Глава 6

Общий зал гудел, как встревоженный улей. Всех рекрутов этого цикла выстроили в шеренгу. Кто-то пытался стоять по стойке «смирно», кто-то, наоборот, зевал с вызовом — словно хотел этим зевком вызвать магистра, который все никак не появлялся.

Я стоял у стены, глядя на пыльные витражи и вдыхая запах начищенного пола, сырой ткани и раствора Ноктиума.

— Сколько можно ждать? — рыкнул кто-то слева.

— Они выбирают, кто умрёт первым, вот и колеблются, — пробормотал другой.

Хван подошёл ко мне сзади и боднул плечом:

— Держу пари, нас с тобой запихнут в самую скучную секцию. Хочешь — в операторы контроля помех? Или в обслуживание бронемашин… Уверен, наш дружок Остен сделает для этого все возможное.

Я усмехнулся, но не успел ответить — двери распахнулись. Вошли сразу трое магистров. И среди них — Лунный страж Тарен Сойр, та самая большая шишка из совета Герцога. Всё в нём напоминало о полном контакте с Тенью: от черно-серой брони под плащом до взгляда — острого, холодного, мрачного. Да и оружие у него было явно древнее.

— Внимание, рекруты! — начал магистр Алвар Трейн. — Озвучивается предварительное распределение по итогам первой ступени отбора. Эти списки не финальны, но с них начинается ваше настоящее обучение. И ваша служба. Игры кончились.

Списки материализовались прямо в воздухе — полупрозрачные свитки медленно разворачиваясь перед нашими глазами.

Хван был среди первых:

— Группа стажеров-оперативников, — тихо прочитал я. — Уровень допуска — секторные вылазки. Допуск к внешним миссиям в сопровождении. Право на стажировку у Лунных стражей… Поздравляю, Хван. Ты в списке.

Он чуть не подпрыгнул.

— Видал⁈ Мама говорила, что я способен максимум на погребение трупов. А тут — почти герой!

Я улыбнулся. За него я действительно радовался.

— Лия Альтен, — объявил Алвар. — Ты также в группе стажеров-оперативников с правом на стажировку у Лунных стражей. Поздравляю.

Она стояла чуть поодаль, в тени колонны. Не шелохнулась. Но я видел — пальцы девушки сжались в кулак. Она была рада больше, чем хотела показать. Это была её личная победа.

А потом дошла очередь до меня, и в зале повисла пауза. Заметная, тягучая.

— Ром. Особое распределение. Стажёр Лунных Стражей. — Магистр кивнул в сторону главы подразделения. — Под личным наблюдением мастера Сойра. Остен Рейвель, аналогично.

Воздух в зале дрогнул.

Некоторые повернулись в мою сторону. Другие — преимущественно аристократы клана — отвернулись, словно от меня исходили зловонные миазмы. Рожи у них перекосило знатно. Особенно у моего приятеля Остена.

Баронский сынуля усмехнулся громко, нарочито, шагнул вперёд:

— Почтенные магистры! Рекрут Ром не прошел полный учебный курс, не сдавал общую аттестацию и не доказал, что надежен. За что он получил место в Лунных стражах?

Я встретился с ним взглядом.

— Наверное, за улыбку моей Тени. Кажется, она очень обаятельна.

Он шагнул ближе:

— Таким, как ты, место на цепи, а не в строю, — прошипел он. — Лунный страж — это элита…

— Остен, — раздался голос Салине. — Мы все здесь на цепи. И твоя цепь — это устав. Умей его придерживаться, иначе у Совета возникнут вопросы не только к тебе, но и к твоему отцу.

Он застыл и захлопнул рот, когда Салине упомянула барона. Насколько я понял, здесь родители по полной программе отвечали за проступки своих детей. Даже аристократы. Особенно аристократы. В какой-то степени рядовым членам клана вроде Хвана было куда проще. Меньше ответственности и требований.

Хван хлопнул меня по плечу, хихикнул:

— Мог бы поделиться удачей, а?

— Не спеши радоваться, Ром, — бросила Лия. Она подошла вплотную. — Стажтровка у Лунных стражей — это не подарок, а очередное испытание.

Я кивнул.

— Ага, им, кажется, понравилось меня испытывать.

— В этот раз они будут смотреть не просто на твою силу, а на то, как ты её используешь. Осторожно, Ром. Ты сейчас на той тонкой грани, где один шаг — и ты станешь угрозой самому клану. И тогда…

В глазах Лии промелькнуло беспокойство, словно ей и правда было не всё равно.

— Понял, — отозвался я. — Спасибо за предупреждение.

* * *

Я почти вышел из здания, когда услышал шаги. Ровные, уверенные. Чужие.

— Ты не слишком спешишь для безродного, которому выпала такая честь, — раздался знакомый голос за спиной.

Остен.

Я обернулся. Он стоял, скрестив руки, как мрачная статуя. На лацкане куртки красовались всё те же знаки отличия: серп Луны и две звезды, отливающие сталью. Его глаза сверлили меня, как будто я — неуместная грязь на подошве его ботинок.

Этот барончик начинал мне надоедать.

— Всегда так рад видеть тебя, Остен. Не знал, что ты скучаешь, — отозвался я и опёрся о стену.

Он сделал шаг ближе.

— Ты зарываешься, безродный. Я видел вас. Тогда, на крыше. Тебя и Лию. Не думай, что ты можешь… что вообще стоишь ее. Ты — никто. Ошибка клана. Без имени, без рода, без права на славу.

— Странно, что ты решил говорить за неё, — я пожал плечами. — Она вроде умеет разговаривать сама? Или аристократия теперь говорит за женщин тоже? Прогресс, а я не знал.

В его глазах мелькнула искра. Неподдельная злость. Он ненавидел не столько мои слова, сколько то, что я вообще осмелился ответить. Меня же это откровенно забавляло.

— Ты думаешь, что твоя «особенность» даёт тебе право перешагивать границы? — прошипел он. — Но мы в Ночном клане. И здесь свои законы.

Я усмехнулся.

— Ты, видимо, путаешь границы с загонами. А я — не скот. Хотя спасибо, что напоминаешь, где тут пастухи. И кто лает громче всех.

Остен напрягся. Я чувствовал, как его Тень уже дрожала рядом, готовая вырваться наружу. Он почти вытащил артефактный кинжал.

Почти.

— Ещё слово, и я покажу, кто ты есть. Без экзаменов. Без протоколов.

Я развёл руками:

— Да пожалуйста, если тебе не надоело целовать пол. Но помни, что сейчас угрожаешь стажёру Лунных стражей. Хотя давай подождем парочку свидетелей — и тогда о твоем позоре заговорят громче.

Он шагнул ближе.

Я не отступил.

Воздух между нами раскалился.

И тут послышались шаги.

На повороте появился наставник Теваль. Старик с хромотой и стальным взглядом. Он задержался и уставился на нас.

— Проблемы, рекруты? — его голос мог бы заморозить лаву.

Остен отступил на полшага и поклонился:

— Никак нет, наставник. Просто… обсуждение философии клановых границ и устава.

— Тогда обсуждайте с книгами, где этот устав написан. Остен Рейвель, мне снова доложить магистру Трейну о вашем излишнем рвении?

Барончик тут же выпрямился, словно проглотил стальной прут.

— Никак нет, наставник Теваль.

— Тем лучше, Рейвель младший. Пора бы вам нарастить не только мышцы, но и немного благоразумия.

Он ушёл. Но взглядом дал понять: он всё видел и слышал.

Остен снова повернулся ко мне. И на этот раз он говорил уже куда тише.

— Держись подальше от Лии. И помни: я выясню, кто ты такой и какого черта делаешь в моем клане. Посмотрим, чего ты будешь стоить, когда я все разузнаю.

Я осклабился.

— Помощь в поисках нужна?

— Да пошел ты!

Он ушёл. Я остался.

Сердце стучало. Но не от страха.

От предвкушения.

* * *

К полуночи нас построили. Без лишней торжественности — будто мы не будущие защитники Империи, а просто очередная смена сборщиков Ноктиума.

Перед нами стоял мастер Гелло — дежурный командующий оперативными группами. Морщинистый, худой, с руками, покрытыми застарелыми ожогами — как у тех, кто слишком долго взаимодействовал с нестабильным Ноктиумом.

— Сегодня ночью малый отряд сборщиков вышел за западные стены. Направление работы — сектор два-семь, он же Калит, на границе Сумрачной гряды. — Его голос был хриплым, резким. — Отряд вышел — и замолчал.

Народ вокруг меня зароптал.

— Край буферной зоны, — тихо подсказала Лия. — Между Городом и Дикими землями. Старые выработки.

Та самая местность, куда нам ещё вчера запрещали выходить под угрозой изгнания из клана.

— Связь возобновили через резервный канал, — продолжал мастер Гелло. — Доложили о массовом нападении тварей, привлеченных Ноктиумом. Есть потери. Остальные — держатся в укрытии, но долго не протянут. Запросили подкрепление.

Он выдержал паузу.

Смотрел прямо на меня.

— Стажёр Ром, по приказу главы Лунных стражей ты временно прикреплен к оперативной группе. Состав группы: ты, Лия, Хван, трое боевиков старшего курса. И трое Лунных стражей. Глава группы — мастер-наставник Берхольд. Вопросы?

— Какие задачи мы должны выполнять как стажеры? — спросила Лия.

— Пока что — смотреть и учиться. Выполнять приказы старших товарищей. На рожон не лезть. Все ясно?

Я кивнул. Хван — тоже. Лия — просто шагнула вперёд и встала рядом со мной.

Остен стоял в стороне, прищурившись. Он не попал в группу.

— Передвижение — на бронированной повозке. Старого образца, но с Теневым контуром. Без роскоши.

— А цель? — спросил кто-то.

— Спасти тех, кто ещё жив. Защитить груз. И — если получится — зачистить периметр.

Гелло сделал шаг назад и внимательно посмотрел на меня.

— Не геройствуйте. Особенно ты, Ром.

Все разошлись, а мы принялись готовиться к выезду. Ремни, артефакты, особые перчатки, зачарованные для переноса Ноктиума. Мне выдали новую защитную броню и наручи с печатью Лунных стражей — временные, но всё равно было странно их носить. Словно чужая Тень сидела на запястье. А моя — ревновала.

Наставник Берхольд, старый боевик с протезом на левой руке, проверил наш багаж и сказал:

— В секторе два-семь обычно бывает просто. Далековато от настоящих Диких земель. Странно, что отряд застрял. Но поглядим, что там случилось. Стажеры, вы считай, сегодня на экскурсии. Далеко зарубаться вам рановато. А так хоть вживую посмотрите, с чем придется иметь дело дальше.

Я кивнул.

Рядом Лия подтягивала ремни и молча смотрела в темное небо.

— Первая настоящая миссия… — пробормотал Хван с улыбкой.

* * *

Повозка гремела. Артефактные колёса подрагивали от магического напряжения, и вибрация ощущалась даже сквозь укреплённое сиденье. Внутри пахло пылью и металлом.

Нас было девять.

Трое — новички: я, Лия, Хван. Трое — бойцы старшего состава: Рекан, Тира, Аул. Мастер-наставник Берхольд из Лунных стражей сидел впереди рядом с возницей, приглядывая за нами, как ястреб.

И ещё двое — настоящие Лунные стражи.

Они ехали молча. Один — смуглый с гладко выбритой головой, с наплечником, изрезанным отметинами миссий. Другая — женщина с седыми прядями в собранных косах, невысокая, жилистая, с темными глазами. У обоих на форме красовалась эмблема ранга «Тень».

Даже старшие рекруты смотрели на них исподлобья, с уважением и опаской.

Мы с Хваном сидели ближе к двери, рядом с Лией.

— Слышал, что в во втором круге секторов этих тварей стало вдвое больше, — сказал Хван. — Может, их кто-то стравливает? Или… подкармливает?

— Или они просто начали умнеть, — тихо бросила женщина-страж. Её голос был как шелест клинка, когда вытаскиваешь его из ножен.

Хван сглотнул.

— Бывает и такое? — спросил он чуть тише.

— Если ты спрашиваешь, значит, ещё не готов это знать, — ответил Лысый. Он не смотрел на нас — всё время, пока он говорил, его глаза были прикованы к отслеживающему кристаллу у стены. Индикатор Ноктиума. Там слабо мигал красный огонёк.

Я чувствовал, как сгущался воздух. Здесь, в этой повозке, собрались люди, для которых смерть — не угроза, а статистика. Кто умеет говорить с Тенью — и получать ответ.

— Почему мы? — вдруг спросил я. — Почему именно нас троих?

Рекан пожал плечами:

— Тебя прислали по приказу. Лия — потому что хочет доказать всем, что способна на большее. А Хван — потому что у него, как оказалось, есть яйца.

— Спасибо, — хмыкнул Хван. — Поставлю свои яйца на герб.

Тира скривилась:

— До герба тебе ещё дожить надо.

— Ты как будто хочешь, чтобы не дожил.

Слово за слово, кабина наполнялась напряжением. Я смотрел на Лию. Она молчала, но по тому, как её пальцы касались ножен, я понял — она ужасно нервничала. Тень за её плечом чуть подрагивала — неуверенная, но готовая.

— А ты? — спросил я женщину-стража. — Нам говорили, что эта миссия больше похожа на прогулку. Вы с нами тогда зачем?

— Чтобы ты вернулся живым, — ответила она. — На тебя положил глаз сам Сойр. А Сойра лучше не расстраивать.

Шутка? Угроза? Или предупреждение?

Повозка замедлилась. Сквозь щель я увидел: дорога сменилась — песчаная, засыпанная мелкими обломками, с вкраплениями чёрного пепла. Сектор два-семь начинался здесь. За ним — уже граница с Дикими землями.

— Почти на месте, — бросил наставник Берхольд.

Я почувствовал, как дрогнула Тень внутри меня. Не от страха. От узнавания. Как будто она уже была здесь.

Буферная зона между Альбигором и Дикими землями. Угасающий Ноктиумовый карьер, старые шахты, полуразрушенные ангары, в воздухе — гарь, пыль, кровь и пульсирующее напряжение магии.

Мы прибыли слишком поздно, и теперь видели последствия нападения. Один из грузовых фургонов лежал на боку, пробитый когтями и челюстями, как консервная банка. От кабины осталась только груда искореженного металла. Вдоль бетонной насыпи виднелись сгоревшие тела — черные, как зола, едва различимые в пепельном тумане.

— Не отставать и не сходить с дороги, — предупредил Лысый.

Лия шла чуть впереди. Она молчала, сжимающая рукоять короткого клинка, а ее Тень постоянно крутилась, ища источники угрозы. Хван оглядывался на каждый шорох, но не терял самообладания.

Мы здесь были не одни.

Лунные стражи — опытные бойцы в броне с эмблемами Полумесяца на плечах — шагали впереди. Женщина держала в руках артефакт-щупальце, извивавшееся в такт ее дыханию, Лысый — громоздкую артефактную секиру, обмотанную какими-то живыми лентами. От них веяло Тьмой, как от гниющих корней слишком древнего дерева. Не люди — словно призраки былых битв, ставшие плотью.

— Контакт, — коротко бросил Лысый, резко повернув голову. — На первую четверть. Четыре твари. Стажеры, назад.

И твари появились.

Они словно возникли из воздуха, из теней, которые отбрасывали старые постройки. Переливчатые, с костяными гребнями, перепончатыми конечностями и пустыми глазницами. Они двигались скачками, неестественно быстро. Одна прыгнула на обломок техники, другая — вбок, к насыпям, пытаясь обойти нас с фланга.

— Контурный строй! — крикнул магистр. — Не дать им зайти в тыл!

В этот момент я впервые почувствовал — как откликается клинок Тень-Шаль. Он сам сорвался с ножен и метнулся мне в ладонь, вспыхнул бледно-голубым свечением. Его лезвие отзывалось на мою злость, на мое напряжение — не заглушая их, а усиливая и направляя.

— Слева! — закричал Хван.

Я успел развернуться — и поймал первую тварь на клинок. Противный хруст, пульсация, толчок — и меня отшвырнуло на несколько метров. Спина ударилась о каменную балку. Я поднялся, задыхаясь, и рванул вперёд снова.

Лия сражалась, как стихия. Её Теневое копье было частью тела — наконечник выныривал, рассекал, исчезал. Тварь бросилась на неё сбоку — я успел. Перехватил. Отбил удар, вклинился между ней и чудовищем. Клинок вспыхнул — и я разрубил тварь, разом, по диагонали.

Справа один из Лунных стражей отмахивался от особенно крупной твари, та словно сплеталась из щупалец и костей. Я увидел, как её лезвие пробивает броню доспеха бойца — и он пошатнулся. Без раздумий — шаг, выпад, удар.

— Ром, отставить! Это Охотник! Он тебе не по зубам!

Поздно. Мой клинок уже вонзился твари в бок, вспарывая чешую и внутренности.

Тварь заорала. А потом… растворилась. Как дым.

— Помощь! — крикнул раненый Страж.

Женщина, хрипя и отбиваясь от еще двух тварей, активировала магическую печать и погасила вспышку пламени на левом плече.

Хван прикрывал отступающих сборщиков. Он подхватил одного из них — совсем еще молодой парень был ранен в бедро — и, чертыхаясь, вытащил его к заваленному ангару.

— Осталась одна! — крикнула женщина.

— Где она?

— Скрылась. Изучаю.

Ответ пришёл раньше слов.

Из-под земли — как будто разорвали камень — вырвалась последняя тварь. Она была вдвое больше остальных, изрезанная арматурой, с когтями в две ладони длиной. И направлялась прямо к Лии.

Девушка замешкалась. Скользкий бетон, кровь, тень — неважно. Она поскользнулась.

— Лия! — я рванулся вперёд. Вместе со мной — женщина-страж.

И мы успели.

Я прыгнул, врезался в тварь плечом, прокрутился, ударил в бок. Она зарычала. Я встал между ней и Лией. Пустота в её глазах смотрела прямо на меня.

Тень-Шаль заговорил. Не словами — жаром, звоном, отголоском чего-то древнего. Я поднял клинок, и он запел. А я — словно начал понимать этот древний язык.

Я ударил. Снова. И снова. Лунные стражи отрезали тварь от остальных, Рекан оттащил перепуганную Лию туда, где Хван и другие бойцы занимались ранеными сборщиками.

И всё… кончилось.

Слишком быстро — я только вошел во вкус.

На месте твари остались лишь воронка и испарения. На месте моей ярости — пустота и звон в ушах.

Лунные стражи огляделись, оценивая обстановку.

— Зачищено, — прохрипел Лысый.

А его коллега хмурилась, глядя на кристалл артефакта.

— Таких тварей не должно здесь быть. Они обитают глубже в Диких землях и сюда обычно не выходят.

— Значит, что-то их привлекло, — отозвался Лысый. Он устало привалился к высокому валуну и принялся латать свою рану.

— Или, наоборот, что-то там, в глубине, их встревожило, раз они пришли сюда, — ответила женщина. Она туже перевязала волосы и снова уставилась на артефакт. — Высокая концентрация грязного Ноктиума. Странно. Это месторождение считается выработанным. Осталась только Ноктиумная пыль…

Берхольд с рекрутами тем временем оказали спасенным первую помощь. Хван помог дотащить выживших сборщиков до нашей бронированной повозки, а Лия медленно подошла ко мне.

У неё дрожали пальцы.

— Жив? — она едва тронула мое плечо.

Я кивнул.

— Ага.

Она подошла еще ближе — так, что я услышал ее дыхание — и прошептала:

— Они не должны были разрешать тебе вмешиваться, знай это. Но позволили. Лунные стражи ничего не делают просто так. Думаю, у них был приказ от Сойра отправить тебя в прямо в бой и посмотреть, что получится.

Я коротко кивнул.

— Получилось неплохо, тебе не кажется?

— Теперь у них будет еще больше вопросов к твоей подготовке. Как и у меня.

Она отошла, чтобы помочь устроить раненых сборщиков. Берхольд со старшими рекрутами извлекли контейнеры с добытым Ноктиумом и создавали вокруг них защитные контуры. Даже трясти лишний раз это вещество нельзя — могло рвануть.

Позади шёл Лунный Страж, раненый, но живой. Он подошел ко мне и положил руку мне на плечо.

— У тебя дар, парень, — хрипло сказал он. — Я доложу командиру обо всем, что видел.

Я не знал, благодарность ли это. Или предупреждение.

Но мне, черт возьми, понравилось. И в этой кишащей тварями и опасностью пустыне почему-то я почувствовал себя…

Как дома.

* * *

Воздух был густым от пепла и выгоревшего Ноктиума. Над головой — черное небо, прорезанное тонкими ветками искусственных прожекторов. Звёзды сияли тускло, будто сквозь вуаль.

Мы ждали другой транспорт. Выживших сборщиков погрузили в наш броневик и отправили в город первыми. Лунные Стражи — молчаливые, как камни, — сидели чуть в стороне, перевязывая раны особыми повязками. Артефакты из Башни Белой ткани мгновенно останавливали кровь, обеззараживали и усиливали регенерацию.

Наставник Берхольд подошёл ко мне, тяжело опираясь на древко артефактного копья. Его лицо, иссечённое шрамами и гарью, не выражало ничего. Но в глазах — тёмных, без блеска — что-то дрогнуло.

— Ты сегодня показал, на что способен, Ром. И я вижу, что ты опасен, — сказал он негромко. — Я это почувствовал, когда ты ударил ту тварь. Ни страха, ни сомнения. Только удар. И твари тоже это почувствовали.

— Разве у них есть чувства?

— Куда более развитые, чем может показаться. Твари разные. Высшие и вовсе способны коммуницировать между собой, собирать войска из низших и направлять их в бой. За столько лет в этой пустыне они почти что образовали собственную цивилизацию.

— Интересно, — отозвался я. — Где я могу больше почитать о них?

— Лунные стражи все тебе расскажут, если ты у них приживешься.

Он развернулся и ушёл. Не попрощался. Не пожал руку.

Но в этом было больше уважения, чем во всех словах Остена.

Я присел на уцелевшую балку. Хван плюхнулся рядом, вытирая лоб. Он был в саже и крови, но глаза у него сияли.

— Представляешь, если нас обоих возьмут в Лунные стражи? — Он усмехнулся. — Я слышал, магистр Сойр уже сделал запрос в Совет. Решение будет принимать сам Герцог…

— Если честно, плевать на Герцога. А вот от кружки доброго грибного эля я бы не отказался.

Хван широко улыбнулся.

— У меня еще завалялось несколько лунаров, так что сегодня выпивка с меня.

Лия подошла к нам. Не села, не улыбнулась — просто встала напротив, держа шлем под мышкой.

— Транспорт приехал, — тихо сказал она. — Давайте шевелиться.

Возвращение не сопровождалось триумфом. Мы ехали в молчании. Бронированная капсула не издавала ни звука, колеса шли мягко, и только слабое гудение защитных амулетов напоминало о том, что мы вообще куда-то двигались.

На внешнем периметре нас досматривали сдержанно — охрана уже получила сводку. Один из бойцов, узнав меня, отступил на шаг, будто не знал, поклониться или сделать вид, что не заметил. Второй лишь бросил короткое:

— Вон тот — Никто. Но теперь, говорят, с личным клеймом.

— Он тварь убил! Сам, — вмешался Хван. — Прояви уважение!

Стражники уставились на меня с любопытством.

— Серьезно? Сам тварь убил?

Я пожал плечами.

— Ну да. Мы же для этого в сектор и поехали.

Мы пересекли внутренний пропускной пункт, и я почувствовал — воздух снова стал другим. Здесь пахло не гарью и кровью, а влажным камнем и тишиной. Альбигор принимал нас обратно в свои объятия.

Лунные Стражи вышли первыми и тут же отправились докладывать. Берхольд увел рекрутов на осмотр и разбор полетов. Я вышел последним, едва заметно прихрамывая — все же тварь немного меня зацепила. В пылу битвы не заметил, но сейчас нога начинала болеть.

У меня на пути выросла фигура в мантии.

Салине. Я узнал ее маску.

Рядом с ней стоял Тарен Сойр, мой патрон в Лунных стражах. Высокий, сухощавый, с волосами, собранными в идеальный пучок, с чернильной печатью клана на горле. На поясе — древний клинок, руки в перчатках.

Он посмотрел прямо на меня.

— Ром, — произнёс он негромко, Герцог хочет тебя видеть. Сейчас.