Глава 4

Лидия была в шоке.

Она хотела просто поговорить, задать пару вопросов, может быть, предложить помощь. Но напороться на него, когда он выходил из ванной в одном полотенце…

Нет, ей за свою работу медсестрой приходилось видеть множество мужчин, одетых, полуголых и даже голых. Все они были пациенты, страдали от болезней разной степени тяжести. Она делала им массаж, колола уколы и ставила капельницы, а кое-кому и клизмы.

Некоторые из них пытались за ней ухаживать, даже делали непристойные предложения и говорили пошлости. Без толку. Лидия не воспринимала их, они были для нее на одно лицо. Были и предложения руки и сердца. Ни одно она не приняла по той же причине, ей было с ними скучно.

Но этот ректор Бойден…

Стоило ей только увидеть его, она сразу поняла, что тут предстоит борьба. Потому что этот самоуверенный тип явно из разряда пациентов. Однако он упорно отказывался признавать очевидное. И дальше больше, он препирался с ней на каждом шагу, от него у нее просто кипела и сворачивалась кровь. Так порой хотелось ему вызвездить.

К тому же он ее постоянно провоцировал. А это, знаете ли, чревато. Не стоит провоцировать женщину, у которой, согласно семейным легендам, прапрабабка была лесная ведьма. Ибо у женщины ведьма — это состояние души.

Сказать ей, что она не умеет готовить? Поставить под сомнение ее навыки в наведении чистоты⁈ Он очень крупно ошибся. И нет, Лидия держалась, она ни слова не возразила. Это уже была война, в которой все средства хороши. И прежде всего она намерена была заставить напыщенного сноба признать свои ошибки и извиниться.

Но этот его идеальный торс. И полотенце, под которым вообще не было белья.

Ее просто выбило из колеи. Она стояла на лестнице столбом и пялилась на него, как зеленая девчонка, не в силах отвести глаза. И тут он выдал:

«Вас настолько интересует моя личная жизнь, что вы решили подсматривать за мной?»

О, это был такой позор! Лидия готова была сквозь землю провалиться. Однако прежде чем он понял, что она таращилась на него как безмозглая идиотка, у которой одни амуры на уме, она все же высказалась.

И да, она сказала именно то, что взбесило его больше всего. Кровь за кровь.

А потом просто сбежала, потому что он, кажется, полотенце все-таки выронил.

Сбежала к себе красная как рак и потом еще долго не могла отдышаться. Ей мерещился голый ректор в… В общем, в полной боевой готовности. И это было явно зрелище не для слабонервных.

Сидела потом и обмахивалась, пока не успокоилась. И только потом сообразила, что все время шло фоном на заднем плане ее мыслей.

Шипение. Это его «Ш-ш-шш» и отливающий странным голубоватым огнем взгляд. Один глаз точно. Ей не померещилось. Какая-то тайна у господина ректора имелась.

Похоже, мессир ректор анимаг*. Или даже оборотень. Наг?

Но оборотни-наги весьма сексуальны и бесстыдны. В этом плане, конечно, не удивительно, что он разгуливал по дому в одном полотенце и без белья. Вздумал ее соблазнить? Хах!

Лидия скептически цыкнула. Она могла бы сказать, что ректору не светит, но посмотреть на его попытки было бы интересно. После этого она с довольной улыбкой она расшнуровала верхнее платье и еще второе нижнее, и в одном изящном корсете и чулочках отправилась в свою ванную.

Это было мило с его стороны, что он оставил эту ванную в полном ее распоряжении.

И вообще, теперь он казался ей довольно милым.

* * *

Он казался ей милым⁈

Ровно до того момента, когда явился его секретарь с комплектами серого армейского белья и передал, что генерал, в смысле, мессир ректор, велел перестелить его постель.

Постель Лидия перестелила.

Но после. Раз этот солдафон намерен устроить из дома казарму, — только война.

* * *

Вчера ужин был отменный.

Сегодня вечером, придя домой, Арчи Бойден еще в прихожей принюхивался, пытаясь угадать, что сегодня будет на ужин.

Пахло хорошо. Несомненно. И весьма отдаленно духами этой самой фрёкен Аннхен. Он даже как-то сразу настроился и включился охотничий инстинкт. Правда, ректор так и не понял, что именно приготовлено на ужин. Но нюх никогда его не подводил, ни в молодости, и потом, у василисков обоняние вообще не хуже драконьего.

Арчи поправил воротничок и манжеты и направился прямо в кухню.

Во-первых, ему хотелось есть, а во-вторых, было определенное желание (разумеется, отнюдь не главное, скорее так, второстепенное) увидеть реакцию этой фрёкен на его появление. Утром они расстались на доминантной ноте, а днем он отдал несколько распоряжений.

И вот теперь…

Он шагнул в кухню.

А там эта фрёкен Аннхен мешала какое-то варево большой деревянной ложкой, склонившись над плитой. Совсем как настоящая ведьма. У него даже проскочила легкая паническая ассоциация, но тут же угасла.

Потому что фрёкен стояла спиной, вид был весьма… Весьма даже. Тонкая талия и впечатляющая харизма пониже. У него непроизвольно возникло желание потрогать, потому что, будь он проклят, если ему опять не мерещился у нее под платьем изящный корсет. И тут она выдала:

— Руки!

Арчи мгновенно застыл и спрятал руки за спину.

А фрёкен обернулась, держа деревянную ложку, уставилась на него так, словно у него на лбу была мишень.

— Руки надо мыть, господин ректор.

Арчи ощутил, как у него начинает пригорать от возмущения. Нехорошо усмехнулся и обронил:

— Мои руки чисты.

— Учитывая ваш образ жизни и характер загрязнений, — сухо отчеканила домоправительница. — Я бы рекомендовала вам мыть руки дегтярным мылом.

— Послушайте! — начал он.

Но та уже повернулась к плите и сосредоточенно стала мешать свое варево. Как будто его там нет.

— Хор-р-рошшо, — прорычал Бойден и ушел в санузел на первом этаже.

И тут же услышал вдогонку:

— Аккуратнее, мессир, в ванной недавно произведена дезинфекция.

Дезинфекция? Во имя бездны, зачем, это же не полковой сортир⁈ Тянуло поругаться, однако он молча ушел в ванную. И да, там пахло соответствующе. В конце концов, он вымыл руки и сопя вышел к столу.

Ожидая узнать наконец, что же она варила там в своем ведьминском котле. Пахло необычно и интересно.

Так и не узнал. Варево продолжало булькать на плите, и ему не дали оттуда ни одной ложки. Домоправительница молча поставила перед ним тушеную утку с апельсинами. К ней картофель, запеченные овощи, рис на салатных листьях и подсушенные хлебцы. Бойден внимательно осмотрел все, что она поставила перед ним.

— Приятного аппетита, мессир, — проговорила домоправительница и отвернулась.

Он прищурился и потянул носом.

Пахло вкусно. Более того, ему никто не готовил таких ужинов. Но его сейчас гораздо больше интересовало, что там, в котелке.

— Кхмм, — Бойден кашлянул.

Домоправительница взглянула на него через плечо.

— В чем дело, мессир ректор?

Вот как есть ведьма.

— Ни в чем, — сухо обронил Бойден.

— Отлично, — она подхватила с плиты котелок и с самым загадочным видом понесла прочь.

Он, конечно, съел пару кусочков. Было вкусно. Но чувство, что ему недодали, не давало покоя. Арчи сам не знал, что с ним творится, это было как наваждение. С какой стати, спрашивается, ему совершать столь нелогичные поступки⁈ Он все же не выдержал, отложил вилку, встал и вышел в холл.

Домоправительница как раз поднималась по лестнице. Собиралась унести котелок в спальню, чтобы съесть все в одиночку? Врешь.

— Постойте, — обронил он зычно.

— М? — фрёкен остановилась на ступеньке, повернулась к нему и вскинула бровь.

Надо сказать, остановилась очень удобно. Ее талия (весьма тонкая) теперь находилась как раз на уровне его рук. Можно было подхватить не нагибаясь. Однако он отмел это.

Подошел к ней, чеканя шаг, и, глядя ей в глаза, зачерпнул варево большой деревянной ложкой.

— Я должен попробовать.

— Вы… — фрекен потрясенно застыла, приоткрыв розовые (довольно пухлые) губки.

— Я, — твердо выдал он.

И отправил это в рот.

В следующий миг Бойден уже яростно плевался, поминая всех Змеиных праотцов.

— В-во имя бездны!! — прошипел. — Шш-ш-што это такое⁈

Невероятная переливчатая зелень мелькнула в ее темных глазах, а потом она сказала:

— Это крем. Крем для рук и тела.

— З-з-з-за каким чертом⁈ — он еще отплевывался. — Ш-ш-ш-што тут намешано⁈

— Затем, что мне пришлось перестирать все ваше казарменное белье. Не могла же я допустить подобную антисанитарию в доме. А ингридиенты… — фрёкен уклончиво повела бровями. — Это семейный рецепт.

Ведьминский рецепт! У него от злости задергался глаз и, кажется, заныли недействующие ядовитые железы.

Но фрёкен уже удалилась вверх по лестнице.

* * *

Сначала Бойден злился. Ибо на войне как на войне! Это требовало немедленного отмщения. Потом представил, как она мажет этим свои… крякнул и повел шеей. Картина, возникшая перед мысленным взором, была интересной.

После всего он пришел к выводу, что месть — блюдо холодное.

И да, он уже знал, что именно сделает завтра. Прямо с утра.

Но на следующий день прямо с утра к нему в кабинет явилась адептка Хелена Лейси с третьего курса бытового факультета. Еще вчера семья забрала девушку, чтобы выдать замуж. Бойден был неприятно удивлен, но как ректор Академии не мог препятствовать. Адептке не исполнилось еще полных двадцать два года, по закону семья имела право распоряжаться судьбой несовершеннолетней дочери.

А сегодня девушка умоляла защитить от произвола семьи ее саму и девятнадцатилетнего брата Эмиля Лейси. Арчи Бойден был боевым генералом, а генералы бывшими не бывают. Если к нему обратилась девушка в беде, он считал себя не вправе отказать ей в помощи. Пусть даже ее жених (фигура заметная, богатый лорд, но тот еще мерзавец) ломился в двери его кабинета и требовал выдать беглянку.

У Бойдена были связи. Парнишку он отправил в полк на границу, пусть послужит, из него там быстро сделают мужчину. А что касается девушки, то тут Арчи задействовал очень мощный секретный ресурс. Девица поступила личным секретарем к…

В общем, к самому императору.

Его Величество Август Фелиций Марселиус Дамиан (для друзей просто Дамиан) как раз нуждался в таком тайном помощнике для особых дел, которыми занимался инкогнито. За свою адептку Бойден ручался, девушка смышленая, а главное, без каких-либо брачных планов. Можно сказать, внедрение личного секретаря, носившего теперь кодовое имя «вдова Кроум», прошло удачно. Проделанной работой Арчи Бойден был доволен.

Однако начисто упустил план мести, которую намеревался устроить фрёкен Аннхен. Вспомнил об этом уже вечером, когда собирался домой. Вспомнил и невольно застыл за столом, приложив к губам кулак.

Оставить вчерашнюю выходку домоправительницы совсем без ответа? Она могла счесть это поражением с его стороны. Ну уж нет, у него с домоправительницей уже была объявлена война, поэтому никаких полумер, только полная и безоговорочная капитуляция.

Он, как представил эту фрёкен в корсетике и крохотном фартучке, из-под которого выглядывали бы чулочки с подвязками. Бархотка на шейке, кружевная наколка в волосах. И как она смахивает пыль пуховкой и при этом наклоняется и смотрит на него своими ведьминскими глазками…

Мррррр.

Арчи Бойден слегка съехал с кресла и передернул плечами, сгоняя наваждение.

Как раз в этот момент дверь кабинета открылась, вошел его секретарь Смайз. И вытаращился.

— В чем дело? — ректор выпрямился в кресле.

— Мессир, — тот прочистил горло и отвел взгляд. — Для вас доставлено приглашение.

— Ччччерт, — выругался сквозь зубы Бойден.

Он совершенно забыл, что как ректор Академии магии должен присутствовать на одном протокольном мероприятии. Проводилось оно в императорском дворце, официоз, отказаться нельзя. К тому же у Дамиана не так уж много людей, на которых он действительно мог положиться. А при дворе назревает заговор.

Не пойти не получалось.

Что ж…

Он все-таки решил припомнить домоправительнице съеденный по ее милости крем. Поэтому подозвал к себе секретаря и проговорил, понизив голос:

— Послушай, Смайз, ты сейчас…

А вот остальное уже было сказано на ухо.

Смайз уставился на него с еще большим потрясением, однако кивнул и отрапортовал:

— Будет исполнено. Разрешите идти?

— Иди, — махнул ему Бойден.

А сам потер в предвкушении руки.

Он велел доставить домой два наглухо запаянных ящика с боеприпасами. Зная въедливый и дотошный характер этой ведьмы, его домоправительницы, Бойден был уверен, что она умрет от любопытства. А может быть, даже обломает ноготки, пытаясь выяснить, что внутри. Хах!

Это была прекрасная месть за тот крем. Он уже представлял, как фрёкен Аннхен весь вечер будет нарезать вокруг ящиков круги. Конечно, он мог бы снисходительно объяснить ей, что это такое. Но нет. Пусть помучается.

Арчи прикрыл лицо ладонью и истинно по-мужски хохотнул.

И сразу переключился на насущные дела.

Ему предстояло прямо сейчас отправиться на протокольное мероприятие во дворе. А это значило, что придется нацепить на себя парадный фрак ректора Академии со всеми регалиями. Фрак хранился в особом сейфе здесь же в кабинете. Бойден переоделся, привел себя в надлежащий вид и отправился в императорский дворец в экипаже.

А там уже завертелось, и он начисто забыл о своем поручении.

* * *

Зато не забыл Смайз.

Поскольку дело было щекотливое и секретное, секретарю пришлось здорово повертеться и задействовать армейские связи. Впрочем, под честное слово боевого генерала, героя и защитника границ, ему бы выдали половину арсенала.

В общем, около семи часов вечера, уже начало темнеть, в дом генерала (ныне ректора Академии) Арчибальда Бойдена доставили два наглухо запаянных металлических ящика.

Лидия на это безобразие отреагировала однозначно. Увидев четверых солдат, явно собиравшихся прямо в сапогах двинуться по мраморной лестнице в холл, она тут же скомандовала:

— Стоять!

Те замерли, держа металлические ящики на весу.

— Что это? — спросила Лидия.

Секретарь ректора выпрямился по стойке смирно и доложил:

— Фрёкен Аннхен, это секретная информация, разглашению не подлежит. Приказ генерала Бойдена: велено доставить и разместить в его кабинете.

Она и без этого проглотившего палку вояки прекрасно знала, что так выглядят ящики с патронами, слава Богу, служила в военном госпитале. Поражало только одно, зачем ее работодатель так упорно стремится превратить дом в казарму. Однако сейчас Лидия не стала заострять на этом внимание.

Она строго сказала:

— У меня никаких распоряжений не было. До выяснения всех обстоятельств оставьте это здесь и можете идти.

Нет, ну действительно, не могла же она позволить им тащить это в кабинет. Да еще в сапогах. Они бы ей все тщательно отмытые полы затоптали.

Смайз честно пытался.

Но, видя, что фрёкен непреклонна, в конце концов, распорядился оставить ящики в прихожей, прямо перед лестницей, рядом с чучелом стронга.

* * *

С мероприятия во дворце Арчи возвращался довольно поздно. Но прямо не так уж поздно, чтобы фрёкен спала. Было около десяти.

Он огляделся.

Обычно домоправительница встречала его на лестнице. Но в этот раз ни на лестнице, ни в холле, фрёкен Аннхен не наблюдалось. Это было даже обидно.

Какого черта, где она? Арчи вытянул шею, прислушиваясь к тишине в доме, и вдруг услышал металлический лязг. Он рванул с места вверх.

Но неудачно запнулся о металлический ящик. Зашиб мизинец на левой ноге и в довершение всего во весь рост растянулся на лестнице.