Глава 17

Реджина Тиас В субботу, день бала, занятия отменили. Приглашённым на празднество студентам выписали пропуски, а остальные, большая часть учащихся, просто молча радовались внеплановому выходному. Уже с утра в зале порталов стояла большая очередь на выход. Я в ней, конечно, не топталась, но ходила провожать некоторых своих одногруппников. Они уже знали, что я, в числе немногих счастливчиков, заранее попросила о пропуске в город на эти выходные и проведу их со своим женихом в его доме. И я почти ни словом не соврала. Но воспользоваться порталами в город я планировала попозже, когда рассосётся основная масса студентов. Проводив приятелей, я с чувством выполненного долга вернулась в комнату, где занималась своими делами до обеда. Потом сходила в столовую, быстро перекусила и вместе с небольшой сумкой с вещами пошла в зал порталов. Там уже не было тех жутких бесконечных очередей, поэтому я довольно быстро попала в телепортационный зал в Ирии, где меня встретил ничем не примечательный мужчина и отвёл в другой зал, приватный так сказать, откуда мы вместе и шагнули прямо в портал до городского дома моих родителей. Мы вышли в какой-то небольшой комнате для телепортов, неприметный мужчина пошёл рябью и снова стал самим собой. Лордом Мрегом Кираном Верисом, моим дорогим дядей. Нас уже встречала мама в светлом платье и со свободно лежащими на плечах длинными волосами. – Рейе! – она заключила меня в объятия и крепко стиснула, я вдохнула до боли знакомый родной запах. – Мама, я скучала, – я прижалась к ней, буквально впитывая в себя всю её любовь и тепло, – а где Ран? – Он остался в Поместье, всё равно на маскарад мы его не возьмём, мал ещё, – вздохнула мама и чуть отстранилась, повернула голову к терпеливо ждущему дяде Киру. – Кир, дорогой, спасибо за помощь, – она поцеловала его в слегка небритую щёку. – Увидимся на маскараде, – хмыкнул Мрег Верис, подмигнул мне, нагло взлохматил наши с мамой волосы и, злобно расхохотавшись под наше недовольное фырчанье, исчез в новом портале. – Ох уж этот Кир, – мама попыталась пригладить пряди, – снимай иллюзию, малышка, и пошли готовиться. Франческа уже ждёт. Я с почти физическим удовольствием коснулась браслета и сняла уже поднадоевшую иллюзию. Я тряхнула головой, и платиновые кудряшки слегка хлестнули по щекам, а потом широко улыбнулась. Мама смотрела на меня с любовью и восхищением, с тем самым, с которым на своего ребёнка смотрит мать и считает его самым красивым и самым лучшим несмотря ни на что. – Так-то лучше, – она удовлетворённо улыбнулась и потянула меня по светлым просторным коридорам особняка, на второй этаж, где нас уже ждала Фран. И не только она. В просторной светлой комнате, помимо кузины, находились ещё две женщины. Одна немного полненькая, вся такая воздушная, с весёлыми кучеряшками и тёплой улыбкой, вторая – молодая девушка с короткими, очень интересно стриженными волосами и жутко любопытными карими глазами. – Рейе, это госпожа Моренто, портниха, – мама указала на полную даму, явно жительницу Маршала, – а это леди Скэвел, мастерица красоты. Девушка, судя по фамилии, была тармийкой. Я вежливо кивнула обоим и присела на кушетку к Франческе, тёмные волосы которой были не до конца завиты. Мы с ней уже виделись сегодня утром, когда я провожала её вместе с моими одногруппниками. Кузина ободряюще улыбнулась, а мама начала руководить парадом. То есть, подготовкой к балу. – Дочь, сейчас ты пойдёшь примеришь платье вместе с госпожой Моренто, – скомандовала мама и открыла дверь в гардеробную, – леди Скэвел, продолжайте заниматься моей племянницей, мои девочки должны быть самыми красивыми на этом балу. Вперёд, за работу, дамы! У нас мало времени! Я скептически посмотрела на часы. До начала бала оставалось как минимум пять часов, а то и больше. Но с леди Тиирин спорить никто не решился, и все споро принялись выполнять указания. Мама легкокрылой бабочкой порхала от меня к Франческе, от неё снова ко мне, не давая почувствовать себя обделёнными. Я наконец увидела свой наряд и ахнула, глядя на манекен. Даже леди Скэвел и Фран заглянули в проём двери, полюбоваться чудом портной мысли. Но мама нахмурила свои аккуратные брови и девушек как ветром сдуло в сторону пуфика и ящика с косметикой. Полюбоваться платьем мне не дали, мама скомандовала немедленно облачиться. Оно село точно по фигуре, а госпожа Моренто удовлетворённо улыбнулась, проверяя, правильно ли всё сидит и не желает ли какой-нибудь шов предательски разойтись. Но нет, всё было идеально. – А теперь снимай, в зеркало посмотришься только когда будешь полностью готова, – мама усмехнулась, видя недовольство на моём лице, – не хмурься, малышка. Поверь мне, так будет лучше. Спорить с мамой – последнее дело. Госпожа Моренто помогла мне раздеться, мама подала атласный халатик и повела в основную комнату, где мастерица красоты делала из красавицы Франчески просто богиню. – Мам, а какой у Фанни костюм? – спросила у родительницы, чтобы не отвлекать ни сестру, ни леди Скэвел, которая сейчас работала над глазами Франчески. – Хранительница Рассветных Ворот, – прошептала мама, – Золотая Рысь. Я вздрогнула всем телом. Рысь! Франческа Эссен, будущая Великая герцогиня, моя кузина и подруга – это Рысь из предсказания Ирмы! Я просто осознала это, понимание упало сверху и придавило меня под своей тяжестью. «Волк должен спасти Рысь». Йен должен спасти Фран. Так было в предсказании? Но от чего? Или от кого? Чёрт! Снова ничего не понятно. Но внутреннее чутьё подсказывало мне, что то, как тогда Нир поступил с моей подругой, – попытка защитить. – Невероятно, – пробормотала я, вцепившись в атласные полы тонкого халата, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Паутина, в которой переплелись наши судьбы, становилась всё плотнее и утягивала всё глубже, туда, где скрывался главный паук. Или Паучиха. Та самая Третья богиня? Возможно. Но я почти физически чувствовала, что всё вокруг неспроста. Я чувствовала себя пешкой на шахматной доске богов. «Не пешкой, Королевой, – тихо поправила меня Лилия, – ты – Королева на доске». «А кто король?» – глупо спросила я. «А его нет, – хихикнула талисман, разряжая вокруг меня эту тяжёлую атмосферу, – с вашей стороны доски это Дракон, твой отец». «А не с нашей стороны?» – я уже мало что понимала. «Демон, – лаконично ответила драконица и продолжила прежде, чем я задала ей новый вопрос, – и нет, фигуры с той стороны – не враги. Эти шахматы – не те, что у вас, людей. Те шахматы куда более сложные и запутанные. Не вникай. Просто живи. Когда надо, ты сделаешь правильные ходы». Я позорно капитулировала от этого странного разговора. Просто прижалась к маме и почувствовала, как все беды уходят, а тяжкий груз на моих плечах, висящий незримой и порою почти неощутимой ношей, исчезает. Мама слегка удивлённо на меня посмотрела, а потом обняла крепче. – Фанни, ты просто красавица! – воскликнула она, использовав детское прозвище Фран, когда леди Скэвел отложила кисточку, произнесла над лицом Франчески какое-то заклинание и торжественно поднесла ей зеркало. Моя кузина была прекрасна. Леди Скэвел – мастерица своего дела. Она незримыми глазу аккуратными штрихами подчеркнула все достоинства и скрыла все недостатки. Светло-синие миндалевидные глаза Франчески приобрели более густой и насыщенный оттенок, сразу стало видно – в ней течёт кровь Рассветного дома, пусть и сильно ослабевшая. – Подруга, сегодня ты сразишь всех наповал, – восхищённо присвистнула я, а девушка зарделась. – Я бы хотела сразить только одного, и желательно точным ударом в голову, – скромно потупилась эта зараза, и мы расхохотались. – Так-так, девочки, посмеялись и хватит, – строго прервала наше веселье мама, дав вдоволь насмеяться над одним нам понятной шуткой про Йена, – Фанни, идём на примерку, Рей, падай на пуфик, пора заняться твоим макияжем. Леди Скэвел, сделайте так, чтобы от неё не отводили взгляд весь вечер! – Мама… – но высказать своё возмущение мне было уже некому, мама прытко выпорхнула за дверь, ловко утянув за собой своих несопротивляющихся жертв. И правда, от неё ещё никто не уходил. Ни принц Миртас Тарквида, ни леди Аркадия Рейвен, ни уж тем более племянница и портниха. А ведь и не скажешь, что эта хрупкая, нечеловечески красивая молодая женщина – самое коварное существо на континенте. Любовью, лаской и заботой она точно захватит этот мир. Враги просто не смогут противостоять её напору. – Леди, ваша мать – удивительная женщина, – с восхищением проговорила мастерица, – я ей даже завидую. – Поверьте, я ей тоже иногда завидую, – пошутила я, и мы приступили к работе. Кисточки леди Скэвел порхали по моему лицу, она то просила растянуть губы в улыбке, то вытянуть их дудочкой, то распахнуть глаза, то прикрыть их. Я безропотно выполняла её указания, в душе опасаясь конечного результата. К вечеру мы все подготовились и разошлись по разным комнатам, чтобы немного отдохнуть. Мы ждали только моего отца, он сильно задерживался. Я взволнованно ходила по комнате, которая отныне принадлежала мне в этом особняке, то и дело цепляясь взглядом за собственное отражение. Маска лежала на тумбочке рядом с большим зеркалом. Я остановилась и снова окинула себя взглядом. Насыщенно синее платье какой-то невероятной конструкции, оно казалось лёгким как воздух, но вместе с тем отдельные его детали придавали образу весомости. Узкий корсет, испещрённый виэльскими древними иероглифами и лунками чешуек, лиф из многослойных лёгких вуалей, открывающий верхнюю часть груди, такая же лёгкая многослойная тёмно-синяя юбка, книзу перетекающая в серебристый цвет. При движении она начинала пениться, волноваться, словно море. На предплечьях были похожие на наручи из мягкой чёрной кожи с серебристыми лунками чешуек широкие браслеты с серебряными цепочками, такие же кожаные вставки украшали низ корсета. Это придавало нежному образу твёрдости, силы. На изящных эполетах вперемешку с серебристыми шнурками свисали маленькие чёрные пёрышки на цепочках. И, самая главная изюминка наряда – более чем наполовину открытая спина, но якобы целомудренно затянутая редкими чёрными лентами и тонкими цепочками. Из украшений – только небольшие серёжки с сапфирами и кулон в виде капли им в комплект. Мама создала просто невероятный образ. Наряд полностью отображал меня и вместе с тем в нём был отклик от Теодора. Я просто уверена, что чёрные элементы и эполеты с перьями на плечах добавлены не случайно. Я коснулась своей маски, такой же противоречивой и притягательной, с чёрными пёрышками в верхних углах и явственным серебристым узором чешуек на синем фоне маски. – Ты красавица, дочка, – я не заметила, как отец вошёл в комнату. – Папа! – я кинулась к нему, он подхватил меня и крепко прижал к груди, – почему ты так долго? – Вершить историю вообще дело не быстрое, – он хмыкнул, коснулся губами щеки и отстранил меня. Я смогла его как следует разглядеть. Прямые чёрные волосы отец убрал в традиционный виэльский пучок со сложными переплетениями из тонких косиц. Костюм на папе был странной смесью имперских мод и виэльских мотивов. По левому рукаву тёмно-синего камзола спиралью вился серебряный дракон, его узкая морда возлежала на левом плече, возле сердца, где цвела огромная белая лилия с красноватыми кончиками лепестков. Полы камзола расходились от бедра, открывая длинные ноги в узких брюках, и не доставали до пола лишь на десять сантиметров. Вязь из чешуек и красно-белых лилий шла по краю манжеты правого рукава, медленно по правой части костюма перебираясь к нижнему краю камзола. Очень необычно, ярко и символично. Пожалуй, именно на маскараде можно показать своё истинное лицо, при этом пряча его за маской и оставаясь неузнанным. – А ты Дракон, папа? – шутливо спросила я. – Кровавый Дракон, – папа коснулся лилии на груди. Я улыбнулась. Мамин символ, символ Сотэлов – белая лилия, прямо у его сердца. – Мама предложила мне выбрать имя на бал – Королева неба, – папа засмеялся, а я недоумённо замерла, – что такое? – Королева неба – это твоё настоящее имя, Рей. «Реджина» и «Рейе» дословно с тармийского и виэльского – «королева» и «небо». Небесная Королева, – папа погладил меня по щеке, а я засмеялась. – А вы любители говорящих имён, – я подмигнула ему, – ты уже видел маму и Франческу? – Твоя мама у себя, ей нужно побыть одной. Верис оставил ей подарок, её любимые «Огненные слёзы». Мы думали, что комплект утерян, – папа покачал головой и открыл дверь, – а к Фанни я предлагаю заглянуть прямо сейчас. – Комплект не был утерян, его украли, – я вышла в коридор вслед за отцом, держа его за руку, – Сэлевы его прикарманили. Я недавно увидела комплект на Лилит Сэлев, догадалась по гравировке, что он принадлежит маме. Ну, и пришлось стать вором в законе. Правда не мне, а Ниру, но это лишние подробности. – Я подозревал нечто подобное, – он постучал в дверь, – ну ничего, Алард уже получил от Нельса бумаги на возвращение титула и графства вместе со всем имуществом. – Войдите! – раздалось из-за двери. Я уже говорила, что моя кузина красавица? Да? Значит, повторю ещё раз. Йен непроходимый дурак. Франческа была восхитительна в охристо-золотистом платье с чёрными извилистыми узорами, смутно похожими на древние символы солнца и золотые росчерки лучей. Её волосы завили и убрали наверх, только сзади кокетливо выпустили каштановые прядки. И, что самое восхитительное, на макушке у неё торчали очаровательные маленькие ушки с кисточками! – Настоящая Рассветная Рысь, – папа подошёл к племяннице и ласково её обнял, – мне жаль, что твоя мать такая упрямица. Она сама не знает, что пропускает. – Спасибо, дядя Мирт, ты тоже выглядишь просто восхитительно, – а потом она посмотрела на меня, – боги всемогущие, да ты затмишь там всех! – Думаешь? – я кокетливо повела плечиком, – мне кажется, у меня будут две достойные соперницы. Мы рассмеялись. Папа тонко улыбнулся и оставил нас ненадолго. Оставалось ещё время, чтобы посидеть и просто поболтать ни о чём, предполагая, какие костюмы и имена выберут другие гости, какие танцы мы станцуем. Мы были как самые обычные знатные леди, находящиеся в предвкушении перед большим императорским балом. – Леди Рейе, леди Франческа, – в комнату заглянул лакей, – лорд Миртас и леди Айна ждут вас в телепортационном зале. У меня внутри всё затрепетало от предвкушения. Мой первый бал! Заметившая моё волнение Фран сжала мою ладонь, даря свою уверенность и поддержку. Я благодарно ей улыбнулась. Мы захватили маски и поспешили на первый этаж, к моим родителям. Я ещё не видела мамино платье, она упорно его от меня прятала, поэтому сейчас я замерла на пороге зала, разглядывая её – эту загадочную Айну Абигейл Сотэл, прекрасную и хрупкую, как лилия, но сильную и несгибаемую как сталь. Мама обернулась, распущенные платиновые вьющиеся локоны мягко лежали на обнажённых плечах и закрывали спину ниже копчика. Её платье напоминало сшитые вместе белоснежные лепестки нежных лилий, но их края словно вымочили в алой крови. По левому боку вился небольшой алый дракон и подбирался прямо к сердцу. Глаза дракона горели насыщенно синим. Кровавый Дракон. На груди, в ушах и на запястье, на среднем пальце правой руки плакали огнём рубиновые камни. Мамин гарнитур. Она ласково коснулась своего колье и улыбнулась так светло, беззащитно и радостно, что у меня заслезились глаза от счастья и нежности. – Спасибо, моя маленькая, – она коснулась губами моей щеки и быстро смахнула с ресниц едва выступившую слезинку, – «Огненные слёзы» очень мне дороги. – Семья, – обратился к нам папа, – надеваем маски и вперёд, к веселью. Сегодня нет места для грусти и слёз. Развлекитесь от души! Маски были надеты, скрывая истинное лицо и одновременно обнажая истинную суть. Праздник, где правду можно спрятать на самом видном месте и при этом оставить незамеченной. Праздник тайны, ничем не сдержанного пьянящего веселья. Только в этот вечер и в эту ночь, надевая маски, мы все становимся искренними. В другом особняке, в уже хорошо знакомом подвале, опять сидели двое. Старик и мужчина помоложе. Ибен Виркасис, уже облачённый в тёмно-зелёный костюм, очень похожий на змеиный. И правда, змей, ядовитый, жадный до власти коварный змей. Но он всего лишь хилый червячок на фоне сидящего напротив него седовласого интригана. – Бал уже сегодня, – как-то нервно сказал Ибен. – Не дёргайся. В разряженной толпе всё пройдёт быстро, – он тонко улыбнулся, сверкнув глазами, а лорд Виркасис почувствовал холодок. – Уже сегодня мы убьём императора, – произнёс страшные слова отец Шей, – уже известно, под какой маской он будет прятаться? – Из уважения к невесте, он будет лисом, – седовласый снова усмехнулся, потому что знал, как Дамиан относится к этой женитьбе. Как к чему-то жутко противному, но необходимому, – Золотым Лисом. Реджина Тиас Дворец сиял, сверкал огнями, искрился дорогими хрустальными люстрами и позолотой. Он ослеплял своей роскошью и вводил в трепет своими огромными залами. Для бала-маскарада выделили отдельное крыло дворца и весь парк с террасами и беседками, чтобы несколько тысяч знатных гостей не почувствовали себя стеснённо. Залы разделили по тематикам, в чёрно-серебристом с бордовыми бархатными шторами играла неспешная музыка старых времён, в белоснежно-голубом с облачками на потолке играли задорные мотивы, в зелено-золотистом сосредоточились классические светские композиции. Ну, а в основном, огромном главном зале, играл традиционный музыкальный лист имперских маскарадов. Были десятки гостиных, где гости могли разбиться по интересам, были комнаты с фуршетом, с игральными столами, музыкальная комната с инструментами… Но самое интересное, конечно же, находилось в парке. Именно там сосредоточились все развлечения для молодёжи. Иллюзионисты со своим Туманным лабиринтом, факиры и левитасы, кувыркающиеся в воздухе, парящие беседки, извилистые высокие горки… Проще сказать, чего там не было, чем перечислять всё, что было. Организаторы императорского бала расстарались на славу, уверена об этом маскараде будут вспоминать ещё долгие годы. И что-то мне подсказывало, что он обязательно войдёт в историю и в учебники. С родителями мы потерялись сразу, хорошо, что заранее обменялись поисковыми маячками, чтобы найти друг друга в любой момент. Мы с Франческой отправились в Небесный зал, как только нас объявили на входе во дворец. Небесной Королеве – Небесный зал. Подруга хохотала, тут же окунулась в шальную атмосферу праздника. Мы влились в поток обитателей зала, закружились, как-то ненавязчиво и незаметно обзавелись партнёрами и пустились в танец. Моим оказался мужчина с огненными кудрями и яркими, подозрительно невозможными голубыми глазами, которые только подчёркивала тёмная маска с медными узорами, имитирующими языки огня. На нём был тёмно-зелёный костюм с кроваво-винным полу-доспехом на плечах. По камзолу и рукавам вились древние узоры цвета меди, а в волосах мелькнули рожки. Чёрные небольшие когти на руках дополнили устрашающе-завораживающий образ незнакомца. – Как вас зовут? – обратилась я к нему. – Довольно банально, леди, – он улыбнулся, эта улыбка отобразилась даже в его глазах, видных сквозь прорези маски, – Огненный Демон. А вас? – Небесная Королева, – я тоже улыбнулась, – как вам праздник? – Я думаю, он войдёт в историю, – он улыбнулся шире, ненадолго обнажая белоснежные зубы и клыки, которые были чуть больше и длиннее, чем у обычных людей. Мы продолжали кружиться, выписывая пируэты. Мужчина, а это точно был не юный парень, чёткими властными движениями вёл меня в танце, как бы давая свободу, но вместе с тем оставляя ощущение, что это лишь видимость. Всё под его контролем. Я под его контролем, любое моё движение продиктовано его желанием. Конечно, это было не так, но ореол властности, исходящий от этого мужчины, чувствовался именно так. Последняя нота протяжно взлетела ввысь и оборвалась. Мой кавалер склонился, едва коснулся губами тыльной стороны моей ладони и отвёл в сторону от танцевальной зоны. А потом незаметно исчез. Раз, и я совершенно одна. Но ненадолго. – Моя леди, позвольте пригласить вас на танец, – раздалось сзади бархатистое, и я обернулась. – Конечно, мой лорд, – я вложила пальцы в его крепкую тёплую ладонь, и мы вышли на танец. Передо мной был брюнет в чёрном камзоле с чёрными и тёмно-синими перьями вместо эполет на плечах, по скошенным по верхнему краю манжетам камзола вились серебристые лунки чешуек, а рукава обвивали тонкие цепочки. Они же, цепочки, сплетались в причудливые узоры на груди. Узкие брюки книзу медленно перетекали в синий цвет. Маска была почти копией моей, только чёрного цвета, а пёрышки – тёмно-синего. И с небольшим клювиком, который привёл меня в умиление. – И как же зовут моего лорда? – тихо прошептала я, в танце прижавшись сильнее необходимого. – Морской Ворон, моя леди. А вас? – его пальцы как бы ненавязчиво пробежались по моей обнажённой спине, вынуждая выгнуться от приятной ласки. – Небесная Королева, – хрипло выдохнула я. – Тебе идёт, моя Королева, – и он снова закружил меня. Для меня всё слилось в калейдоскоп эмоций, был только он, Тео, его чёрные глаза и нежные руки. Мы танцевали, несколько танцев подряд, потом перетекали в другой зал, опять танцевали, и снова перебирались в другой зал. Всем партнёрам, которые хотели со мной потанцевать, мы высказывали категоричное нет. И кружились, кружились как беззаботные снежинки, полностью отдавшись безумию праздника и позабыв обо всём.