Глава 2

В другое время Арчи Бойден переместился бы в свой дом порталом прямо из кабинета. Но сейчас он не намерен был демонстрировать перед особой, которую он видел впервые (документы не в счет) всех возможностей.

Поэтому они отправились в карете.

Была такая карета у ректора Академии Магии для служебного пользования. Правда, Арчи Бойден никогда ею не пользовался. Сейчас он отдал распоряжение подготовить транспортное средство. Но это имело последствия. Пока он прошел по всем коридорам и холлам Академии с этой фрёкен Аннхен, на него с любопытством таращились все. Студен, преподаватели и технический состав.

Ему, старому солдату, подобное внимание претило до невозможности. И вообще, раздражало все. Он сердито дернул шеей, оттягивая воротник.

— У вас напряжение в шейном отделе, — услышал бесстрастный голос фрёкен Аннхен. — Вам следует носить специальный бандаж для шеи.

— Что? — Бойден даже остановился, ему показалось, что он ослышался.

— Это такой фиксирующий бандаж-воротник, — проговорила фрёкен, глядя на него в упор.

Ему⁈ Предлагать подобное⁈ Он боевой генерал, бездна его забери!

Где-то отдаленно на задворках сознания произошел раскат грома, и сверкнула молния. Вслух же Бойден доходчиво и раздельно произнес:

— У меня нет напряжения ни в каком отделе.

Фрёкен Аннхен скользнула по нему скептическим взглядом, ясно говорившим о том, что она осталась при своем мнении. Арчи очень захотелось вдохнуть побольше воздуха и высказать ей все, что он думает о том, что она о нем думает . Вместо этого он отвернулся и холодно произнес:

— Прошу.

Потому что карета уже ожидала у входа.

Потом сообразил, что она все-таки дама. Открыл ей дверь и протянул руку, чтобы помочь ей взобраться на подножку. Она окинула его странным взглядом и сухо обронила:

— Благодарю, в этом нет нужды.

И сама забралась в карету, подобрав юбки. Он только успел заметить мелькнувшую ножку в шнурованном башмачке и кусочек щиколотки.

«Ну и пожалуйста!» — огрызнулся он мысленно, влез в карету следом и крикнул кучеру:

— Трогай!

* * *

Но дальше пришлось ехать с ней в одной карете. Которая вдруг сделалась невероятно тесной. Арчи Бойден, естественно, сел напротив. Рядом с ней — упаси Боже.

К тому же она заняла все сидение своими юбками.

Он пробежался по ней взглядом, потом опустил глаза вниз, вспомнив, что видел башмачок и кусочек чулка. Ему, кстати, померещилось, что чулок был кружевной. Сейчас ни намека не было ни на что. Подол плотно прикрывал ее ноги.

Очень нужно, — подумал Арчи и уставился в окно. И забывшись, привычно потер шею.

— Кхмм, — услышал.

И демонстративно выпрямился, вызывающе глядя этой фрёкен Аннхен в глаза.

— Вы что-то хотели сказать?

— Нет, — проговорила та, не изменившись в лице.

* * *

Какой-то он слишком нервный, подумалось Лидии. Этот мужественный красавец был, пожалуй, резковат, а некоторые его движения на ее опытный взгляд выглядели скованными. И, похоже, он принадлежит к породе тех упрямцев, которые принципиально не желают лечиться.

Знавала она таких пациентов.

Но ничего, она не собиралась «пугать» его сразу. К лечению можно приступить и после. Оставшуюся дорогу они проделали молча. Он время от времени окидывал ее мрачно-подозрительным взглядом и почему-то приглядывался к подолу ее юбки.

Лидия тоже изучала его исподтишка, но сидела ровно и старалась не шевелиться.

Но вот он подался вперед, внезапно оказавшись слишком близко от нее, выглянув в окно, и сказал:

— Мы приехали.

Карета остановилась.

Бойден первым открыл дверь и спрыгнул с подножки. Это был его особняк, но он привычно проверял обстановку. Поэтому он осмотрелся и после этого, не глядя, протянул руку, чтобы помочь этой фрёкен Аннхен выйти.

На сей раз она его руку приняла. Он ощутил, как ее ладонь оперлась о его, но не повернул головы, а она легко спорхнула вниз. И тут его обдало едва уловимым запахом духов. Арчи резко повернулся.

Успел зацепить взглядом башмачок, потом все исчезло, скрытое колышущимся колоколом юбок. Он шумно выдохнул и показал на крыльцо:

— Прошу.

— Только после вас, — проговорила эта фрёкен.

При этом она выразительно смотрела на лестницу, давая понять, что ему принадлежит главенствующая роль. Что ж, субординация — это неплохо. Ему подумалось, что если она и дальше будет придерживаться правильной линии поведения, они сработаются.

Он первым поднялся на крыльцо и отпер дверь. А после дождался, когда она войдет. Был один момент, когда та проходила в непосредственной близости мимо него, ему снова почудилось, что он ощущает слабый аромат каких-то духов. Однако он не стал на этом зацикливаться и сразу, прямо в холле, отделил один ключ от общей связки.

— Вот, фрёкен Аннхен, ваш ключ от входной двери.

И протянул ей.

— Благодарю, мессир Бойден.

Фрёкен серьезно кивнула и спрятала ключ в сумку. В которой, как он заметил, эта особа хранила все. Сумочка была небольшой на вид, даже интересно было, что в нее поместились и документы, и экземпляр договора о найме. И странно, что он обратил на это внимание только сейчас. Но додумать Арчи Бойден решил после.

Сейчас он сказал:

— Давайте, я покажу вам дом. Это у меня прихожая.

Да, у него была относительно небольшая прихожая. Но в ней имелось все: вешалка, подставка для трости и зонта, столик для визиток. В углу стояло чучело небольшое чучело шипастого стронга (как память о его пограничном прошлом, когда-то эти огнедышащие ядовитые твари лезли к ним в лагерь табунами), Бойден использовал его как манекен для шляп.

Из прихожей вела лестница, он поднялся по ней и, скосившись на фрёкен Аннхен, произнес:

— А здесь у меня холл.

Дальше он показал ей гостиную, кабинет и столовую. Особо кухню и кладовую, съестных запасов в которой в данный момент не наблюдалось вовсе. Так что Бойден счел нужным добавить:

— Так как вы будете питаться здесь, я рассчитываю на то, что вы проследите за тем, чтобы в доме была еда. Если возникнут дополнительные траты, счета направляйте мне.

Домоправительница бросила на него нечитаемый взгляд и кивнула.

Бойден неплохо знал дам и считал, что любая другая на ее месте выдала бы больше эмоций. Однако он вовремя опомнился. Эта фрёкен Аннхен не дама , а домоправительница. И вообще, она не лезла вперед, не выносила ему мозг бесполезной болтовней. В принципе, его устраивало, если все их взаимоотношения будут происходить в таком формате.

— Теперь я покажу вам вашу комнату, — сказал он. — Это находится на втором этаже. Осторожнее на лестнице, она довольно крутая.

И первым начал подниматься по ступеням.

Арчи Бойден в свое время приобрел этот особняк по двум причинам. Он показался ему компактным и полностью удовлетворяющим нуждам холостяка. Вторая причина — особняк располагался в тихом месте, имел тенистый основательно заросший сад, второй выход из которого вел за заднюю улочку. Для тайной стороны его жизни (ректор вместе с императором занимался тайными расследованиями, разумеется, инкогнито) это было идеальным решением.

Что касается спален…

То когда Арчи Бойден прибрел особняк, тут была супружеская спальня. Это когда две спальни соединяются через общую ванную и гардеробную. Он жил один, это его нисколько не смущало. Он занял одну спальню, другую использовал как гостевую. Если у него случайно оставался ночевать кто-то из боевых друзей.

Только сейчас он сообразил, что не продумал один момент.

В этой, так называемой гостевой, будет жить фрёкен Аннхен. И ванная у них будет общая.

Это была засада. Его даже перекосило внутренне от осознания собственной беспечности. Однако Бойден решил, что справится. В конце концов, он боевой генерал, и как-нибудь сумеет сохранить в своем доме строгий уставной порядок.

— Это ваша комната, — произнес он, показав на дверь гостевой. — Можете располагаться.

Та сурово оглядела коридор, в который выходила еще одна дверь, и спросила:

— Возможно, мне лучше расположиться на первом этаже?

На первом этаже? Бойден прикинул, что там у него только гостиная, столовая и кабинет. В качестве спальни можно было использовать разве что кабинет, других изолированных комнат просто не было. Стоило представить, что эта особа обоснуется в его кабинете, его чуть не затрясло.

— Это исключено, — отрезал он холодно. — Вы будете жить здесь.

И снова показал на дверь гостевой.

Фрёкен взглянула на него молча. Ему как-то приходилось слышать от своих солдат, что есть выражение: посмотрит — золотым одарит. Так вот, сейчас у него было ощущение, что у него золотой вычли.

Тем не менее.

— Вам все понятно, фрёкен Аннхен? — осведомился он сухим тоном.

— Да, — домоправительница кивнула.

— В таком случае можете приступать. А я вынужден вас покинуть, у меня еще дела.

И направился к лестнице. Судя по шелесту юбок, домоправительница последовала за ним. А странное это было состояние — ощущать ее за спиной. Как будто все рецепторы оголились и настроились на нее. Однако он уже спустился в холл.

И там повернулся к ней лицом и произнес:

— Фрёкен Аннхен, сегодня вернусь поздно. Но я хочу к ужину утку.

Домоправительница продолжала смотреть на него. Никаких эмоций.

— Ужин оставьте на столе в кухне, — сказал он наконец и вышел из дома.

Ощущая, что у него слегка спирает дыхание.

Потому что любая нормальная дама сочла бы своим долгом хотя бы улыбнуться напоследок. Потом он в очередной раз себе, что она не дама, а домоправительница.

Впрочем, все это не имело значения, главное, что в его доме были чистота и порядок. И да, если честно, он предвкушал утку на ужин. Даже фантазировал на тему румяной корочки и ароматного жирка. Но недолго.

Ему нужно было еще вернуться в Академию, проверить, как там справлялся в его отсутствие Смайз, а потом наведаться в бюро расследований. Дамиану требовалась его помощь в оперативной работе. Этим вечером они должны были кое-кого выслеживать в доках.

* * *

Стоило появиться в приемной своего кабинета, Смайз опять уставился так, словно у него две головы выросло.

— В чем дело, Смайз? — осведомился он.

— Ничего, мессир, то есть, генерал, — Смайз вытянулся в струнку. — В ваше отсутствие без происшествий.

— Это хорошо, — он кивнул. — Держи меня в курсе, если возникнут новости.

Ушел в кабинет, заперся и переоделся в неприметную темную одежду. У него имелась такая и дома и здесь, на случай, если экстренно придется заняться оперативной работой. Оттуда он переместился порталом в бюро расследований. И они весь вечер проторчали в доках. Выслеживали подозреваемых по делу о контрабанде списанного оружия.

К себе в дом Арчи Бойден вернулся уже ближе к полуночи. Зашел со стороны сада через черный ход. В доме было темно и тихо, он наскоро переоделся в подсобке, вымыл руки и отправился на кухню ужинать.

Ему уже мерещилась сочная жареная утка, покрытая хрустящей румяной корочкой. Ммм. Войдя в кухню, он замер как вкопанный. Его ужин…

Там была простокваша, какие-то тушеные овощи, непонятная запеканка.

Где, черт побери, утка⁈

И тут он увидел это медицинское приспособление. Стояло в сторонке на стуле.

У ректора в глазах потемнело. Даже на миг показалось, что из него сейчас неконтролируемым шипением полезет внутренняя сущность. Он еле сдержался, что не вытряхнуть эту фрёкен из постели и спросить. Что это, бездна его раздери, значило⁈

Ужинать он, разумеется, не стал. Какой может быть ужин в таком состоянии⁈ Он ни к чему не прикоснулся и ушел спать. Разборки с домоправительницей он намерен был чинить с утра. Месть блюдо холодное.

* * *

Утром, проснувшись по обыкновению рано, Арчи Бойден в одних брюках с полотенцем на шее направился в свою ванную. Открыл дверь и застыл на пороге.

Его домоправительница в нижнем платье, открывавшем шею и руки, умывалась перед раковиной.

Арчи Бойден пялился на нее как, приоткрыв рот. Не понимая, как она вообще тут оказалась. Потом сообразил, что сам поселил ее в гостевой.

Попутно в голову вплыла еще и другая мысль. Неужели она и спит в этом корсете, похожем на латы? Хотя, талия у нее была тонкая, грудь, судя по тому, что он мог видеть, аккуратная, а вот то, что пониже спины… Арчи прикинул, что при таком сложении у нее должны быть там аппетитные формы. В дамских фигурах он разбирался, имел в этом деле определенный опыт.

В общем, она была довольно-таки ничего.

Но тут эта фрёкен Аннхен повернула голову. И уставилась на его голый торс так, словно это был верх неприличия, а сам он какой-то насильник, ворвавшийся к даме в ванную.

Бойден закрыл рот и немедленно ретировался.

Мысли о мести и о том, что он собирался высказать ей по поводу ужина, вылетели из головы. Он трижды обругал себя идиотом, захлопнув эту чертову дверь. А потом оделся так быстро, как мог. И сразу же спустился в холл, мрачно размышляя на тему, что больше никогда в этой смежной спальне ночевать не будет.

Однако, как он ни был скор, его домоправительница уже ждала в холле. Одетая в свое закрытое до ушей платье и преисполненная молчаливого достоинства. Взгляд был холодный и далекий от восхищения.

Бойден все-таки высказался. Иначе он бы просто лопнул.

— По поводу ужина, — произнес сухо. — Я просил жареную утку.

Сейчас он опустил упоминание об оскорбительном для его самолюбия медицинском инвентаре. И вообще, был холоден, словно льды преисподней (костры?). Неважно, он был холоден.

— У вас неважный цвет лица, — безэмоционально проговорила она. — Вам вредно жирное на ночь. От жареного тоже следует воздержаться.

Все. Это был предел.

Он подался ближе и процедил:

— А может быть, вы просссто не умеете готовить?

— Я умею готовить, — получил от нее обжигающий взгляд.

— Отлично, фрёкен Аннхен. Я надеюсь получить жареную утку сегодня.

Фрёкен промолчала, а он прошел, печатая шаг, в прихожую, резким жестом сдернул шляпу с чучела стронга и вышел. Уже закрыв за собой дверь, услышал грохот. Очевидно, стронг рухнул на пол. Впрочем, ему сейчас было плевать на стронга.

В Академию он явился порталом.

Его секретарь Смайз опять таращился на него с таким видом, как будто выискивал на нем какие-то следы. Бойден даже остановился и спросил:

— Что-то случилось? У меня непорядок в одежде?

Смайз тут же вытянулся в струнку.

— Никак нет, мой генерал! Порядок полный!

— Вот и хорошо. А теперь зайди ко мне.

И вот когда они Смайз зашел в его ректорский кабинет и закрыл за собой дверь, Бойден сказал:

— Достань для меня железную койку.

Тот вытаращился на него:

— Зачем?

— Отставить вопросы! — разозлился Бойден. — Вели доставить ко мне в дом армейскую железную койку и установить в моем кабинете.

Бывший подчиненный некоторое время так и смотрел на него, пока Бойден не рявкнул:

— Вопросы?

— Никак нет! — Смайз щелкнул каблуками. — Будет исполнено.

И вышел.

А Бойден застыл в своем ректорском кресле и взъерошил идеально зачесанные назад волосы. Он даже, кажется, в какой-то степени начал понимать Дамиана.