Глава 26

Рейе Тарквида Я передёрнула плечами и обняла Тео, он уткнулся носом в изгиб моей шеи и глубоко дышал, пытаясь справиться с собой. Когда мы прибыли в особняк, нас встретили, на лице леди Аркадии явно читалось беспокойство, она нервно сжимала и разжимала пальцы. Она хорошо знала своего сына и прекрасно представляла себе его реакцию на новость, которую она просто обязана ему сообщить. – Мама? – Теодор наконец отпустил меня, и я встала рядом, – что случилось? – Я бы не стала тебе говорить, но ты всё равно узнаешь. Лучше от меня, – она улыбнулась, извиняясь, – пока вы были Храме и на коронации, Дамиан поймал всех заговорщиков. – Даже чёрного мага? – удивлённо вскинул бровь Тео. – Всех, сынок, – она прикрыла глаза, – и казнил. – Всех? – ещё раз тихо переспросила я, – кого всех? – Виркасиса и его дочь, леди Плерис и лорда Уилфера Жэрена. Леди Олес под стражей, но тоже ненадолго, – она замолчала, а Тео сжал ладони в кулаки. – Член императорской семьи тоже был замешан? – я удивилась, а потом коснулась плеча Теодора, он будто заледенел изнутри. А вот имя леди Плерис я даже как будто ожидала услышать. Интуиция не подвела меня, моя неприязнь, острая и глубокая, стала лишь результатом чёрных мыслей этой отвратительной женщины. Точно так же меня не тронула новость о причастности и смерти Шей. – Я всегда относилась к нему с настороженностью. Моей матери, твоей бабушке, он тоже не нравился. Не зря, – дёрнула головой леди Аркадия, – он же и был чёрным магом. – Какая будет легенда его гибели? – каким-то чужим голосом произнёс Тео. – Мы сделаем его героем, – жёстко улыбнулась Великая герцогиня Рейвен, – легенда звучит так: отчаявшиеся предатели смогли сбежать при помощи леди Олес и похитили лорда Жэрена, чтобы шантажировать императора, но он пожертвовал собой, защищая свою семью. Поэтому уничтожил себя и дом, в котором находились предатели. А леди Олес «рассказала» следствию, что всё было именно так, когда её поймали. Она чудом спаслась – вышла из дома за пару минут до взрыва. Спрашивать, почему родственника-предателя, да ещё и умудрившегося скрыть от всех чёрный дар, решили оставить в истории спасителем, я не стала. И так понятно. На императорский дом не должна пасть тень. Они – крепкая семья, с чистейшей кровью, без единой крупицы Черноты. Они – нерушимый эталон сильной и благополучной семьи. Только так и никак иначе. Репутация должна быть безупречной. – Я понял, мама, – безэмоционально сказал Тео. Леди посмотрела на сына с беспокойством, но поймала мой взгляд и покачала головой, а потом тихо скрылась за дверью, оставляя нас наедине. Каково это, когда главным предателем, паршивой овцой, оказался родственник, которого ты считал хорошим человеком? Наверное, это ужасно. Но я малодушно могла сказать, что никогда такого не чувствовала, и, надеюсь, никогда не почувствую. Я обняла мужа, делясь с ним своим теплом, своей молчаливой поддержкой. Тео справится с этим ударом. Всё это очень жестоко, бессмысленно и кроваво. Но хорошо, что теперь это позади. Дейм разобрался с предателями и навёл порядок, как считал нужным. Теперь Императорской семье ничего не угрожало, а это значило, что хотя бы на этом фронте всё чисто. Как бы цинично это ни звучало по отношению к верхушке заговорщиков. Всё-таки они были живыми людьми, а я думала о них лишь как о досадной помехе. Это я стала чёрствой? Или просто наконец выросла? Ведь Виркасисы, Плерис, Жэрен – они враги. И точно не пощадили бы Гроуверов и Рейвенов. А народ? Пролилось бы ещё больше крови при смене власти. Пример моей семьи и Виэльи стоял перед глазами. – Оставь прошлое, иди за настоящим и стремись к будущему, – тихо сказала я, – впереди ещё много плохого, я знаю, но также и много хорошего. – И мы пройдём этот путь вместе? – он поднял голову и заглянул в мои глаза, едва заметно улыбаясь. – Рука об руку, – серьёзно сказала я. Тео поцеловал меня, нежно касаясь губами моих губ. Он касался меня словно лёгкий морской ветерок, без взрывной страсти и напора, просто лаская и даря тихую безмятежность. Небольшую передышку для нас обоих, островок спокойствия в бушующем вокруг нас море событий. А потом нас вырвало в реальность. Лилия на моей руке бешено пульсировала, извивалась, стонала. Я с ужасом ощущала, что происходит что-то плохое, из-за чего моя душа тихо съёживалась в маленький комок. Пальцы похолодели, а внутри образовалась пустота. – Папа… – тихо прошептала я, – папа! – Рей, в чём дело? – Теодор поймал меня, не позволяя заметаться по залу раненой птицей. – Что-то с папой. Что-то случилось! – меня затрясло от зарождающейся истерики, – я должна быть рядом с ним. – Успокойся, – он встряхнул меня, отвлекая, и я замерла. «Дворец Драконов, где начался путь нового царя, – проскрипела Лилия, – ты нужна ему. Сейчас!» И я безвольной тряпичной куклой обмякла в руках Тео. Всё вокруг заволокло чёрным туманом, я падала куда-то вверх, не знаю, как такое возможно, а потом просто вылетела в яркий ослепительный свет. Несколько мгновений я не могла понять, где я и что вокруг происходит, а потом глаза немного привыкли. Я оказалась в том самом воздушном хорошо знакомом зале, с невероятным троном, только теперь на сиденье уже не лежал царский венец. Я смотрела на всё с высоты, а внизу стояло два человека. Издали раздавались крики, свист магии и звон клинков. Я сразу узнала одного из мужчин. Это был мой отец, с сияющим венцом на лбу. Второго же человека я видела впервые, но на его голове тоже красовался венец, самый обычный, а не драконий артефакт рассветной власти. Они сражались, яростно, ожесточённо, папина левая рука вся обагрилась кровью, но он не обращал внимания, нападая на своего врага. Вокруг отца вились чёрные щупальца, которые стремились пробить его защиту, ужалить побольнее, добраться до сердца и остановить его. Но он пока упорно держался. В углах зала клубился чёрный туман, из-за чего я не сразу заметила третьего человека, от которого у меня по коже прошёлся холодок. Чёрный маг! Не просто чёрный маг, а проводник Черноты из самой Бездны. Подавить его мощь будет очень непросто. Понадобится целый отряд магов. Оказывается, Игната из Хмельных Орчанок – слепой котёнок на фоне Донного Чудовища по уровню Чёрной силы. Этот неприметный мужчина пристально смотрел на того, второго, и едва заметно шевелил пальцами и губами, словно направлял марионетку. Я подлетела к нему ближе, но наткнулась на невидимую стену. За спиной раздался грохот, и я резко обернулась к папе. Его глаза полыхали синим огнём, не в буквальном смысле, а по рукам сворачивались жгуты мощной светлой магии. Его оппонента окутывала чёрная непроницаемая защита, которую не могла пробить магия отца. «Уйди, девчонка!» – прошипели в моей голове, и я встретилась взглядом с чёрным магом. «Это ты убил мою семью», – не спрашивала, утверждала я. «Не добил», – с усмешкой поправил меня он. «Ты пожалеешь!» Он посмотрел на меня с иронией, а я почувствовала зарождающуюся в самой глубине мощную ярость. Браслет на правой руке полыхнул, ему вторил младший венец у меня на лбу, а потом уже ожила и засветилась Лилия. Я собирала по крупицам всю магию, весь свет, который был мне доступен. Возможно, в порыве праведного гнева я зачерпнула больше, чем могла, потянула силы извне. Красная нить загудела, передавая мне силы Теодора. Моя светлая магия переплеталась с тёмной Теодора, вливаясь в самое своё мощное заклинание. Заклинание, о котором читала лишь однажды. Заклинание из категории неприменимых. Слишком мощное, в нашем мире просто не осталось таких магов, способных его создать. Или остались, но просто предпочли этого не афишировать. Потомку драконов это было под силу. «Ярость Дракона», одно из мощных смертельных заклинаний, доступных только очень сильным магам прошлого и членам семьи Тарквида. Глаза чёрного мага, от природы узкие, округлились от удивления и неверия. Кажется, он, как и я, понимал, что ему не выжить. И я спустила всю эту мощь прямо в этого чёрного до самой глубины мерзкой души человека. Ослепительное марево пронеслось через невидимый барьер, что не подпускал меня к магу, ни на мгновение не замедлившись, и настиг порождение Черноты. Магия накрыла, смяла, поглотила, стёрла с лица земли. Очистила скверну, словно этого человека никогда и не существовало. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как начинает холодеть тело, и обернулась туда, где сражались два повелителя. Ставленник чёрного мага, Шиджеру Дарвимэда, и мой отец, истинный царь. Царь, не король. Папа сказал, что пришло время вернуть нашей стране её истинный статус. Царство. Так, как было все эти тысячелетия. А не королевство, коим стала Виэлья с падением царского дома Тарквида. Я пересеклась взглядом с тёмными глазами Шиджеру, который посмотрел на меня как на милосердную богиню, а потом посмотрела на папу, в синих глазах которого плескался ужас при взгляде на меня. Я выдавила слабую улыбку, уже почти не чувствуя собственного тела. А потом Дарвимэда упал навзничь, сражённый заклинанием отца, чёрная магия его больше не защищала. И не направляла. Я видела, как закрываются его глаза, видела облегчённую и даже благодарную улыбку на его губах. И чудилось мне, что он прошептал, глядя прямо на меня: «Спасибо тебе». Трон за его спиной засиял всеми красками рассвета. «Мы победили», – прошелестела Лилия, и нас обоих заволокло тьмой бессознательности. Меня звали, многие голоса, среди которых я с трудом узнавала знакомые, родные, любимые. Мне всё казалось, что меня укутали чёрные вороньи крылья, защищая от того, что творится снаружи, в гудящей черноте, от холода, исходящего от неё. Будто стальные когти держали мою душу на самой тонкой грани, не давая свалиться в небытие. И я держалась, знала, что меня ждут. А потом пришёл Он. Враг всего сущего, когда-то спаситель, а ныне разрушитель. Чёрный бог, что шептал мне в объятиях кошмаров. Я не видела его, но я чувствовала, что он явился ко мне собственной персоной. От него не исходила агрессия, скорее лёгкая насмешка, что сбивало с толку. – Пожалуй, я недооценил тебя, девочка, – произнёс глубокий вибрирующий голос, от которого я задрожала, – не зря Судьба нарекла тебя Королевой. Даже на человеческой шахматной доске королева очень могущественная фигура, защищающая короля. А ты защитила Дракона и своё наследство. Я восхищён. – Я умираю? – спросила я, – ты доволен? Ты ведь хотел моей смерти. Мужчина расхохотался, и пространство вокруг пошло рябью, кажется, что зарябила даже я, словно была лишь отражением на воде, в которую бросили камешек. – Мне больше не нужна твоя смерть, царевна, – успокоился чёрный бог, – я умею проигрывать. И эту партию я проиграл моей дорогой сестре. – Сестре? – эхом вопросила я. – Ах да, от смертных скрыли большую часть религии мира, даже от потомков древних осколков, – притворно вздохнул невидимый мне мужчина, – я и Судьба – мы боги-близнецы. Нирэм был создан, чтобы стать нашей колыбелью. – А Адара и Рой? – странный разговор увлекал, чёрный бог перестал походить на безумца, которым я его представляла. – Младшие дети древних богов. Пантеон пожертвовал собой, чтобы Нирэм не погиб, – менторским тоном поведал бог, – эти двое не чета мне и моей сестре. Но вот ирония, сейчас мир живёт от их силы, а мы, хозяева этого мира, как звери заперты по клеткам. С той лишь разницей, что моя сестрица заперла сама себя, чтобы своей силой не колебать нити её драгоценного мирка, готового развалиться от одного плевка. – Она поступила благородно, – возразила я. – Глупо, – любезно поправил Чёрный, – Нирэм давно стал нам тюрьмой. И чтобы выбраться и вытащить мою упрямую сестрицу, я должен разнести этот ветхий домик по брёвнышку, понимаешь? Разлетится в дребезги Нирэм, и мы освободимся. – Но ты убьёшь целый мир, – ужаснулась я. – Меня должно это беспокоить? – иронично уточнил голос, – девочка, я могущественный бог, равного которому в этой Вселенной не сыщется. Выбравшись наружу, я смогу создать миллиарды миров вместо этого. – Но… – признаюсь, крыть мне было нечем, однако я нашла, что возразить, – тогда почему ты не покинул мир во время Великого Исхода и самолично запечатал его изнутри? Почему спасал его? – Почему?.. – почти растерянно произнёс бог, а потом как-то грустно почти прошептал, – потому что я любил. Я всей своей сущностью, существующей в этом странном пространстве, замерла, пялясь куда-то в одну сторону. В моей голове как-то совсем не могла уместиться мысль, что безумный бог кого-то любил настолько, что запер себя вместе с сестрой и ещё двумя богами. Хотя, он ведь когда-то был вменяемым богом Хаоса, а не сумасшедшим чёрным богом. – Не удивляйся так, царевна. Любовь – это единственная сила, которой не могут противостоять даже боги, – он хмыкнул, – теперь тебе пора. Но я буду ближе, чем ты только можешь себе представить, Королева. Любой мой проигрыш – это моя победа. Помни об этом. И он просто ушёл, растворился в черноте, оставляя меня в полном одиночестве. А потом меня закрутило как в водовороте и понесло куда-то ввысь, к свету. И чудилось мне, что снизу меня провожали задумчивым взглядом без единой искры безумия. Взглядом абсолютно здравомыслящего разумного существа. Нен сидела в своей спальне перед туалетным столиком и заплетала огненно-рыжие волосы в тугие косы. Сегодня она оделась по-особенному, не так, как положено принцессе в императорском дворце. Скорее, она походила на неприметную мышку-служанку. Тонкие пальцы свернули яркие, бросающиеся в глаза своим цветом волосы в баранки на затылке. Нен посмотрела в отражение, прямо в глаза, пытаясь понять, действительно ли она всё обдумала. И зелёные упрямые глаза ей ответили – да. Иначе она не маркиза Миргард, не дочь своих родителей. Даже приняв титул принцессы, Нен ни на секунду не забывала, кем она являлась на самом деле. Она – наследница герцогства, она – потомок грозных демонов, она – точная копия своей матери. Она – чистое пламя, непокорное и могущественное в своей ярости. И потому не собиралась плясать под дудку мужчин, решивших принести её судьбу в жертву ради мира. Нен не была безответственной. Она понимала, для чего она должна выйти за Дамиана Гроувера и объединить в этом столетии Грезерд и Тармию. И она бы сделала всё, что от неё требуется, сжав зубы, но появилось одно маленькое «но», которое меняло всё. Нельс признал бастарда их с Нен дяди. Теперь в доме Эвергардов есть ещё одна принцесса, и судя по всему, семейная кровь в ней сильна. И она думала не о магии, ведь новоявленная кузина, как и её покойный отец, – паршивая светлая овца в тёмном семействе. Все Эвергарды – потомки демонов, потому немного безумны и стремятся получить то, что хотят. Эта Лилит оказалась такой же. Пусть внешне она не походила на них, не было этих огненных волос или лазурных пронзительных глаз, но внутри она была самой настоящей Эвергард. Непримиримой, требовательной, слегка сумасшедшей, как все они. Сумасшедшей в хорошем смысле. Если сможет удержать себя в руках. И Нен прекрасно осознавала, что эта неожиданно появившаяся в их семье девчонка – её шанс. Лилит Эвергард сможет стать отличной женой Дамиану. Истеричная вредная девчонка попортит крови самолюбивому высокомерному бабнику. Они друг друга стоят. А вот Нен будет наблюдать за их союзом издалека. Настолько далёкого, чтобы руки кузена и императора до неё не добрались. Красивое лицо озарила весёлая улыбка, девушка в последний раз посмотрела на себя настоящую, а потом коснулась тоненького ободка-браслета, который видела только она, и перед зеркалом оказалась обычная девушка средней симпатичности. Светло-каштановые волосы, серо-зелёные глаза, курносый нос с веснушками, милые румяные щёчки. Увидишь такую на улице, пройдёшь мимо и не обратишь внимания. Нен улыбнулась своему новому отражению, глаза озорно сверкнули. Через эту иллюзию не увидит ни один маг, даже очень сильный. Ноэлия Рейвен по праву считалась самой сильной иллюзионисткой империи. А возможно и континента. И, вот удача, она была очень близкой подругой Нен. Знала ли Ноэлия, для чего её подруге иллюзия, почти равная иллюзиуму по качеству? Конечно, знала. Стоило Нен рассказать ей, что в Тармии появилась новая принцесса, как герцогиня Рейвен всё поняла. Она любила и своего дядю, и свою подругу. Но Дамиану без разницы, на ком жениться, это просто долг. А вот для Нен этот союз был почти невыносим. Дамиан очень разозлится на племянницу, когда узнает, какую роль в побеге невесты та сыграла. Но Ноэлия убедила подругу – ей гнев императора совсем не страшен. В крайнем случае, она всегда может попросить политического убежища в Виэлье или напялить иллюзиум и скрыться в любой точке Мирна, пока страсти не улягутся. К тому же, старшая дочь герцогства Рейвен уже запланировала путешествие с целью какого-то исследования и могла под благовидным предлогом покинуть родину на неопределённый срок. Зная всё это, Нен могла покинуть дворец и императора со спокойной совестью. И сначала она планировала навестить свою подругу Жасмин, уже полтора года живущую под именем Мина в глухой провинции со своим любимым мужем. Раз заговорщики уничтожены, то теперь её жизни ничто не угрожает и очень скоро Жасмин сможет «воскреснуть». «Прощайте, Ваше Темнейшее Высочество Нен Немира Миргард, – мысленно сказала девушка, зная, что вслух говорить ничего не стоит – подслушают, – привет, девчонка-наёмница, Мира Дин». Рейе Тарквида Пробуждение оказалось неприятным. Тело ломило и жутко хотелось пить. Я застонала что-то бессвязное, и к моим сухим губам поднесли прохладный край, откуда полилась спасительная влага. Я пила жадно, рефлекторно вцепившись ослабшими пальцами в руку с кружкой, чтобы человек ни за что не вздумал её отстранить и отнять у меня воду. Напившись, я откинула голову обратно на подушку, не рискуя открыть глаз. Яркий свет, пробивающийся сквозь веки, грозил ослепить, если я их открою. Поэтому я просто замерла на постели, чувствуя присутствие кого-то, но не испытывая при этом дискомфорта. – Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Тео, сжав мою безвольную кисть в своих руках. – Уже лучше, – даже листья громче шелестят, я попыталась улыбнуться потрескавшимися губами, – что случилось? – Ты вычерпала себя до дна, – ответил Тео, – полное магическое истощение. И чуть не вычерпала меня. Ты понимаешь, что чуть не умерла? – Понимаю, – одними губами произнесла я и рискнула приоткрыть глаза, чтобы встретиться с непроницаемо чёрными глазами любимого. – Я еле удержал тебя, – он сжал челюсти, сдерживая злость и страх, – чудо, что ты смогла принять мою магию. Ты бы выжгла себя, и никто бы ничего не смог сделать. Всё произошло почти мгновенно. Его пальцы затряслись, а лицо стало ещё бледнее. Я молча рассматривала его, с залёгшими под глазами тенями, впавшими щеками и всклокоченными волосами. Тео осунулся от усталости и беспокойства, но для меня он всё равно самый прекрасный мужчина на свете. Боги, я чуть не умерла, но могла думать только о том, как сильно люблю своего мужа! – Прости меня, – я слабо улыбнулась, – и спасибо. Не знаю, как, но ты спас меня. Я люблю тебя. – Рей, – выдохнул он и опустил голову на мой живот, устало прикрывая глаза, – я тоже люблю тебя, мой свет. Я коснулась его спутанных белых прядей, откинула их со лба и прикрыла глаза, снова проваливаясь в сон. Теперь всё будет хорошо. Заговорщики против императорской семьи уничтожены, чёрный нарост в Виэлье – тоже. Осталось только найти того гада, что напал на меня и Веллара. А пока – отдыхать. На ноги меня подняли довольно быстро. Отругали, чуть не задушили в объятиях, явно соревнуясь, кто сильнее меня обнимет. А потом рассказали всё, что случилось за те пару дней, что я лежала без сознания. И даже показали. Рука коснулась Имперского вестника, на первой полосе находились фотокарточки моего отца, а заголовок крупными буквами гласил: «Они пришли с рассветом. Возрождение Тарквида». Я улыбнулась. Вот она, победа, к которой мы так стремились. Папа всё время пропадал в Виэлье, я увидела его только вчера, он выглядел уставшим, замученным, но всё равно улыбался мне. А ещё ругался. Он видел мой полупрозрачный образ и то, что я сделала с чёрным магом и Чернотой, которая за ним стояла. И чуть с ума не сошёл, когда опрометью ринулся домой. Но, к счастью, и я, и Тео были в порядке. Просто оба с опустошёнными резервами, а я ещё и без сознания. Ещё мне сказали, что Нен сбежала, оставив возмутительную записку, о содержании которой остаётся только догадываться. Дамиан рвал и метал, однако невесты и след простыл. Я только покачала головой и спрятала улыбку. Осуждать Нен я даже и не думала, и, если бы знала, где она, не выдала. Она выбрала свою судьбу. Чуть позже заглянувший меня проведать Йен рассказал, почему она решила сбежать. Потому что появилась ещё одна возможная невеста для императора, которой под силу вместо неё укрепить узы между Тармией и Грезердом. И когда друг назвал её имя, я испытала самый настоящий шок. – Лилит – принцесса дома Эвергардов?! – выдохнула я тогда. – Да. Она внебрачная дочь покойного принца Абеля. Нельс признал её, – кивнул Шервис. – Теперь понятно, почему она себя так высокомерно вела, – я кивнула, – как ты? – Она угрожала моей семье скандалом из-за нашей связи, – безразлично пожал плечами Йен, – но теперь Нен сбежала, и, скорее всего, именно Лилит станет женой императора. Потому что вы с Тео женаты и отсчёт в сто лет пошёл. Нужно закреплять узы. – Мы женаты, но не до конца, – я смущённо опустила глаза, – как-то не было времени. – Не переживай, у вас впереди много времени, – едва заметно улыбнулся Йен, от него веяло странной прохладой. – Ты точно в порядке, Нир? – тихо спросила я. – Нет, – честно ответил он и посмотрел глаза в глаза, в его, вокруг зрачка, начал загораться мятно-зелёный ободок света, – я не в порядке, Рей. Непокорная фигура наказана за своё своеволие. – Что случилось? – я коснулась его напряжённой руки. – Я заключил сделку, – Йен прикрыл веки, гася странный свет в глазах, – и теперь я связан по рукам и ногам. Вряд ли я когда-нибудь стану прежним. Прости. – И… тебе никак нельзя помочь? – я сглотнула. – Никак. Только принять нового меня. Я обняла его. Неважно, что с ним случилось, что сейчас у него внутри происходит и каким он станет. Это совершенно, абсолютно неважно. Этот дурак всё равно останется моим лучшим другом. Я не оставлю его, не брошу в беде. И я уверена, что Третья богиня не позволит Ниру страдать. Всё обязательно наладится. Я вынырнула из недавних воспоминаний и посмотрела на настенные часы. Скоро закончится первая пара, после которой поймают менталиста, напавшего на меня и Веллара. Меня решили оставить дома, чтобы я не пострадала. А я совершенно не возражала – битвы менталистов совсем не для меня. Теодор и леди Ессения Трейден прекрасно справятся сами. Тем более, я не хочу видеть, как Сиан Кёртис будет арестован. Я вообще его после всего случившегося видеть не желала. Единственное, о чём я беспокоилась, это о чувствах Риана и последствиях для его семьи. Кёртис-младший был подавлен и разбит, когда рассказывал о том, кто на меня напал тогда. Он долгое время не мог в это поверить, поэтому молчал. А потом, после нападения на Веллара, решился. Долг победил привязанность к брату, здравомыслие взяло верх. Я не могла никак его утешить, сказать слова поддержки. Я тогда просто обняла его и сказала, что он поступил правильно. – Рей, – я вздрогнула всем телом и перевела взгляд на Мирана, который незаметно проник в мою комнату, – идём, я помогу тебе. – Что? – я недоумённо уставилась в искристые синие глаза младшего брата. – Идём, Рей. Ты ведь хочешь увидеть, как всё закончится? – как-то немного зловеще сказал брат, и на дне его глаз будто бы заклубился чёрный туман. – Ран? – я нерешительно поднялась. –Он сказал, что ты должна быть там, – серьёзно сказал Ран, а у меня по спине прошёлся холодок. – Что происходит, Миран? – я сглотнула вязкую слюну. – Ты и сама всё уже знаешь, верно? – совсем по-взрослому сказал он, – и ты никому не расскажешь обо мне, сестрёнка. Ты ведь не хочешь, чтобы я был в опасности? – Потому что чёрных магов уничтожают без суда и следствия, – прошептала я, а мой мальчик, мой любимый младший братик, кивнул. У меня внутри всё оборвалось. Кажется, совсем недавно я думала о том, каково это иметь в семье чёрного мага, предателя, убийцу. И надеялась, что с моей семьёй никогда такого не случится. Ошиблась, как же я жестоко ошиблась. Но я могла всё исправить, достаточно только сообщить родителям, и чёрного мага в нашей семье не будет. Будет… несчастный случай, произошедший с юным виэльским принцем. – Я… сделаю всё, чтобы защитить тебя, – вопреки своим режущим сердце мыслям прошептала я и пристально посмотрела в глаза брата, – если ты не будешь убивать, Ран. – Я не такой, как они, я не чёрный маг, – он мотнул головой, – у меня совсем другая задача, Рей. Но я расскажу обо всём позже, хорошо? Я убито кивнула и прикрыла глаза, стараясь сдержать слёзы. Вот о чём говорил чёрный бог, когда сказал, что он намного ближе, чем я думала. Он оказался прав. И тем горше осознавать, что всё это случилось с моим младшим братом. Почему он? – Идём, Рей, пора сделать очередной ход, – он протянул ладонь и доверчиво заглянул в глаза. Я сморгнула слёзы, солёные капли потекли по щекам. Я не дам Мирана в обиду. Никто не узнает о том, что он чёрный маг или как-то связан с Чёрным богом. Но если он всё-таки оступится… Я тряхнула головой. Не хочу об этом думать. Не хочу. – Идём, Миран, – и я сжала руку младшего брата. На первой лекции царило напряжение. Одногруппники сверлили любопытными взглядами невозмутимого Теодора, никто не забыл, как несколько дней назад он эффектно появился в столовой с прекрасной девушкой и очень быстро исчез. Академия кипела, бурлила, терялась в догадках. А ответа спросить и не у кого. Даже Шервис куда-то снова пропал. Кто та девушка? Почему Рейвен был при полном параде в роскошном мундире, да ещё и с короной на голове? Сотни догадок, целый бурлящий поток горной реки. Франческа и Ларон наблюдали за всем со стороны, пряча улыбки. Уж они-то всё знали, но молчали, ожидая официального заявления императора, которое просто взорвёт массы. Наконец прозвенел сигнал, и студенты засобирались, к Тео подошёл Ларон и улыбнулся. За его спиной в нетерпении стояло несколько одногруппниц, остальные студенты предпочитали делать вид, что их это не интересует, но совершенно точно прислушивались. – Рейвен, скажи, а что было в понедельник? – выступила самая любопытная, кажется, её звали Лолой, – кто та девушка? – Моя жена, – скучающим тоном ответил Тео и закинул сумку на плечо, посмотрел на затихших ребят, – ещё вопросы? Нет? Отлично. И, оставив за спиной звенящую тишину, он вышел из аудитории. Если честно, то ему совсем не хотелось возвращаться в академию и оставлять Рей одну дома. Но он должен поймать того, кто угрожал ей и его дяде. Тео прикрыл глаза, перед внутренним взором тут же вспыхнуло любимое лицо с яркими синими как южные моря глазами. Но далеко уйти Теодор не успел. Голову стальным обручем сжала чужая воля. Сильный менталист, тот самый, что ранее смял волю Реджины и Веллара. Он загнал их в ловушку и чуть не убил. Теперь настала его очередь попасться. Стальной обруч разлетелся, а Теодор ухватил нить сознания менталиста. Он не видел его, но сразу узнал. В коридоре, где его настигло ментальное заклинание врага, кто-то завизжал, истошно, царапая по нервам. Но Тео не обращал внимания. Он ментально держал за руку Сиана Кёртиса. – Зачем, Кёртис? – спокойно спросил Рейвен. – Приказ, – отстранённо произнёс Сиан, – мне жаль. – Это мне жаль, – ответил Теодор, а потом его оглушил мысленный крик бывшего товарища. Его разумом в полной мере завладела леди Ессения Трейден, полностью отрубая Кёртиса от реального мира. Теодор обернулся назад, воздух вибрировал, плавясь от ментальной магии и напряжения. Кёртис упал на колени, вцепившись в виски и что-то стонал, от него исходили ментальные волны, которые сильно били по нервам находящихся в коридоре. Преподаватели, оказавшиеся рядом, и люди императора быстро выводили их прочь, подальше от сражения между двумя сильными менталистами. Их магия была незрима, но не менее опасна, чем боевая магия некромантов и защитников. Теодор стоял и наблюдал, как Сиан Кёртис сдаётся под напором Еси. Он не вмешивался, эта битва только между теми двумя. Честная битва один на один между двумя сильными менталистами. Это единственное, что мог дать бывшему товарищу Тео. Но тот, видимо, совсем не оценил его благородства. Потому что на пальцах Кёртиса зазмеились тёмные жгуты законсервированного боевого заклинания. Смертельного боевого заклинания. Время замерло, секунда стала вечностью, казалось, воздух можно разрезать ножом. А заклинание медленно срывалось с пальцев Сиана и миллиметр за миллиметром приближалось к Великому принцу Рейвену. Риан видел, как время замерло. Или просто он был настолько быстр, что казалось, что мир завяз как муха в меду? Сердце грохотало в груди, оглушая. Кёртис-младший понимал, что он сейчас собирался сделать. И считал, что поступает правильно. Только так он сможет искупить вину своей семьи, не запятнать род Кёртисов. Один брат всё испортил, другой – всё исправит. – Риан! – оглушительный крик, в мгновение разбивший замершую секунду, и время с огромной скоростью понеслось вскачь. Рейе Тарквида Я опоздала! Я безнадёжно опоздала! Я выбежала в коридор, откуда исходили мощные эманации тёмной силы, ровно в тот момент, когда Риан замер перед Теодором, непонятно откуда взявшись, закрывая моего мужа от смертельного заклинания. – Риан! – я не смогла сдержать отчаянный крик. Мой дайре вздрогнул, а потом согнулся от сокрушительного удара и начал заваливаться назад. Теодор охнул и подхватил парня, не давая ему упасть. Всё произошло так быстро, что никто ничего не успел предпринять. Я лишь на секунду перевела взгляд на Кёртиса-старшего. Его лицо исказилось судорогой, пальцы скрючились, изо рта пошла пена. Это… было жутко. Но куда хуже, что в его тёмных глазах плескалось настоящее безумие. Он неотрывно смотрел вперёд, на своего младшего брата, пока его не скрутили люди в форме. – Риан, – с ужасом прошептала я, приблизившись. Я посмотрела в залитые ртутью радужки его глаз и моё сердце замерло.