Глава 12

Я быстро прикидывал расклад сил.

Трое — с одного края, двое — с другого. Неприметные плащи, закрытые лица, характерная пластика движений. Не профессиональные воины, они явно не принадлежали к силовым отрядам кланов или города.

Но и не любители.

— Отдай нам артефакт, и никто не пострадает, — хрипло произнёс один из них, слегка наклонив голову. Он говорил не на диалекте какого-либо клана. Обычный уличный говор, какой часто встречался в Низинах — кварталах для низких сословий.

— Ночной патруль рядом, — заметила Лия ровным тоном, хотя я почувствовал, что она занервничала. — Не стоит доводить до нарушений, господа. Вас отпустят не так мягко, как мы.

— Мы быстро, — отозвался другой. — Просто отдайте Кристалл.

Вот и вся правда. Не маги. Не агенты. Не Солнцерожденные. Просто уличная банда, прознавшая о редком артефакте. Кто-то слил им информацию о покупателе. Наверняка в закоулках теневого рынка болтались наблюдатели, которые следили за покупателями ценностей. А затем передавали данные вот таким господам — за свою мелкую монету.

Одного они не учли. Мы были не в форме Ночного клана, да и артефактное оружие замаскировали под обыкновенное, и бандиты приняли нас за обычных горожан.

Очень зря.

— Что скажешь? — шепнул мне Хван.

— Эти господа не отступят. — Я поднял голову. — Тогда — без церемоний.

Моя Тень рванулась первой. Без приказа — уже по собственной воле. Она знала, что делать, а я лишь позволил ей свободно двигаться.

Один из нападавших едва успел разжать губы для заклинания активации защитного артефакта — и его лицо встретилось с щупальцем Тени. Она не просто сбило его с ног, а словно впитала его голос, оборвав магический поток на полуслове. Тень изогнулась, как чернильное копьё, и швырнула противника в стену.

— Фланги — выкрикнул я.

Хван оказался быстрее. Его кулак встретился с солнечным сплетением ближайшего нападающего. Напарник того зашипел, но тут же получил удар локтем от Лии — в упор, под ребро. Она двигалась точно и резко, как будто тренировалась для этого момента всю жизнь.

И, кажется, даже получала удовольствие от возможности отвести душу на тех, кто это заслужил. Я впервые видел её такой. Безжалостной в гневе.

Снова Тень. Я почувствовал, как она слилась с моей спиной, как будто наливала в мои кости дополнительную силу. Тыл был прикрыт. Я сделал шаг — и меня будто подхватила волна. Пространство между мной и следующим врагом сжалось, а затем распалось на чернильные брызги. Я оказался за его спиной.

— Что за…

Кажется… Только что я впервые применил Фантомное перемещение — способность переместить за на некоторое расстояние за счет полной связи с Тенью. Это было умение высшего ранга.

Противник в серой хламиде не успел договорить. Я ударил его плечом, сбивая с равновесия, и тут же Тень обвила его лодыжки, потянув вниз. Он рухнул, завывая. Лия добила его ударом рукояти ножа.

— Шестеро на троих, — выдохнула она и улыбнулась. — Хороший расклад.

И в этот момент я почувствовал это. Внутри — там, где обычно пульсирует магия Тени, — вспыхнул другой ток. Шершавый. Холодный. Древний. Не похожий на то, чему меня обучали в клане.

Кристалл у меня за пазухой будто загудел. Он отозвался. Ответил.

Я поднял ладонь — и тьма вытекла из неё сама. Это не была привычная мне Тень. Это был осколок той магии, которую я не знал, но которая знала меня. Сгусток черноты врезался в уже потрепанную троицу, но все ещё преграждавшую нам путь. Двое — сразу упали. Один остался на коленях, держась за грудь.

— Отходим, — бросил я. Убивать этих идиотов сейчас было не с руки.

Лия кивнула. Хван прикрыл нас, пнув одного из уже не столь храбрых нападавших, мы быстро свернули в соседний переулок и принялись подниматься на верхний уровень по узкой лестнице.

— Их стоит сдать патрулю, — пробурчала Лия. — Наверняка мне не первые, кого они хотели ограбить.

— Мы и так уже слишком ярко себя проявили, — сказал я. — Пусть бегут. Будет им уроком. Все равно не заявят на нас.

Я поднялся на площадку, вскарабкался на парапет и уставился на полу недавнего боя. Один из бандитов поднялся и метнулся прочь, прихрамывая. Я проводил его взглядом, и всё ещё ощущал в груди отголосок древней силы.

— Поторопимся, — сказал Хван. — У нас десять минут до смены караула. В следующей — Далвин, а он меня не жалует. И дотошный, зараза…

Мы побежали. И в каждом шаге я ощущал, как внутри меня что-то менялось.

Тень двигалась рядом. Не за спиной. На равных. Древняя часть меня.

Мы выбрались из трущоб за час до рассвета, полусогнутыми от усталости и напряжения. Хван всё ещё ворчал, Лия молчала, а я… Я прислушивался. К тишине, к биению сердца, к странному эху, которое оставили во мне недавняя схватка и полное слияние с Тенью.

Мы пересекли верхний ярус, миновали несколько полуразрушенных лестниц, перебрались через водосточный канал, и — о чудо — никто нас не заметил. Смена караула ещё не началась, а постовые явно занимались чем-то более увлекательным, чем слежка за старыми стенами.

Мы благополучно перебрались через ограждение и уже почти добрались до казармы, когда я увидел её.

Магистра Салине.

Она стояла прямо перед воротами, словно знала, что мы появимся именно здесь и сейчас. Одетая в темное, без капюшона, волосы заплетены в строгую косу.Губы — поджаты, что не сулило ничего приятного.

И как она вычислила?

— Надеюсь, у вас была веская причина нарушить приказ, — сказала она, когда мы приблизились. Голос её был ледяным. — Или вы втроём просто решили устроить себе ночную экскурсию по канализационной эстетике трущоб?

Хван замер. Лия вздохнула.

— Я увлечен архитектурой старых канализаций, магистр! — улыбнулся я. — Меня вообще тянет ко всему древнему. Но если серьезно, я попросил ребят показать мне Теневой рынок.

Салине не моргнула.

— Зачем?

— Стало интересно посмотреть на диковинки из Диких земель, — отозвался я, не особо и солгав. — Подумал, может увижу что-нибудь особенное и вспомню. Виноват, госпожа магистр. И, если что, это я подбил сослуживцев. Наказывайте только меня.

Женщина тяжело вздохнула и покачала головой.

Я выдержал её взгляд. Наверное, должен был почувствовать стыд. Или вину. Но чувствовал только пульсацию в пальцах — отголосок той силы, которую я выпустил в переулке. Она ещё звенела во мне, как натянутая струна.

— К тому же мы действовали осторожно, — сказал я. — Нас не засекли даже свои.

— Засекли, — сухо произнесла она. — Но не те, на кого вы думаете. Импульс в трущобах. Зарегистрирован в четые сорок пять по лунному времени. Уровень — резонирующий, сигнатура — очень схожа с твоей, Ром. Ни одна школа ни одного клана не учит такому типу резонанса.

Лия сжала губы, понимая, что мы вляпались. Хван сделал вид, что его вдруг заинтересовала форма кирпичной кладки слева от ворот.

— Рекруты Лия, Хван, — сказала Салине, не оборачиваясь, — возвращайтесь в казарму. Чтобы я не видела вас до гонга. Ром, задержись.

Они исчезли быстрее, чем успели выдохнуть «спасибо». Но Лия с тревогой обернулась, явно волнуясь о том, что мне придётся отвечать за всех троих нарушителей.

Я остался. Магистр отвела меня в сторону, под сень ночного виноградника, листья которого слегка сверкали в лунном свете.

— Мы оба знаем, что источником этого сигнала был ты, — сказала Салине, и её голос вдруг стал тише. Не мягче, но глубже. — Эта магия… древняя. Как сам Альбигор, если не лревнее. Я видела её отголоски однажды, много лет спустя Столкновения. Она уже тогда считалась утраченной и не пригодной для изучения.

Я молчал.

— Не притворяйся, что не понимаешь, о чём речь, — Салине шагнула ближе. — Эта сила не принадлежит ни Лунным, ни Солнечным, ни Пламенникам, ни Пепельникам. И теперь — зафиксирована так близко. След оставлен. И поверь мне, Ром, его засекла не только я, но и все великие кланы.

Я поднял голову.

— Чего вы хотите от меня?

— Осторожности, — сказала она. — И здравого смысла. Я не смогу прикрывать тебя вечно. Артефакты слежения есть у всех кланов, и на этих системах никто не экономит. Если хоть один из них идентифицирует источник — на тебя откроют самую настоящую охоту.

— Уже открыли, — хмыкнул я.

Она вскинула бровь, но не стала спорить.

— Мы поговорим об этом позже, — заключила Салине. — А сейчас — иди. Спи до гонга, если сможешь. Завтра будет тяжело.

Она развернулась и ушла, растворившись в полумраке.

Я остался стоять. Пустой двор. Зябкий ветер. И эхо — шепчущая, пульсирующая память магии, которая не должна была проснуться.

Салине должна была доложить о нашем грубом нарушении, но не сделала этого.

Быть может, потому, что догадывалась, зачем я на самом деле отправился на Теневой рынок?

* * *

— Не самое уютное место для уединения, — сказал я, протянув руку Лие и помогая подняться. — Но самое тихое и безопасное. Здесь нас точно не найдут и не побеспокоят.

Это был чердак старого полузаброшенного крыла Глаз ночи. Когда-то это здание полностью принадлежало разведчикам клана, но потом их переселили в новое. С тех пор этот трехэтажный каменный дом служил складом для вещей, избавиться от которых у клана никак не доходили руки.

Под ногами скрипели доски, а сквозняк никак не мог разогнать характерного запаха старья и затхлости.

— Да уж, местечко не самое романтичное. — Лия огляделась в поисках удобного угла. — На крыше мне нравилось больше.

— На крыше нас легко заметят, да и ритуал там нормально не провести. Ветер сдует все бумаги.

— Да знаю я, — отозвалась девушка. — Ладно, это всяко лучше, чем в подвале.

Она прошла до стены, где было всего одно небольшое окошко. Там же оказались свалены какие-то ящики. Лия сняла плащ и постелила на импровизированные табуретки, затем взгромоздила на один из них небольшую сумку.

— Я нашла все, что возможно, об этом Кристалле памяти, — сказала она и неуверенно дёрнула плечами. — Но этого всё равно мало для проведения полноценного ритуала.

Я опустился на ящик напротив неё.

— Значит, будет работать с тем, что есть.

— Это опасно, Ром. Артефакт мощный. Одна ошибка — и он может поджарить тебе мозги.

— Тогда давай не ошибаться, — улыбнулся я. — К тому же мозги мне и так уже неплохо поджарили в Диких землях. Вряд ли кристалл сделает хуже.

Лия до зубного скрежета ответственно относилась вообще ко всему, что делала. Даже шнурки на ботинках завязывала на два узла, чтобы наверняка. А когда я попросил ее найти способ взаимодействия с кристаллом, она и вовсе на несколько дней пропала в библиотеках и архивах.

И сейчас она ужасно нервничала. Боялась не справиться, ошибиться, подставить меня.

За маленьким окошком размеренно дышал квартал Лунорождённых. Я активировал небольшой магический светильник и настроил яркость на минимум — нельзя, чтобы нас заметили и прервали во время ритуала. Впрочем, вряд ли кому-то пришло бы в голову искать нас с Лией здесь в наш законный выходной, а не, например, в «Капле» или ночном кафе.

Лия выложила несколько предметов из сумки и села, держа в руках лист бумаги, исписанный аккуратным почерком. В свете артефакта она казалась особенно серьёзной.

— Готов? — спросила она, не поднимая взгляда.

— Да.

— Так, что у нас по списку для ритуала…

Лия расположилась на полу рядом со мной, скрестив ноги, и раскладывала на дощатом полу бумажки — скопированные страницы из книги с грифом «для Третьего уровня». Каждую она вытащила из закрытого отдела библиотеки, куда проникла с ловкостью уличной кошки.

Хотя, вероятно, помогли и связи её отца. Об этом она предпочитала не говорить.

— Здесь написано, что сначала кристалл нужно очистить солью, — прошептала она. — Это я уже сделала. Потом следует добавить кровь владельца мои того, чьи воспоминания необходимо активировать. Хватит пары капель…

Я вздохнул, достал нож и коротко полоснул по ладони. Кровь закапала на полированную поверхность Кристалла Памяти — полупрозрачный, с вкраплениями тёмно-фиолетовых прожилок, он начал медленно пульсировать. Свет исходил изнутри, будто глубоко в нём мерцало чужое сердце.

Лия посмотрела на меня с тревогой, но не вмешивалась.

— Ты не обязан…

— Обязан, — отрезал я и коснулся кристалла пальцами. — Говори, что делать.

— Первое — настройка. Центрируй поток. Глубокий вдох, выдох. Представь себя — не телом, а точкой. Вечером и утром. Между снами, между тенями… — Лия читала, будто молитву. — Второе — коснись артефакта и мысленно задай вопрос: «Что ты хранишь?» Закрой глаза, ты должен соединиться с энергией кристалла, как с собственной Тенью…

Я дотронулся до Кристалла. Он был холодным, но не мёртвым. Мои пальцы будто провалились внутрь гладкой поверхности.

И в следующее мгновение комната исчезла. И я — вместе с ней.

Вокруг меня было поле боя. Над головой нависло небо, искажённое тёмными волнами Ноктиума, будто сама ткань реальности треснула. Я задрал голову и увидел два небесных светила. Одно — яркое, было скрыто пеленой дыма, и находилось далеко, где обычно.

Но второе…

То, что я называл Ржавым солнцем, сейчас вовсе им не было.

Оно нависло прямо над нами, заполняя собой почти все небо. Сейчас оно не было ржавым. Серое. Холодное. Словно мёртвое. Приглядевшись, я увидел на нем очертания кратеров, гор, темные и светлые пятна, пояса света… Часть меня — не понимаю, какая — знала это место. Это был не просто зависший в небе гигантский шар. Это был…

Дом.

Когда-то.

И от этого небесного тела к земле тянулись сотни нитей. Темных, похожих на дым. Я пригляделся — нити дрожали и пульсировали, постоянно шевелились. И по ним на землю спускалось… что-то.

— Бегите за стены!

Я обернулся на голос.

Передо мной возвышался разрушенный форт, стены из белого камня, чернота выжженной земли. Та самая крепость — я уже видел ее во сне.

Крики. Вонь крови, горелого мяса и раскалённого металла. Под ногами — осколки доспехов и обугленные тела. Людей, тварей…

Я держал в руках меч — не Тень-Шаль, а другой, тяжёлый, будто выкованный из самой Тьмы. Взмах мечом — и лезвие вспыхнуло ледяным огнем. На моей груди болтался массивный медальон в форме звезды с восемью лучами. Центр медальона пульсировал, светился чужим ярко-синим светом, словно око.

— Держать линию! — закричал кто-то впереди. — Они прорываются!

Они сражались с Тварями. И Твари были повсюду. Сотни, тысячи — малых и крупных, человекоподобных и похожих на пауков — они волна за волной атаковали крепость.

Они двигались слишком быстро, их силуэты расплывались, как дым. Я видел, как один из защитников — высокий парень с черной повязкой на лбу — был подхвачен в воздух и тут же разорван на части.

Я поднял руку, и магия — не та, к которой я привык — вырвалась наружу. Она была тёмной, сырой, как земля после ливня. Она шептала. Шептала слова, которых я не понимал, но которые казались такими знакомыми.

Твари замерли, уставившись на меня блестящими черными глазами.

Всего на миг. Я улыбнулся.

Еще один взмах рукой — и они бросились на стены крепости.

И тут всё исчезло. Я едва успел вздохнуть — и видение сменилось.

Теперь я лежал в пустыне. Земля подо мной была горячей, каменистой. Закатное небо окрасилось в золотисто-кровавые оттенки. Еще немного — и второе солнце сядет. Я был ранен и чувствовал, как подо мной остывал песок.

Повсюду была кровь — моя и чужая. Я лежал на спине, пытаясь вдохнуть. Где-то рядом хрипел умирающий. Я скосил взгляд и немного разглядел его. Высокие скулы, длинные ресницы, тёмно-рыжие волосы, залитые кровью. Богатый белый с золотом мундир, тоже залитый кровью, золотой знак Солнцерожденных на груди. Его лицо — знакомое. Очень. Но память отказывалась подчиняться.

Имя вертелось на кончике языка, но не вспоминалось. Он был мне близок. Может, брат. Может, больше. Я хорошо знал его.

Трое других были изуродованы. Символика Солнцерожденных — изрезана, измята, сорвана. Тела были похожи на разбросанные в гигантской песочнице игрушки. Изувеченные, обожжённые, разорванные.

Между телами медленно бродила Тварь. Высшая.

Не зверь. Не просто магическое существо. Огромная, с хитиновым панцирем и крыльями из Теней. Но когда она повернулась ко мне — я увидел глаза. Словно человеческие. Зелёные, умные, полные печали.

Она двигалась неторопливо, даже задумчиво, словно изучала в музее произведение искусства.

— К-х…

Я попытался встать. Никак. Паралич. Страх? Нет — что-то сильнее, древнее. Что-то мешало мне дышать, и я с трудом приподнял голову. Из моей груди торчал какой-то кристалл. Черный, пульсировавший тьмой.

Я умирал. Меня разрывало от грязного Ноктиума.

Вдалеке была дорога. На ней — бронированная повозка. По направлению к ней бежал человек — в белом плаще с эмблемой Дневного клана. Лица я не видел, только мельтешение рук и ног. Он прыгнул внутрь и включил двигатель. Повозка сорвалась с места, оставив клубы пыли.

— Предатель, — прошептал я. Но голос был чужим. Слишком хриплым.

Я попытался подняться. Не смог. Тело не слушалось. Словно я уже был наполовину мёртв.

Тварь обернулась за звук и подошла ко мне. Очень близко. Я почувствовал её дыхание. Глаза её смотрели на меня с жалостью. А потом — она заговорила.

Точнее, я услышал ее голос в своей голове.

— Они привезли тебя сюда, чтобы убить. Отдать на растерзание. — Её голос был как эхо в пещере. Мужской и женский одновременно. Как будто говорил весь мир. — Ну и кто после этого чудовище?

— Кто ты? — прохрипел я.

Но ответа не последовало.

Я вынырнул, как из воды, с хрипом. Не сразу понял, где оказался, и мотал головой, как встревоженная сова.

Чердак. Ночь. Лия — рядом, бледная.

— Ром? — Она схватила меня. — Ты был в Кристалле дольше, чем должен был. Я… я думала, ты не очнёшься.

Я смотрел на свою руку. Пальцы дрожали от напряжения. На ладони — капля крови. Из носа? Нет, просто слишком глубокий надрез на ладони.

Лия тут же протянула мне флягу с водой. Я молча принял ее и жадно осушил.

— Ты что-нибудь увидел?

Я моргнул. Сердце стучало так, будто я пробежал по всей стене Альбигора.

— Возможно ли то, что мне открылись воспоминания сразу двух людей?

Лия удивленно моргнула.

— Я не понимаю. Кристалл настраивается на кровь. Кровь — носитель энергии и ауры. Кристалл не может настроиться на двух разных людей…

Я вспомнил битву за крепость. И лишь теперь в полной мере осознал, почему Столкновение так называлось. Это было не просто Столкновение.

Это было вторжение.

И я каким-то образом получил память о тех событиях.

— Ром, тебе нужно отдохнуть, — сказала Лия. — Что бы ты ни увидел, сначала нужно отдышаться.

Я молча уставился на нее. Теперь я знал, что тот, кто бросил меня в пустыне, хотел меня убить. И он был из Солнцерожденных.

Осталось понять, кто именно.

Я сел на полу. Пальцы все ещё дрожали от контакта с кристаллом. Что-то царапнуло ладонь, и я опустил взгляд. Осколки. Артефакт раскололся на три больших и десятки мелких фрагментов, словно не выдержал давления. Или того, что показал мне.

— Все в порядке, — выдавил я сипло.

— Твоё представление о вечеринках становится всё более пугающим, — мрачно отозвалась Лия и протянула мне руку, чтобы помочь подняться. Я не возражал. Мгновение — и я снова сидел на ящике, спиной к стене. Лия устроилась рядом, но с краю, осторожно.

Мы молчали.

— Да нормально всё, — снова сказал я.

Неправда. Голова гудела, как от удара в висок. Лия не ответила. Только положила ладонь на мою руку. Не спрашивая. Не требуя.

— Что тебе показали?

Я вздохнул.

— Я видел пустыню. Закат. Кровь. Тварь… — произносить слова было трудно. Я будто снова был там. — И человека. Из Солнцерожденных. Богато одетого. Умершего. Я знал его, но… не помню имени. Оно… ускользает. Как и многое другое.

Лия кивнула, не перебивая. В этом было нечто странно утешительное — её молчание. Как будто она давала мне пространство, в котором я мог дышать.

— Там была Тварь. Не просто существо из Диких земель. Она смотрела, как человек. И я не мог двинуться. Был ранен… парализован. А один из наших… то есть, Солнцерожденных, бежал. Белый плащ. Бронированная повозка. Всё это было совсем недавно. Думаю, это было во время исчезновения принцев.

Теперь она повернулась ко мне всем корпусом.

— То есть ты был в том отряде?

Я кивнул. Медленно.

— Да. Но не понимаю, зачем. Или почему.

— Это хоть что-то да объясняет, — прошептала она. — Вот почему они хотят тебя вернуть. Но почему тогда не заявят о твоей принадлежности к их клану открыто?

Если мое видение было правдивым, то вернуть они меня хотят именно затем, чтобы убить.

— Потому что, вероятно, официально меня там не было, — отозвался я и потянулся. — Иначе дело бы вели по-другому. А так… может, я выживший, которого никто не ожидал увидеть. Или неудобный свидетель. Или и то, и другое сразу.

Лия сжала губы.

— Я попытаюсь узнать. Мой отец… возможно, у него есть сведения. Хоть что-то о той экспедиции.

Я покачал головой.

— Солнцерожденные не поделятся такими вещами.

— И всё же я попробую, — настаивала девушка.

Мы замолчали. Потом Лия вдруг сказала:

— Я не говорила тебе раньше, но… Моя мать была в Белом Утёсе. Она участвовала в одной из экспедиций. Они искали древний металл — что-то, что могло бы помочь Пламенникам ковать новое артефактное оружие. Она не вернулась. Весь ее отряд не вернулся.

Я обернулся к ней. Лия смотрела перед собой, в пустоту, и голос её был ровным, почти бесцветным — так говорят о самых болезненных воспоминаниях.

— Я была ребёнком и долго верила, что она вернётся. Потом перестала. А потом — начала искать сама. В библиотеке. В архивах. В тех уголках, куда можно пролезть только тайком. Однажды я сама туда попаду. И найду то, что их убило.

— Значит, поэтому ты решила пойти в Лунные стражи.

— Да.

Я не сказал ни слова. Просто взял её ладонь в свою. Она не отняла.

— Я думаю, ты не просто так оказался здесь, — сказала она тихо. — Не просто так прошёл Испытание. Не просто так активировал Кристалл. Всё это связано. И с Белым Утёсом. И с твоим прошлым.

Я посмотрел на неё. Впервые — по-настоящему.

— Лия, — произнёс я.

Её имя прозвучало мягко, почти как заклинание. Она слегка улыбнулась.

— Я не уйду. Ни сейчас, ни завтра. Если ты не попросишь.

Я не попросил. И она осталась.

До утра.