Глава тридцать первая

— Ты что-то сказал Михаэлю? — поинтересовалась Нерисса довольно строгим голосом, явно не терпящим возражений. Альберто прекрасно помнил этот тон — Крессман прибегала к нему, когда надо было напугать собеседника и заставить его в чём-то признаться.

Разумеется, ди Руаз не собирался прятаться под стол и сообщать оттуда, что даже не знает, о каком Михаэле речь, но общая направленность разговора его, признаться, не порадовала, и не потому, что Нерисса умела быть опасной, а потому, что вообще вспомнила об этом человеке.

— А что? — Альберто ответил весьма спокойно. — Не вижу ни малейшего повода и дальше терпеть его нелепые ухаживания. Или они доставляли тебе удовольствие?

— Они доставляли мне дискомфорт, — отрезала Крессман. — Но сегодня, когда он увидел меня в коридоре, почему-то вжался в стену и принялся бормотать, что ничего такого не делал и не за что его проклинать. Что ты ему сказал? Что я одним прикосновением отправляю мужчин на тот свет или в свободные дни подрабатываю чёрной вдовой?

Альберто усмехнулся. Нери могла бы. Он сам, хотя никогда не был склонен к нелогичным поступкам, приводящим к дурным последствиям, женился бы на ней, даже если б Крессман была шестикратной вдовой, и ни один из её супругов не пережил свадьбу.

— Нет, сказал, что мы работали вместе, в боевой паре, — как ни в чём ни бывало, протянул Альберто. — А потом ушёл в ректорские покои.

— Ректорские покои Альберто ди Руаза или ректорские покои Тильды?

— Тильды.

— М-м-м, — протянула Нерисса. — То-то я нашла уже три заговорённых кулька с птичьими перьями у себя под дверью за последние сутки. А это, оказывается, маркиз ди Руаз случайно проболтался о наших отношениях в условиях отбора невест.

- Перебирайся ко мне, мне они ничего не подбросят…

Нерисса закатила глаза.

— Я — порядочная девушка, — протянула она, — и не собираюсь сожительствовать с мужчиной до свадьбы. А замуж за тебя, ди Руаз, я пока не планирую. Мне нравится моя свобода, моя работа… — она грустно взглянула на кипы бумаг, — и совсем не нравится, что мы до сих пор не поймали Марту Моулс и не придумали, что делать с академией.

— Не Марту, — поправил её ди Руаз, — Тильду.

Кажется, Нериссу не слишком воодушевило такое изменение. Возможно, она полагала, что Альберто всё ещё игнорировал её предположения по этому делу, а может, думала, что пытался таким образом вернуть себе потерянное место, но ди Руаз знал одно: отыскать след покойницы будет намного труднее, чем вполне живой и скрывающейся Тильды.

— Они похожи, — протянула тем временем Нерисса. — Их ауры…

— Они ж сёстры-близнецы.

— Да, — подтвердила Крессман. — Близнецы. Только куда пропадала Марта и почему её периодически считали мёртвой, если она — не некромант? И даже у близнецов довольно редкое вот такое сходство. Они словно… Словно одно целое, взятое с разных сторон. К тому же, Марту Моулс все, даже представители очень чутких рас, считали человечкой!

— Если бы я знал, как можно это объяснить — объяснил бы, — вздохнул Альберто. — Проклятье, опять нестыковка… Что за сёстры такие?

Он сделал ещё одну пометку на графике, начерченном рукой Нериссы. Красными она помечала месяцы активности Марты Моулс, синими — Тильды, и ни разу за последние несколько лет эти периоды не пересеклись.

— Смотри, — Нерисса склонилась над графиком и отобрала у Альберто перо, — сначала о Тильде не было никаких известий. Она всем тут в Академии "по секрету" рассказала о том, что происходит из какого-то… Нет, не могу вспомнить название острова. Но утверждала, что не местная. Делала вид, что скрывала своё происхождение, но о том, что она полуоборотень, знали многие. К тому же, Тильда была не слишком сдержана в полнолуние, её животная часть проявлялась ярче, чем у того же Тарлайна. Он сам говорил тебе, что у Тильды не всё хорошо с контролем, помнишь?

— Помню, — подхватил её мысль Альберто. — С другой стороны, Марта Моулс, которая, как её сестра-близнец, тоже должна быть полуоборотнем, но её все знали исключительно как человека. И у неё-то, получается, звериная сущность очень слаба.

Нерисса нахмурилась. Она пометила последние даты на импровизированном календаре, подчеркнула число, когда Тильда заняла ректорское место и прищурилась, словно пыталась высмотреть что-то особенное.

Тем не менее, всё, что могла сделать Крессман — это только ёжиться от холода. Змеиный Замок в последнее время перемещался всё активнее, и, хотя сейчас под ногами был твёрдый, никуда не убегающий и довольно надёжный пол, она всё ожидала, как башня вновь начнёт смещаться, даже покосилась подозрительно на щель в окне — не изменяется ли та.

— Если так будет продолжаться и дальше, то я сбегу отсюда, — сообщила она ди Руазу, — так далеко, как только смогу. В какие-нибудь тёплые края.

— Тёплые края! — воскликнул ни с того ни с сего Альберто. — Точно… Нери, ты гений!

Он схватил Нериссу за руку, подтягивая к диванчику, и совершенно беспардонно усадил девушку к себе на колени. Крессман взвизгнула, упёрлась ладонями в его плечи и звонко рассмеялась.

— Тоже мне, новость. Я и без тебя знаю, что я гений, — с деланной заносчивостью воскликнула она. — Нет чтобы сообщить девушке что-нибудь новое, приятное… — Нерисса тяжело вздохнула, словно осознав, что ситуация от её смеха менее серьёзной не станет, и спросила: — Ну, и что ты придумал?

— Смотри, — Альберто придвинулся ближе к столу, и Крессман, едва не свалившись с его колен, вынуждена была обнять мужчину за шею. — Тёплые края. Марта Моулс любила эту фразу, во всех газетёнках, в которых полоскали её честное и доброе имя, — ди Руаз явно говорил это в переносном смысле, — говорили, что она частенько куда-то летала. Именно так и заявляла — "в тёплые края".

Нерисса, вспомнив, где именно слышала это заявление, вскочила на ноги, спешно столкнув с себя руки ди Руаза, метнулась к шкафу, в котором хранились все уже просмотренные материалы, присела на корточки и принялась перебирать множество газетных вырезок, которые Альберто умудрился где-то нарыть. Записи, попадавшие ей на глаза, были мало чем интересны, не притягивали взгляд и в большинстве своём свидетельствовали лишь о том, что Марта Моулс — отвратительная, вздорная женщина, не способная на положительные поступки.

Но Крессман искала кое-что конкретное. Наконец-то она выдернула из общей кучи тоненькую, потрёпанную страницу, на которой красовался портрет Марты Моулс.

— "Скандальная Марта Моулс покидает континент после ссоры с известным любовником", — зачитала Нерисса и вскинула голову. — Это как раз до её последнего исчезновения. Вот, слушай: "Марта заявляет: "Я разочарована в мужчинах, даже лучшие из них допускают слишком серьёзные ошибки. Улетаю в тёплые края, все надоели"". После этого она исчезла. А теперь… Секунду, — Нерисса вновь бросилась к шкафу, швырнув лист, который только что держала в руках, в сторону Альберто. Вторая газета, которую она добыла из стопки, была датирована следующей неделей.

Теперь на первой странице красовалась уже Тильда. В отличие от Марты, выряженной в какой-то странный бордовый костюм и розовую блузку, будущая ректор выглядела очень хорошо, строгая, но привлекательная.

— "Тильда Фиэл назначена ректором Международной академии магии", — зачитала следующий заголовок Нерисса. — Вот, её слова… "Нет, не местная, из тёплых краёв".

— Тёплые края в нашем случае — только один остров, — Альберто махнул рукой, и над столом расстелилась волшебная рельефная карта. — Вот, смотри. После Объединения они тоже вошли в наш состав. Её Величество была незаконнорожденной принцессой, единственной наследницей, и за несколько месяцев до свадьбы её отыскал дедушка, король. Они объединили страны с нашим королём, чтобы не было военного поглощения — ну, так говорят.

— Да, я помню, — кивнула Крессман. — Она ещё говорила, что никогда не была в стране, откуда родом. А помнишь, знаменитая цитата короля?

— "Тёплые края лжи", — Альберто развеял карту следующим властным жестом. — Они определённо летали куда-то туда. Обе. И появлялись поочерёдно.

Нерисса поставила рядом два портрета. Марту и Тильду было не отличить друг от друга. Это сходство не бросалось в глаза из-за того, что женщины очень по-разному одевались, да и плохая печать не позволяла передать лица такими, какими они были на самом деле, но дело было не в чертах…

— Они одинаковые, — прошептал Альберто.

— Что совершенно нормально для близнецов.

— Да, — подтвердил ди Руаз, — если речь идёт о внешности. Но смотри… Поза. Точь-в-точь такая же. Марта Моулс всегда одинаково становилась перед камерами. Тильда тоже. Они не виделись столько лет и повторяют друг друга в точности? Это не может быть случайностью.

Нерисса и не собиралась спорить. То, что она видела на листах бумаги, не оставляло сомнений.

— К тому же, аура. Марта Моулс оставила достаточно следов, подписывала заявления, творила, что хотела, но её никто никогда не видел, а в этой спальне нет отпечатков её энергетики, зато предостаточно магии Тильды. Фиэл тоже оставила гору следов, — Альберто теперь точно не был ректором. Он говорил тем тоном, что был так присущ следователю ди Руазу. — И ауры её и Марты Моулс на первый взгляд отличаются, хотя имеют общие черты. Со стороны может показаться, что они — разные люди, возможно, действительно сёстры, но вряд ли, настолько сильно в некоторых местах отличаются ауры… Но если сложить их вместе…

— То получается одно целое, — закончила за него Нерисса, резким движением сдвигая вместе два листа бумаги. — Марта Моулс и Тильда Фиэл — не сёстры.

— Нет, — кивнул Альберто. — Это одна и та же женщина-полуоборотень, разделившая каким-то образом свою ауру на человеческую и оборотническую часть.

Нерисса ошеломлённо выдохнула воздух. Хотя они пришли к этому выводу вместе, поверить в то, что произнесённое было правдой, ей до сих казалось сверхсложной задачей. Как ни крути, Марта Моулс столько дней бередила её мысли, а теперь оказалась… Фальшивкой.

— Очевидно, — Альберто не собирался останавливаться, — дела у Марты шли плохо, вот она и решила разыграть цирк со своей сестричкой. Притворилась мёртвой, чтобы никто её не искал. Планировала украсть всё, что только можно, вытянуть из академии деньги, потом скрыться и вновь, как с Мартой это не раз уже случалось, ожить богатой дамочкой. И была уверена, что её никто не найдёт.

— Но разве возможно так поступить с аурой?

— Наверное, да, — кивнул Альберто. — Я не слишком-то много общался с полуоборотнями, но, помнится, Тарлайн, когда мы его поймали, сильно менялся, когда принимал животную ипостась. Конечно, он оставался всё тем же мужчиной, но, если не иметь должного опыта, то можно перепутать. А если Марта Моулс старательно вытесняла зверя на задний план, а потом дала ему волю, то могла расщепить ауры на две части.

Нерисса опустилась на диван и откинулась на его спинку. Перед глазами всё прыгало, и она до сих пор никак не могла смириться с мыслью, что такой кошмар происходил у неё на глазах. Марта Моулс обманула весь мир, обкрутила вокруг пальца, и этого могли просто не заметить.

— Значит, теперь мы точно знаем, кого должны искать, и…

Крессман умолкла на полуслове. Альберто сначала даже не понял, что именно произошло, а потом и по его телу прошёл толчок магии.

Приближалось что-то невероятное.

Он бросился к окну, хотя больше всего хотелось метнуться на улицу, прочь из Змеиного Замка. В последние дни ни у Альберто, ни у Нериссы не было времени прогуливаться, потому многое снаружи стало для ди Руаза неожиданностью. Но если он понимал, что может увидеть снег, знал, что для дерева будет очень логично сейчас пытаться догнать вампира, пробравшегося на территорию академии через портал, то вот всё остальное стало для него новостью.

Деревья, подобравшиеся было под академию, сейчас и вовсе сгрудились плотной толпой вокруг её забора. Голые ветви проникали сквозь прутья ограды, пытались дотянуться до кустов, что росли по внутреннему периметру, уничтожить последнюю преграду на своём пути.

Тем не менее, их ряды больше не казались такими стройными, как прежде. Внутри творился хаос. Весь лес словно сгрудился у определённых точек, в других же местах красовалась голая заснеженная земля.

— Я отправил их в лес… — прошептал Альберто.

— Кого?

— Элью и Дрогара, — он повернулся к Нериссе. — Ты помнишь, я сказал им отправляться в лес. Ещё несколько дней назад всего этого не было.

С такого расстояния рассмотреть всё в подробностях было трудно, но Альберто видел общее состояние леса. Он не ожидал, что тот вдруг окажется таким разреженным, словно… слабым?

— Неужели два сумасшедших, не контролирующих себя, но не слишком сильных мага могли внести хаос в ряды такой армии, как лесная? — недоверчиво фыркнула Нерисса. — Ты просто переоцениваешь их влияние. Всё будет нормально. Сейчас самое главное — найти Тильду и убраться прочь из этой академии. Ты ведь возьмёшь меня на работу, когда сам вернёшься на прежнее место?

— Возьму, конечно, — даже не сомневаясь в этом, кинул Альберто. — Но в другом дело… — он вновь обернулся, не в силах отвести взгляд от того, что происходило снаружи.

Только сейчас ди Руаз поймал себя на мысли, что не хочет оставлять академию в полуразрушенном состоянии. Может быть, те труды, которые он уже вложил в неё, стоили того, чтобы закончить дело успехом? Как-нибудь продвинуть вперёд восстановление Змеиного Замка? Ведь он вот-вот рухнет!

Здание, очевидно, прочитав мысли Альберто, и вправду решило напомнить о себе. Камни под его ногами зашевелились, стремительно меняясь местами, башни, которые было видно из окна, принялись изгибаться. Не избежала этой участи и та, в которой находились преподавательские и ректорские комнаты. Альберто покрепче прижал к себе Нериссу, а свободной рукой сжал край подоконника, так, что камень почти раскрошился — то ли ди Руаз настолько плохо контролировал свои силы, то ли всё здесь до такой степени прохудилось.

Следующий толчок больше напоминал землетрясение. Ди Руаз непроизвольно призвал свой дар, рассчитывая на то, что придётся открывать телепорт, а башня задёргалась, словно сумасшедшая, из стороны в сторону.

Казалось, он слышал шипение змей.

— Какой кошмар, — прошептала Нерисса. — Они словно плачут…

Альберто не мог слышать такие подробности, о которых говорила ему девушка, и никакие слёзы до его ушей не доносились, но, возможно, Крессман легче контактировала с землёй и обладала более созидательной магией, потому и слышала всё?

Тряхнуло ещё раз, и всё вдруг затихло, как в те шаткие мгновения до бури…

А потом дверь сорвалась с петель