Глава двадцать девятая
— Не иди туда, — Альберто остановился у входа в академию. — Лучше оставайся здесь.
— Чтобы за мной пошли вампиры?!
Ди Руаз раздражённо мотнул головой. Он предполагал, что вампиры вряд ли смогут ходить в ближайшие дни, а ещё был готов поклясться, что программа донорства, подразумевающая портал в нескольких метрах от их драгоценного живого дерева, никого не порадует, но останавливать Нериссу было труднее, чем заставить остановиться лес, всё быстрее и быстрее приближающийся в академию. Некоторые ветви уже даже пытались выломать забор…
Змеиный Замок дрожал. И хотя ди Руаз очень смутно представлял себе, что надо делать, чтобы такая махина развалилась, источник вредоносного магического излучения определить он мог. И даже догадывался, кто именно стал автором разрушающего всё в округе заклинания.
Внутри царил кошмар. Серые стены Змеиного Замка подрагивали, на голову сыпались маленькие камушки — потолок трещал, не выдерживая возложенную на него нагрузку, и всё стремился проломиться и осыпаться прямо на макушки всем студентам и преподавателям академии.
— Нерисса, тебе и вправду лучше остаться снаружи, — Альберто опасливо осмотрел коридор.
— Да никто даже не выходит!
И вправду, в коридорах были люди, но никакой особой паники не наблюдалось. Альберто предполагал, что все настолько привыкли к постоянным разрушениям Змеиного Замка, что сначала даже не поняли, что же происходит.
Но он, хоть и не обладал излишне тонким музыкальным звуком, уже мог слышать странный писк, издаваемый чужой флейтой.
— Я говорил им тренироваться, — обречённо вздохнул Альберто. — Как ты думаешь, где это может происходить?
— Дрогар очень любил музыкальную башню.
Ди Руаз сжал зубы. Он сказал им тренироваться? Лучше б этого не делал! Потому что после таких тренировок Змеиный Замок грозился рухнуть, упасть на головы своих бренных жителей и, разумеется, больше с этих голов не подниматься.
Альберто не хотел бежать к Дрогару и Элье. Да, это было эгоистично, и с его стороны правильно уберечь академию от очередной попытки её разрушить, но как же всё надоело! Признаться, ди Руаз с куда большим удовольствием ловил бы и дальше преступников — это у него отлично получалось.
От потолка отвалился камень уже побольше чем тот, которым можно разве что набить шишку себе на лбу. Тяжёлый, массивный, он рухнул прямо у ног ди Руаза, пробив в полу небольшую ямку. Шум от этого падения был тоже отвратительный, а Нерисса, перепугавшись, даже отпрыгнула в сторону.
— Нет, нельзя оставлять это так! — упрямо мотнула головой она. — Надо это остановить. Или академия рухнет, а ты, ди Руаз, получишь по голове, ещё назовут всё твоим недосмотром!
Альберто покачал головой.
— Мы уходим, — промолвил он. — Меня впихнули сюда с целью мести, и быть оружием в руках дураков-политиканов я не намерен. Оглашу с улицы, чтобы все покинули здания. Тут пока не такой уж и кошмар.
— Берто!
— Достаточно, — оборвал он её. — Я понимаю, тебе не хочется признавать поражение. Но с этим заведением ничего нельзя сделать, — мужчина ударил раскрытой ладонью по стене коридора. — Они не хотят слушаться, а у меня нет никакого желания бороться с этими дураками.
Нерисса в ответ только упрямо мотнула головой. Было видно, что она хотела сражаться и заставить Альберто идти вперёд, но ди Руаз не имел ни малейшего желания разбираться с академией. Его раздражало это заведение. Он не чувствовал в себе никакой склонности к управлению этим местом.
— Альберто, — окликнула его Крессман, когда Альберто повернулся в направлении выхода. — Не пойдёшь ты, пойду я. Одна. Ты на это согласишься?
Если взглядом можно было бы сжечь, то Нерисса давно превратилась бы в пепел. Ди Руаз взглянул на неё так, словно хотел уничтожить на месте.
— Не делай глупостей. Иди на улицу, — велел он. — Это всё равно пора прекратить. Я больше не собираюсь поступать так, как мне велят.
Нерисса фыркнула.
— А я — не покорная дурочка. И не хочу, чтобы ты всю жизнь прозябал в замке твоего отца, как один из этих замшелых аристократов. Я люблю не маркиза ди Руаза, а боевого мага Альберто. И остаться согласна со вторым, а не с первым. Душные, скучные и слабые люди мне не нужны!
На самом деле, Крессман понимала, что Альберто отказывался от академии не потому, что он был слабым, а потому, что это было единственным разумным решением. Змеиный Замок разрушался, и он вряд ли бы способен сделать что-то с Эльей и Дрогаром, колдующими абы как. Но как же Нериссе хотелось как-нибудь его взбодрить и заставить двигаться вперёд. Чтобы Альберто и дальше бросался распоряжениями, только уже в другом русле.
Чтобы вернул себе прежний статус, чего б им двоим этого ни стоило.
И это подействовало. Он сжал зубы, прошипел что-то себе под нос и уверенно двинулся вверх по ступенькам.
Нерисса устремилась следом, стараясь не обращать внимания на то, как с потолка падают увесистые камни.
Ди Руаз остановился уже на следующем лестничном пролёте и повернулся к ней.
- Иди вниз, — распорядился он тем же тоном, которым обычно говорил на работе. — И я не хочу слушать никаких возражений.
— Я тебя одного не оставлю, — упёрлась Нерисса.
Альберто повернулся, качнулся на каблуках своих туфель и схватил девушку за плечи, больше не собираясь излучать собой неуверенность.
— Я способен разобраться с этим самостоятельно и не думаю, что подвергать тебя опасности — лучшая из идей. Спускайся вниз, жди меня там. Используй сигнальное заклинание, пусть все выходят из Змеиного Замка, пока он окончательно не развалился.
Нерисса поёжилась. Когда ди Руаз говорил таким тоном, спорить с ним было практически невозможно.
— Есть, господин начальник, — она шутливо подняла руку к голове, но, вспомнив, что не на службе, спешно чмокнула Альберто в щёку и помчалась вниз.
Ди Руаз дождался, пока Нерисса скроется с глаз, запустил ей взгляд следящее заклинание, чтобы быть уверенным, что девушка не побежит за ним и не подвергнет себя ещё большей опасности. Идти наверх не хотелось, но лестница под ногами задрожала, и Альберто понял — не сделает ничего сейчас, исправлять что-либо будет поздно. Возвращаться к родителям в родовое поместье, терпеть отцовские выбрыки и делать вид, что всё в порядке? Ну уж нет. Герцог ди Руаз много лет пытался усадить сына дома и твердил, что боевая магия — не его стезя, но Альберто ведь тогда не послушал.
Характер, правда, портился с каждым годом всё больше, и в основном из-за вечного сопротивления, но Альберто привык и собирался сражаться до конца.
— Ловлю преступников, а вы думаете, что не уйму эльфийку и дурака-орка? — сам у себя спросил он. — Разумеется, куда мне до великой созидательной магии.
Импульс, расходившийся из-под ног, укреплял соседние ступеньки и позволял Альберто быстро подниматься наверх. Лестница действительно с каждым разом дрожала всё сильнее, и чужеродная магия, выталкивающая из Змеиного Замка всё, что угодно, кроме самих змей, проходила разрядом и сквозь тело ди Руаза, но он не реагировал на неё.
И не такое приходилось терпеть.
Магия Дрогара и Эльи напоминала что-то цветочное, но неухоженное. Словно сорняки, расцветающие мелкими беленькими цветочками, усеявшие всё вокруг.
Музыкальная башня, несколько восстановленная во время прошлой попытки Эльи колдовать, была заперта изнутри. Альберто слышал, как что-то громыхнуло, и нехотя выглянул в окно, уже заранее зная, что там увидит. Орган, и так висевший наполовину в воздухе, рухнул вниз и разбился на мелкие кусочки. От великого магического наследия скоро не останется ничего, и всё из-за двоих самонадеянных дураков, которых давно следовало выставить в лес…
Лес!
Альберто повернулся к двери. Ключа у него не было, а магия, таившаяся изнутри, не позволяла разрушить дерево заклинанием.
Что ж, тут были и другие ходы.
Башня, испещрённая сквозными дырами, обвивалась вокруг другой, ещё державшейся, и из окна можно было увидеть причудливо изогнутую стену. Альберто прикоснулся ладонью к стеклу, растворяя его в воздухе, и забрался на подоконник. Снаружи повеяло ледяным ветром, напоминающем о приходе зимы, но не это должно было пугать ди Руаза.
Неустойчивые камни были довольно далеко. Летать он не умел, левитировал паршиво — это была территория Нериссы. В паре с нею всегда получалось колдовать удивительно легко, а вот в одиночестве — не так уж и замечательно, как казалось со стороны.
Ди Руаз стянул с себя пиджак, сковывающий движения, и без шалости швырнул вниз. Тот полетел, лопоча тканью, дёрнулся на ветру и приземлился почти на осколки органа.
Альберто заставил себя отключить магию. Он колдовал так же часто, как и дышал, это давно вошло в привычку и, казалось, чары впитались в кровь, но сейчас они только мешали. Башня не так уж и далеко. Был бы оборотнем…
Был бы полукровкой, был бы кем угодно — но он человек, а не дракон из соседнего государства, и летать ему не дано. Зато прыгнуть — вполне возможно.
…Альберто не хватило нескольких сантиметров. Ноги заскользили по покатому боку башни, и он с трудом зацепился за дыру в стене. Та, не медля, затрещала, выдавая собственную слабость, и ди Руаз с трудом подтянулся, запрыгивая на импровизированную крышу, на самом деле — бывшую стену башни.
Изнутри раздалась упрямая музыкальная трель, и твердь под его ногами рухнула так же легко, как прежде валились из прочного на вид потолка камни, а следом за нею полетел вниз и Альберто.
Сначала он думал, что окажется на тех же развалинах органа, что и пиджак, но магия, проснувшаяся очень вовремя, не позволила остаткам противоположной стены упасть вниз. Альберто выпрямился, не давая себе времени задуматься о случившемся, и вытянул руку.
На раскрытой ладони моментально вспыхнуло пламя.
— И что здесь происходит? — ледяным голосом спросил он.
Элья вздрогнула и отвела флейту от губ.
— Мы тренируемся, — с вызовом произнесла она. — А что, нельзя? Нас и так всего лишили, вот, пытаемся восполнить упущенное и научиться музыкальной магии!
Дрогар молча кивнул. Он, как обычно, не решился спорить с собственной женой, но выглядел мрачнее тучи, словно издевался над собой и над своими ушами.
Поднявшись со стула, на котором сидел, орк нетвёрдой походкой подошёл к Альберто и зашептал ему на ухо:
— Она меня в могилу сведёт. У этой эльфийки нет музыкального слуха. Разведусь, видят боги, разведусь! Они, — мужчина ткнул пальцем в воздух, — такого бы не терпели!
— Они, — прорычал Альберто, — терпели и не такое, на то они и боги. А ты — тряпка, а не мужчина. Вместо того, чтобы научить жену хоть чему-то, только ходишь и фыркаешь.
Дрогар скривился.
Элья перекраивала его под себя, как только хотела. Ди Руаз не представлял себе, что надо сделать с орком, чтобы он надел на себя костюм, да ещё и с галстуком. Альберто сам с трудом привык к этой удавке и снимал её при каждом удобном случае, а Дрогар — то и дело дёргал за тугой узел, пытался его ослабить, но не знал, как правильно это делается.
Альберто не видел смысла наглядно демонстрировать ему правила использования галстука. Напротив, схватил за узкую полоску ткани, наматывая её на кулак, и уверенно двинулся по покатой стене к двери. Он легко переступал через небольшие дыры, а вот Дрогару приходилось каждый раз подпрыгивать, чтобы не упасть.
— Что происходит?! — возмутилась Элья, вмиг забыв о своей флейте. — Что вы делаете?
— Выгоняю вас прочь из Змеиного Замка. Не будет от этого пророчества толку, — отрезал Альберто. — Больше я не намерен это терпеть. Восстановимся и без вашего участия.
— Я не поеду в орочьи пустоши! — вспылила эльфийка.
— А я не буду жить с тёщей! — Дрогар покраснел. — Не буду!
Альберто даже не обратил внимания на забавный коричневый румянец на орочьих щеках — такой цвет получался из-за зелёного оттенка кожи. Он выволок Дрогара за собой в основную башню, коротким заклинанием-тычком открыв дверь. Элья поспешила следом, едва не провалившись по пути в дыру, но ди Руаз больше не собирался тратить на неё время. Изучит нужные книги, пригласит столичных специалистов, сделает всё, что угодно, но на этих двоих больше полагаться не станет.
— Мне всё равно, куда вы отправитесь, — решительно ответил Альберто, — как поступите со своим браком и будете ли искать кого-нибудь другого. Идите на все четыре стороны. Хотите — можете хоть вечность играть свои отвратные песенки на этой дрянной флейте, хоть в лесу, хоть в пустоши, хоть на дне моря. Но если я увижу вас двоих на территории Академии, то вызову патруль — и вас посадят за несанкционированное использование магии.
Элья возмущённо фыркнула, но это не возымело должного действия на Альберто. Он продолжал волочить Дрогара за собой, нисколечко не заботясь о том, что происходило вокруг.
Камни с потолка больше не сыпались, но Змеиный Замок всё равно вновь вернулся в то же полуразваленное состояние, если не в худшее, что и прежде. Альберто, тем не менее, теперь был уверен, что рано или поздно найдёт, как всё исправить. И Дрогар с Эльей ему в этом не помощники.
Он наконец-то оказался на улице. Сыпал мелкий снег, было довольно холодно, студенты, успевшие уже выбежать на улицу, переминались с ноги на ногу и мёрзли.
— Всё закончилось! — крикнул он. — Можете возвращаться в здание.
Элья и сама повернула было в направлении замка, но Альберто схватил её за руку и, не сбавляя шага, направился к вратам, ведущим прочь из академии. Эльфийка попыталась было вырваться, даже оцарапала его, но ди Руаз был непреклонен.
Ворота распахнулись сами по себе, не требуя дополнительных указаний, словно ощутили настрой Альберто и решили не сопротивляться — понимали, что им же от этого будет хуже. Ди Руаз же безо всяких сомнений вытолкнул наружу и орка, и эльфийку.
— Вам отныне воспрещается переступать порог академии, — отрезал он. — И чтобы духу вашего больше здесь не было. На жалость мне можете не действовать, ничего не поможет. Вон.
Дрогар, опустив голову, повернулся спиной к Змеиному Замку и медленно поплёлся вглубь леса. Элья так и стояла на месте, хватая ртом воздух, пыталась выдавить из себя несколько слов, возразить Альберто, но так и не смогла придумать ничего.
Ди Руаз больше не ждал ответа. Он повернулся к ним спиной, взмахом руки закрывая ворота, и направился по дороге обратно к Змеиному Замку.