Глава 24

Рейе Тарквида Я застыла, как только вошла в небольшой зал для телепортаций. Спиной ко мне, разговаривая с родителями и Ноэлией, стоял он, мой принц. Взгляд скользнул по платиновой короне с чёрными камнями, похожими на те, что я видела в диадеме принцессы Ирадии, на экскурсии в Капелле Ирадии весной; по белым волосам, по широким плечам, обтянутым форменным сюртуком с золотыми эполетами. А потом пришло в голову другое слово – не сюртук, а мундир. Парадный. Словно почувствовав, Теодор обернулся. Всего секунда, которую я позволила себе потратить на разглядывание мундира, и я посмотрела прямо в его чёрные, утягивающие в Бездну глаза. Я не заметила, как мама и Миран отпустили мои руки, для меня все вокруг пропали, был только он, мой любимый Ворон. Он первым сделал шаг ко мне, второй, третий. Ровно десять шагов. И замер, не переставая гипнотизировать меня своим взглядом, всем своим видом выражая ожидание. Он ждал, когда же я пойду к нему навстречу. И я сделала шаг, потом ещё и ещё, ровно столько же, сколько и он. Я оказалась так близко, что протяни руку, и смогу коснуться Теодора. Остался последний шаг для каждого. Назад ведь пути не будет. Не будет? Я пристально посмотрела в спокойные глаза Теодора с немым вопросом и получила свой ответ. Не будет. Меня не отпустят, а я и не захочу уходить. Тео протянул мне раскрытую широкую ладонь, в которую я с удовольствием вложила свою, и сделала шаг навстречу. Наши пальцы переплелись, Тео сделал последний шаг, и мы оказались так близко, что наши тела едва не соприкасались. Я потянулась к его губам, а он начал склоняться ко мне, но мы совсем забыли, что не одни. Сбоку кашлянули, а потом задорно произнесли: – Я понимаю, что вам не терпится, но давайте сначала сделаем наши дела, а потом все тридцать три удовольствия. Тео повернул голову и пронзил улыбающегося Йена недовольным взглядом. Я же чуть опустила голову и немного смущённо засмеялась, мой смех с каким-то облегчением подхватили мама и леди Аркадия, лорд Эриас, Ноэлия и Миран широко улыбались, а вот папа лишь едва заметно изогнул твёрдые губы в улыбке, но в синих глазах плескалась светлая грусть, которая мягко омывала мою душу. – Думаю, пора, – тихо произнёс папа, Йен согласно кивнул и пошёл к гудящей активированной рамке портала. – Куда мы? – я снова посмотрела на папу, мне казалось, что среди всех присутствующих он должен знать больше всех. – Храм Судьбы, – произнёс он мягко и ласково посмотрел на маму, которая ярко улыбнулась. – Наш брак осенила Третья богиня, – пояснила мама, – она соединяет только тех, кто действительно должен быть вместе. – Наш тоже, – произнесла леди Аркадия с некоторым вызовом, слегка вздёрнув подбородок, чем вызвала ироничную улыбку у своей старшей дочери. – И там же мы провели вашу помолвку. Третья богиня приняла её, – с искренней улыбкой сказал лорд Эриас, а потом добавил, глянув на Йена, – Великие герцоги Рейвен всегда благосклонно относились к Третьей богине и её помощникам, и она отвечала нам взаимностью. – Поэтому не будем заставлять её ждать, – поторопил нас всех Йен. Миран слушал с интересом, часть наших тайн была ему известна. Малая, не опасная, но позволяющая ему не чувствовать себя обделённым. Поймав мой взгляд, братец подмигнул синим глазом, мол, всё будет хорошо, сестричка. Нас с Тео разлучили, чтобы обнять. Мама с Мираном повисли на моей шее, а потом уступили папе. Родитель нежно обнял меня, притянув к груди, коснулся губами щеки, ласково погладил и твёрдо посмотрел в глаза. Он ничего не говорил, но я всё поняла. Его безоговорочная поддержка и любовь всегда будут со мной. – Ты будешь счастлива, – твёрдо сказал он без тени сомнений и подтолкнул к родителям жениха, а сам хлопнул Тео по плечу, – береги её как самое ценное сокровище. Что ответил ему Тео, я не услышала, ласточкой влетела в заботливые руки Великих герцога и герцогини Рейвен. Лорд Эриас дружески пожал мою руку и ободряюще улыбнулся, а вот леди Аркадия пронзила меня острым серым взглядом, едва ли не вбив в холодный пот, а потом слегка приобняла. – Надеюсь, ты сможешь меня когда-нибудь простить, Реджина Рейе, – тихо шепнула она мне на ухо, – сделай моего сына самым счастливым. – Конечно, – только и сказала я, отстранившись и тут же попав в руки Ноэлии Рейвен. – Желаю вам вечного счастья, – она крепко меня обняла и шёпотом добавила, чтобы услышала лишь я: – Будут проблемы – зови. Сквозь мой иллюзиум точно никто не увидит. Она отстранилась и хитро мне подмигнула. Я едва удержала чуть не отвисшую челюсть, но глаза округлила. Она ещё летом в Элио видела, как я выглядела на самом деле? И никому ничего не сказала? И мне вопросов не задала? Почему?! Ноэлия лишь приложила палец к губам и улыбнулась. Я рассмеялась и кивнула. Что ж, сейчас я не буду задавать никаких вопросов, но однажды узнаю у неё причины молчания. Но, конечно, для меня стало огромным открытием, что таланты Ноэлии к иллюзиям столь высоки. Да она гений иллюзионистики, не иначе. Я обернулась к Тео. Моя мама как раз ласково гладила его по плечу, а Теодор серьёзно пожимал руку сосредоточенному Мирану. Йен снова поторопил нас, нетерпеливо выкручивая пальцы возле рамки портала. Мы подошли к нему, а потом я с нетерпением посмотрела назад. Наши семьи остались на своих местах. – Вы не пойдёте? – я очень удивилась. – Нет, – вместо них ответил Йен, – в храм попадают только те, кого ведёт сердце. Вашим родителям туда уже не надо, а Ноэлии и Мирану ещё не время. – Мы туда попадём порталом? – уточнил Тео. – А ты хочешь пешочком прогуляться? – фыркнул Йен. – Но ты же сам говорил, что храм перемещается и так просто туда не попасть, – припомнила я наш летний разговор во дворце Элио. – Вас давно ждут, – он хмыкнул, – и с вами я. Он молча повернулся к порталу, коснулся светящегося марева и то приобрело нежный оттенок весенней зелени. Друг смело шагнул первым, а мы сразу следом за ним. Я обернулась назад и помахала, прежде чем кожу закололи тысячи маленьких иголочек. Из портала мы вышли в воистину волшебном месте. Небольшой круглый зал предстал перед нами невероятно светлым и воздушным пространством: потолок-купол парил в вышине, по нему вились дивные росписи в виде различных сказочных существ, мраморные стены подпирали полуколонны, удерживающие основание купола, по полу змеились рисунки искусной мозаики, на которую падал приглушённый свет из узкого длинного витражного окна из сотен маленьких стёклышек всевозможных цветов зелёного. Это было красиво, величественно и ни капельки не вычурно. Я замерла в восхищении, во все глаза рассматривая эти совершенные произведения искусства древности. От стен и пола будто бы шло лёгкое тепло, а в воздухе витал тонкий запах мяты. – Добро пожаловать в Храм Судьбы, – тихим шелестом, взлетая ввысь, разнёсся голос Йена, – здесь находится сердце Нирэма. Везде и нигде одновременно. Он развернулся к нам спиной, прошёл к узкому окну, перед которым расположился алтарь. Я только сейчас заметила, что поверх простого мятно-зелёного камзола Йена свисала странная ряса. Она словно туман обнимала фигуру друга, приобретая форму торжественной одежды, но нет-нет, да начинала своевольничать и закручиваться туманными клубами по подолу и рукавам. – Встаньте здесь, – он обогнул алтарь и указал перед собой. – Ты проведёшь церемонию? – Теодор приподнял бровь, сжимая мою ладонь. – Я, – Нир серьёзно кивнул, – я новый жрец Третьей богини, её прямая воля. А теперь встаньте. Мы переглянулись, но послушались. Мои юбки тихо шелестели, разбавляя тишину. Мы приблизились к алтарю и встали ровно напротив Йена, непривычно торжественного и какого-то потусторонне серьёзного. Не такого, каким мы его знали раньше. Непонятно откуда полилась тихая, едва слышимая нежная мелодия, затрагивающая сердце, заставляющая почувствовать себя под защитой, в надёжных руках. Будто мы маленькие дети в колыбельке, а над нами стояла заботливая мама и пела песню на ночь. По спине пробежались мурашки. – Веками люди стремились к двум вещам, – начал Йенир Шервис тихим голосом. И я внимала ему, впитывая в своё сознание всё услышанное. Рядом замер Тео, внимательно глядя на жреца, который стоял перед нами. А перед нами стоял именно жрец Третьей богини, а не наш друг. Я поняла это как-то чётко, мгновенно почувствовала разницу, словно это два разных человека, которые почему-то выглядели одинаково. – К безграничной силе, что даровала власть и богатства, – тем временем продолжал он, – и к столь же безграничной любви, способной как уничтожить, так и спасти всё живое. Но люди забыли, что нельзя получить ни то, ни другое насильно. Тем не менее они пытались, пытаются и будут пытаться. Всё равно, рано или поздно, восторжествует справедливость, истинная сила поглотит вырванную насильно, а истинная любовь никогда не погаснет, пройдёт и сквозь время, и сквозь пространство. У меня в груди вибрировало от его тихого, но отчего-то такого проникновенного и словно наполненного магией голоса. Слова, вроде бы незамысловатые, пробирали до самых костей, окутывая меня в тёплый кокон материнского благословения. – И тем ценнее, когда истина торжествует над ложью, расставляя всё по своим местам. Когда всё вернётся на круги своя, мир вдохнёт новую жизнь и ответит своим детям взаимностью, – произнёс странные слова жрец, – вы двое – в начале пути, который пройдёте не в одиночестве. Ваша любовь – это сила, которой невозможно не покориться. Ворон и Королева, вы первая веха на пути к порядку, который породит давно утерянное миром – совершенный хаос, без которого невозможна гармония. Глаза жреца засветились зелёным, но мне было не страшно. Парень в рясе из тумана протянул нам свои ладони, и я поняла, что должна вложить в одну из ни свою руку. Йенир, которым когда-то был жрец Третьей богини, мягко сжал наши с Тео руки, а потом соединил их тыльными сторонами, ловко обмотав атласной лентой цвета молодой листвы наши запястья. – Искренней любовью осеняя мир, вы дарите друг другу невиданную силу, – на порядок громче заговорил парень, его голос взвился ввысь, – ваша сила друг в друге, и только вместе вы преодолеете все трудности. Рассветная принцесса, наследница Тысячи Рассветов, Реджина Рейе Тарквида, согласна ли ты навсегда связать свою судьбу с этим мужчиной? – Согласна, – тихо прошептала я, но мне казалось, что я прокричала это, боясь, что меня не услышат из-за моего громко бьющегося сердца. – Принц Империи Тьмы и Света, потомок Звезды Гаэля, Теодор Рейвен, согласен ли ты навсегда связать свою судьбу с этой женщиной? – светящиеся зелёные глаза посмотрели на Тео, и чудилось мне, что это не Йен и даже не жрец, а нечто куда более могущественное. – Согласен, – твёрдо сказал Теодор. – Да будут солнце и звёзды свидетелями ваших слов, – прогудел голос, воздух вокруг нас сгустился и завибрировал, а туман окутал наши ноги более чем на половину, – закрепите свою любовь печатью поцелуя. Я как заворожённая повернулась к Теодору, заглянула в его глаза и подалась навстречу. Сильная рука обняла меня за талию и притянула вплотную к себе, я глубоко вдохнула его запах, от которого у меня закружилась голова, мне захотелось вдыхать и вдыхать его, вечность дышать Теодором. Уголка моих губ коснулись тёплые губы любимого, приветствуя, я непроизвольно улыбнулась, а вокруг нас словно рассыпались серебристые искры. Я скользнула свободной рукой ему на затылок, намекая, что я хочу большего. И он не стал меня томить. Тео накрыл мои губы своими, я приоткрыла их, на секунду растерявшись от его напора, а потом с удовольствием поддалась, отвечая не менее пылко. Наши языки сплетались в безумном танце, а дыхание смешивалось, становясь одним на двоих. Губы сладко ныли и слегка покалывали от соприкосновения с губами любимого. – Объявляю вас мужем и женой, – шелестом донёсся до нас голос, – перед солнцем и звёздами, перед Тьмой и Светом, перед ликом Той, Что Направляет. Не знаю, как мы оторвались друг от друга и посмотрели на едва улыбнувшегося Йена. Вокруг всё заволокло туманом, не было ничего видно, кроме нас троих и зелёного света из витражного окна. А потом ожил мой браслет, молчавший уже долгое время, сжал моё запястье и резко потеплел. Я вцепилась в Тео, чувствуя неладное. Нас поглотил туман, закружил, смешиваясь с серебристыми искрами, а потом мы провалились в портал. И не заметили, как побледневший Йен рухнул на колени и схватился за сердце, теряясь в клубах тумана. Веллар закричал, корчась от боли, и схватился за сердце, его пронзали сотни ледяных безумно острых игл. Он не знал, сколько это всё продолжалось, просто метался на диване в своём кабинете в Ирийской Академии, пока не упал на пол. В глазах мутилось, а вокруг и вовсе засияли серебристые искры, принц даже принял их за галлюцинации, а потом отключился, почему-то чувствуя на лице прохладные ладони, а на сердце – лёгкость. Патриция не хотела оставлять его одного, и принц глубоко в душе был ей очень благодарен. Он знал о брачной церемонии и готовился. Семья уговаривала его вернуться во дворец и пройти через разрыв связи под присмотром, но Веллар не желал, чтобы кто-то из них присутствовал. Он и Патрицию просил не приходить, не сообщил время, заперся в кабинете. Сделал всё, чтобы она снова не проходила через кошмар. Но она почувствовала неладное и, ни на миг не задумываясь, метнулась в кабинет Его Высочества. Даже запертая дверь её не остановила. Она вбежала как раз, когда он со стоном упал на пол. Он корчился от боли и держался за сердце, а потом вокруг него возникли серебряные искры, и он начал расслабляться. Трис опустилась на колени рядом и коснулась его лица похолодевшими от страха пальцами. Но принц был жив и здоров. Просто… потерял сознание. Неожиданно взявшая второй специальностью целительство Патриция ещё раз проверила состояние принца и облегчённо выдохнула. Чёрт, ей совершенно не нравилось то, что она так тревожилась за это Дурное Высочество. Девушка лишь недовольно поджала губы и подложила под голову принца подушку. Сдвинуть его с места она даже не попыталась, знала, что силёнок не хватит. И не знала девушка, что в этом мире случайности редко случались действительно случайно. А вот Йен или Изабель Изарис могли бы ей рассказать о хитрых переплетениях нитей, но, конечно же, не будут. В то же время в другой части академии Аяна Эшенари совершеннейшим беспардонным образом припёрла к стенке парня, выше её на полторы головы и вдвое шире. Но тёмные вытянутые к вискам глаза сверкали весьма кровожадно и многообещающе, Риан даже почувствовал холодок страха на спине, но ненадолго. – Вот что ты ко мне пристала? – раздражённо выдохнул дайре. – Признавайся, что это с тобой было сегодня днём? – Ая застала парня совершенно случайно, когда он почувствовал головокружение из-за связи с Реджиной, которая в этот момент чуть не отправилась к праотцам из-за Веллара. – Тебе какое дело? – грубо ответил второкурсник. – Это связано с моей принцессой, – твёрдо сказала виэлька и вздёрнула подбородок, гневно прожигая Риана взглядом, – повторяю для отсталых: что с ней случилось? Не подумай, что я о тебе забочусь. – Она в полном порядке, – ни словом не соврал Кёртис, поморщившись от надменных интонаций в голосе Аи. Реджина действительно была в полном порядке, более того, он чувствовал, как от неё шла волна счастья и радости, а странная горчинка, которую придавала их связи дайре-дракон чёрная нить, пропала под напором мятного привкуса. Почему-то Риан странно покосился на Аяну, прижавшуюся к нему всем телом, будто она действительно имела силу вдавить Кёртиса в стену, а не своё стройное тело в его. Он поймал себя на не менее странной мысли о том, как эта вздорная наглая малявка отреагирует, если он её поцелует. Но тут же тряхнул головой, отгоняя этот бред. Тёмная чёлка упала на глаза. – Хорошо, – прошипела Эшенари. Но в контраст тону она почти ласково коснулась рукой щеки парня, провела по ней к челюсти, дальше по подбородку, невзначай задела губы едва заметно сглотнувшего Риана, а потом положила маленькую ладошку на его шею и неожиданно сильно сжала, впившись острыми ногтями в кожу. – Тогда скажи мне, гад, кто напал на Реджину, – загробным зловещим голосом проговорила Аяна, – иначе я тебя прямо тут и придушу. – Отпусти, – жёстко проговорил Кёртис, поморщившись от сильнее впившихся ногтей, – иначе тебя придушу уже я, детка. Широкая ладонь мягко опустилась на изгиб между шеей и плечом первокурсницы, и со стороны они смотрелись как влюблённая парочка. Но между ними едва ли не бегали маленькие разряды молний. Ая холодно просчитывала, каковы её шансы убить его быстрее, чем он её. – Отвечай, Кёртис, – протянула девушка, – отвеча-а-ай. Ты ведь не хочешь предать свою госпожу, дайре? – Из нас двоих ты больше тянешь на предательницу, – неожиданно жёстко улыбнулся парень и приблизил своё лицо к лицу своей соперницы, – не так ли, А-а-ая? Он так медленно и тягуче растянул её имя, что девушка задрожала всем телом, но вовсе не от страха или холода. О нет, её изнутри опалило горячим огнём смущения. Этот высоченный парень волновал её, хотя эта хладнокровная зараза совсем не хотела этого признавать, даже самой себе. – Нет, Риан, – твёрдо ответила она, – если кто из нас и предатель, то точно не я. Я здесь, чтобы найти Тарквида раньше, чем его, точнее, её найдут другие. Найти и не дать никому догадаться о драконе. Я и мой брат – мы наследники Эшенари, наш род клялся в вечной верности Тарквида, и мы ни за что не предадим их. Потому что они – наша жизнь, наши Повелители. Не будет их, не будет нас. И если ты что-то скрываешь от меня, то, клянусь всеми богами, моя рука не дрогнет. – Какая грозная, – дерзко посмотрел в глаза Аи из-под тёмной чёлки Риан и склонился ещё ниже, касаясь нежных девичьих губ. Аяна замерла от неожиданности, а Кёртис продолжил, усилил напор, и девушка покорилась, приоткрыла губы, впуская, позволяя делать всё, что ему вздумается. А потом и вовсе ответила. Дерзко, остро, не желая проигрывать. Тонкая рука с шеи парня переместилась на затылок, зарылась в густых тёмных волосах, властно сжала почти до боли, вырывая у Риана тихий рык. Его глаза едва заметно засеребрились плескающейся в них ртутью. Он уже и забыл, с какой целью решил поцеловать соперницу. Отвлечь? Да, скорее всего. А руки его скользнули на тонкую спину, вжимая хрупкое женское тело в себя. И не видел он, как из-под пушистых чёрных ресниц Аяны сверкнули хитрые тёмные глаза. А зря. Девушка с силой укусила его за губу, почти до крови, вынуждая охнуть и ненадолго разжать руки. – Ты видел нападавшего, Риан, – хрипло сказала она, глядя прямо в его сверкающие ртутью вокруг зрачка глаза, – и ты знаешь, кто предатель. Знаешь и молчишь. – Ты тоже знаешь, кто за нами следит, – на грани слышимости сказал он, – и молчишь. Не предупреждаешь. – Потому что мои предатели – всего лишь безобидные пешки, – она оттолкнула его, – а твой – реальная угроза. Тот, кто уже покусился на жизнь госпожи. Кто он? – Мой брат, – на грани слышимости, одними губами произнёс Риан и прикрыл резко потемневшие до родного цвета глаза. Ая уставилась на него в полном удивлении. Такого она точно не ожидала. Никто не ожидал.