Глава 16

Долгое забытье завершилось для императора Селима Отто ди Грис к счастью, несмотря на его теперешнее положение. Каюта капитана на быстроходном фрегате была обустроена со всеми удобствами, но в ней находился совершенно другой пассажир. Врач, осмотрев раны императора, заключил, что его состояние позволяет транспортировать в крепость, которая была соединена с Верхней гаванью огромным разводным мостом. – Люка! – в бреду повторил Селим. – Где она?.. – К сожалению, ваша дочь вне моей досягаемости, – ответил ему мистар, ехидно улыбаясь. – Но это пока. Пока Ренцо не прознает о нашем нападении на Коралловые острова. Каково же будет его удивление узнать, что и Крикан IV похищен, и император Дилоун жив. Громко рассмеявшись, контр-адмирал, которому была поручена тайная миссия, похлопал дока по плечу и поднялся с кровати, на краю которой сидел, практикуя свои магические способности. Он был лишь наполовину человеком, и в его жилах текла кровь фей, которая часто давала о себе знать кровавой мокротой, выходящей из лёгких. Это был ужасный эксперимент, и его судьба не могла бы вызвать зависть ни у одного живого существа в Великой Океании или за её пределами. Никто не знал, сколько ему осталось жить в этом чужом теле – годы, дни, месяцы. Магия разъедала его человеческую плоть, оставляя на коже язвы, гнойные раны и даже чёрные струпья. Но он уже давно разучился чувствовать боль и поэтому с лёгкостью применил лечебное заклинание, которое, несомненно, отразится на его здоровье. Выйдя в соседнюю комнату, он сплюнул мокроту в платок, как нечто обыденное, нашёл взглядом мусорное ведро, прибитое к полу, и отправил туда очередное свидетельство скоротечности его жизни. Цель. Им двигала общая цель. «Я – инструмент в руках нашего императора! Я – эксперимент», – думал он так, когда вернулся в каюту и отдал приказ. – Везите его, накрыв простынёй, чтобы ни одна собака не прознала, кто это и что это. Никто не должен знать, лишь моя команда и вы. Иначе, – глаза контр-адмирала сверкнули чистым золотом, – лететь с обрыва Верхней гавани очень долго, а камни такие твёрдые… Непрозрачный намёк был правильно понят штатным лекарем, и он, сглотнув, согласно кивнул, а после поспешил поправить сползшие на нос окуляры. – Люка… – причитал больной. – Что нам делать, если он снова заговорит? – Кляп в рот и все дела, – фыркнул контр-адмирал, глядя с отвращением на поистине жалкое зрелище, исхудавший, измождённый Селим Отто ди Грис сейчас выглядел бледной тенью себя прежнего. «Такова цена за величие при жизни, – подумал мистар по имени Фоллин, – бесславная кончина – его удел». А немного подумав, добавил: «Впрочем, как и мой. О моих подвигах не споют песни, не сочинят легенд. Но именно я творю историю. Настоящую историю всей Океании, и пока мне этого достаточно. Пока что…» Едва больного переложили на носилки и накрыли тканью, оживление и шум на верхней палубе заставило контр-адмирала переменить своё решение. – Охраняйте комнату, я проверю, что там творится, – приказал Фоллин, желая лично узреть причину подобной беготни и громкого топота. Он быстро вышел в коридор к лестнице и тотчас услышал глашатая: – Отдать честь принцессе Аннери Анс-Керту! – Вольно, – громкий женский голос прозвучал в следующий миг. – Где ваш командующий? Я прибыла по срочному делу. – Он в каюте, о Величайшая… – Я сказала, вольно. Сделайте вид, будто меня здесь нет. – Есть! – И хватит уже орать. Беготня так же быстро прекратилась, как и началась. А Фоллин остался дожидаться единокровную сестру. Хоть император и был его отцом, но, несмотря на это, между ними имелась колоссальная разница. – Вот и ты, – хитрый взгляд сестрицы в красном походном наряде быстро прошёлся по статной фигуре брата и задержался на лице, – паршиво выглядишь. Глаза почти не сияют. Магии много истратил? – Порядком, – проворчал контр-адмирал. – Старик был еле жив, когда мы его забрали. – Я думала, русалы хоть немного облегчат нам задачу. Говоришь, и главарь их у нас? – Он его нёс на плече. Пришлось забрать с собой. – Так даже лучше. Идём. – А отец, он? – Сильно занят. Меняет пешки на большой карте Океании в тронном зале, двигает, думает, ворчит. Всё как обычно. Кивнув, Фоллин сделал знак рукой, пропуская сестру вперёд. – Говоришь, он жив? – Заметив вооружённых до зубов солдат, окруживших тело, накрытое белой холстиной, принцесса Анс-Керту недовольно уточнила. – Почему тогда в таком виде? – Мы закрыли ему рот кляпом, он бредит. Собрались его нести во дворец. – Исключено. Погода предштормовая. Ночью будет гроза, поэтому сейчас же прикажи своим солдатам дозаправиться и лететь в запасную гавань на соседнем острове. – Но… – Я полечу с вами, это воля отца, – достав из внутреннего кармана походного пиджака треугольный свёрток, запечатанный сургучом, она протянула его брату. – Учти, времени мало. – Почему же ты не распорядилась, пока была наверху? – проворчал Фоллин, быстро пробегая взглядом по развёрнутому клочку пергамента. – Никто не осмелился бы перечить твоему приказу. – Потому что я не хочу ограничивать твою власть и навлечь на себя твой гнев, – миленько пропела Аннери. – Время, брат. Сделав глубокий вдох и выдох, он пулей вылетел из каюты, чтобы отдать приказ о дозаправке и отшвартовке судна. Члены команды наверняка рассчитывали на передышку, но теперь им предстоит ещё один, хоть и короткий марш-бросок до следующей воздушной гавани. Знай он наперёд, не пришлось бы давать такой крюк вглубь территории Анс-Керту. Когда же брат вышел, оставив принцессу возле кровати пленённого Отто ди Грис, Аннери отдала приказ остальным: – Оставьте меня наедине с ним. Немного помедлив, солдаты не отважились противиться её воле, спешно покинули комнату вслед за контр-адмиралом. Выждав немного, принцесса Анс-Керту ничего не предпринимала. Но вот она протянула руку и откинула белоснежную простынь и осторожно освободила Селима от кляпа. Едва она сделала это, то император схватил её за руку и громко запричитал. – Люка, это ты?. – Да, это я… – не растерялась Аннери. Видимо, будучи в бреду, он любую девушку, хоть немного похожую на его дочь, принял бы за Лукрецию ди Грис. – Апперчи ди Лоун, наш предок, запрятал Регалию. Найди её, только ты сможешь её использовать. Иначе, иначе… – он замолчал и сощурился. – Ты не Люка, кто ты? Усмехнувшись, Аннери обнажила острые рыбьи зубы, как у осьмину. – Чудовище! – закричал Отто ди Грис, пытаясь отодвинуться от неё. – Настоящее чудовище создал ваш предок, Апперчи ди Лоун. А мы… мы идём по его стопам. Мы лишь используем его идеи для того, чтобы уничтожить противников. Она тотчас громко расхохоталась, едко добавив: – Какое жалкое зрелище, я ожидала большего от отца моей соперницы. Лукреция, наверное, очень хитра, раз сумела обойти меня и заполучить Ренцо. Как у неё это удалось? М? – Ты-ты… кто ты? – Аннери Анс-Керту, дочь императора Флавеля VI. И, как вы могли заметить, во мне течёт кровь осьмину, но лучше бы русалов. Кожа бы меньше чесалась и ногти медленнее росли бы. Возвращение контр-адмирала в каюту ненадолго прервало разговор – мистар был разгневан. Его глаза засияли золотом с новой силой. – Что ты здесь делаешь одна? – грозно спросил он, сдерживая неласковые эпитеты, рвущиеся наружу. – Допрашиваю заключённого. Хочу узнать всю историю про Регалию до конца. А ты? Сделал то, что просил у тебя отец? – Я не могу избавиться от Крикана. Не сейчас. Он важен, потому что мог слышать его слова в бреду. – Именно поэтому его надо устранить. – Но ты же сказала, так даже лучше… – Мы используем его в наших целях, а затем устраним, – кивок в сторону Селима Отто. – Как и его. – Корабль готов к отшвартовке, – нехотя ответил мистар. – Вначале сменим гавань. А там обсудим дальнейшие действия без посторонних. – Ой, да брось, он уже не жилец. Но если ты хочешь, то можем перебраться в твою каморку с ведром и кровавыми тряпками. Вот она, ехидная и едкая, настоящая Аннери Анс-Керту, а не её милое подобие, выставленное напоказ. – Поговорим в крепости. Не на корабле. – Что ж, – склонившись над императором чужой страны, она осторожно вернула кляп на место и заново накрыла пленника белоснежной простынёй, – в таком случае, расскажи, что ли, как это было? Как вы захватили Крикана IV? Почему вернулось так мало кораблей? – Небесная кара. Мы потеряли два корабля: линкор и эсминец. – Отец будет недоволен, но улов того стоил. Проведя рукой по простыне, принцесса нащупала верёвки, которыми император был привязан к носилкам. Всё её внимание сейчас, казалось, было сосредоточено на белом куске ткани. – Небесная кара богини Йоре требует большой концентрации сил и долгого чтения заклинания, неужели вы не успели захватить лагерь до того, как их жрецы впадут в транс, взывая к богине? – Один раз им всё же удалось призвать Кару. Но после этого мы… – Довольно! Всё, что нужно, я прочту по твоим мыслям, когда мы прибудем в крепость. Но вначале я бы занялась его мыслями. Поэтому, если не против, оставь меня и выйди из комнаты. – Вряд ли имеет смысл читать его сейчас, он в бреду, ты свалишься после такого с приступом головной боли. – Время. У нас мало осталось времени. Если Ренцо доберётся до Регалии вперёд нас, то мы проиграем. – М-м-м! – промычал Селим Отто, пытаясь освободиться. Сознание частично вернулось к нему – он наконец понял, где находится и как именно попал в плен. – Как видишь, я могу приступать. – Ладно, оставлю тебя. Не сказав больше ни слова, мистар спешно вышел из каюты, плотно закрыв за собой дверь.