Глава 9

— Рекруты, остановить тренировку!

Глава Лунных стражей Тарен Сойр вошёл в зал, тишина обрушилась на нас так внезапно, словно кто-то выключил весь звук разом. Даже вечно неугомонный Хван притих и вытянулся по струнке. Мы выстроились в шеренгу перед высоким начальством.

Тарен Сойр был из тех, кто не нуждается в громких словах или эффектных позах. Он просто появлялся, и становилось понятно: сейчас объявят что-то важное.

— Доброй ночи, рекруты, — сказал он сухим, ровным голосом. — Совет наставников утвердил сроки ваших экзаменов.

Несколько человек вздрогнули. Остальные замерли, боясь дышать. Свет над нами — мягкий, бледно-голубой — тоже, казалось, поблёк.

— Через три лунных цикла состоится финальный отбор в особые отряды. Экзамен только для тех, кто собирается носить знак Лунного стража. Так что еще раз подумайте, хотите ли вы связать жизнь с моим подразделением.

Вот и оно. Официально. Без намёков и полутонов. Что мне нравилось в Сойре, так это его привычка говорить все чётко и по делу.

— Экзамен состоит из трёх этапов, — продолжал глава Лунных стражей. — Первый — теоретический: устройство отрядов, тактика выживания в Диких землях, твареведение, топография, магическая теория. Второй — практический: Теневой бой, бой с артефактным оружием, адаптация к нестабильной обстановке. И третий…

Он сделал паузу. Не ради драматизма — он просто умел расставлять акценты.

— Третий этап — самостоятельный полевой выход. Один из секторов Диких земель второго контура. Выход автономный. Без наставников. Без поддержки. Цель — выжить и вернуться с результатом.

Один из новичков, стоявших рядом, громко проглотил слюну. Другие тихо перешёптывались.

Я не шевелился. Эта часть мне как раз была по вкусу. Вероятно, я был одним из немногих, кого по-настоящему тянуло в Дикие земли.

— Провалившие не смогут повторить экзамен в течение одного года, — продолжил Сойр. — Но пока — у вас есть три лунных цикла на подготовку. Не тратьте это время зря.

Он вышел, оставив нас среди навалившейся тишины и новых перспектив.

Через пару минут, когда воздух в зале снова стал пригодным для дыхания, рекруты оживились. Хван был первым, кто пришел в себя:

— Ставлю двадцать лунаров, что Хельдр снова завалит теорию.

— Принято, — тут же отозвалась Элвина, не оборачиваясь. — А я ставлю, что Ром пройдёт на третий этап. И вернётся.

Я приподнял бровь, повернувшись к ней. Она едва кивнула мне и улыбнулась. Но взгляд у неё был сосредоточенный. Словно она пыталсь что-то просчитать.

— А ты как думаешь? — Хван ткнул меня локтем в бок. — Пройдёшь?

— А ты? — парировал я. — Рискнешь заночевать в долине?

— Я? — Он изобразил скромность, от которой захотелось вызвать санитаров. — Это вряд ли. Я здесь исключительно ради атмосферы. Должен же кто-то веселить вас в эти безрадостные будни…

Я усмехнулся. В паре шагов от нас Лия о чем-то тихо разговаривала с наставницей. Когда она бросила на меня взгляд, в нём было что-то спокойное. Поддерживающее. И что-то ещё — более глубокое. Или мне просто показалось.

Позже, уже ближе к выходу, я увидел Хвана, корпевшего над каким-то блокнотом.

— Ещё одна ставка на Хельдра? — спросил я.

— Таблица! — торжественно сообщил он. — Победители, фавориты, темные лошадки… Ты, кстати, как раз в этой графе — «тёмная лошадка». Немногие ставят на то, что ты пройдешь на третий этап. Очень выгодный коэффициент…

— Ещё одно слово — и коэффициент резко упадёт вместе с тобой с лестницы, — пригрозил я без тени злобы.

Он фальшиво ахнул:

— Угроза? На территории тренировочного зала? Это дисциплинарное нарушение!

— Жаловаться будешь Сойру? Он наверняка тебя поддержит.

— Лично подаст мне бинты! — хохотнул товарищ. — И утешит. Тычком в солнечное сплетение…

Я покачал головой и направился прочь. Завтра возобновятся тренировки, потом — этапы, потом — экзамен, и дальше либо Белый Утёс, либо… Гриб его знает. Что ж, я не был из тех, кто отступает перед шансом. Даже если этот шанс — поганый удар твари в спину где-нибудь в пустыне.

Я выживу. И узнаю правду. Просто потому, что не могу себе позволить другого.

* * *

Закат в Альбигоре — отдельное природное явление сродни произведению искусства. Особенно если наблюдать его не сквозь прорезь тренировочного шлема, пока тебя неслабо лупит по рёбрам юноша, который мечтает видеть тебя трупом с первого дня встречи.

Я стоял напротив Остена на главной площадке для спаррингов. Вокруг нас светилась каменная арена, покрытая рунами поглощения — чтобы особенно буйные не устроили шоу с жертвами. Мы были в снаряжении лёгкого класса — кожаная куртка с защитой суставов, артефактные клинки. Магия допускалась, но дозированно — больше для тренировки контроля, чем для реального боя.

Пары определялись случайно.

Остену «повезло». Наставник вытянул жребий и заулыбался — тот самый хищный оскал, которым приветствуют новости о потенциальных травмах. Остен хмыкнул, доставая меч. Я ответил легкой улыбкой.

— Не волнуйся, — сказал он, — постараюсь оставить тебе хотя бы зубы.

— Ты благороден, как всегда.

Мы поклонились по уставу. Затем — сигнал. И началось.

Он атаковал первым. Остен вообще был парень порывистый — в бою полагался на силу и агрессию, хотя с техникой у него все было в порядке. Всплеск Ноктиума окрасил воздух — его клинок налился багряным, будто жаром от кузнечного горна. Рывок — и удар сверху, с замахом, способным снести половину черепа.

Я отступил, парировал, нырнул под клинок и провёл серию коротких рубящих ударов в корпус. Он отреагировал мгновенно — отскочил, развёл руки, призывая крошечную искру света между ладоней. Она мигнула — и исчезла. Иллюзия. Отвлекающий манёвр.

И в этот момент его нога уже летела мне в живот.

Я сгруппировался, принял удар, ушёл в перекат и выбил клинок у него из рук. Досадно. Слишком рано — неинтересно.

— Я готов продолжить! — крикнул Остен наставнику.

— Разрешаю.

Остен и не думал сдаваться. Он рванул вперёд, уже без меча, пустив в ход серию приёмов из ближнего боя. В этом он был хорош — и явно тренировался с пелёнок.

Не знаю, сколько мы дрались. Подходы, атаки, уходы. Вспышки Ноктиума, метания Теней. Пыль на сапогах. Сухой ритм ударов, будто барабанная дробь на праздничном шествии.

В какой-то момент я поймал его на открытом плече — прямой удар врезался точно ему в ключицу. Он пошатнулся, но не сдался. Поднырнул под мою руку, резко крутанулся и едва не выбил клинок.

И все же момент был за мной.

Я перехватил его запястье, вывел из равновесия и аккуратно, с почти братской нежностью, уложил его на землю. Клинок — к горлу. Мгновение — и всё было кончено.

Наставник подал сигнал.

— Остановить бой! Ром, Остен — разойтись.

Хван где-то сбоку свистнул, явно получив удовольствие не только от зрелища, но и от выигрыша на ставках. Парень не упускал момента заработать нам на эль.

Остен молча поднялся. Я ожидал язвительного комментария, очередную угрозу. Или хотя бы привычное фыркание. Но он просто выпрямился, потёр плечо и кивнул:

— Ты действительно сильнее, чем я думал. И умнее, чем надеялся. Спасибо за бой. Это было достойно. И все же я рассчитываю на реванш.

Я удивленно моргнул. В его взгляде не было зависти. Только уважение. Чуть настороженное, но уважение.

— В любое время, — ответил я, пряча удивление за дежурной полуулыбкой.

В раздевалке он заговорил снова. Перекидывая потную рубашку через плечо, Остен бросил:

— Завтра будешь в «Чернильной капле»? На вечеринке.

— А куда ж я денусь, — пожал я плечами. — Хван теперь мне должен уже бочку эля.

— Я заказал стол на втором ярусе. Если появишься — заходи. Не обещаю душевных бесед, но хотя бы не станем драться.

Я кивнул, но внутри не мог отделаться от ощущения — перемена в нём произошла слишком резко. Как будто кто-то велел ему с этого дня играть добряка. Быть может, до его папаши-барона дошли слухи о недостойном поведении отпрыска. Либо Остен просто надел маску. Зачем-то.

Остен ушёл, хлопнув по спине одного из стажёров. А я остался — глядя на своё отражение в потемневшем металле клинка. Тень-Шаль был, конечно, другой — сейчас при мне был простой тренировочный артефактный меч. Но отражение… оставалось тем же.

«Ты меняешься, Ром», — подумал я. — «Только не забудь, зачем начал».

* * *

Крыша Башни Стражей — редкий оазис тишины в этом городе, который даже ночью не умел молчать. Ни тебе криков из казарм, ни звона мечей на тренировочных площадках, ни рыганий из таверен. Только ветер, фонари и ночное небо, похожее на зачернённую карту с пролитым серебром.

Я поднялся туда, чтобы подышать свежим воздухом и подумать. Сел у парапета и уставился вдаль, на башни квартала Солнцерожденных.

Шаги я услышал сразу. Тихие. Нерешительные.

— Прячешься?

Лия.

— Патрулирую. Исключительно с целью выявления атмосферных нарушений на высоте.

Она присела рядом. Не вплотную — нет, Лия так не делала. Между нами всегда было расстояние. Как будто мы оба понимали: стоит его сократить — и уже нельзя будет отшутиться. По крайней мере, она не сможет.

— Сегодня ты снова уделал Остена, — сказала она, глядя вперёд. — Ещё чуть-чуть — и у тебя появятся настоящие фанаты.

— Буду рад. Я как раз думал, кого взять в личные оруженосцы. Возможно, даже Остена.

Она усмехнулась.

— Остен скорее перегрызет себе глотку, чем поднесёт тебе клинок.

— Возможно, этого и не потребуется. У меня создается впечатление, что экзамен — это тонко завуалированное сокращение численности стажёров.

Лия не улыбнулась.

— Так и есть, Ром. Действующих Лунных стражей не больше трёх сотен на весь Альбигор и форпосты. Это действительно элита. И даже если ты сдашь экзамен и попадешь в их ряды, то еще не скоро станешь настоящим Лунным стражем. У них свои традиции и поводы для гордости.

— И когда же они полностью принимают новичка в свои ряды?

— Кажется, когда принесешь Сойру башку высшей твари…

— Интригует.

Лия замолчала. Её лицо, освещённое бледным светом, вдруг показалось мне уставшим. Не просто физически — глубже. Словно внутри неё шёл какой-то собственный экзамен, о котором никто не знал.

— Пойдёшь завтра в «Чернильную Каплю»? — спросила она вдруг, не глядя на меня.

— Планирую. Пора собирать долги с Хвана.

— Там будут танцы. И твоя Элвина.

— Моя? — улыбнулся я.

Лия не ответила. Но уголок её губ дёрнулся.

— Ага, — протянул я. — Вот мы и подошли к тому, что тебя заботит.

— Ты ведь сам так смотрел на неё, — Лия наградила меня взглядом, который мог бы расплавить металл. — И меня это не заботит. Это не мои проблемы.

А, ну конечно. Ага.

— Я смотрел на нее как на потенциальную соперницу или союзницу в бою. Раз она родня Трейну, то должна уметь многое. И может быть полезна.

Лия фыркнула.

— Серьёзно? И тебе не дела до того, что она красотка? Ой, не ври…

— Я тут вообще-то пытаюсь вспомнить, кто я, — напомнил я ей. — А для этого мне нужно пройти экзамен, получить допуск в отдаленные сектора, чтобы попасть в проклятый Белый утёс и, возможно, умереть, так ничего и не выяснив. Романтика в этом списке где-то между «выпить отвара из ночных грибов» и «пережить апокалипсис».

Лия молчала. Я уже почти решил, что она сейчас просто уйдёт. Но вдруг она спросила:

— А если ты всё вспомнишь?

Я повернул к ней голову. Ветер тронул её волосы, и в эту секунду она показалась мне совсем другой. Настоящей. Не товарищем по оружию, не баронской дочкой, а… простой девушкой. Весьма симпатичной, к слову.

— Всё зависит от того, что именно я вспомню. Нет гарантии, что эта правда мне понравится.

Она кивнула.

— Не забудь только, кто ты сейчас. Кем уже стал. Мне кажется, это важнее.

Не факт, дорогая. Ой, не факт.

В этот момент она посмотрела на меня — не как на рекрута, не как на новичка, которому вызвалась помогать. А как на равного.

— Мне кажется, — тихо сказала она, — ты всё-таки не зря здесь. Не только потому, что тебя выбрал Тень-Шаль. Или потому, что ты так умеешь драться. А потому что ты меняешь всё вокруг себя. Всех. Даже тех, кто делает вид, что тебя ненавидит.

Я хотел было ответить в привычной манере — сарказмом, веселой отговоркой. Но не стал. Лия говорила серьезно о том, что было для неё важно. Такое следует уважать.

Мы молчали. Долго.

А потом Лия встала.

— Не задерживайся наверху, — сказала она. — Завтра ты должен быть свежим. Кто ещё, кроме тебя, будет бесить Остена?

* * *

Сначала была тьма. Такая густая, что казалось: если протянуть руку, она обернётся чем-то плотным, вязким, как деготь.

А потом — буря. Не ветер, нет. Это был вихрь из пепла и темного пламени, раздирающий горизонт. Всё вокруг горело — не привычным глазу оранжевым, нет. Это был чёрный огонь, в котором корёжилось небо. А в его эпицентре — крепость.

Она возвышалась среди хаоса, как скала, о которую бились штормовые волны. Массивная, из некогда белого камня, с проржавевшими куполами и узорными зубцами. Над ней развевалось знамя, изуродованное и едва различимое — в нём угадывался диск, перечёркнутый двумя клинками. Герб… странный. Такого я прежде не видел.

Я стоял у подножия этой крепости, в чёрном плаще с рваным краем. Руки мои — и не мои одновременно — были в ожогах. Красные, обугленные, но всё ещё держащие оружие. Меч. Он светился, как Тень-Шаль, но был… другим. Живым.

Позади раздавались крики. Люди — или что от них осталось — кричали и пытались отбиваться.

— Они прорываются! Бегите!

Я стоял, глядя на крепость, на пытавшихся укрыться за её стенами людей.

И знал, что это бесполезно. Их уже ничто не спасет.

Я смеялся. Хохотал в голос, сжимая обгорелыми руками меч.

Ничто. Не. Поможет.

А затем черная масса — живая, шевелящаяся — стекла с холмов и направилась к крепости. Заползала на стены, пока люди на них пытались ее остановить. Снова тщетно. Твари неслись мимо меня этой неукротимой черной волной, огибая камень, на который я вскарабкался. Меч в руках гудел и сам рвался в бой.

— Эй!

Я обернулся — и в этот миг почувствовал, как что-то пронзает меня насквозь.

Жгучая боль, расплавленный металл, хруст сломанного дыхания. Клинок. Или… жало? Слишком длинное, слишком холодное.

Я не закричал. Только схватился за рану и рухнул на одно колено, глядя, как по земле растекается чёрно-зелёная кровь. Моя.

Где-то впереди что-то вспыхнуло — взрыв, выброс, всполох алого огня. Я захлебнулся в этом свете.

Последнее, что я увидел — собственную руку. Она вытянулась вперёд, будто пытаясь схватить время за горло.

На среднем пальце — кольцо.

Тяжёлое, из старого серебра, с потускневшим чернением. На нём — печать: узор, похожий на раскрытую звезду с тремя изломанными лучами и око в центре. Вокруг неё — надпись на языке, которого я не знал, но понимал.

«Великая Ночь».

Я резко поднялся на кровати. Хван на соседней койке сонно приоткрыл один глаз.

— Что, во сне тебя все же победил Остен?

Тряхнув головой, я прогнал остатки сна.

Или все же воспоминаний? И если это были они — то чьи?

* * *

Когда мы пришли в «Чернильную Каплю», таверна уже гудела — смесь хмеля, смеха и перегретых тел сливалась в сплошной аромат свободы и обещала неизбежное утреннее похмелье. Хван ткнул меня локтем в бок и с довольной миной указал на столик на втором ярусе. Остен, как и обещал, снял место с хорошим видом.

За столом сидели трое — знакомые мне лица, в основном потому, что они были наследниками важных персон. И трогать их без лишней надобности товарищи не советовали. Я и не собирался — пока они не станут нарываться.

— О, Ром. Поднимайся! — бросил Остен, заметив меня. — У нас тут много места. И потише.

Я оглянулся. Лия задержалась у входа, разговаривая с Элвиной и другими девушками. Элвина вертела в руках бокал с какой-то ярко-синей жидкостью и улыбалась. Но когда наши взгляды встретились, она отвела глаза. Я ухмыльнулся — вот она, слава. Пусть и сомнительная.

— Иду, — кивнул я Остену. — На пару глотков.

Я подхватил кружку со слабым грибным элем и поднялся на второй ярус. Хван поплелся за мной.

Здесь и правда было тихо. Звук с нижнего этажа глушился слабым магическим барьером, чтобы важные гости могли общаться, не перекрикивая песни про подвиги пьяных стражей. Остен жестом подозвал официантку и приказал:

— Набор настоек, пожалуйста. А для нашего гостя — еще грибного эля. Посветлее, как он любит.

Я прищурился.

— Какая осведомленность.

— Просто уважаю традиции, — усмехнулся он. — Мы все здесь, чтобы понять, на чьей стороне будущее. А оно, как ни жаль этого признавать, не всегда обращает внимание на родословную.

Один из парней, коренастый и с тяжёлым взглядом, предложил тост:

— За тех, кто не из кланов, но не боится играть с кланами.

Раздался смех — ровный, одобрительный, слегка пьяный.

— Это намёк? — поинтересовался я.

— Это констатация факта, — сказал Остен, не глядя на меня. — Должен признать, ты и правда отличный боец. Ума не приложу, где ты так выучился, но… Я уважаю это.

Мы выпили. Эль оказался крепче, чем я рассчитывал. Или хозяин выкатил бочонок помощнее специально для этого вечера.

Хмелеть не хотелось. Ибо сидеть за одним столом с людьми, которые ещё в прошлом лунном цикле обсуждали, как бы понадежнее от меня избавиться, а теперь наливали мне по второму кругу — занятие на любителя.

Слишком уж резкая перемена случилась в Остене. Но этот мелкий паскудник держался так дружелюбно, что комар носа не подточит. Это меня и напрягало.

Внизу заиграла быстрая мелодия, и шум усилился. Танцы. Толпа двинулась к центру зала, и среди прочих мелькнула знакомая фигура. Лия. Она легко пересекла помещение и поднялась ко мне.

— Ром, пойдёшь танцевать? — её голос перекрыл музыку, но остался тихим, почти личным.

Я покосился на Остена. Ни единый мускул на его лице не дрогнул.

— Только если ты спасёшь меня от блеска клановых печатей, — я поднялся, беря её за руку.

Остен кивнул, отступая. Он выглядел… сдержанно. Слишком сдержанно.

— Вернусь, — бросил я через плечо. — Только не пейте мой эль.

— Кто я такой, чтобы лишать тебя удовольствия, — его улыбка была безупречной.

Мы танцевали.

Лия двигалась грациозно, уверенно — как и положено будущему Лунному стражу. С дурной координацией даже платформу не одолеть.

Я держал её ладонь и позволял себе забыть, что где-то в этом помещении нас с ней могут подслушивать, подмечать взгляды, собирать досье. На время вечер стал простым — юноша и девушка, музыка и магический огонь в бокалах.

— У тебя в глазах война, — заметила она, глядя на меня.

— А у тебя в голосе снова ревность, — отозвался я, не отпуская её руки.

Она не ответила. Но и не отвела взгляда.

В какой-то момент мы вернулись к столику. Ни Остена, ни его свиты не было — все спустились танцевать. Мой эль стоял на месте. Слегка запотевшая стеклянная кружка, возле ручки — свежий след от чьего-то пальца.

Я осторожно поднял кружку и посмотрел на дно — несколько едва заметных кристалликов.

Грибной эль такого осадка не давал.

— Что-то… не так? — спросила Лия.

— Похоже.

Я оглянулся и увидел Остена с его знатной свитой — те как раз пробирались через зал от барной стойки.

Решение пришло мгновенно. Я выплеснул почти все сожержимое кружки в пустые бокалы на соседнем столике, затем жестом подозвал официантку и попросил все прибрать.

Лия озадаченно на меня таращилась.

— Неужели ты думаешь, что он…

— Мне нужна твоя помощь. — Продолжая держать кружку, я сделал вид, что отхлебнул, и помахал рукой Остену. Они как раз поднимались по лестнице. — Забери ее и спрячь. Нужно проанализировать. На всякий случай.

— Ром быть такого не может. Я знаю Остена с детства…

— Люди меняются. Просто сделай, как я сказал. В казарму иди с Хваном или Элвиной.

Лия все так же качала головой, не веря своим ушам.

— И ничего не делай, пока я не скажу. Ясно?

— Да…

— Тем лучше. — Я уже нацепил дежурную веселую улыбку и обернулся к подошедшему Остену. — Надеюсь, вы заказали и для меня кружечку? А то что-то сегодня так легко пошло…

— Ну конечно!

Веселье продолжалось. Я смотрел на Остена и думал, что, возможно, впервые вижу его настоящим. Не просто злого и высокомерного паренька с тренировок. А того, кто способен сыграть поистине грязно.

Если Остен действительно пытался отравить меня… Значит, я был уже не просто раздражителем. Я стал угрозой.

И это меня даже немного порадовало.

Я откинулся на спинку кресла и с деланным вдохом закатил глаза. Эль из новой кружки приятно теплел в желудке, а голова будто слегка плыла. По крайней мере, так это должно было выглядеть со стороны. Сыграть пьяного проще, чем притвориться трезвым, когда тебя действительно качает от усталости и напряжения.

— У тебя всё хорошо? — Хван склонился ко мне, едва коснувшись локтем моего плеча. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалось беспокойство. И — что забавно — уважение.

— Перебрал, — сказал я, старательно заплетая язык. — Вот зачем вы меня поите? Я же хилый. Не держу эль с грибами. Или грибы без эля.

— Может, тебе отдохнуть? — вмешался Остен. Голос его был почти заботливым. Почти.

— Пожалуй, пойду, — промямлил я. — Свежий воздух, холодная улица, любимая койка. Всё, что нужно бедному рекруту. Хван, пригляди за девчонками и проводи их, когда напляшутся.

Товарищ удивленно моргнул.

— А ты?

— Я его провожу, — сразу же предложил Остен. — В таком состоянии тебе не стоит идти одному…

Конечно. Такой заботливый. Считает своим долгом убедиться, что я дойду. Или что не дойду.

— Сам справлюсь, — хмыкнул я, пошатываясь, будто в подтверждение обратного. — Но… компания не помешает. Но руки не распускать! Я не в форме…

Остен не стал меня хватать. Но поднялся и пошёл рядом. Спокойно, уверенно, почти по-дружески помог спуститься по лестнице. Как старший товарищ. Как человек, который хочет убедиться, что я и правда в порядке.

Хван озадаченно за всем этим наблюдал, но не сказал ни слова. Лия вовремя его остановила и проводила нас долгим взглядом.

Мы вышли из таверны. Ночная улица встречала нас тонким инеем на камне, запахом дыма и редкими голосами проходящих мимо горожан. Я притворился, будто оступился — Остен едва заметно подался вперёд, готовый подхватить.

— Да нормально всё! — заплетаясь, сказал я. Специально громче, чем обычно. — Идём.

Мы свернули на боковую улицу, где фонари горели тускло. Тени ложились вдоль стен, вытягивались, будто кто-то сдирал их с камня.

— Ты знаешь, кто я, Ром? — вдруг спросил Остен.

Я пожал плечами — неуверенно, как и подобает «опьянённому». Впереди маячил свод старой каменной арки, за которой начинались стены квартала Ночного клана.

— Сын барона. Блестящий рекрут. Упрямый придурок. Иногда хороший партнёр в бою. Чаще — заноза в заднице. Все вместе. А еще ты уверен, что я украл у тебя девушку.

— Я тот, кого готовили стать командиром с рождения, — процедил он. — А потом ты появился. И… все сломал.

— Я всего лишь безродный с древним мечом, который сам меня выбрал, — усмехнулся я. — Это тебя так задело? А мне-то казалось, что таких, как ты, куда сложнее вывести из равновесия…

— Меня задело то, как легко ты вошёл в систему, не зная правил. Как будто правила и не для тебя.

Я снова пожал плечами и покачнулся.

— Может, они и правда не для меня…

Остен сверкнул глазами. Наконец-то поверил в мою беспомощность.

— В этом и проблема, Ром. А я привык решать проблемы.

А в следующий миг из тени арки вышли две фигуры и перегородили нам дорогу.