Глава 7

Путь до дворца Герцога казался бесконечным. Мы двигались в молчании — ни Салине, ни мастер Сойр не желали объяснить, зачем меня вызвал глава клана. Казалось, даже ветер в квартале Ночного клана замер.

Дворец Герцога Варейна был сложен из черного камня, цветного стекла и магических символов. Острые арки, уводящие взгляд вверх, окна с витражами, отливающими лунным серебром, и зловещая сдержанность фасада не казались гостеприимными. Здание стояло на возвышении, над всем кварталом и частью города — словно безмолвный наблюдатель.

— Заходи, — коротко бросил Сойр, когда перед нами расступилась стража. — Не задерживайся. Герцог не любит ждать.

— Сложно его за это осуждать, — отозвался я.

— Сдайте оружие, — потребовал один из охранников.

Я удивленно вскинул брови.

— Так положено, — сказал Сойр, но тут же обратился к охране. — Клинок древний, не касайтесь его голыми руками.

Я отдал Тень-Шаль на хранение стражникам и шагнул под гигантскую резную арку вслед за Салине и Сойром.

Внутри было тихо, как в музее. Каждый звук, даже дыхание, казался нарушением древнего порядка. Меня провели через несколько залов, где стены украшали гербы и старые знаки — символы стихий, вырезанные на тёмном металле. Я узнал луну, огонь, глаз, пламя — и нечто похожее на искаженную Тень, выгравированную так, что она казалась подвижной при каждом колебании света.

В одном из таких залов — длинном, узком, без окон, — меня, наконец, оставили.

— Жди, — шепнула Салине. — Тебя пригласят в кабинет Герцога. Держись с достоинством.

Я остался один. Зал был пуст, лишь стены украшали гобелены с масштабными батальными сценами. Весьма искусно выполненные. И тогда — он вошёл.

Герцог Варейн.

Впервые я увидел его близко.

Он был не стар и не молод — точнее, возраст его вообще не имел значения. Высокий, с прямой спиной и ледяными глазами, в которых будто навсегда застыла ночь. Волосы — тёмные, длинные, зачесаны назад. Плащ с вышивкой серебром не шевельнулся, хотя сквозняк прошёл по залу. Он остановился в нескольких шагах от меня, изучая.

— Ром, — сказал он наконец. — Без фамилии. Без происхождения. Без ранга. И всё же — с подчиненной Тенью и древним клинком. Интересно.

Я выдержал его взгляд. В его голосе не было угрозы. Он звучал, как хорошо наточенный клинок — сухо, точно, спокойно. Но опасность чувствовалась на уровне кожи.

— Герцог, — я лишь слегка склонил голову в приветствии.

— Идем в кабинет.

Кабинет герцога оказался не менее величественным, чем другие залы дворца, но сдержанным в оформлении. Потолок сводчатый, с росписями ночного неба, стены обшиты тёмным деревом, старинные светильники отбрасывали мягкий янтарный свет. Герцог уселся за огромный письменный стол.

— Присаживайся, — произнёс он спокойно, указывая на кресло напротив. — Нам стоит поговорить, рекрут.

Я сел, держась прямо, стараясь не смотреть на украшения на стенах — ни на чёрно-серебряный меч в витрине, ни на старую карту Диких земель, отмеченную пятнами бурого. Знал: чем больше взгляда в сторону — тем слабее ты в его глазах. Хотя экспонаты там были весьма любопытные.

— Ты оказался в центре весьма любопытной истории, Ром, — начал Герцог. — И, боюсь, чем дальше, тем она загадочнее. Расскажешь мне, как попал к нам?

Я ответил, как всегда. Ровно то, что помнил.

— Очнулся в пустыне, днем. Меня подобрали патрульные. Оружия при мне не было, документов — тоже. Когда рамка не определила мой уровень Ноктиума, Лазурный капитан из Дневного клана велел доставить меня в Башню Белой Ткани для обследования. Там маги выяснили, что моя аура была заблокирована, и предприняли попытку ее перезапустить — так они выразились. Вроде получилось. Затем я познакомился с магистром Салине и вскоре оказался здесь.

— Это ты говорил уже троим наставникам, двум магистрам и моему представителю, — заметил Варейн. — Но лишь это.

Он поднялся и подошёл к широкому стрельчатому окну. Отсюда были видны отдалённые кварталы Альбигора, цепь оборонительных башен и за ними — чёрно-серый горизонт Диких земель.

Герцог говорил, не оборачиваясь:

— Ты знаешь, что произошло в Диких землях десять дней назад?

Я покачал головой.

— Насколько мне известно, там каждую ночь происходит что-то нехорошее.

Герцог хмыкнул.

— Отряд Дневного клана исчез по дороге из города в Форт Юниц. Что интересно, отправились они без предупреждения и без заявки на сопровождение, хотя подобный путь требует обязательного участия бойцов нашего клана. Солнцерожденные покинули границы Альбигора, направились в западные секторы. И не вернулись.

Он сделал паузу, подходя ближе.

— Среди исчезнувших — двое принцев, родных сыновей главы клана Солнцерожденных. Думаешь, Дневной клан поднял тревогу? Заявил о пропаже? Объявил поиски? — Варейн усмехнулся, безрадостно. — Они молчат. Доминус, глава Дневного клана не сделал ни одного заявления. И примерно в это же время тебя находят. В секторе, который находится как раз на предполагаемом пути отряда Солнцерожденных. Одного. С Тенью и оружием, которое не должен был поднять ни один рекрут.

Я приподнял брови.

— Думаете, я с этим связан?

— Думаю? — Герцог приблизился. В его взгляде не было злобы. Только интерес. — Я уверен, что связан. И Солнцерожденные, судя по их действиям, считают так же. Они же не идиоты. Ко угодно, но не идиоты. И не удивительно, что они хотят тебя вернуть любой ценой. Даже ценой конфликта с нами. А они явно хотят.

Я вспомнил Альтена. Его тон, его ультиматум. Его страх.

— Они нервничают, — продолжил герцог. — А когда нервничают те, кто считают себя рожденными властвовать, — это всегда опасно.

Он пошёл вдоль стены, проводя пальцами по вырезанным знакам. Один — в форме глаза — засветился на мгновение.

— У тебя есть настоящее имя, Ром. И прошлое. Ты стал интересен слишком многим. И если ты не вспомнишь, кто ты, за тебя это сделают другие. Напридумывают удобную историю, чтобы повесить на тебя все грехи. И начнут делить между собой. Кусками. Я знаю Доминуса и его приближенных. Если они решили заполучить тебя, то не остановятся. Даже если для этого придется поставить на уши Совет Альбигора.

Я сжал кулаки и криво улыбнулся.

— Желаю им удачи.

— В клане Лунорожденных тебе еще не доверяют, но дали шанс проявить себя. Мы готовы принять всякого, от кого будет польза. А ты, судя по тому, как лихо расправился с тварью во время вылазки, вполне можешь принести ее клану.

Я шагнул ближе.

— Так почему вы не прогоняете меня? Или не отдаёте тем, кто требует? Можно было легко избежать конфликта с Солнцерожденными, отдай вы меня тому же молодому лорду Альтену. Ему так не терпится заполучить меня, что его люди притащились аж к воротам Лунного квартала.

Герцог усмехнулся. Без злобы. С усталостью.

— Потому что в тебе есть нечто. Что-то, чего мы давно не видели. Мне любопытно, кем ты станешь, Ром Безродный. Пока ты для меня интереснее, чем опаснее. Кроме того, мне самому хочется выяснить, как ты связан с пропажей двух любимых сыновей Доминуса. И если ты настолько важен для Дневного клана, значит, для меня ещё важнее. И пока ты под моей защитой, никто тебя не тронет. Но защита — обоюдный контракт.

Вот мы и подошли к сути дела.

— Что вы хотите, Герцог? — спросил я прямо.

— Правду. Когда она к тебе вернётся — я хочу знать её первым. Расскажи мне все, что вспомнишь. Не Салине. Не Сойру. Мне. А пока… — он выпрямился, подошёл к письменному столу и положил на него лист бумаги. — Вот рапорт главы Лунных стражей Сойра. Он рекомендует тебя к продолжению стажировки. Результаты впечатляют. Так что оставайся в Лунных стражах. Делай, что скажет наставник. А сейчас — иди со мной.

Герцог провёл меня в длинный полутёмный зал с колоннами, уходящими в полумрак. Где-то в стенах мягко гудели встроенные узлы стабилизации магии. Это не была боевая арена, не тренировочная площадка — скорее, нечто ритуальное. Герцог остановился возле стены, украшенной барельефом.

— Расскажи мне о Тень-Шале, — велел он. — О том, как ты его впервые активировал.

Я чуть помедлил, формулируя слова. Герцог должен был стать моим союзником, и пока что ему не следовало знать обо мне всё.

— В оружейной. Я почувствовал его, — сказал я. — Словно голос, зов. Я увидел его и понял, что это — моё. Он ждал меня. Я протянул руку — и он сам лёг мне в ладонь.

Герцог ничего не сказал. Только сделал жест, и два стража принесли из боковой двери длинный, тёмный кофр. На его крышке — символ ночного клана и знак герцога. Осторожно, почти с благоговением, они раскрыли его.

Мой Тень-Шаль лежал внутри — короткий меч с изогнутым матово-чёрным лезвием. Рукоять простая, без украшений. На гарде едва различимы переливы рун. Лезвие было странным образом полупрозрачным — при взгляде под углом оно теряло чёткость, как будто хотело исчезнуть.

— Одно из лучших творений клана Пламенников, — выдохнул Герцог. — Превосходная работа.

— Согласен.

Стражники поставили кофр на каменный стол и с поклонами удалились.

— Возьми его, — сказал герцог. — Я хочу увидеть всё сам.

Я подошёл и протянул руку. Как и в тот раз — металл вспыхнул слабым светом в зоне касания, и Тень-Шаль, будто узнав меня, подался сам — не выскочил, не сорвался, а мягко лёг в ладонь.

Герцог смотрел с интересом, который больше не скрывал.

— Потрясающе, — пробормотал он. — Он реагирует. Без призыва. Без ритуала. У тебя с ним связь — глубже, чем просто привязка к владельцу. Такое возможно только если оружие создавалось под определенного владельца. В старые времена маги-воины при ковке оружия отдавали собственную кровь и частицу своей Тени — чтобы клинок подчинялся только хозяину.

— Но ведь это невозможно, не так ли? — улыбнулся я. — В моем случае.

Герцог покачал головой.

— Ты явно не тот, кем кажешься, Ром.

— Я не изучал его до конца, — признался я. — Но когда я с ним, я чувствую себя… иначе. Словно часть меня наконец-то встала на место.

Герцог кивнул и поднёс руку к одному из стабилизаторов. Рядом со мной замерцал воздух, из него сложилась сфера — призрачная арена. Иллюзия, но наполненная магией.

— Покажи мне свою Тень, — сказал он.

Я вдохнул. И позволил энергии, спящей внутри, течь в клинок. Тень-Шаль отозвался мгновенно — из его лезвия в воздухе выкристаллизовалась полуфантомная фигура: моя Тень. Она не была точной копией меня — скорее, моим отражением, магическим эхом. У неё не было лица, но сохранялись очертания моей фигуры, да и двигалась она, как я — но быстрее, точнее. Горящие синим огнем глаза и хищный оскал — вот это у нас было общее.

Герцог обошёл фантом по кругу, внимательно изучая.

— Это не обычная Тень, — произнёс он наконец. — У большинства рекрутов она примитивна, требует усилия и нестабильна. Но у тебя…

Он щёлкнул пальцами.

Сотканная из мрака фигура развернулась к нему. Он поднял руку — и та замерла, будто ждала нападения. Герцог отошел на пару шагов, и Тень отступила, вернувшись за мою спину.

— Она сама защищает тебя. По собственной воле, — задумчиво сказал Герцог. — Такое поведение Теней свойственно лишь зрелым магам с высоким резонансом. Что в который раз подтверждает твою уникальность.

Он подошёл ближе и кивнул на Тень-Шаль.

— Сохраняй связь с этим оружием. Не позволяй никому заставить тебя его сдать. Даже Салине. Даже наставникам. Оно твоё — и, похоже, единственное, что может связать тебя с тем, кем ты был раньше. Я дарую Тень-Шаль тебе в пользование, пока клинок не решит выбрать другого хозяина.

Я кивнул.

— Благодарю, Герцог Варейн.

— Есть старая сказка, — добавил герцог, глядя на барельеф. На стене застыли десятки магов и воинов из камня. — Когда-то, еще до Столкновения и образования кланов, один из ночных магов, владел клинком, выкованным из металла, найденного в сердце упавшей звезды. Тот клинок исчез вместе с хозяином.

Он повернулся ко мне.

— Не вздумай исчезнуть, как он.

* * *

В Альбигоре ночь наступает не сразу. Сначала блекнут узлы в уличных фонарях — будто город сам решает прикрыть глаза. Затем багровеют стеклянные купола, под которыми лениво замирают общественные сады. Башни магов стихают, приглушая голоса заклинаний.

Ночная тишина — не пустота, а особая форма напряжения. В ней слышно больше, чем днём.

Мы сидели с Лией на парапете крыши. Ни один наставник не разрешил бы это официально — но Лия, как и я, умела находить обходные пути. Она принесла фляжку с чаем из ночной розы, два пледа и молчание. За последнее я был особенно благодарен. Мне хотелось спокойно подумать.

— Ты в курсе, — наконец произнесла она, — что ты чертовски подозрительный тип?

— Только один из длинного списка, — отозвался я. — За сегодня меня подозревали в связи с Доминусом, в шпионской миссии, в воровстве артефакта и в убийственном шарме. Так что именно в этом абсурде тебе кажется наиболее подозрительным? Последнее, полагаю?

Она фыркнула.

— Я видела, как на тебя смотрят девчонки в Башне.

— Это потому, что я единственный, кто не носит шлем. Они у вас дурацкие.

Лия усмехнулась, но через мгновение вновь стала серьёзной.

— Не у «вас», а у «нас». Ром… Я хочу тебя кое о чём спросить. Только скажи честно.

Я кивнул.

— Когда мы были на вылазке… Ты не просто сражался. Ты двигался, как будто в точности понимал, что нужно делать, какую тварь куда бить… Не как новобранец, а как тот, кого тренировали с детства, причем в Диких землях. Кто уже прошёл всё это однажды. Твое тело все знало раньше разума.

Я задумался. Это чувство действительно было. Не знание — инстинкт. Когда клинок входил в ладонь, я чувствовал, куда двигаться. Как поставить ногу. Куда уйти, чтобы не попасть под удар твари. Как вспороть ей брюхо, чтобы она затихла навеки.

Никаких воспоминаний. Но абсолютная уверенность в каждом движении.

— Возможно, я был воином, — тихо сказал я. — До того, как…

— До того, как тебя выбросили в Дикие земли, — закончила она за меня. — Да, возможно. Но и там ты выжил. А это… почти невозможно в одиночку.

Мы снова помолчали.

Я сжал ладони. Холод парапета проникал под плед, но внутри было жарче, чем должно.

— Не думаю, что я должен был выжить.

— О чем ты?

— Не думаю, что оказался в Диких землях просто так. Возможно, я должен был от кого-то избавиться. Или же хотели избавиться от меня.

— Не уверена, что понимаю тебя, — отозвалась Лия и отхлебнула чаю из фляги.

— Я пока что тоже не уверен. Просто предположение.

Мы долго смотрели на город внизу. Альбигор во тьме — это как разлитая тушь, по которой кто-то водит невидимым пером. Где-то вдалеке гудела магическая платформа, возвращавшаяся в квартал Солнцерожденных.

Я посмотрел на Лию.

— Мне нужно кое-что узнать. О Тень-Шали. О металле, из которого он сделан. О мастере, который его перековывал. И я думаю, что найти эту информацию можно только у Пламенников.

Лия хмыкнула.

— Конечно, ты хочешь к Пламенникам. А не в библиотеку, не к теургам, не к архивистам, а в сердце Огненного клана.

— Потому что Пламенники делают оружие. Они знают металл. И они ведут летописи ковки. У них должны были остаться сведения о прежнем владельце.

Она кивнула и, не спрашивая, сказала:

— У меня есть знакомый. Его зовут Аркис. Мастер по древнему железу. Он служит при Храме оружия. Это не музей, не кузница — а что-то между. И да, он ворчит, как сварливый дед, но знает больше любого библиотекаря.

Я сдержал благодарную улыбку.

— Завтра пойдём?

— Завтра у нас короткий день. Выйдем в город, успеем до заката. Получим временные пропуски. Я тебя проведу.

— Спасибо, — сказал я.

Она посмотрела на меня и чуть-чуть улыбнулась.

— Только попробуй потеряться. Я не хочу бегать за тобой по всему Альбигору.

Я ухмыльнулся.

— А жаль. Знаешь ли, приятно, когда за тобой бегают симпатичные девицы.

* * *

Город начинался с шума. Каждый квартал Альбигора звучал по-своему: где-то — шёпотом заклинаний лекарей, где-то — хрустом магического стекла в артефактных мастерских, где-то — шелестом бумаги и приказов.

Но квартал Пламенников не шептал. Он рычал, пел и гудел, как огромный зверь. Даже воздух здесь был другим — горячим, с медным привкусом, как будто из самих улиц испарялся металл.

Мы с Лией шли по центральной магистрали, ограждённой защитными барьерами. По обе стороны дороги пылали кузницы, фонтаны искр выбивались из артефактных труб, маги в защитных накидках управляли пламенем, словно приручённым зверем. Над головами медленно вращались вентильные купола — тяжёлые, дымные, будто крыши тоже дышали жаром.

— Добро пожаловать в Ковку, — сказала Лия, чуть приподняв ворот своей накидки. — Здесь не заблудишься. Просто иди на запах металла и гул мехов.

Мы прошли пост Пламенников, показав временные жетоны. Стражник в чёрно-красной броне и налобной повязке со знаком пламени нехотя кивнул, едва глянув на документы.

— Тебя тут не любят, — заметил я.

— Моя мать была из Пламенников, — отозвалась Лия. — Пока не перешла в Ночной клан. Такое не приветствуется. Кланы редко отпускают своих.

Храм Оружия возвышался посреди квартала. Здание было сложено из чёрного и красного камня, а фасад украшали барельефы: сцены ковки, силуэты бойцов, высекающих магию из раскалённых клинков.

Над входом пылал алыми буквами девиз: «ОРУЖИЕ ВСЁ ПОМНИТ».

Внутри храм напоминал одновременно выставку и святилище. Стены были уставлены артефактным оружием: копья, клинки, щиты, кастеты, кнуты с вплетёнными рунами. Многие — зачарованные. Некоторые — явно древние. Пространство гудело, будто каждое лезвие шептало свою историю.

Мастер Аркис встретил нас у центральной витрины. Он был высоким, сухощавым, с пепельной бородой и глазами, похожими на застывшие угли. Его одеяние тоже было странным. Не мантия, не броня, а сплетение кожаных ремней, тканевых нашивок и металлических знаков. На груди — знак Пламенников: три переплетённых языка пламени, образующих острие копья.

— Опять пришла глазеть на артефакты? — проворчал он, едва глянув на Лию. — Или притащила парня, в которого влюбилась, чтобы я тебя благословил?

Я усмехнулся. Что ж, Лия предупреждала, что этот Аркис — то еще сварливый старый хрен.

— Аркис, — спокойно сказала она. — Этот парень носит артефакт, который многие считали невозможным для использования.

Старик скользнул по мне взглядом, затем уставился на ножны, в которых покоился мой клинок.

— Покажи.

Я молча вытащил и протянул ему Тень-Шаль. Клинок, как всегда, чуть вспыхнул, когда я притронулся к нему. Но едва Аркис коснулся его пальцами в перчатках, металл дрогнул, сталь загудела, а воздух вокруг чуть затрепетал — словно вспомнил запах крови.

Аркиса отбросило на несколько шагов, и он едва удержал равновесие.

Мастер резко выдохнул.

— Ох и норовистый! Да это же… — Он поднял глаза на меня. — Глазам не верю! Он тебя слушается? Тебя⁈

— Он — часть меня, — сказал я. Его имя — Тень-Шаль.

— Хвала Жару, — прошептал Аркис. — Выходит, не зря один из ваших Герцогов его тогда купил… Что ж, Лия, в кои-то веки ты пришла с чем-то интересным.

Он жестом велел нам идти за ним. Мы прошли через зал рун, спустились по лестнице в архивы. Пахло гарью, чернилами и старым железом. В одном из залов стояли каталоги артефактного оружия. Бесконечные стеллажи с пронумерованными фолиантами.

Аркис долго рылся. Наконец достал тонкий свиток, перевязанный красной лентой.

— Вот. Записи ковки. Исходный материал был найден три сотни лет назад на развалинах старого форта. Мы нашли его обломанным. Магия внутри почти выгорела, но кое-что осталось. Здесь указано: перекован из фрагмента клинка мага или воина высокого ранга, найденного в развалинах Форта Белый Утёс. Металл редкий — он откликался на магию Тени. Имя хозяина не установлено. Меч упрямый. Тогда он никого не выбрал. В итоге его продали Лунорождённым, потому что была очевидна связь с магией Тени.

— Могу я взглянуть?

— Конечно. Раз Тень-Шаль тебя выбрал, ты должен знать о нем всё.

Я забрал свиток. На обратной стороне — затёртая эмблема, смутно напоминавшая полумесяц, пересечённый всполохом пламени. Я чувствовал, как в груди что-то загудело — отголосок. Память не пришла. Но… клинок что-то знал. Знал, да сказать не мог.

— Спасибо, — сказал я тихо, еще раз пробежавшись глазами по записям. — Это важно.

Аркис кивнул и вдруг добавил:

— Если он тебя выбрал, парень… не предай. У древнего оружия есть душа. Старые маги и воины ковали клинки, и вкладывали в них свою магию и кровь. Отдавали часть себя. Порой — лучшую часть. Если этот клинок решил тебе довериться, не подведи его.

Словно подтверждая слова старого мастера, Тень-Шаль тихо загудел у меня в ножнах.

Мы вышли из Храма, солнце уже клонилось к закату. Воздух всё ещё был горячим, но даже в кузнечном квартале начал дуть прохладный ветерок.

Лия молчала, пока мы не дошли до фонтана у границы квартала. Наконец, она не выдержала:

— Ничего не понимаю, Ром! Как такое возможно? Такое оружие должно реагировать только на владельца. Но ты не можешь им быть…

Я пожал плечами.

— Может, он принадлежал моему предку? Если дело в крови.

— Или в Тени, — тихо добавила Лия. — У тебя очень странная Тень…