Глава 18

Что же хотел сказать астролог Ботхи? Как регалия может воспарить в небо? И почему это слово вызывает у меня неясные воспоминания? Красный цвет… Да, Ботхи прав. Апперчи ди Лоун издал закон и переодел всех чиновников и военных в красную форму. Зачем он это сделал? С тех пор прошло много времени, и, вероятно, эта информация была утрачена. Во всяком случае, мастера-учителя не рассказывали мне об этом. Отец лишь вскользь упомянул о некоем опасном судьбоносном событии. Но каком? Кажется, звёзды укажут? Звёзды? Я ведь не знаю, где искать эти самые знаки, и меня такому никто не учил. И что значит фатум и регалия вместе? Моими регалиями можно считать широкий спектр возможностей. Я принцесса Дилоуна, хоть и нахожусь в плену. Но здесь явно речь идёт о чём-то более существенном. Или это флаг? Который поднимут в воздух? Но зачем и когда? Фатум – это неизбежное событие, судьба, доля. Что же Ботхи имел в виду? Задумавшись, я машинально разделась и нырнула под одеяло, лишь тогда осознав, что Гжохи оставила меня, едва я вошла в спальню. Залезла рукой под подушку и достала кинжал. На этот раз мне повезло, никто не заметил моего отсутствия. Плохо другое – жажда и лёгкий голод. Из-за недавнего приёма сухомятки мне хотелось пить так сильно, словно я вот-вот умру от обезвоживания. Оглядевшись по сторонам, я обнаружила кувшин с водой и стакан. Немного поколебавшись, я срезала ленты со шторок балдахина, чтобы никто из слуг и охраны, стоящих в коридоре, не мог понять, сплю я или меня нет в комнате, вдруг заглянут? Интуиция подсказывала, одно покушение – это ещё не конец. Как и то, что вода в кувшине может быть отравлена. Фелма видела, как я взяла с собой бутерброды, и ждала наверняка, что меня будет мучить жажда. Поэтому я налила стакан, но не пила, подошла к высокому окну. Подергала ставни – закрыто. Однако это ненадолго. Решёток с той стороны не было, и при должной сноровке вопрос решить легче лёгкого – выкрутить болты, которыми закрывалась щеколда на висячий замок. Отставила стакан в сторону. Повезло ещё, окна моей спальни выходили в сторону балконов, расположенные ярусом ниже. При желании можно было без проблем спрыгнуть туда, если я вздумаю сбежать. Но как вернуться назад и нужно ли возвращаться, я ещё не решила. Важно другое – в коридоре послышался шум. Холодок пробежал по спине, едва я почувствовала дуновение сквозняка. Открыла! Выглянув наружу, я примерилась взглядом и поняла, что прыжок босиком в спешке будет крайне болезненный. Ещё поэтому мне отчётливо захотелось переждать снаружи и понаблюдать за происходящим в комнате – моему взору предстал узкий выступ, на который можно встать и попытаться добраться до следующего закрытого окна. Первым делом я вылила воду вниз и оставила стакан на подоконнике. Пусть думают, что я выпила, если их цель была действительно отравить меня. Следом заткнула кинжал в кобуре за пояс подштанников и выбралась наружу в мужском нижнем белье. Я всегда надевала его под форму, потому что так удобнее. Женские шёлковые «штучки» были красивыми, бесспорно, но сильно сковывали движения, топорщились и мешали, создавая дискомфорт во время несения дозора. Ещё тогда я поняла, что нужно придумать новый вид нижнего белья под китель и штаны. Простое решение напрашивалось само собой. Вылезла. Прикрыла за собой окно и осторожно двинулась босиком в сторону другого окна, ничем особо не рискуя. Камень выступа приятно холодил кожу и напомнил о моих частых побегах из дворца. Отец, несмотря на внешнюю строгость, очень многое мне позволял и редко гневался на подобные выходки. Щелчок… Я отчётливо слышала громкий звук из комнаты. Застыла на месте, не видя, что же внутри происходит. Запоздалый страх подсказал: некий визитёр мог бы открыть окно и высунуться наружу, чтобы поискать взглядом меня, если ему так сильно приспичит найти, убить или хотя бы ранить свою жертву. Продвинувшись вперёд, я с удовольствием обнаружила полукруглую нишу, куда и спряталась, слушая дальше. В этот самый миг окно резко распахнулось, и тотчас послышалась тихая ругань. – Брось злиться, она выпила воду из стакана, – услышала я тихий шёпот. – А затем сбежала по балконам. Но далеко не уйдёт. Свалится от отравления. – Хорошо, если так. Стиснула кулаки, мне вдруг показалось, будто я узнала второго «нападающего». Неужели сам адмирал явился в мою комнату, чтобы проконтролировать результаты нового покушения на мою жизнь? А ведь правда, он обещал навестить вечером и поговорить с Гжохи в моём присутствии. Поморщившись, я попыталась припомнить голос первой гостьи. Нет, я её не узнала. Это была не Гжохи. Значит, кто-то другой в сговоре с Ренцо? Как жаль, что я не могу заглянуть в комнату даже украдкой. Или могу? Новые звуки подсказали мне дальнейший план действий. Окно снова закрыли, и я поэтому не тратила ни секунды, тотчас выбралась из ниши, но двинулась в другую сторону ко второму окну, закрытому на замок. Я должна увидеть точно, кто же это прибыл в мою комнату. И если повезёт, смогу поймать хоть мельком, когда они будут выходить в коридор. Ещё чуть-чуть. Ухватилась за карниз и сильно поспешила! Нога поскользнулась, и я была вынуждена повиснуть на руках! Ху-ух… Сбалансировала и снова встала на выступ, чудом не сорвавшись вниз. Нет, я бы, может, и отделалась легким испугом, а могла и ногу сломать, если бы не успела нормально спружинить и сгруппироваться. Но вот я выглянула в окно и прикусила губу до боли. Ренцо. Это был он. Его шевелюра, рост, форма адмирала. А вот служанку рядом с ним я не узнавала. Запомнила лишь золотые украшения на руке, инкрустированные рубинами, благо яркое освещение коридора позволяло отчётливо видеть вечерних посетителей моей спальни.