Глава 5

Я не сразу понял, что оказался снаружи. Каменная стена давила в спину, под ногами лопались светящиеся грибы.

— Ром! — Хван тронул меня за плечо. — Эй, ты чего?

Я поднял взгляд. В лицо ударил ночной ветер, пахнущий дымом, влагой и… чем-то иным. Старым. Как будто проснулось что-то, что давно должно было умереть.

— Тень… — Я тряхнул головой. — Одна из теней. Она… смотрела на меня.

— Ну это же спектакль, — отозвался Хван, но голос у него был настороженный. — Они так и задуманы: жутко, глубоко, пафосно. Наверняка у этой тени был твой тип лица или что-то…

Нет. Она меня знала, эта тень. Но даже с Хваном, судя по всему, лучше такими «глюками» не делиться.

Мы стояли в узком переулке. Из «Капли» лилась музыка, доносился смех, стук кружек.

— Ладно, не бери в голову, — улыбнулся я. — Видимо, и правда показалось.

Хван почесал затылок:

— Кажется, с настойками на сегодня пора завязывать… Видать, ты переутомился. Что в целом и не удивительно…

— Ага, да и время близится к гонгу. Нужно возвращаться в казарму.

Сердце билось так быстро, словно тело хотело сбежать, пока разум не понимал, от чего. Словно что-то внутри меня начало прорываться. И это было не заклинание, не Тень. Воспоминание. Нечто, что пульсировало глубже мыслей — на уровне крови.

Мы вернулись в казармы аккурат перед гонгом. Хван решил вздремнуть, а я сидел на своей кровати и лениво чистил ботинки. Все пытался поймать это ощущение внутри себя, воспроизвести его, но… Оно снова спряталось слишком глубоко.

Дверь комнаты распахнулась.

— Ром! Это к тебе.

На пороге стояла магистр Салине.

— Не отключился после пяти настоек? — Магистр одобрительно хмыкнула. — Тем лучше. Иди со мной.

— Куда?

— Совет наставников требует тебя. Немедленно.

— Сейчас? Почти утром?

Она кивнула.

— Сканеры Архива засекли резонанс в «Чернильной капле». Отголосок редкой структуры. Полагаю, это был именно ты.

Я надел ботинки, вытер руки о ветошь и и поднялся.

— Что за резонанс?

— Пик сигнатуры, характерной для магов Высшего ранга. Такое не бывает случайно.

— Вас не затруднит объяснить понятнее, почтенная Салине? — улыбнулся я. — Для безродных.

Женщина лишь тяжело вздохнула.

— Ром, — сказала она, — если ты действительно не помнишь, кто ты, если все это — не твоя ложь… Тогда этот Совет — твой первый шаг к тому, чтобы вспомнить. Прошу за мной.

* * *

Башня Совета клана — самая толстая и величественная — встречала меня не как гостя. Никаким гостеприимством здесь и не пахло.

Мы остановились у арочной двери, украшенной магическими символами защиты.

— Не волнуйся, это формальность, — сказала Салине. — Все, кто прошел в рекруты, проходят и проверку ранга. Просто ты пройдешь ее быстрее и непублично.

— Потому что вы все еще не понимаете, с чем имеете дело? — догадался я.

— Именно.

Двери распахнулись сами. Мы оказались в зале из черного обсидиана. Камень был отполирован до зеркального блеска, и мне пришлось ступать осторожно, чтобы не поскользнуться. Сводчатый потолок скрывался во мраке, а свет в зале был исключительно от магических фонарей.

В центре зала на возвышении стоял какой-то прибор. Громадная артефактная конструкция из металла и стекла. А внутри нее — словно большая чаша с прозрачным кристаллом.

— Это Лунная Грань, — шепнула Салине. — Артефакт для определения магического ранга.

— Рекрут Ром, пройдите в круг, — раздался голос магистра Ясби. Его мантия была той же, что на церемонии, но маску он снял.

Салине кивнула мне и присоединилась к другим магам. Я шагнул внутрь круга, и тут же вокруг пьедестала артефакта загорелись магические контуры. Меня залило холодным лунным светом.

— Что нужно делать? — спросил я, обернувшись к магистрам.

— Ничего. Пока что.

Один из магистров активировал артефакт: кристалл начал медленно вращаться над моей головой, щупальца света потянулись ко мне со всех сторон. Приятного в этом было мало. Ощущение, словно кто-то ковыряется у тебя в голове ложкой, только ложка — раскаленная и покрыта щелоком.

— Диагностика аурического поля… — проговорил маг в мантии, щелкая кольцами на металлической панели управления. — Сначала — по шкале базового магического резонанса…

Щупальца зажглись, один за другим символы вспыхивали и гасли.

— Ранг «Пепел» — пройден. Ранг «Пыль»… Пройден. Ранг «Клинок»…

— «Клинок» тоже пройден, — заключил маг. — Проверка на ранг «Полутень»…

— Полутень, — прокомментировал кто-то из старших. — Для новичка было бы неплохо…

И в этот момент что-то пошло не так.

Кристалл резко засветился. Не мягким светом, а рваным, как вспышка молнии в грозу. Символы начали мигать: Полумесяц. Полная Луна. Потом снова вниз — до Тени. Затем вверх, сразу к Лунному Кольцу, которого в шкале даже не было.

— Этого быть не может, — пробормотал один из магистров. — Шкала закольцована. Грань не фиксирует такой переход. Она просто не должна…

— Она фиксирует, — отрезал Ясби. — Вопрос — что именно…

Кристалл над моей головой завибрировал и загудел, как шмелиное гнездо. Грудь словно перетянули тугими ремнями — не вздохнуть. Что-то во мне дрогнуло и начало отвечать кристаллу.

Артефакт зашипел. Прожекторы цвета пепла и крови ударили в меня — и что-то отразилось обратно. Свет не проник в меня. Он вылетел наружу, как будто я был не сосудом, а зеркалом.

И тогда всё стало… безумным.

Один из наставников — высокий маг с седыми волосами — сделал шаг вперёд. Щёлкнул каким-то маленьким артефактом, пытаясь считать остаточную ауру.

Плохо для него.

Тень — моя Тень — за его спиной вдруг выпрямилась. А потом — рванула вперёд. Прямо на него.

— Осторожно! — закричала Салине.

Слишком поздно.

Наставник отшатнулся, упал на колено и взвыл, баюкая руку. Его собственная Тень была не под контролем — она извивалась, хрипела… Да, я слышал, как хрипела Тень… И кажется, пыталась сбежать от хозяина.

Но только не от меня.

— Откат, — прошептал кто-то. — Магический откат на прямом скане. Это… невозможно.

Салине уже была рядом.

— Хватит, — приказала она. — Сканирование прервано. Показания зафиксированы. Лунная Грань признала аномалию.

— Его нельзя пускать к артефактам! — заявил магистр Алвар Трейн, всё ещё в шоке. — Он нарушает структуру. И сам не понимает, что делает! Он ломает…

— … привычные рамки, — договорила Салине. — Да. Именно поэтому он нам и нужен.

Молчание. Снова. Все уставились на меня, явно не понимая, что со мной делать. Во всем огромном зале воцарилась тишина. Лишь треск сошедшего с ума артефакта бил по ушам.

Магистр Ясби продолжал смотреть на меня. Тяжело. Будто прикидывал, сколько проблем я ещё принесу.

А я стоял в центре круга, с лёгкой ухмылкой. Внутри меня словно разгоралось пламя. Не страшное. Ровное. Своё.

Меня нельзя было просчитать. А значит — нельзя и удержать.

И это пугало их больше всего.

* * *

Меня не отпустили сразу. Салине сделала вид, что провожает меня к выходу. На деле же увела в другой зал Башни. Инстинкт подсказывал: это не коридор для рекрутов. Здесь ступали только те, кому позволено знать больше, чем положено.

— Ты хочешь знать, что только что произошло? — тихо спросила она, не оборачиваясь.

— Хочу чашку крепкого отвара и пару ответов без загадок.

— Тогда начнём с главного. — Салине остановилась, и мы оказались перед дверью, на которой не было ни ручки, ни глифов. Она приложила ладонь — ткань стены просто разошлась перед нами. — Заходи.

Комната оказалась маленькой. Зато в ней было два кресла, стол с картой боевых застав и еще один человек, которого до этого я видел только на расстоянии.

— Это Тарен Сойр. Глава Лунных Стражей, — представила его Салине.

Я уже немного слышал о нем.

Убил шесть высших тварей в одиночку. Вернулся из Зон Разлома через два года, где все считали его мёртвым. Был кандидатом на должность Герцога, но предпочёл остаться в тени. Буквально.

Он поднялся нам навстречу.

— Садись, — сказал он, кивнув мне. Говорил он низко, спокойно.

Я сел.

— Твоя проверка… — начал он. — Показала то, что мы и так уже предполагали.

— Что я не влезаю в рамки?

— Что ты в принципе не рамочный. Ни по резонансу, ни по контролю, ни по реакции. Но ты… перспективен.

— Это новая форма угрозы?

Салине хмыкнула в углу.

— Ром, мы не зовём сюда всех подряд, — продолжил Сойр. — Только тех, кто может стать больше, чем просто рекрутом. Клану нужны не только солдаты и добытчики Ноктиума. Клану нужны Стражи.

— Я думал, для этого нужно минимум год скакать по вылазкам в Дикие земли.

— Верно. — Он склонил голову. — Или… нужно родиться необычным.

Салине шагнула ближе. Ее лицо было сосредоточенным.

— Ты хочешь сделать карьеру, Ром? Не просто выжить. Не просто быть полезным клану…

— Я хочу выяснить, кто я и откуда, — отрезал я.

— Это знание потребует статуса. Доступа. Покровительства. Я могу его тебе дать. Или…

— Или?

— Или тебя заберут Солнцерожденные. Или Совет Альбигора, — пожал плечами Сойр. — И ты уже догадываешься, что ждет тебя в этом случае. Если они выяснят то, что узнали мы сегодня, тебе конец. Город, который питается от нестабильного магического элемента, помешан на стабильности.

Я поднял глаза на мужчину.

— Чего именно вы от меня хотите?

Он подошёл к столу. Положил на него небольшую чёрную пластину с символом Лунных Стражей. Полумесяц и меч.

— Предварительное зачисление. Это приглашение лично от меня. Ты станешь кандидатом на обучение в Особой группе. Это не привилегия, а испытание. Выдерживают не все.

— Прекрасно, — усмехнулся я. — Я уже справлялся с «выжить» пару раз.

— Подумай, Ром, — произнесла Салине. — Но не слишком долго. Сегодня ты доказал, что ты — вне рангов. Я вижу в этом перспективу. Не только для моего клана, но и для расширения понимания магии в целом. Но таких, как я, меньшинство. Остальные убеждены, что…

— Что я раскачиваю лодку и всем угрожаю, — улыбнулся я.

— Именно.

Я посмотрел на пластину. Символы на ней едва заметно двигались — как будто впитывали свет, а не отражали его.

— Подумай до завтра. Не все в Совете довольны твоим присутствием. И не все хотят, чтобы ты оставался под нашей защитой. Но мне перечить не посмеют.

— А если я скажу «да» прямо сейчас?

Тарен Сойр сверкнул глазами.

— Тогда получишь первый допуск. Взгляд на карту реальных угроз. И, возможно, имя, которое ты ищешь.

Я медленно встал. В груди разлился знакомый холод. Не страх. Решимость.

— Я не привык отказываться от шансов. Даже если они выглядят, как ловушка.

Сойр протянул мне руку.

Я пожал её.

* * *

— Быстрее! У вас шестьдесят ударов сердца, чтобы не улететь с платформы!

Это не шутка. Здесь всё измерялось ударами сердца — особенно когда тебя мело ветром, а под ногами трещала артефактная платформа в пятидесяти шагах над землёй.

Мы тренировались на Кольце Ветра — огромной конструкции, подвешенной между башнями. Платформа из магического стекла, вокруг — турбины, снизу — штормовые завихрения. И никаких поручней. Только страх и гравитация.

Наставник по физподготовке — сухощавый тип с глифами на скуле и голосом, как наждаком по арфе — кричал без устали:

— Рекруты! Координация, реакция, баланс! Это основа выживания на заставах! Если вылетел за край — считай, умер!

— Ободряюще, — пробормотал я, пытаясь не отлететь от очередного порыва воздуха.

— Что ты сказал, рекрут Ром? — наставник уже стоял рядом. Не заметил, как он переместился. Видимо, использовал импульсную рывковую магию — ранг не ниже «Полумесяца».

— Сказал, что в этом упражнении мне не хватает музыкального сопровождения. Какого-нибудь бодрого марша.

— Хорошо, раз ты такой весёлый. Следующий раунд — с фантомной нагрузкой. Всем призвать Тени!

Платформа засветилась. Под нашими ногами начали проявляться собственные тени, которые теперь имитировали врагов. Полупрозрачные темные силуэты, повторяющие наши движения, но с секундной задержкой. Если ты сбивался — тень нападала. И тебя выносило с круга.

— Вызов принят, — прошептал Хван рядом. Он уже стоял в своей стойке — лёгкой, как у уличного танцора, и при этом… живой. Его Тень двигалась быстро, будто знала, что Хван — не силач, а хитрец.

Остен, разумеется, уже вызывал своего фантома. Его Тень была точна до отвращения — выверенные выпады, жёсткие блоки. Было заметно, что тренировался он с раннего детства. Наверняка где-нибудь в особняке с собственным куполом и личным наставником с боевым званием.

Лия тоже вызывала Тень. Её силуэт был почти прозрачным — похоже, она действовала на тонких колебаниях, контролируя форму даже в движении.

А моя… была непредсказуемой.

Слишком быстрой. Слишком тяжёлой. Слишком живой.

Она отставала, а потом — опережала. Пробовала нестандартные углы. Я парировал её удары с интуитивной точностью, но внутри нарастал холодок: она… училась. Прямо сейчас. На мне и остальных.

— Что с ним? — услышал я шёпот позади. — Его ранг по шкале — нестабилен, но тень ведёт себя как у Полной Луны…

— Это невозможно. Он не прошел даже базовый курс контроля.

Я шагнул в сторону — и моя Тень тут же метнулась мне наперерез. Пришлось прыгнуть, развернуться в воздухе и, упав на спину, скользнуть по платформе, чтобы избежать собственного удара.

Даже наставник на миг замолчал. Потом прошипел:

— Ром, прекрати выступать. Контроль.

Я стиснул зубы, сфокусировался. И — впервые — впустил Тень в себя. Не полностью, нет. Но как руку, которую можно держать за запястье. Сердце забилось быстрее. Пот заливал глаза. Но фантом замер. А затем… подчинился.

Один из наставников на соседней платформе что-то быстро записывал в в таблицу. Наблюдение началось.

После раунда платформа опустилась на землю. Все были мокрые, злые, выжатые. Наставник махнул рукой:

— Ранговая оценка. По результатам.

Он активировал панель, на которой появлялись имена.

— Хван — Пыль. Но, возможно, Клинок при стабильной тени.

— Лия — Полутень. Уверенный контроль. Продвинутый фантом. На грани с Полумесяцем.

— Остен — Полумесяц. Классическая форма. Агрессия. Но нестабильная реакция.

— Ром…

Пауза.

— Диапазон не определён. Требуется расширенная проверка. Возможно… отклонение вплоть до Полной Луны.

Ропот.

Я усмехнулся.

— Ну вот. Опять сломал ваш прибор.

— Это не повод для гордости, — отрезал наставник. — Но это повод для наблюдения. Ты теперь под двойным контролем. Совет ждёт результатов.

Остен молча сверлил меня взглядом. В его глазах читалась не зависть. Страх. И злость.

Лия подошла ближе. Процедила:

— Если ты подтвердишь ранг Полной луны… Город узнает, что у нас в клане появился новый игрок.

— А ты в это веришь?

Она качнула головой.

— Я не верю. Я чувствую. А моя интуиция редко ошибается.

* * *

Той же ночью в Сумеречном зале

Помещение Совета было всё тем же — зал из зеркального обсидиана, глифы текли по стенам, словно кровь по сосудам. Стояла гробовая тишина.

Первым нарушил молчание магистр Алвар Трейн:

— Он не просто нестабилен. Его фантом развил поведенческую реакцию за полтора тренировочных раунда. Это выше, чем у некоторых Полных Лун.

— И что вы предлагаете? Заклеймить и запереть? — Салине прислонилась к подоконнику. — У нас не тюрьма, а клан. И в клане каждый, кто дышит, должен приносить пользу. Особенно есди способен на многое.

— Польза — понятие относительное, — мягко вмешался магистр Бариан Мек. — Если он нестабилен, значит, потенциально опасен. Угроза изнутри хуже врага снаружи.

— Он — не угроза, — отрезала Салине. — Он — инструмент. Пока мы не знаем — какой. Но я не позволю, чтобы его разобрали на детали прежде, чем мы это выясним.

Магистр Алвар Трейн снова взглянул на свой артефакт — полупрозрачную таблицу со слепками всплесков ауры. Один из слепков дрожал, искажал сигнатуры, уходил за рамки всех стандартных шкал.

— Его Тень… она словно имеет иную природу, но не вызывает у Рома отторжения. Она взаимодействует с ним. Без разделения на волю и исполнение. Почти симбиотически.

— И это пугает, — пробормотал Мек. — Потому что мы не обучали его. Он не проходил Круг Признающих. Он не был среди учеников Башни. И, по всем записям, он не существует.

— Зато он побеждает, — тихо сказал другой магистр. Младший, но с эмблемой Совета на плече. — В поединке — Остен. В спарринге — фантом. В Кольце — аномалия. И при этом не использует ни одной закреплённой техники. Он словно знает, что нужно делать. Неосознанно. Проблема в том, что мы понятия не имеем, откуда он все это знает.

— Даже шпион не сможет проявить такие способности.

— Я голосую за изоляцию. До выяснения подробностей.

— Поддерживаю…

Салине резко развернулась.

— Признайте, господа. Вы просто боитесь, что он сломает ваш удобный порядок.

— Мы боимся, что он сломает его под себя, — сказал Алвар. — Этого Рома невозможно контролировать. Он сам не представляет. На что способен! Таких либо вербуют… либо уничтожают. Протокол тебе известен.

— Мне известны и другие прецеденты. — Салине подошла к столу. — Вы хотите знать, кто он? Кто может быть Полной Луной уже на первом цикле обучения? Кто вызывает отклик Тени без каналов и печатей? Кто ломает артефактную диагностику?

Она положила руку на тёмную плиту стола. Та вспыхнула.

— В Ночном клане нет избранных, — сказал магистр Трейн.

— Именно, — кивнула Салине. — А может, пора, чтобы появился.

Когда Салине покинула зал, один из магистров тихо произнёс:

— Она играет в опасную игру.

— Но она может быть права. И в этой игре, — сказал Алвар, глядя на нестабильный силуэт на артефактном слепке, — у нас наконец-то появился козырь.

* * *

Крыша башни рекрутов была покрыта скользким обсидианом. Не лучшая поверхность, чтобы думать о будущем, лениво развалившись с флягой грибного отвара.

Я стоял у края, глядя на ночной Альбигор — его купола, фонари, неестественно длинные тени. Над куполом висели облака, и туман от каналов поднимался до самых шпилей. Луна пряталась за плотной завесой. Собирался дождь.

— Опасно стоять так близко, — сказали у меня за спиной.

Я обернулся.

Лия. Мокрая прядь приклеилась к щеке, капли стекали по рукавам её формы. Увывалась. Она не сняла перчаток, даже здесь. Стояла в расслабленной, но готовой к действию позе. Лунный свет, отражённый от соседней башни, выхватывал из её лица только холодный профиль и темные глаза. В прямом и переносном смысле.

— Не бойся, — сказал я. — Прыгать не собираюсь.

— Ты пока даже не понял, где стоишь, Ром. — Она подошла ближе. — У тебя под ногами не крыша. Клинок. Острый, как тень, — и ты по нему танцуешь.

Я пожал плечами.

— А у меня выбора нет. Танцевать — или упасть.

— Упасть можно быстро. А вот выбор у тебя как раз появился. — Лия наклонила голову. — И я не уверена, что ты понял, насколько он… редкий.

— Ты про Лунных стражей? Или про то, что я тут самый обаятельный?

— Я про то, что таких, как ты, не пускают просто так. Ты не из рода. Не из системы. Но у тебя — сила. А это значит, тебя либо поднимут… — она сделала паузу, — либо расчленят на запчасти. Для защиты от таких, как ты, в будущем.

— Убедительно. Аж захотелось вернуться в Дикие земли.

— Я серьёзно. — Лия подошла ближе, и капли стекали с её волос на камень. — Магистр Салине защищает тебя. Совет пока тебя изучает. Но если ты продолжишь расти — ранг, миссии, статус — тебе предложат путь. Лестницу. Или цепь. В зависимости от того, как на это смотреть.

Я уставился на неё. Впервые — не как на раздражающую аристократку-заучку, а как на солдата. Одинокого. Решительного. Того, кто знает, как легко соскользнуть с края.

— А ты? — спросил я. — Ты ведь могла выбрать самую легкую лестницу. Баронская дочь, хороший потенциал. В будущем — прямая дорога в Совет. Почему рвёшь жилы здесь, с нами?

Она усмехнулась. Печально.

— Я не тряпичная кукла, Ром. И не флаг, которым можно размахивать перед другими кланами. Я хочу иметь статус, который выберу сама. — Она отвернулась, глядя на город. — А это значит — кровь, грязь, ошибки. Но мои собственные.

Я кивнул.

— Звучит знакомо. Уважаю.

— Ты ещё не понял, Ром, — сказала Лия, не оборачиваясь. — Мне еще предстоит кем-то стать. А ты уже кем-то был до того, как появился в Диких землях и здесь. Ты не начал путь — ты… вернулся на него. Просто пока не помнишь, куда он ведёт.

Молния сверкнула где-то в стороне. Город озарился вспышкой, и на миг во взгляде Лии мелькнула тревога. Или… сожаление?

Я сделал шаг ближе.

— Звучишь так, будто уже решила, на чьей ты стороне.

— Я на стороне тех, кто сам себя делает. — Она посмотрела на меня через плечо. — А ты, Ром… Ты не просто делаешь себя. Ты заставляешь окружающее пространство меняться вместе с тобой. Мне это нравится.

— И чем, по-твоему, это закончится?

Она улыбнулась. Едва заметно. С усталой иронией.

— Это мы оба ещё узнаем. А пока… — Она кивнула в сторону люка. — Спускайся в Арсенал, нам будут подбирать оружие.

— Хорошо. Сейчас.

Лия направилась к люку, но в последний момент остановилась и обернулась.

— Кажется, скоро тебя вызовут к Герцогу. И, возможно, не только для рукопожатий. Отец говорил о тебе с другими баронами.

* * *

В Арсенале было сухо. Крыша башни осталась где-то за спиной, вместе с Лией и её неожиданно искренним признанием. Зато теперь передо мной открывался новый уровень этой игры — и, судя по тону наставника, дело становилось серьезнее.

— Проходим. Ничего не трогать без разрешения, — сказал проводник, пожилой мастер в вытертой кожаной куртке. — Оружие — не игрушка. Оно вас знает. Даже если вы его — нет.

Арсенал Ночного клана находился внизу, между двух башен. Каменные коридоры с глифами на стенах, тяжёлый воздух, холодное освещение магических светильников.

— Здесь лежат артефакты, выкованные из сплавов с Ноктиумом. Некоторые — совсем новые, только что от Пламенников. Иные уже повидали сражения. — Мастер провёл нас вдоль стен, где в нишах стояли оружейные капсулы. — Вы получите артефактное оружие, если оно вас выберет. В ином случае продолжите тренироваться с фантомами и обычными клинками.

Первым пошёл Хван. Положил руку на короткий клинок в чёрных ножнах — и тот вспыхнул тусклым светом. Принят.

— О, малыш мне нравится, — сказал он и сделал пару пробных выпадов. — Как раз под мою харизму.

Следом — Лия. Она выбрала копьё с выгнутым наконечником-жалом. Оно затрещало, как молния, когда девушка к нему прикоснулась.

— Прямо как отец, — пробормотал кто-то сзади.

— Прямо не как отец, — ответила она, взмахнув новым копьем так, что тот кто-то чуть не лишился носа.

Остальные рекруты пробовали оружие. У кого-то всё получалось. У кого-то — не очень. Один парень дотронулся до топора, и его отбросило в стену. Без серьёзных последствий. Почти.

Мастер обернулся ко мне:

— Ты — тот новенький, да? Без рода. Без памяти. Интересно, что скажут о тебе клинки. Иди со мной.

Он подвёл меня к дальней стене. Не как остальных — к стенду, а к запечатанной витрине. Стекло с магической гравировкой. Глифы, как цепи, охватывали рукоять очень странного короткого меча. Таких я прежде точно не видел. Клинок был необычный: изогнутый, как тень на закате, с серебристой жилкой по лезвию. Словно огонь спал в металле.

— Это что, музейный экспонат? — спросил я.

— Это Тень-Шаль, — ответил мастер. — Перекован Пламенниками из старинного клинка эпохи Столкновения. Еще во времена, когда Ноктиум начал… оживать.

— И что, он просто лежит?

— Он отказался от всех, кто пробовал его взять. Даже от тех, кого присылали с личными рекомендациями от Совета. Он не хочет быть оружием. Думаю, он чего-то ждёт. Или кого-то.

Я усмехнулся.

— Думаете, меня?

Мастер пожал плечами.

— Это оружие живое. Мы называем его «спящим». Прикоснись — и он, скорее всего, тебя ударит. Или швырнёт в стену, как тот топор…

— Интересно.

Я глянул на него. Потом — на витрину. И сделал шаг вперёд.

— Не трогай! — резко сказал другой мастер, подошедший сзади. — Он не подготовлен. У него даже ранг не зафиксирован. Он может…

Поздно. Я уже положил ладонь на стекло.

В момент касания воздух дрогнул. Глифы на рукояти вспыхнули. Защитные чары — лопнули.

Витрина открылась сама. Молча. Послушно. Лезвие вспыхнуло — не всполохом, а легким сиянием. У меня по венам разлилось тепло. Узнавание. Ощущение, что давно забытая часть меня наконец-то вернулась и встала на место.

Я взял Тень-Шаль в руку.

Мастер в ужасе отступил, веля остальным рекрутам стоять на местах. Второй, тот, что пытался остановить меня, сорвал артефакт с груди и уже начал создавать защитный блок — но в проходе появилась Салине.

— Стойте, — сказала она тихо.

Оба мастера замерли, повинуясь. Она подошла ко мне, взглянула на меч.

— Он принял тебя, Ром.

— Мы… кажется, мы с ним знакомы, — сказал я.

— Этого не может быть, — покачали головами мастера. — Тень-Шаль отвергает всех с момента перековки.

— Но не его.

Мастера переглянулись. В их глазах застыл страх. А в глазах Салине — всё то же странное одобрение. И любопытство, которое, как я начал понимать, могло быть куда страшнее любой ярости.

Я поднял клинок. Он не дрожал. Он — дышал. Мерно, спокойно, а рукоять — словно была выточена под мою ладонь.

И тут я снова почувствовал ту фантомную дрожь в крови.

Что-то возвращалось. И у этого что-то было имя. Другое имя.

* * *

Ворота квартала Лунорожденных не казались массивными и крепкими. Но каждый знал, что силой их не возьмёшь. Это не стены, а черта: если ты её пересекаешь — должен быть готов, что с тебя спросят.

Мы с Салине вышли первыми. За нами — Хван, пара наставников, и охрана в чёрных масках. Всё выглядело… официально. Слишком. Даже закатный свет скользил по плитам, как по лезвию.

Снаружи ждали.

Шестеро представителей Солнцерожденных. Белые мантии и мундиры, золото на эмблемах, даже механические лошади тоже были белыми. Возглавлял их тот, кого я помнил с первой встречи.

— Молодой лорд Альтен, — Салине поприветствовала его коротким кивком.

Высокий, статный, с лицом, будто вырезанным из мрамора. Его взгляд скользнул по мне — не грубо. Но так, как смотрят на найденную вещь.

— Магистр Салине, — произнёс он ровно. — Мы здесь по запросу Совета. Формальное основание — магическая аномалия в вашем квартале и потенциальная угроза стабильности энергетическим каналам Альбигора. Согласно соглашению между кланами…

Салине даже не изменилась в лице.

— Напомню, почтенный лорд Альтен, что согласно соглашению, вы имеете право на обращение. Но не на изъятие. А если хотите подискутировать о «стабильности» — начните с того, почему в лабораториях по очистке Ноктиума в последний год зафиксировано аж двенадцать инцидентов.

Кто-то из солнечных фыркнул. Один из их магов — молодой, но уже явно преисполненный праведной яростью, — шагнул вперёд.

— Этот рекрут потенциально опасен!

— Все мы потенциально опасны, — отрезала Салине. — Вопрос — для кого. Наш клан интересует лишь то, насколько мы опасны для тварей за пределами Города.

Я стоял рядом. Пока что не говорил ни слова и наблюдал. Изучал. Но Альтен всё же повернулся ко мне. Окинул взглядом, в котором не было ни страха, ни злобы. Только интерес. Так смотрят смертоносную бактерию в пробирке. Или на родственника, которого предпочли бы забыть.

— Если ты — то, о чём я думаю… скоро вся Империя заговорит о твоём имени. — Он, не мигая, уставился на меня. — Вопрос лишь в том, на каком языке: страха или ненависти.

Я выдержал взгляд. Не дернулся. Просто сказал:

— Я пока не выбрал, на каком языке предпочитаю отвечать.

За его спиной кто-то дёрнулся — мол, дерзко. Он лишь приподнял бровь.

— Хорошо. Мы ещё вернёмся. — Он перевёл взгляд на Салине. — Совет получит официальную жалобу от нашего клана. Причина — отказ от сотрудничества и подрыв древнего договора.

— Как и положено, — кивнула она. — Только поторопитесь. Пока вы пишете жалобы, мы здесь растим тех, кто защищает вас по ночам.

Они уехали. Медленно, чинно, как приличествует тем, кто не привык проигрывать.

Я остался стоять перед воротами. Тень-Шаль на поясе недовольно гудел, словно сам был возмущен неподобающим обращением.

Ночь окутала ворота. Камни под ногами хранили тепло. Но воздух был холоден. И в этом холоде я вдруг ощутил, как моя Тень снова колыхнулась сама. Без призыва. Тень отделилась и скользнула к дороге — в сторону, куда уехал Альтен и Солнцерожденные.

Она словно знала Альтена. Я почувствовал это.

И он ей очень не нравился.