Глава 40

Мэйлисса

– Элементали и боевики, группируемся по четверо, – вещал с трибуны Нариэн. Он явно устал, осунулся и почти не скрывал сутулости. Изредка выпрямлялся, чтобы окинуть присутствующих холодным сдержанным взглядом и снова склониться и смотреть на свои переплетённые руки. – В каждую группу идёт один менталист, лекарь и бытовик-артефактор. Списки вы найдёте в учебных браслетах. Наша задача удержать стены академии, не подпустить нечисть к подземным ходам и крупным порталам.

В холле стоял жуткий гул. Маги разных мастей и лет толпились у Омара. Здесь были и первокурсники, и уже матёрые специалисты своего дела. Кто-то улетал, кто-то прилетал. Хаос и суматоха заставляли ёжиться и зябко потирать плечи, а платье, которое досталось мне от северян, не особо согревало и сковывало движения – нужно бы попасть в общежитие и переодеться. Я оставляла вещи на случай срочной службы.

Долго ждала своей очереди, но браслет так и не определил мою семёрку. Даже когда холл опустел и маги разбрелись ждать призыва в бой.

За пределами каменных стен непрерывно гудело и звенело, изредка содрогался пол. Хотелось упасть и спрятаться от всего мира, нырнуть под золотое крыло и почувствовать себя в безопасности, но ли-тэ объявил о сортировке воинов и, ни разу не глянув в мою сторону, прошествовал чеканным шагом по коридору, чтобы раствориться в толпе. Я хотела его догнать, но кто-то пихнул в плечо, отодвинул меня к стене, рявкнул над ухом что-то грубое, мол, путаюсь под ногами. Пришлось отложить своё желание увидеть ректора и продолжать ждать.

После посвящения ничего особо не поменялось. Эссаха стала крепче, не норовила разорвать моё тело. Моя волчица успокоилась, свернулась в груди клубочком и поднимала голову, только когда я ей позволяла, будто знала, что всё сложится хорошо.

Я даже не ожидала, что будет так легко. Мучила меня только стигма. Именно она смешивала кровь с невыносимым жаром и заставляла меня дышать, будто после пробежки. Очень вовремя.

Метка истинной пары покалывала чаще и зудела, словно под кожу влезла пчела, но связи с оборотнем я пока не чувствовала и верила, что успею отделить её от себя.

Что же делать? Все ингредиенты для разрыва остались дома. Немного пугала неопределённость с истинной парой, но разве можно сейчас думать о себе, когда весь мир в опасности? А ведь думалось! Потому что я не хочу истинную пару, я хочу быть с Нариэном.

Оставшись одной из последних магов, которые так и не дождались очереди, я осознала, что ректор решил снова задвинуть меня своей волей, явно нарочно не добавив в списки. Подхватив грубую юбку, побежала в сторону лекарской ветки. Я надеялась найти там Охру и спросить у неё, что происходит.

Левое крыло здания теперь напоминало лагерь для отдыха. Если бы. Раненых пока ещё не было, но плотные ряды кроватей пугали.

Старушка вертелась по проходам, виляя белоснежной накидкой врача, и командовала:

– Нужны ещё простыни, подушки и побольше одеял. Холодный сезон на дворе. Быстрее, быстрее!

Ребята, явно не маги, гусеничкой выбежали из сооружённого лазарета, а я бросила взгляд на стену, к которой сдвинули учебные столы и один на один сложили стулья. Теперь они не скоро понадобятся. А если не победим, то и никогда.

Сглотнув горечь, метнулась к лекарке.

– Ли-тэйс Исенти, я не нашла себя в списках. Подскажете, куда мне идти?

– О, Мэйлисса… – Она сощурилась, неудачно пытаясь скрыть удивление, а потом махнула мне. – Я найду тебе дело, идём. Рук не хватает. Дали одних пустых оболтусов, а они что? Ничего не умеют, кроме как кивать, когда не просят, спотыкаться на ровном месте и напиваться, когда не дозволено. Вон, Инэл ногу сломал, кровать заносили с ребятами. Ну, ты такое видела? Пришлось лечить, тратить магию попусту. Идём-идём, – поманила рукой Охра, продолжая причитать. – То учиться ленятся, а теперь поздно учиться, нужно драться, а они что, умеют? Да ничего они не умеют!

Я сразу почувствовала, что меня пытаются одурачить или заболтать. Волчица встрепенулась, напряглась. Ложь в словах женщины не была очевидной, но она горела в её светлых глазах.

– Детка, идём, – елейно позвала Охра, открывая дверь в соседнее помещение.

– Я не могу вам здесь помочь. – Настороженно заглянув женщине в глаза, я отступила. – Мне нужно быть на поле боя, рядом с остальными артефакторами.

– Да, конечно. Следуй за мной. – Лекарка провела меня по коридору. Мы спустились на первый этаж, вышли в широкий холл, на удивление пустой, и остановились у огромного окна в пол. По стеклу шли перламутровые волны, а стены характерно мерцали – значит, на академии стоит сильный щит, и такой способен создать только архимаг. Сюда зверьё не должно пробраться.

Я на минутку потеряла способность говорить и двигаться. Площадь, что была раскрашена на балу праздничными огнями, сейчас окрасилась в чёрный и алый. Серое тяжёлое небо нависло над пепелищем, лёд трещал и вспучивался острыми пиками, словно из-под земли тоже вылезло чудище. Маги оттеснили плотную вереницу монстров за пределы территории, но удерживали их с трудом. Тысячи критан и иманцев, студентов и выпускников, отчаянно дрались с нечистью, не отступая. Всего несколько часов битвы, а на снегу уже сотни разорванных тел магов вперемешку с ошмётками монстров. Дорожка к обелиску, где под высокими соснами пряталась наша с Нариэном беседка, украсилась чёрными кляксами и кровью. Слышались крики и вопли, в них едва угадывались знакомые заклинания, всплески разных цветов магии вылетали вперёд, беспощадно кромсая ряды нечисти. Но за павшими тут же появлялись новые. Блокирующие щиты тут и там взмывали в небо, закрывая магов от нападений, но они лопались и рассыпались чёрной крошкой от прикосновения монстров.

Их слишком много. Невероятно.

– Если не распределили, значит, пока не должна, – пояснила лекарка, призывая меня идти дальше. – Нужна помощь с артефактами. Сюда.

Мы вынырнули из холла в приземистый коридор, спустились куда-то в глубокую тишину и темноту, чтобы попасть в узкое и сухое помещение, напоминающее склад. На стеллажах были расставлены разные камни для зачарования. От простых до драгоценных, способных вместить в себя уйму магии и мощи.

– Сейчас вызову тебе подмогу. – Лекарка щёлкнула по браслету и как-то странно тряхнула головой, будто пыталась скинуть с себя невидимую сеть. Даже зашаталась и упёрлась ладонью в стену.

– Вы в порядке? – Я бросилась ей помочь, но женщина меня оттолкнула.

– Стой. На. Месте, – медленно проговорила она.

– Вы не понимаете. Я должна быть там, – махнула в сторону выхода. – С камнями справится и слабый артефактор, а я нужна на поле боя.

– У меня приказ не выпускать тебя отсюда, и я его выполню, даже если придётся применить силу.

– Вы не посмеете. – Я присмотрелась. На лице женщины мерцали синеватые признаки магии, мимика искажалась, делая его выражение неестественным.

– Проверим? – Охра никогда бы не стала меня задерживать. Это не она!

Я поджала губы и стиснула кулаки. Не верю, что это Нариэн повлиял на лекарку. Он ведь готовился к этому бою столько времени, ему нет смысла удерживать меня взаперти.

– И кто приказал?

Охра отступила, а за ней появилась Ронна, сегодня не в жёлтом, а вся чёрном с белой накидкой, словно инквизитор.

– Я, – криво усмехнулась девица.

– Ты? – Я отстранилась, оглянулась в поисках выхода. Драться в таком тесном пространстве, с едва родившейся несколько суток назад волчицей, рискованно. Да и боевые удары лучше приберечь для более серьёзной опасности.

– Почему ты такая живучая, а? – Куратор перекрутила пальцы перед грудью, рианец на кольце ярко блеснул. – Лишние глаза нам не нужны. – Она метнула что-то в сторону лекарки, и Охра, будто марионетка, поплелась вон.

Как же я забыла, что предательница Финерин всё ещё в академии!

– Что ты с Охрой сделала, Ронна? – Я ринулась вперёд, чтобы защитить пожилую женщину, но ли-тэ покачала головой и лёгким движением руки оттолкнула меня в глубь склада. Несколько камушков нефрита сорвались с полки и упали под ноги, кусочки агата рассыпались по полу, как капли крови.

– Немного приручила. Свои люди среди врагов всегда пригодятся, а вот тебя… Куда ж тебя деть, Мэйлисса ис-тэ, а? – Куратор усмехнулась так дико и криво, что я даже не поверила. Она свихнулась, что ли? – Убить я тебя не могу, раскрыть, что ты оборотень, тоже не могу…

– Ты сдала мою семью! – Я всё-таки призвала в руки немного силы и приготовилась ударить девицу, чтобы убраться отсюда поскорее. – Разве этого недостаточно?! Я никогда такое не прощу. Нариэн узнает – накажет тебя.

– Ой, подумаешь… Я обет не нарушила, так что с меня спрос маленький, но тебя, курица с облезлым хвостом, уберу с дороги! Я уже говорила – Нариэн мой! Ты не будешь путаться под ногами. Твоя рыжая подружка уже поплатилась за то, что выгораживала и защищала тебя.

– Стерва! – прошипела я, нагревая эссаху, накапливая энергию, но не собиралась спешить – эта тварь хитрая и более опытная.

– А ли-тэ Лавин пострадает немного и всё равно прибежит ко мне. Он никогда не узнает, что я приложила руку к твоей смерти. Косвенно, конечно.

Белая накидка вздулась и разлетелась широкими волнами, руки магини вскинулись, завернули синий водоворот, почти закрывая куратора и её дикую усмешку, и швырнули в меня тёмный сгусток. Я успела увернуться, накопленная магия сорвалась на пол и рассыпалась звонкой золотой пыльцой, а склизкий синий комок зацепился за плечо и быстро переполз по спине, будто живой, заполонив собой шею и грудь.

– Что ты делаешь?! – вскрикнула я, отмахиваясь от заразы. Упала на колени, хотела сорвать гадость, но она липла к рукам, сцепляя пальцы между собой, тянулась, как тесто, не отставала, сковывала, пока не лишила меня движения. Я упала ниц и ударилась щекой. В ушах загудело от падения, а волчица зарычала и, будто одичав, бросилась в клеть груди. Пришлось сжать зубы и заставить её замолчать. Здесь нельзя перевоплощаться – меня быстро найдут.

За стеной послышались гулкие удары. Здание задрожало, просыпая на голову песок и мелкие камушки.

– Причинить вред я тебе не могу из-за обета, – Ронна встала рядом, я смогла увидеть только носки её дорогой обуви, – а вот задержать немного… подогреть твоего внутреннего зверёныша, который не терпит несправедливости… – Она засмеялась, словно больная. – Это же всего лишь клей из вишнёвого дерева для лечения глубоких ран, он безвреден, но если его много… много… много… Хочу, чтобы ты сорвалась, – ехидно захихикала куратор и ударила меня носком туфли по лбу, – ты должна взбеситься, – Ронна цапнула воздух растопыренными пальцами, – или одичать, как настоящий монстр… А потом под шумок быстро тебя казним, и ты никогда не встанешь на моём пути. Всё просто. – И злая магиня похлопала ладонями друг о дружку, будто стряхивая пыль.

– Ты!.. – Я дёрнулась изо всех сил, хотела закричать, но вязкая смесь перелезла по шее на подбородок и запечатала губы.

Ронна – менталист, это всё нереально! Мне просто кажется! Кажется! Но слизь расползалась по телу, неприятной кольчугой оборачиваясь вокруг груди, живота и бёдер. Без губ и рук я не смогу создать ни одно заклинание, без помощи не выберусь. Оборотень перевозбудится, и мне конец. Не нужно и сдавать инквизиторам, я сама себя уничтожу – вот её план.

Искренне смеясь, куратор ушла. Дверь тихо закрылась, оставив меня одну среди холодных и безмолвных камней.

Дышать было трудно. Ощущение, будто на меня рухнула глыба. Я попыталась перевернуться, но бесполезно – только ёрзала на месте, как недоразвитая гусеница. Волосы взмокли, легли на глаза и нос, мешая видеть, забивая ноздри. Бровь, которой я тёрлась о гранит, сочилась кровью. У меня не получалось даже немного приподняться, не то чтобы перевернуться и высвободиться.

Я мычала, сопела, выпучивала глаза, пока не выдохлась. От тесноты и скованности зверь бился в грудь и не давал возможности взять себя в руки – я перегревалась очень быстро, быстрее, чем могла охладить мышцы и остановить трансформацию. Нельзя сейчас перевоплощаться – здесь слишком много магов, но волчица не позволит вот так лежать и умирать под завалами – она будет пытаться вырваться, а Ронне это и нужно. Куратор могла выпустить меня на поле боя и добиться быстрой гибели от лап нечисти, но, видимо, ей требовалось что-то другое, более изощрённое.

Прикрыв глаза, я призвала все силы, чтобы успокоиться, но внешняя стена вдруг зашаталась, задрожала и пошла трещинами. Окошко под потолком, что слабо пускало свет лотта в кладовую, вдруг взорвалось. Я успела прикрыть глаза и немного отвернуться, но острые колючки всё равно попали на кожу.

Вопль, не похожий на людской, пронзил гудение, затем в провале окна появилась голова ракли. Она с лёгкостью прорезала крыльями-лезвиями больший проход и спрыгнула на один из стеллажей. Полки закачались, камни сдвинулись и со стуком стали падать. Один попал мне в голову, отчего из глаз посыпались искры, а волчица дошла до грани и уже озверело лупила изнутри эссаху, требуя от меня восстать против нечисти.

Со стороны улицы в стену академии прорывались твари. Ракли один за другим влезали в провал, цеплялись за потолок острыми когтями, а я понимала, что это всё. Не выберусь из-под завалов, если не стану оборотнем, даже откатиться по полу не получится. Да и перевоплощение уже не поможет – что такое шкура волка против метровых лезвий-лап ракли?

Зверьё с крыльями пробиралось внутрь и рассаживалось по стеллажам, разглядывая меня, словно диковинного червяка. Было ощущение, что этим недоптицам приказали меня убить.

Я замычала сильнее. Задёргалась отчаянно. Эри бы не сдавалась! Она бы дралась до конца!

Грудь пронзило жаром, слизь на руках с неприятным звуком полопалась, пропуская лапы и когти. Я встала на четвереньки, сбрасывая со спины путы, но не успела завершить оборот.

Что-то глухо ударилось в стену, камни с развороченного окна полетели прямо на меня – пришлось неуклюже перекрутиться и отлететь к другому стеллажу.

Запахло гнилью и плесенью. Так сильно, что я невольно прижала к носу ладонь.

Ракли заверещали, пламенные языки облизывали стены со стороны улицы, и горящие птицы, залетая в окно, падали между стеллажей, как гигантские угли, сдвигая полки всё ближе и ближе ко мне. Камни с глухим стуком сыпались под ноги.

Снаружи донеслось звериное рычание и крики людей. Снова мощно ударило в камень. Хруст. Каменная крошка запорошила глаза. На мгновение стало тяжело дышать – пламя и пыль смешались, перекрутились в жутком танце и вихрем рванули на птиц.

В проём, вслед за нечистью, рвалось что-то большое и мощное. Я хотела закричать, но слизь не полностью сошла, забивала рот комьями. Камни рушились, полки падали, со всех сторон слышался крик, грохот, сверкала магия.

Когда стена стала падать внутрь, плечо с меткой полоснуло дикой болью. Такой, что я упала на пол лицом вниз и не смогла больше двигаться. Затем снова полоснуло, перекрутило и затолкало моё слабое тело под падающие полки. Наверное, одна из выживших раклей добралась до меня и пробила плечо.

Боль была ослепительной и оглушительной. Я пыталась встать, но снова падала, пыталась кричать, но лишь сипела и кашляла.

Грохот вдруг прервался резкой тишиной, и всё вокруг замерло.

Когда я смогла свободно дышать, повернула голову и оказалась укрыта золотым покрывалом. Оно пульсировало огнём, согревало и отталкивало бьющихся сверху раклей. А потом полотно разорвалось в одной стороне и ушло в сторону, чтобы явить мне моего дракона. Нариэн стал больше, массивнее, по хребту шла полоска сверкающей сбруи. Все монстры вокруг горели, маги, что остались за разрушенной стеной, ошарашено смотрели в нашу сторону, а над академией натянулся золотой купол-щит.

Дальше всё было словно во сне. Дракон сложил крылья и, снеся последние целые стеллажи, упал рядом со мной, перевоплотившись в ректора. Обнажённого, истерзанного кришами и другой падалью Полога.

Монстры не могли подходить ближе, купол держался и отсекал любые попытки напасть.

Я не успела нормально прийти в себя, не успела подняться и доползти до Нариэна. Ослабленная и раненая, я не остановила вышедших из лилового портала инквизиторов.

Ронна низко поклонилась троице и, повернувшись к нам, указала на ректора пальцем. После грохота и крика монстров вокруг была такая тишина, что я слышала, как по венам течёт кровь, как непослушные песчинки перекатываются по воздуху, не желая оседать на тушки нечисти.

Камни и стёкла, что слетели со стеллажей, яростно хрустели под сапогами инквизиторов. Один из них, высокий статный черноволосый маг с чёрными глазами, вытащил ритуальный кинжал и потянул Нариэна за волосы, сжал ему горло локтем. Ли-тэ смотрел мне в глаза и качал головой, мол, не смей выдавать себя, не вздумай, а я… Я просто лежала на полу, с трудом поднявшись, упиралась ладонями в грязь и стекло и понимала, что не отпущу его.

Ритуальная речь прозвучала быстро. Или это для меня время ускорило бег. Или боль, что сводила плечо и терзала позвоночник, лишила меня на несколько минут сознания и разума.

Но клинок сверкнул и пронзил грудь Нариэна так быстро, что я не успела даже вскрикнуть.

Потянулась изо всех сил, ловя его взгляд, обещая, что всегда буду рядом. Я безмолвно клялась, что не брошу его, потому что знала…

Плечо снова резануло. Я перевернулась на спину, задышала часто-часто, рванула платье и приоткрыла плечо. На нём сияла бело-золотая закреплённая стигма. Он мой, только мой дракон, я всегда это чувствовала. Цветы распустились, а среди узоров можно было увидеть маленькую волчицу и накрывающего её дракона.

Перед тем как темнота раскрыла объятия, я подумала о мире, о том, чтобы боги защитили критан и иманцев от зла. Я так сильно этого желала, выплёскивая магию в эфир, что, кажется, эссаха выгорела и замолчала.

Ядовитый воздух обжёг горло, позвонки потянулись, и я умерла.