Глава 3

Бойден был ректором Академии, это в какой-то мере ограждало его от посягательств. А бедняга император, живя во дворце, был вынужден общаться с дамами постоянно. Эти его фаворитки и любовницы. Бррр.

Впрочем, в его доме теперь тоже жила фрёкен Аннхен.

Арчи мрачно уставился в угол кабинета, туда, где стоял шкаф с фолиантами. И застыл, опершись носом о кулак. Кто бы ему сказал, почему домоправительница снова возникла в его мыслях?

Но настроение выправилось, стоило ему припомнить тот самый момент, когда он сказал ей, что она не умеет готовить. Хо-хо! Ее глаза полыхали ведьминской зеленью, так, словно она мечтала расцарапать ему физиономию.

Арчи Бойден сложил губы уточкой и удовлетворенно хмыкнул про себя.

В какой-то мере за вчерашнее он отыгрался. А сегодня намерен был дать понять этой фрёкен Аннхен, что его распоряжения должны исполняться неукоснительно. И никак иначе.

Опять мысленно представил ведьминскую зелень в ее темных глазах. Он даже прокашлялся и сместился в кресле, занимая более удобную позицию. Предвкушение хорошей перепалки бодрило. Ему опять чудился свист картечи и треск фаерболов, как будто вернулось военное прошлое.

Надо же, а он и не знал, как скучно жил до этого. Однако.

Вот откуда ему в голову сейчас пришла эта мысль?

Черт-те что! Ему надо было готовиться к лекции, а вместо этого он тут занят ерундой. Делать нечего, вспоминать детально ее нижнее платье, корсет и все такое. Бред.

Бойден встал из-за стола, взял из шкафа фолиант и стал просматривать.

Спустя короткое время явился Смайз. Вытянулся по стойке смирно и доложил:

— Ваше приказание исполнено.

— Отлично, — кивнул ему Бойден.

А тот почему-то не спешил уходить, и выражение лица у него было какое-то странное. Бойден спросил:

— Что-то еще, Смайз?

Секретарь повел шеей и со скрытой укоризной проговорил:

— Мессир, она все-таки дама.

Он даже застыл и захлопнул фолиант.

— Что это значит, объяснись?

— Ну… на койке будет жестковато.

У Бойдена чуть челюсть не отвисла, он прокашлялся и сухо обронил:

— Койка не для нее.

Потом, оставшись в кабинете один, еще возмущался мысленно. Однако потом его отвлекли дела, освободился Бойден только к вечеру. И вот сегодня он не стал опаздывать, явился домой вовремя.

Надо сказать, был приятно удивлен.

В прихожей и все сверкало чистотой. Даже чучело стронга выглядело свежее, чем обычно, из него как будто выколотили пыль. Арчи оставил шляпу и верхнюю одежду в прихожей, а сам поднялся в холл.

Домоправительница встречала его там, поздоровалась первой:

— Добрый вечер, мессир Бойден.

— Добрый, — сдержанно кивнул он.

— Ужин подавать сейчас или позже? — спросила фрёкен.

А он уже учуял запах.

— Давайте сейчас, — произнес и направился в столовую.

На стол фрёкен подавала молча, но в этот раз он вынужден был признать, что ее готовка безупречна. Была жареная утка со специями и хрустящей румяной корочкой, именно такой сочности, какой он любил. С золотистым рисом и запеченными яблоками.

Это было выше всяких похвал.

Вслух Арчи Бойден сдержанно сказал:

— Неплохо.

Домоправительница выразительно промолчала, а когда он поднялся из-за стола, неожиданно сказала:

— Мессир Бойден, сегодня сюда доставили железную кровать. Могу я узнать, с какой целью койку установили в кабинете? Она мешает убирать. Можно хотя бы сдвинуть ее к стене?

Он мог бы ей объяснить. Однако Бойден не стал, он сухо произнес:

— Нельзя.

— Но мессир Бойден.

— Это мой кабинет, фрёкен Аннхен. И в нем все будет стоять так, как я сказал.

Кажется, у нее опять полыхнули зеленью глаза?

Вот сейчас он в полной мере отыгрался.

После этого ректор Бойден проследовал в свой кабинет. И не обернулся, хотя слышал за спиной шаги и резкий шелест юбок. Направилась в кухню? Он напряг слух, вскоре послышалось звяканье посуды, и ректор расплылся в довольной полуулыбке.

Арчи Бойден никогда не был гендерным шовинистом, уважал магесс, коллег по Академии, и вообще был вежлив с дамами. Но в своем доме он предпочитал, чтобы женщина была занята женскими делами и не выносила ему мозг.

Так что сейчас он испытывал глубокое мужское удовлетворение.

Однако он не мог не отметить про себя, что как-то странно реагирует на эту фрёкен. Мысль мигнула красным сигналом опасности и погасла. Это все оттого, что она вызывает у него ассоциации, связанные с военным прошлым.

Слово «фронт» снова всплыло в голове. Он сказал себе: «Именно!» и, насвистывая строевой марш, зашел в кабинет и запер дверь. Однако, оказавшись внутри, неожиданно осознал, что сейчас ему в кабинете, по большому счету, делать нечего.

У Бойдена были планы на вечер, связанные с оперативной работой. Надо было помочь Дамиану личным участием и людьми, расследование, которое император вел инкогнито, застопорилось. Но это после наступления темноты. А пока ректор прошелся по своему кабинету.

Конечно же, оценил армейскую койку, которую его архаровцы установили в центре. Он пожевал губами и поправил шейный платок, мысленно давая себе установку завтра непременно поинтересоваться у Смайза, чем он руководствовался, когда выбирал место.

И нет, разумеется, Арчи не стал переставлять койку.

Он обошел ее вокруг, попробовал сетку рукой, а потом плюхнулся на нее в прыжке, совсем как в далекой молодости, когда он еще был курсантом военной Академии. Раньше это ощущалось как полет, сейчас спина немедленно отозвалась болью, а шею просто заклинило.

Бойден поднялся, потирая шею, жесткая койка жалобно скрипнула, когда он спустил ноги на пол и сердито стукнул каблуками. Хотелось вызвать Смайза немедленно и как следует пропесочить, но он решил сделать это завтра, когда все уляжется и остынет.

В общем и целом спать в кабинете было можно, хотя койка узковата и коротковата. Ничего, сказал он себе, привыкнет снова. Правда, имелся один минус, при кабинете не было ванной комнаты. На первом этаже имелся санузел для гостей с душевой. Но он ни за что не стал бы пользоваться душевой, когда эта фрёкен находилась поблизости в кухне.

Бойден поморщился, но решил все же подняться в свою спальню. Нужно было принять душ и переодеться. Он старался подниматься тихо, чтобы предательская лестница не скрипнула. Вот кто бы ему сказал неделю назад, что он будет красться в собственную спальню⁈ Посмеялся бы в лицо.

Однако он уже пришел.

Достал из шкафа одежду, в которой обычно выходил на оперативную работу. Нечто среднее между лохмотьями нищего и робой портового грузчика, идеально для маскировки. Разложил на кровати (широкой, удобной, с ортопедическим матрасом) и ушел в ванную комнату.

И вот там.

Он даже в первый момент слегка опешил, представив вдруг явственно, как эта фрёкен принимает ванну в облаке ароматной розовой пены и на шее у нее черная бархотка. Прокашлялся, оттягивая ворот, и стал скидывать с себя одежду. Но прежде предусмотрительно заблокировал дверь, ведущую в смежную спальню.

После чего принял ледяной душ.

Это, конечно, взбодрило. Во всяком случае, домоправительница в ванне ему больше не мерещилась. А за окном уже сгущались сумерки, скоро станет совсем темно. Самое время, Дамиан, должно быть, его уже ждет. Арчи Бойден быстро оделся и спустился в холл, собираясь выйти через черный ход.

Согласно его расчетам, он никак не должен был пересечься с домоправительницей.

* * *

Фрёкен Аннхен стояла в холле и смотрела на него. А потом выдала:

— Мессир Бойден. Куда вы собрались в таком виде?

У мессира Бойдена нога сама собой приросла к ступеньке. Он аж подавился от досады. А эта фрёкен смотрела на него, как фельдфебель на новобранца, пытавшегося удрать в самоволку.

В первый момент, будь он проклят, он именно так себя и почувствовал. Зато потом… Генерал Арчибальд Бойден, медленно и тяжело впечатывая шаги, спустился по лестнице и замер против домоправительницы, взиравшей на него подозрительно и без всякого пиетета.

— Вас интересует моя личная жизнь, фрёкен Аннхен? — произнес сурово.

В темном взгляде этой (Девицы? Вдовы? Скорее, все же девицы, но он так и не мог определиться) промелькнула горячая зелень и тут же исчезла.

— Нисколько, — проговорила она холодно. — Меня не интересует ваша личная жизнь, мессир Бойден.

И поджала губы.

Врешь! Чуть не высказался он. Если бы не интересовала, она бы не караулила его в холле, как ревнивая женушка. Ревнивая? Хах. Настроение внезапно улучшилось, он выгнул бровь и смерил ее взглядом, собираясь отвесить язвительную шпильку. И тут она выдала:

— Меня интересует только чистота в этом доме.

И выразительно уставилась на его штаны со следами портовой грязи и нечищеные туфли. Арчи даже на миг застыл, переведя взгляд на свои ноги. Во имя всех Змеиных и Драконьих Праотцов! Так и хотелось рявкнуть:

«Где это вы видели у портовых рабочих начищенную до блеска обувь⁈»

Однако он выразительно промолчал, потому что это выглядело бы так, будто он оправдывается.

— Вот и занимайтесь чистотой, фрёкен Аннхен, — проговорил он и прошел мимо нее, выпрямившись во весь свой немалый рост и расправив плечи.

— Мессир Бойден.

— Что-то еще?

Он уже был в коридорчике, ведущем к черному ходу, но обернулся. Домоправительница стояла в проходе, силуэт, подсвеченный со спины, был… весьма. Эта тонкая талия.

— Извольте принять ванну, когда вернетесь.

Вот сейчас его чуть не прорвало.

— Я сам буду решать, что, когда и как мне принимать, — бросил он холодно. — Можете не ждать меня. Я вернусь поздно.

Хоть бы слово проронила. Он развернулся и ушел. Но распирало его здорово, так распирало, что аж в груди пекло.

К счастью, у Дамиана было дело, требовавшее его непосредственного участия. И он как-то забыл обо всем.

* * *

Вернулся Арчи Бойден поздно ночью.

Вошел в дом и замер настороженно. Тишина, никого, домоправительница очевидно спала. Вроде бы все как обычно, но… Что-то было не так.

Только потом он сообразил — запах. Весь дом пропах дезинфицирующим средством. И чтоб он сдох, этот запах был ему знаком. Так пахло в госпиталях. У него слегка скрючились пальцы от желания прижать ее тонкую шейку.

Но потом он сообразил, что сам дал команду. Шумно выдохнул сквозь зубы и проследовал в гостевой санузел, где была душевая. И да, случайно заглянув в прачечную, увидел, что она перестирала все постельное белье и полотенца.

Мессир ректор закатил глаза. Потом снял с себя костюм для оперативной работы и потряс в руке. Теперь уже спрятать в шкаф не получалось, он отправил его в стирку. И в конце концов влез под душ.

Отскребал себя долго, после чего, обернув бедра полотенцем, вышел в холл, чтобы направиться в кабинет и лечь спать.

Домоправительница стояла на нижней ступени лестницы.

От неожиданности у него полотенце чуть не сползло. И что самое ужасное, произошла спонтанная реакция тела. Арчи мысленно зашипел и поспешил поправить полотенце. Не хватало еще, чтобы домоправительница приняла это на свой счет и убежала с визгом. Хотя… в этом было нечто привлекательное.

Однако та не двинулась с места. Только скользнула по его голому торсу примерно тем взглядом, каким смотрел на него полевой хирург, когда удалял застрявший в боку ядовитый коготь стронга. (Тот самый стронг теперь стоял у него в прихожей и работал манекеном для шляп, но это сейчас не имело отношения к делу).

Бойден наконец справился с полотенцем.

— В чем дело, фрёкен Аннхен, — спросил, выпрямившись во весь свой немалый рост и расправив плечи. — Вас настолько интересует моя личная жизнь, что вы решили подсматривать за мной?

Да, бездна его раздери, торс у него впечатляющий, он нередко это слышал от женщин.

Ее темные глаза полыхнули зеленью. Вот сейчас он был отмщен. Повернулся, чтобы направиться в кабинет, и вдруг услышал:

— Меня не интересует ваша личная жизнь, мессир Бойден, — проговорила она. — Но я должна была убедиться, что вы вымоетесь, перед тем как лечь в чистую постель. И кстати, у вас сколиоз поясничного отдела.

— Ш-ш-шш-то? — он мгновенно развернулся, но домоправительница уже поднималась вверх по лестнице.

Окаянное полотенце все-таки сползло, он подхватил его с пола и, ругаясь про себя, ушел в кабинет.

Безднова бездна! Там его тоже поджидал сюрприз.

Конечно же, конечно! Эта фрёкен просто не могла оставить в неприкосновенности его обособленное мужское жилище! Всю постель, которую он собственноручно застилал простынями армейского образца, эта чудовищная женщина умудрилась содрать. Только сейчас Арчи осознал, что видел это белье в прачечной, но тогда не придал значения. Сейчас он с легким подергиванием глаза наблюдал белье в мелких розочках на своей постели.

И тут все опошлила.

В первый момент он чуть не сорвался, желая вытряхнуть эту ведьму из ее спальни, притащить сюда и допросить с пристрастием, зачем она это сделала. Потом вспомнил, что не одет. И вообще, у него тут нет сменного нижнего белья. А подниматься сейчас за интимными деталями туалета наверх в одном полотенце — ну его. Он опять рискует на нее нарваться.

В конце концов, он плюнул на все и улегся в эту девчачью постель с розочками, как был, голым. И… в общем, когда засыпал, у него было странное ощущение, будто эта фрекен в корсете и чулочках с розочками на подвязках касается его легкими поглаживающими движениями.

Утром он долго изучал постельное белье на предмет приворотного зелья. Однако он ничего не уловил, хотя у василиска нюх не хуже драконьего. За завтраком тоже с подозрением косился на эту фрёкен. Она была совершенно непроницаема, и все равно ему чудился у нее под платьем корсет.

О вчерашнем они ни словом не обмолвились, словно ничего и не было.

Тем не менее, явившись в Академию, ректор велел Смайзу доставить к нему в дом несколько комплектов армейского нательного белья и постельных принадлежностей.

— Зачем? — вытаращился на него секретарь.

А он процедил:

— Отставить разговоры. Просто доставить ко мне домой и сложить в кабинете.