спасательный круг и потащил подальше от меня. Я наблюдала за тем, как они оба скрываются за пролётом, и только потом продолжила свой путь. Риан точно хотел мне что-то сказать, даже несмотря на свой страх. Он две недели обходил меня, бледнел, когда мы где-то встречались, а тут собрал все свои силы и решил заговорить. Жаль, что его брат всё испортил. Ну ничего, самое главное я уже узнала – Риан почти готов к конструктивному диалогу. И так я продолжила путь, чувствуя, что опаздываю. Тео, конечно, не обидится, но внутри росло какое-то нервное чувство, из-за которого я почти бежала к малому залу на занятия на мечах. Дверь я открыла резко, во всю ширь, влетела внутрь и громко ею хлопнула, невольно привлекая к себе внимание. Даже не так. Безжалостно не давая всем присутствующим не заметить меня. А присутствующих было больше, чем я ожидала. – Вы опоздали, студентка Тиас, – произнёс принц Веллар в тишине зала, – у вас это уже входит в привычку. Франческа и правда не пошла к себе. Сейчас она больше всего хотела отправиться к Йениру Шервису и перейти на рукоприкладство. Она могла понять, когда он поступил с ней довольно жестоко, ведь он всегда отталкивал её, а она сама как дурочка тянулась к нему вопреки всему. Но вот то, что он посмел обидеть Реджину, свою лучшую подругу, из-за какой-то злобной дуры, этого Фран простить ему не могла. Увы, доступ в мужское крыло общежития ей был заказан, но вот никто не мешал ей пойти к комнате, в которой когда-то жила Нен Миргард. Даже не пришлось узнавать, где поселилась эта Лилит Сэлев. Фран просто поднялась на два этажа и постучала в дверь нужной комнаты. Она пришла без плана, у неё не были заготовлены слова, но у неё имелись фантазия и желание не оставлять всё так, как есть. – Войдите! – раздалось в ответ, и девушка открыла дверь, оказавшись в комнате. Комнату ещё не обжили, но повсюду уже в сильном беспорядке валялись вещи. Платья небрежной кучкой возвышались на второй кровати, которая была свободна, книги и тетради стопками стояли на втором столе, а на полу валялись платочки, блузки и прочая мелочь. Чемоданы и сумки одиноко возлежали в углу за дверью в ванную комнату. – О, ты, кажется, будущая Великая герцогиня Эссен? – Лилит, похожая на фарфоровую куколку, выглянула из ванной и наконец вышла в комнату, поправляя юбку домашнего платья, – у меня тут немного не прибрано. «Немного? – подавилась удивлением Фран, – да ты форменная свинюха, детка!» – Вижу, ты знаешь, кто я, – Франческа нацепила маску ледяной аристократки, невозмутимой и величественной, – а ты, кажется, леди Лилит Сэлев. Герцогиня Эссен слегка склонила голову, волнистая прядь, выпущенная из причёски, красиво скользнула на шею, как бы подчёркивая изящность движений и воистину аристократическую манеру держать себя. Её собеседница вздрогнула и нахмурилась, шпилька Франчески достигла своей цели. Как же, назвала Сэлев просто леди, будто она какая-то беститульная дворянка. Ведь система титулования империи и Тармии сильно отличалась. В империи отсутствовали титулы «учтивости» для детей титулованных дворян, за исключением Великих герцогств – первенцы имели личный титул, как и сама Франческа, или, например, герцогиня Ноэлия Рейвен – дочь Великого герцога Рейвена. Зная эти тонкости, Франческа намеренно опустила формальности по отношению к подданной Тармии. Она сделала это не столько, чтобы уязвить, сколько проверить Лилит на вшивость. И Лилит эту проверку не прошла, ведь они не в официальной обстановке и – всё-таки на территории Грезерда. – У вас неверные сведения, – Лилит поджала губы, приосанилась, желая выглядеть так же гордо и величественно, как Франческа, она даже перешла на «вы», чтобы подчеркнуть холодность своего тона, – я – баронесса Лилит Сэлев, дочь виконта Фиона Сэлева, владетеля графства Сотэл. Она вздёрнула подбородок, во взгляде мелькнула гордость за себя и свою семью. Но имелось там что-то ещё. Огонёк злорадного превосходства, словно было что-то, что вознесло её, Лилит, на такую высоту, что Франческа, герцогиня Эссен, будущая Великая герцогиня – фактически принцесса империи, казалась на заведомо более низкой ступени, чем она сама. И Фран такое превосходство во взгляде не понравилось. – Не владетеля, а соглядатая наследства, наместника на земле, которая ему не принадлежит, – Франческа знала, куда бить. Просто потому, что она была дочерью Альберты Эссен, которая никому не давала спуску, даже своему единственному ребёнку. – Ты… – Лилит тут же растеряла всю свою холодность и превосходство, – как ты смеешь такое говорить? Мой отец законный наследник графства! – Если ты хочешь так думать, то конечно, – Фран примирительно, но как-то ядовито улыбнулась, – а зачем ты подставила Реджину перед Йеном? – Я не подставляла, она сама виновата!.. – выпалила порядком выбитая из колеи и не контролирующая поток своих мыслей Сэлев, – она стояла на пути моего счастья. Была против меня и Йена… Ой. Она резко замолчала и закрыла рот рукой, а Франческа победно улыбнулась, скорее, даже как-то зло и мстительно оскалилась. Глубоко в душе она ликовала, радуясь, что мамины уроки не пропали втуне. Достаточно только задеть гордость, позлить и не меняя тона задать нужный вопрос, и вуаля. Девушку понесло, и она проболталась. – Значит, ты всё-таки всё подстроила, – медленно протянула Франческа Эссен, которая в эту самую секунду как никогда прежде напоминала резкую и опасную Альберту, бывшую Великую герцогиню Эссен. Всё-таки кровь не водица. – Нет, это ты вынудила меня сказать какой-то бред! Специально выводила из себя! – быстро сориентировалась Лилит и начала защищаться, – мерзавка! – А что скажет Йен, когда обо всём узнает? – девушка открыла дверь и обернулась к застывшей на мгновение Лилит. – Уж тебе-то он точно не поверит, – мстительно ответила Сэлев. Она знала, куда бить. Как по-настоящему влюблённая девушка, она имела странное подобие интуиции, и поэтому поняла, что девушка перед ней – не просто знакомая её Йенни и подружка этой Реджины. О нет, Лилит почти точно была уверена, что эта красивая шатенка напротив влюблена в её жениха, и влюблена безответно. И била почти наугад. Но попала точно в цель. – Мне – возможно, – Франческа отлично держала маску, – а вот своим друзьям – вполне. И вышла, захлопнув дверь. Пухлые губы скривились в болезненной гримасе, девушка быстро заморгала, стараясь не допустить слёз. Она ведь себе уже пообещала, что выкинет этого негодяя Шервиса из своего сердца и забудет о нём. Будет счастлива без него. Да. Конечно, так и будет. Но как же ей сейчас было больно.