Часть 22

Я бежала домой, не разбирая дороги. Внезапно все проблемы стали такими неважными, происходящее вокруг больше не имело смысла. Меня волновала только Лия.

Дом Вяземского находился загородом, так что пришлось ловить попутку. К счастью, мне повезло, и машина подобрала меня минут через пять. Но это время казалось вечностью! Я вспомнила, как узнала о беременности… Как впервые взяла малышку на руки… Никогда прежде мне не хотелось жить так сильно! Стремиться к лучшему, расти, развиваться! Все ради нее — моего единственного в мире счастья.

— Куда вас лучше подвезти? — косо покосилась на меня женщина, уже давно поглядывая на мои трясущиеся руки. Наверное, уже была и не рада, что решила подвести голосовавшую на дороге девочку. — Я направляюсь в центр, так что…

— Вот здесь, пожалуйста! — шустро выскочив с машины, я поблагодарила водителя, тут же пересев в нужный мне автобус. Он ехал буквально до дома, который еще совсем недавно я считала своим.

Лишь на мгновение посмотрев вверх, почувствовала тошноту и ядовитый привкус металла. Всё-таки вчерашние события не прошли незамеченными. Но, видимо, не только для меня…

По лестнице я летела вверх, будто от этого зависела моя жизнь. Чёртов лифт не работал! Но стоило вспомнить, как месяц назад Лия случайно включила сама в ванной кипяток и чуть не ошпарилась, внутри появились какие-то неведомые мне силы, ускоряя до предела.

Судорожно вжимая кнопку звонка, отсчитывала секунды ударами сердца, как вдруг дверь распахнулась:

— Что? — дважды моргнув, я вгляделась в лицо Паши. По идее, дверь мне должна была открыть соседка, а бывший муж находился в другом городе. Кроме того, он улыбался. Не могу представить ситуацию, в которой парень радуется инфаркту любимой мамочки! Только сейчас меня интересовала лишь Лия! Глянув парню за спину, я не увидела дочь, поэтому толкнула его и сама зашла внутрь. — Где девочка?

— Милая, ты все-таки пришла! Я так волновался… — облегченно выдохнул он, указывая пальцем на гостиную, находящуюся в конце длинного коридора. — Лия там. Спит.

На ходу скидывая куртку, я не могла поверить, что остались какие-то мгновения до того момента, когда я смогу прижать свою дочь к груди. Одна мысль об этом доставляла мне непередаваемый экстаз. Она была нужна мне, как глоток кислорода.

— Почему ты не в командировке? Снова солгал? — хмыкнула, а затем остолбенела. Лии не была в комнате! Там никого не было… Кроме кучи чертовых свечей, шариков и гребаных роз.

— Я не солгал. Просто решил воспользоваться моментом и исправить то, что натворил, — внезапно сальные ладони Паши легли мне на плечи, а его губы коснулись шеи. Едва сдержав рвотный позыв, я резко дернулась вперед, оттолкнула парня и, наконец, взорвалась:

— Что нахрен такое происходит?!! Где моя дочь?!

— Малышка, успокойся, — вытянув руки вперед, он словно пытался призвать к спокойствию дикого зверя. Удивительно, но сегодня я услышала от парня больше добрых слов, нежели за все годы совместной жизни! — Я был не прав. Все это… Бред! Моя интрижка — ошибка. Я бросил ее ради тебя, слышишь? — он сделал эффектную паузу, словно давая мне возможность оценить его героический поступок. Но в этот момент хотелось разнести к гребаной бабушке эту квартиру, но найти дочь! — Мама вчера была не права. Но ты тоже ее пойми. Она… переживает за нас и перенервничала. Со всеми бывает.

Он равнодушно пожал плечами, дескать, а что такого? Всего лишь выгнали на улицу и отняли ребенка! Подумаешь!

Меня буквально прошибло на истерический смех! А Паша потупился, будто моя реакция казалась ему странной.

— Где Лия? — медленно протянула я, стараясь донести каждую гребаную букву до его мелкого сознания.

Но парень только потупился, будто такого в его сценарии не было, затем засунул руку в карман и достал маленькую коробочку. Красную, бархатную. После неловко почесал затылок и будто нехотя встал на одно колено. Я так растерялась, что на мгновение забыла, зачем пришла. Лишь на мгновение.

— Любимая, выйдешь на меня? — сухо отчеканил он, будто плохой актер. Станиславский остался бы при своем мнении!

Вот он. Тот момент, которого я ждала много лет, грезила, мечтала… А теперь чувствовала себя, будто облитая помоями. Хотелось выйти из этой квартиры и больше никогда не заходить. Только вот одна я не уйду.

Глупо потупившись, я улыбнулась, якобы радостно выпалив:

— Боже, я так рада! Так рада… Что распереживалась! Можно мне в уборную?

Проскользнув мимо Паши, я поспешила закрыться в ванной, включила горячую воду на максимум и тут же набрала номер Вяземского. Сейчас он был единственным, кто мог помочь!

— Боже, наконец-то! — облегченно выдохнул он. И было в его голосе столько волнения, переживаний и страха, что стало неудобно. — Не знаю, что там наговорила тебе Жанна, но все это неправда. И мне нужна только…

— Позже! — резко перебила я мужчину, даже представить боясь, что он хотел сказать дальше. — Сейчас я дома у Паши. Они обманули меня. Тут что-то нечисто. Дочь пропала!

— Я выезжаю, — моментально отрезал ректор, а от тона его голоса мурашки пошли по телу. Он был не просто взбешён, он был в лютой ярости!

— Нет! Прошу тебя, найди Лию! Не знаю, что они сделали с ней, но можно ожидать всего. Прошу… — сжав руками края раковины, я зажмурилась, стараясь быть сильной, не скатиться в панику и истерику. Но все равно одна слезинка успела скользнуть по щеке, пока охрипшим голосом я прошептала: — Если они что-то сделают с ней, я не переживу этого…

— Хорошо, — нехотя выпалил он. На заднем плане был слышен звук резкого торможения машины. — При одном условии: ты срочно покинешь этот дом. Срочно, понимаешь?

— Так и поступлю, — пообещала я, не сомневаясь, что мужчина мне поможет. Он был единственный, на кого в этой жизни я могла положиться.

— Ты не понимаешь… Все очень и очень плохо. Тебе нельзя было возвращаться в этот дом, — психанув, буквально прорычал мужчина. — Любовница Павла — жена моего хорошего друга. Сегодня твой бывший муж был уволен с волчьим билетом! На их семейке весит более пяти уголовных дел, и это не предел. Они пойдут на все, чтобы исправить ситуацию. Дело плохо, карамелька.

— Это говорит лишь о том, что надо ускориться и найти Лию! — поторопила я мужчину, взглянув на запертую дверь, за которой было уж слишком тихо. Я не знала, что ждет меня за ней, но было тревожно. И пусть сейчас был самый неподходящий момент, я не смогла сдержаться и пробормотала: — Мне сложно поверить, что я нравлюсь тебе. Постоянно ищу причины, чтобы убедить себя в том, что это все обман. Но… И все равно я верю тебе. Верю так сильно, как никогда не верила себе. И пусть ты самый невыносимый сноб из всех, что я когда-либо встречала… Я люблю вас, господин Вяземский.

— Я тоже люблю тебя, карамелька. Я думал, это очевидно с первой секунды нашего знакомства, разве нет? — с искренним недоумением уточнил он, а затем улыбнулся. Я не могла этого видеть, но чувствовала каждой фиброй своей души. Внезапно голос мужчины стал серьезным, а тон холодным: — У тебя есть пятнадцать минут… Нет, пять! Если ты не перезвонишь мне из такси — я разнесу к хренам всю их богадельню!

Улыбнувшись, я положила телефон и выключила непрерывно текущую воду. Мурашки прошли по спине от мысли, что придется выйти из убежища. Вяземский спасет Лию, а за себя я должна постоять сама. Ведь грош цена той девушке, что вешает все свои проблемы на мужчину.

Медленно открыв замок, я на цыпочках выпорхнула. Подняла валяющуюся на полу куртку, принявшись задом пятиться к выходу. Шаг, шаг, еще раз шаг… Что-то предательски хрустнуло под ногой, заставив едва ли не подпрыгнуть на месте.

Но, кажется, Паша не услышал. Его слабое пение доносилось из гостиной.

— Далеко собралась, невестушка? — радостно пропела в ухо свекровь, и прежде чем я успела сказать хоть слово, в шею вонзилась острая игла, тут же парализовав. Веки стали тяжелеть, тело стало ватным, ноги подкосились. — Поспи, дорогая. Тебе полезно.