Глава 23

Тем временем в хорошо знакомом подвале собрались несколько заговорщиков. Седовласый интриган, лорд Виркасис и его дочь, а также леди Плерис. Увы, леди Олес им пришлось пустить в расход при побеге. Они чувствовали, что проиграли, но не желали выпускать почти пойманную добычу из своих рук. Жаль, что они не знали, что среди них затесался шпион. Точнее, шпионка. Леди Ессения не удивилась, когда ночью за Виркасисом пришли. Дамиан – отличный стратег, и просчитал действия противников, ловко дёргая за ниточки. В стане врага у него давно завёлся свой осведомитель, который исправно докладывал Его Величеству обо всех предателях во дворце и их дальнейших действиях. Ведь для хозяина всегда главное что? Чтобы в его доме был порядок. А если дом большой, то просто нужно иметь под рукой несколько верных людей, которые будут за всем следить и докладывать о малейших колебаниях. Дамиан даже знал, как его величала дражайшая невеста, когда думала, что её никто не слышит. Наивная. Император и его люди никогда не пересекались с Дезой, чтобы не вызвать подозрений, у них имелся особый шифр, и девушка держала нос по ветру, исправно докладывая обо всём, что случалось вокруг леди Плерис и леди Олес, которые искренне считали неказистую девушку своей преданной собачкой. Именно она и передала женщинам, а заодно и Шей Виркасис, что именно сегодня Ибена Виркасиса будут пытать. Следующим шагом стало внедрение Ессении в голову Виркасиса. В этом большую роль сыграл Теодор, и он же куда большую роль сыграл, когда спровоцировал Шей на немедленные действия. Но новоявленный Великий принц совсем не знал, что Дамиан Гроувер уготовил тем, кто посмел покуситься на него и его семью. Этот мужчина не ярился в исступлении, он спокойно и расчётливо выплетал нити ловушки, куда собирался заманить своих врагов. Хладнокровие Гроуверов уже вошло в легенды, когда члены императорской семьи безжалостно и точно шаг за шагом уничтожали всё, что смело им угрожать. Рано или поздно. Да, они, Гроуверы, были горячи, но умели обличал огонь ярости в расчётливый лёд. Ессения одёрнула себя, радуясь, что она на стороне императора. То, что он приготовил для заговорщиков, во истину ужасало. Молодая женщина предпочла сосредоточиться на своём задании, продолжая упорно выворачивать мозги Ибена, чтобы найти его – чёрного мага, что помогал заговорщикам. Того самого, что проклял Веллара и наложил заклинание, связавшее троих людей чёрной нитью. – Папа? – позвала её эта девчонка, маленькая змеючка. Леди Трейден мысленно лишь поморщилась. Защита у девчонки настолько великолепная, что даже ей показалось, что Шей ничего не знает. Менталистка пообещала себе, что обязательно найдёт способ воссоздать такое же заклинание, чтобы использовать для защиты голов императорской семьи и стратегически важных для империи людей, когда всё закончится. – Задумался, – Ессения едва заметно дёрнула левым плечом, потому что Ибен именно так реагировал, когда раздражался. – Тебе точно голову не повредили? – процедила леди Плерис. – Лора, – осадил её седовласый лорд. Уилфер Жэрен. Вот уж кого Ессения никак не ожидала увидеть среди заговорщиков. Ведь Уилфер – близкий родственник императора Дамиана, младший брат его покойного деда по материнской линии. Этот человек всегда поддерживал свою семью, Дейм относился к нему с должными любовью и уважением, иногда даже прислушивался к его советам. Аркадия его не любила, да, но вот Дамиан и Веллар! Особенно Веллар. Младший принц обожал своего двоюродного дедушку. А этот мерзавец предал его. Леди Трейден едва сдержала дрожь, когда добралась до этих воспоминаний Ибена. Виркасис хотел отравить Лара, но Уилфер решил, что будет лучше проклясть его и наложить ловушку. Чёрную нить! Еси бы сбежала из головы предателя прямо сейчас, уничтожив всех присутствующих, но удерживала себя усилием воли. Она ещё не всё вытащила из головы Ибена и не разобралась до конца в личности чёрного мага, который помогал Уилферу. А такой точно был. Но жаль, что Жэрен слишком осторожен, чтобы показывать своему «другу» свой главный чёрный козырь. – Я в порядке, леди Плерис, – параллельно напряжённо копаясь в воспоминаниях мужчины, чьё тело заняла, ядовито процедила Ессения, точнее, лорд Виркасис. – Не горячись, – как обычно призвал его к спокойствию лорд Жэрен, – соберитесь. У нас осталась последняя возможность убрать императора. – И Рейвена, – процедила Шей, нервно теребя кулон, – теперь он бесполезен. – Из-за невесты, – Жэрен кивнул, – но мы не знаем, как она выглядит. Её тоже нужно убрать. – Я видела эту дрянь, – прошипела леди Плерис, – белобрысая гадина. Я видела её в кабинете Дамиана, наверняка это она. Так бы и выцарапала ей глаза. – Не кипятись, – одёрнул её Жэрен, а Еси чуть не скривилась. Леди Плерис ей никогда не нравилась, она вообще не понимала, каким образом эта гадюка оказалась в постели Дамиана. Да, она чертовски красива, но была в ней какая-то гнильца, которую Ессения почувствовала при первом же взгляде. Но Дейму было без разницы, ему нравились её лицо и тело. Мужчины! Или Дейм намеренно её к себе приблизил?.. А вот Рейе ей понравилась сразу, не только внешне, но и чисто по ощущениям. От неё шло приятное тепло, в ней не чувствовалось гнили как во всех присутствующих. И от этого молодой женщине становилось только противнее. Как эти люди вообще смеют решать судьбу таких людей, как Гроуверы, Рейвены, как Рейе? Да они не достойны даже просто дышать с ними одним воздухом. – Что скажешь, Ибен? – лорд Жэрен повернул к нему голову, цепкие выцветшие глаза задержались на лице Виркасиса. – Отличная идея, – ухмыльнулась Ессения в теле Ибена, не услышав ни слова из предложенного плана, – но у меня есть кое-какое дополнение. Леди Трейден всё время, ни на секунду не останавливаясь, копалась в сознании Ибена всего с одним вопросом – «кто?!». И сейчас она наконец добралась до нужного знания. Ибен догадывался, кто этот чёрный помощник, он не был таким уж дураком, каковым иногда казался. Он провёл своё личное расследование, проследил, чтобы понять, кто же этот человек, который помогал Уилферу чёрной магией. Виркасис трезво полагал, что этот неизвестный мог не только убрать с дороги Гроуверов, но также помешать и его личной власти, когда он добьётся своего. И хотел заранее обезопасить себя и дочь. Ему это удалось, по чистой случайности, на маскараде, когда несчастный парень под воздействием Черноты напал на псевдо-императора. – Невеста Теодора – принцесса Рейе Тарквида, – уронила Еси голосом Виркасиса и посмотрела на Шей, прямо в глаза этой гадине, желая видеть её реакцию на следующие слова, – а ещё она – Реджина Тиас. Глаза всех присутствующих расширились, а с пальцев лорда Ибена Виркасиса сорвалось смертельное, заранее заготовленное заклинание, объявшее подвал тёмным огнём. Никто не кричал, они даже не успели понять, что произошло. Всё случилось мгновенно. Пожалуй, это было излишне милосердно для этих людей. Дамиана не интересовали мотивы поступков заговорщиков, почему они решили свергнуть его. Он знал всех виновных, следственный департамент постарался от души. И решил поступить с ними так, как они того заслуживали. Для него они были заразой, которую требовалось выжечь, не оставив даже пепла. Именно так уже многие века избавлялись от любого чёрного мага. Без суда и следствия. Для него важно только то, что Ессения добралась до корня проблем и уничтожила его целиком. Цинично? Да. Ну так иначе в высокой политике не бывает, а Дейм уже научился оставлять свою человечность за порогом, переступив который, он становился императором. Потому что император не может позволить себе такую роскошь. На улице люди закричали, когда каменный особняк подпрыгнул от взрыва на несколько десятков сантиметров и обрушился вовнутрь, погребая под собой тех, кто решил, что имеет какое-то право вершить чужие судьбы. И последнее, что успели почувствовать все собравшиеся – это удивление и шок. И немного злорадства вкупе с удовлетворением от хорошо выполненной работы. Но последнее принадлежало исключительно леди Ессении Трейден. Правда, Ессении показалось, будто в пальцах Шей что-то сверкнуло за мгновение до взрыва, но она решила, что это был лишь отблеск смертельной вспышки в кулоне Шей Виркасис. Или игра её воображения. Менталистку выдернуло из исчезнувшего сознания Ибена Виркасиса неприятным рывком, всё вокруг смешалось, словно её подхватила волна и бухнула об дно. Похоже, ей придётся взять пару дней на отдых. Рейе Тарквида Меня потряхивало от нервов, пока леди Скэвел укладывала мои непослушные кудряшки в подобие причёски. Мы решили остановиться на простом и изящном варианте – мастерица подобрала мои пряди у висков, скрутила и закрепила на затылке, позволяя основной массе волос виться в упорядоченном хаосе. Родители вовсе не шутили, когда сказали, что мы с Тео поженимся сегодня ночью. Я не понимала, что испытывала. Радость? Возможно, если бы всё не было так сумбурно. Я знала, что наша свадьба – это единственный способ порвать чёрную нить, освободить Лара от чёрной магии и наконец короновать моего отца. Это всё необходимо, это мой долг как принцессы и хорошей дочери. Но почему сердце сжималось так болезненно и мне хотелось плакать? Наверное, потому, что я представляла всё совсем иначе. Не поспешным способом решить все проблемы, а светлым праздником, с цветами, улыбками и смехом. Когда я сама бы всё решала. Но не судьба. – Леди, улыбнитесь, – подбодрила меня мастерица, вставляя в волосы диковинные синие цветочки, – сегодня вы выходите замуж за человека, которого любите. Это ведь самое главное. – Вы правы, – я постаралась улыбнуться. Какая разница, как всё пройдёт? Главное ведь с кем. В отражении на меня смотрела невероятно красивая, но бледная от волнения девушка с ярко-синими фамильными глазами. Это была я, Реджина Рейе Тарквида, Её Рассветное Высочество. Девочка, которая даже помыслить не могла, кто она такая. Принцесса. Самая настоящая. И как в сказке, принцесса собиралась под венец вместе с самым настоящим принцем, её героем и самым любимым мужчиной на свете. И совсем скоро принцесса вернёт себе царство, в котором сможет жить долго и счастливо со своим возлюбленным. Разве не о таком мечтает каждая? О сказке, которая так коварно и хитро стала реальностью. – Готово, – леди Скэвел отошла в сторону, а я моргнула и поднялась, разглядывая себя. Верхняя часть платиновых волос скручена назад и увита мелкими синими цветочками, а нижняя упругими кудряшками укрывала шею. Нежный овал лица с выделяющимися скулами, аккуратные тонкие черты, большие миндалевидные глаза, внешними уголками вытянутые к вискам. Ослепительно яркие, насыщенно синие. Точёная хрупкая фигура, обтянутая насыщенно-синим платьем с искусно вышитым лифом по старинной рассветной технике. Серебряные эполеты на плечах придавали строгости и величия, уравновешивая фривольно открытую спину. Шёлковая многослойная юбка с кучей лепестков, расшитая сапфирами и бриллиантами, похожая на диковинный цветок, колыхалась от любого движения. Это было красиво. Всё во мне было красиво до самой последней детали. Мне до безумия хотелось показаться Тео в таком виде, увидеть в его тёмных глазах восторг и утонуть в них. И тонуть, тонуть в них многие, многие годы, которые мы проведём вместе, рука об руку следуя по жизни. – Рейе, ты красавица, – выдохнула тихо вошедшая мама. – Но кое-чего не хватает, сестрёнка, – весело сказал Миран, вынырнув из-за её спины, – у принцессы должна быть корона. Младший брат подошёл ближе, держа в руках тиару из белого золота, словно сплетённую из кружева, с маленькими радужным каплями-бриллиантами и крупным овальным сапфиром по центру. Она словно составляла единый комплект с моим браслетом. Я наклонилась, подставляя Рану голову, и он аккуратно вставил тиару в мои волосы, закрепляя на лбу. Виэльские венцы носились как фероньерки. – Спасибо, – произнесла дрожащим от охватившего меня волнения голосом и крепко обняла младшего брата. Мама стояла в стороне, сдерживая слёзы. А потом не выдержала, всхлипнула и аккуратно обняла меня. У меня сложилось ощущение, что она прощается со мной. Той мной, которая всегда для неё будет ребёнком. Сейчас она будто отрывала меня от себя и отпускала во взрослую жизнь, к будущему мужу. Она знала, что всё как прежде уже не будет. – Моя малышка уже совсем взрослая, – мама отстранилась и обхватила моё лицо ладонями, – но для меня ты всё равно останешься моей маленькой непоседой. Ты ведь знаешь, что всегда можешь положиться на меня? – Мама… – я готова была расплакаться от охвативших чувств, нереальной любви и огромной благодарности к этой невероятной женщине. – Мам, ну ты её не на тот свет провожаешь, – проворчал Ран, подозрительно часто заморгав длиннющими ресницами, – а ты, Рей, не на другой континент переезжаешь. Развели тут сырость. Я взлохматила его иссиня-чёрные кудри и засмеялась, сглатывая так и не пролившиеся слёзы. Мама взяла меня за руку, вторую ладонь сжал Миран, который прибыл в особняк совсем недавно, и они повели меня из комнаты туда, в новую жизнь. Внутренним чутьём я понимала, что теперь точно всё изменится. Теодор с родителями и старшей сестрой уже находился в телепортационном зале. Он облачился в парадный чёрный мундир с золотыми эполетами и пуговицами с узором в виде семиконечной серебряной звезды Гаэля на широких подвёрнутых манжетах, с такими же золотистыми канатами-застёжками на груди и туго затянутым чёрным поясом с крупной золотой пряжкой. Узкие чёрные брюки с тонкими полосами золотистых лампас и идеально начищенные туфли довершали образ принца империи. Белоснежные волосы до плеч аккуратно заплетены по вискам, а голову венчала невысокая корона с чёрными бриллиантами, которые сверкали ничуть не хуже чёрных глаз Его Высочества Рейвена. Леди Аркадия смотрела на своего такого взрослого и красивого сына со слезами на глазах. Она как-то резко осознала, что её мальчик больше не ребёнок. Он сильный и умный молодой мужчина, способный сам принимать решения и уже давно живущий согласно своим принципам. Молодая внешне женщина, на вид лет тридцати, прикрыла угольно чёрные ресницы. Перед внутренним взором встал он – маленький мальчик, беззащитно прижимающийся к её боку и что-то тихо хныкающий на своём детском языке. Тогда Ари ещё могла держать своё маленькое чудо на руках, заглядывать в огромные доверчивые чёрные глаза, которые малышу достались от отца, гладить по пушку светлых снежных волос, целовать в румяную пухлую щёчку. Перед глазами возник другой образ – Тео был уже постарше, бегал по полю с ребятами из дворца и играл в мяч, щурился на яркое летнее солнце и отказывался покрывать светлые волосы, чтобы голову не напекло. Он самозабвенно играл, впервые нагло сбежав с урока географии, но леди Аркадия решила не отрывать сына от игры. Она просто стояла под тенью дерева и наблюдала за этим маленьким негодником. Она открыла глаза, посмотрела на лицо спокойного внешне, но взволнованного сына, такого взрослого. Но всё равно перед ней стоял тот самый ребёнок, которого она так любила и старалась вырастить достойным человеком. И она справилась, её мальчик действительно стал замечательным мужчиной. И ей пора его отпустить. – Мама, – мягко произнёс Теодор и покачал головой, леди Аркадия украдкой смахнула слезу и коснулась его щеки. Он больше не злился на неё за то, что она сделала с ним и Реджиной. Она извинилась в письме и забрала все свои угрозы обратно, велев ему самому решать. Позже им удалось поговорить наедине. Она рассказала ему всё. Тогда ему уже было всё это известно – Рей как-то обошла клятву молчания и поведала ему о себе и их связи. Она сняла с него клятву молчания. Они о многом поговорили, как не разговаривали очень давно. Тео открыл ей свои истинные чувства – что делал нечасто. И Аркадия ценила эти моменты откровений от её закрытого и внешне сдержанного, но очень ранимого мальчика. Она снова извинилась перед ним уже лично, и Теодор простил свою маму. Он знал, что она такая, что всё сделанное – попытка его защитить. Даже если при этом она причинила боль ему самому и той, которую он любил больше жизни. Он простил её, но потребовал, чтобы впредь она не вмешивалась. Аркадии пришлось согласиться. – Я всегда буду на твоей стороне, что бы ты ни делал и где бы ни был, – строго, но с нежностью во взгляде, сказала она. – Вот уж не думал, что так скоро женю тебя, парень, – Эриас Рейвен улыбнулся и похлопал сына по спине, приобнимая Аркадию за талию, – я ожидал, что Элио будут осаждать невесты и их родители ещё лет десять. – Эр, – Ари возмущенно посмотрела на мужа, его чёрные глаза смеялись. – Не переживай, папа, впереди долгие осады Ноэлии, Грегора и Эладии, – Тео улыбнулся, стрельнув взглядом в сестру, до этого с умилением глядевшую на него и родителей. – Эй-эй, братик, не надо записывать меня в старые девы, – рассмеялась она, – я планирую выйти замуж сразу, как разберусь с кое-какими делами. – За кого это? – встрепенулся её отец. О чём они ещё разговаривали, принц Миртас не слушал. Он выскользнул из зала телепортов и по коридору прошёл к окну, приоткрыл створки, вдыхая прохладный осенний воздух. В синих глазах появилась грусть. Светлая грусть отца, который отдавал свою любимую дочь замуж. Он столько лет находился рядом, но достаточно далеко, чтобы не навлечь беду. Он наблюдал, как его дети росли, иногда срывался, чувствуя жгучую боль и тоску, принимал обличие Виара Тиаса и становился тем, кем действительно являлся для Рейе и Мирана. Любящим отцом, бесконечно несчастным, но забывающим обо всём, когда улыбались и смеялись его дочь и сын. Он бесконечно любил их и Айну. Он был уничтожен, раздавлен гибелью почти всей своей семьи. Но они, бесконечно далёкие и безумно близкие стали той нитью, что удерживала его от падения вниз, прямо в хохочущую Бездну. Семья для будущего повелителя огромного государства была превыше всего. А сейчас он с лёгкой горечью понимал, что его малышка, его маленькая Рейе, выходит замуж. И скоро, через несколько лет, у неё будут свои дети. Отец понимал, что должен окончательно отпустить свою самостоятельную и взрослую дочь, но сердце его всё равно сжималось от тоски. Мужчина встряхнулся, глотнул свежего воздуха и вернулся в телепортационный зал. И вовремя. Почти вслед за ним сюда вошла и его дочь, в сопровождении супруги и сына. Теодор сразу почувствовал, когда Реджина вошла. Просто понял, что она рядом и медленно обернулся, чтобы застыть изваянием, глядя на неё полными любви и восхищения глазами. Она была красива, невероятна словно богиня. За ней хотелось следовать, не отпуская, её хотелось защищать. Её хотелось любить и оберегать от всего. Хотелось, чтобы она смотрела только на него и ни на кого больше. В груди тихо зашипела тлеющая ревность, которая незримой тенью преследовала Тео. Эта тень набрасывалась на его плечи подобно плащу, стоило парню увидеть, как смотрели на его любимую, даже если она была под иллюзией обычной девушки Реджины Тиас. Окружающие всё равно чувствовали её манящую светлую энергетику, её внутреннюю силу и притягательность. Но тень ревности рвалась в клочья здесь и сейчас, потому что она смотрела только на него, полными восхищения прекрасными синими глазами. Она всегда смотрела на него, даже когда не осознавала ещё своих чувств, тянулась к нему, когда он страдал от Болотного Аркана и не мог ей ответить. Это её свет исцелил его. Она и есть свет. Его свет. С кристальной ясностью Теодор понял и принял – они родились друг для друга, как две идеально подходящие друг другу части, не способные более существовать по отдельности. Наверное, именно поэтому им было лучше встретиться уже в академии, чтобы больше никогда не расставаться. Повстречайся они в детстве – не смогли бы перенести разлуку. Чёрный взгляд, в котором, казалось, спряталась Бездна, и синий, в котором жила древняя магия драконов, встретились, и мир будто заискрился, разрывы в пространстве затянулись, и вокруг стало светлее, свободнее, легче. Тихо скользнувший в зал Йен с усмешкой опроверг бы это «будто», потому что точно знал, что благодаря этим двоим в мире несколько оборванных нитей соединилось, залатались небольшие чёрные дыры, через которые из Нирэма вытекала магия. И это только начало. Как ишвея, как новоявленный жрец, любимое дитя третьей богини, он знал, что союз двух его друзей принесёт миру много пользы. Даря любовь друг другу, они будут дарить силы миру. По губам Шервиса скользнула странная улыбка, в морозно-голубых глазах вспыхнул зелёный светящийся ободок вокруг зрачка. Он на секунду скрыл этот свет за веками, а потом снова посмотрел на мир, уже своими привычными инисто-голубыми глазами. Никто и не заметил странных зелёных искорок. Или почти никто. Миран, младший брат Рейе, посмотрел на Йенира внимательным немигающим взглядом цвета синего топаза, таких же ярких и притягательных как у отца и старшей сестры, но немного светлее и прозрачней. Однако не это показалось настораживающим, лишь то, что из этих глаз на Йена будто бы на секунду взглянула сама Бездна. К счастью, никто этого не заметил, а Йен решил, что ему это всё померещилось. И правда, Шервис моргнул и увидел в ярких драконьих глазах лишь любопытство и интерес, который бывает у шкодливых детишек в возрасте одиннадцати-двенадцати лет. Ран будто раздумывал, подшутить ли как-нибудь над весёлым другом сестры.