Глава 10

— Что за свинарник ты здесь развел? — возмутилась Лизавета, когда друг детства впустил их с Соней в свою комнату. Оглядываясь по сторонам, девушка не узнавала помещение. Одежда разбросана по полу. Постель не заправлена. На диване рассыпан попкорн. Куча пустых банок из-под энергетиков, и беспорядок на рабочем столе завершали картину. Карпова посмотрела на Соню. Та в ответ недоуменно пожала плечами.

— Не ваше дело. Это моя территория, — не слишком дружелюбно ответил Андрей, — Что хочу, то и ворочу.

— Ответ не верный, — Лиза скрестила руки на груди, — Это называется обычной безалаберностью.

— Слушай, Рыжик, хватит нотации читать, — ощетинился молодой человек, — Это мой храм, ясно?

— А больше похоже на сарай, — не удержалась от колкого замечания Соня.

— Можно подумать, Белоснежка, ты когда-нибудь сарай видела вживую, а не на картинках.

— А вот и видела, — с полуоборота завелась Алмазова, — Когда мы гостили у Лизкиной бабушки. Забыл?

— Довольно! — повысила голос Лизавета, прекрасно понимая, что спорить эти двое могут до бесконечности, — Судя по тому, что из одежды на тебе одни шорты, в институт ты не собирался?

Андрей закатил глаза, словно услышал немыслимую ересь. Ничего не ответив, молодой человек плюхнулся на диван, но тут же вскочил как ужаленный, и от души ругаясь, принялся отдирать попкорн от накаченных, но волосатых бедер.

— Твою мать!

Девушки переглянулись, и, весело, рассмеялись.

— Теперь почувствуешь не своей шкуре, что такое депиляция.

— Иди сюда, Дрю, — примирительно улыбнулась Карпова, — Мы поможем.

— Я сам, — буркнул себе под нос молодой человек.

— Да что с тобой происходит, Гордеев? — не выдержала Соня, — Вид такой, словно похоронил кого-то!

— А может и похоронил, — Андрей театрально развел руками, — Какая разница?

— В таком случае, — Лизавета медленно подошла вплотную к другу, — Похоронить нужно было именно себя. Только смерть могла стать уважительной причиной для отсутствия на последнем переводном экзамене в этой сессии.

Гордеев так и замер с открытым ртом. Чем больше была степень осознания, тем сильнее вытягивалось его лицо.

— Я серьезно, экзамен прос*ал? — изумленно прошептал молодой человек, — Вот дерьмо! Леха с меня скальп снимет!

— У тебя совесть есть, Гордеев? — Алмазова от досады и возмущения ткнула пальцем в его обнаженную грудь, — Мы с Лизкой тебе с семи часов названиваем! А сейчас уже, так чисто для справки, без четверти двенадцать. Что с телефоном? Почему вне зоны?

— Он вчера случайно разбился, — Андрей как-то странно посмотрел на Лизу, — Новый купить еще не успел.

Лизавета нахмурилась, вспоминая их вчерашний разговор:

— Твой противоударный и водонепроницаемый телефон случайно разбился, — недоверчиво переспросила девушка, — Но, как?

— Об стену, — последовал глухой ответ.

Лиза, чувствуя себя не в своей тарелке, отвела взгляд. На душе скребли кошки. Что же он творит? Почему так странно ведет себя?

— Да черт с ним, с телефоном, — пришла на помощь Алмазова, — Немедленно собирайся в институт, и реши проблему! Через коммерческий отдел.

Андрей тяжело вздохнул, натягивая на себя футболку:

— Не выйдет. Мне нечем платить.

— Хватит паясничать, Андрей! — фыркнула Лиза, возмущенная до глубины души, — Раз не подготовился, оплати. Или, хочешь попрощаться с высшим образованием?

— Вы русский язык понимаете? — он пощелкал пальцами перед лицами подруг, — У меня нет денег! Алексей заморозил все мои счета на месяц.

— Как? — опешила Соня.

— Почему? — не верила своим ушам Лиза.

— Скорее, за что? — сокрушенно вздохнул Гордеев, — А именно, за то, что лишил Белоснежку девственности.

— Не называй меня так, — рыкнула Алмазова, но тут же расплылась в довольной улыбке, — Серьезно?

— Серьезно, — передразнил он подругу, — Мне ведь пришлось все ему рассказать. Он, так рассвирепел, что мысленно я уже себе гроб заказывал. Лакированный. Резной. С красным бархатом внутри. Но, меня помиловали, наказав «условно».

Лизавета, загадочно улыбаясь, повернулась к Соне. Девушка сияла, как только что ограненный бриллиант. Карпова намотала на палец непослушный локон ее волос. Слегка дернула, привлекая к себе внимание.

— Все еще хочешь его кастрировать, — произнесла она с легкой усмешкой. Алмазова густо покраснела, что бывало с ней не так уж и часто.

— Хм, — прокашлялась она, — Раз так, я займу тебе нужную сумму. Кстати, где у тебя вода? Что-то во рту пересохло.

Андрей осуждающе покачал головой:

— Невероятно! Моя подруга и родной брат…Это так…странно.

— А, — воскликнула девушка, игнорируя реплику Гордеева младшего, — Я вспомнила. На кухне. На первом этаже.

Алмазова поспешила выбежать из комнаты друга, как можно скорее, чтобы сгладить этот неловкий момент.

— Смотри с лестницы не свались, — крикнул Андрей ей вслед, — А то шею себе свернешь ты, а наследства лишат меня!

— Не завидуй, малыш, — весело прощебетала Соня в ответ.

Никогда ранее, Лиза не чувствовала себя столь странно, наедине с другом. В какой же именно момент все изменилось? Она нервно сцепила пальцы в замок, и исподлобья посмотрела на Гордеева. Оказалось, тот внимательно наблюдал за ней. Девушке моментами казалось, что он даже не моргает.

— Лиза, — выдохнул Андрей, — Я вчера…

— Зачем ты разбил телефон?

— Разозлился.

— На меня?

— Скорее, на себя.

— О чем ты хотел со мной поговорить?

Андрей заметно напрягся. Лиза достаточно хорошо знала и друга, чтобы понять это. Каждая мышца, каждый бицепс на его теле стали твердыми, как камень.

— Помнишь, однажды, я поклялся, что никогда не уроню тебя?

— Конечно. В третьем классе. В первый день наших занятий танцами.

— Все эти годы я держал свое обещание…

Друг замолчал, собираясь с мыслями. Казалось, каждое слово давалось ему с огромным трудом.

— Знаю, — почти шепотом ответила Карпова, — Поэтому доверяю тебе, как самой себе.

— А ты можешь пообещать, — Андрей протянул ее свою распахнутую ладонь, — Что никогда, не при каких обстоятельствах, не отпустишь эту руку? Мою руку!

Лиза нервно сглотнула, с ужасом уставившись на друга:

— Не понимаю, что ты имеешь в виду…

— Понимаешь. Даже без слов меня понимаешь. Всегда.

— Андрей…

— Я много думал, когда Похомов увез тебя, — повысил голос молодой человек, останавливая Лизу от возражений, — Такого взрыва эмоций, одновременно, никогда не испытывал. Ты всегда была дорога мне. Я безумно люблю тебя.

Глаза девушки округлились от безмолвного ужаса. Она сжалась под его взглядом, и прерывисто задышала.

— Как друга, как сестру, — продолжил Андрей, измученно улыбаясь, — Но когда он целовал тебя, там, на балу, мне было так больно…Словно…Словно грудную клетку без наркоза вскрывали.

— Дрю!

— Словно смысл жизни забирали, — даже не слушал ее Гордеев, — В тот момент, пришло озарение, что мои чувства к тебе вовсе не дружеские. Я зверски ревновал, Лиза!

— Пожалуйста, остановись, — девушка смахнула набежавшие слезы, — Ты ранишь меня этими словами!

— Я не находил себе места. Метался по дому, искал пятый угол! Но, потом вдруг представил тебя в своей постели и…

— Хватит!

— И словно прозрел. Понял, что не смогу! Не смогу, черт побери! Мы слишком долго были вместе. Делили все радости и невзгоды. За это время ты стала для меня действительно родным человеком. Самой настоящей сестрой. И то, что я испытывал, была вовсе не ревность. Это был страх. Страх, что потеряю тебя. Страх, что нас разлучат. Похомов и мизинца твоего не стоит, Рыжик. Но, он жуткий собственник! И если ты станешь его женщиной, он не будет делить тебя ни с кем. Ни со мной. Ни с Соней. НИ С КЕМ! Поэтому прошу, поклянись, что никогда не оставишь нас. И не забудешь. Я не переживу этого.

Рыдая, Лиза бросилась в его объятия, и мертвой хваткой вцепилась в протянутую руку.

— Никогда! Клянусь! И не важно, какого мужчину мне пошлет судьба. Вы — моя семья.

***

Соня ликовала. Такого всепоглощающего счастья и безмятежности она не испытывала еще никогда. Алексей не только поверил ей, но и виновного наказал. И рассвирепел. Из-за нее? Все проблемы разом отошли на второй план. Порхая, словно бабочка, она стремительно спустилась по лестнице на первый этаж. Безошибочно нашла кухню, и распахнула холодильник в поисках графина с водой. Понимала, что пить из горла плохой тон, но искать бокал было лень. Пожалела она сразу же, так как опрокинула большую часть жидкости на свою трикотажную майку с огромной клубникой на груди и кричащей надписью «сочная ягодка». Девушка возмущенно взвизгнула, словно в этом конфузе был виноват кто угодно, кроме нее самой. Со злостью, запихнула графин обратно в холодильник.

— Попила, блин!

— Да уж, — удивленно присвистнул мужчина у нее за спиной, — Пора завязывать с алкоголем.

Соня медленно, миллиметр за миллиметром, развернулась к говорящему. «Почему он не на работе? — пульсировал в мыслях немой вопрос, — Почему в такое время до сих пор не в офисе?».

— А, нет, — грозно навис над ней Алексей, заставляя упереться спиной в дверь холодильника, — Не мерещиться.

— Что ты здесь делаешь? — промямлила она кое-как, пытаясь унять предательскую дрожь во всем теле.

Гордеев удивленно поднял брови:

— Живу!

— Да, неужели? — взяла себя в руки девушка, — Как я сразу не догадалась?

— Понятия не имею!

Этот мягкий баритон заставлял ее сердце биться в учащенном ритме. Соня дерзко посмотрела ему в глаза, в чем тут же раскаялась. Взгляд Алексея пьянил. Лишал разума. Лишал воли.

— Почему на звонки не отвечаешь? — мужчина загнал ее в ловушку, прислонив руки по обе стороны от головы, — Игнорируешь?

— Что ты, милый, — чуть ли ни желчью плюнула Алмазова, — Все время уходит на подбор контрацептивов! Даже поесть некогда.

— Так вот в чем дело, — усмехнулся Алексей, — Я в курсе, что ты на меня в обиде.

— Да плевать я хотела, в курсе ты или нет, — зло ощетинилась девушка. Пользуясь задумчивостью Гордеева, она оттолкнула его, и быстрым шагом, направилась к двери. Но дойти до нее не смогла, как ни старалась. Алексей прижал ее спиной к своей груди, схватив за талию одной рукой.

— Возможно, я был не прав, — просипел мужчина прямо в ухо.

За все время знакомства, Соня успела осознать, как сильно ненавидит себя за слабость перед этим человеком. Гордеев ничего не сделал, просто остановил. Помешал уйти. А она дышала так, словно пробежала, по меньшей мере, пару километров.

— Возможно? — для наглядности, возмутилась Алмазова, стараясь говорить уверенно.

— Девочка моя, — мужчина одновременно сжал ее грудь, и укусил мочку уха, — Ты не поверишь, но я готов извиниться.

Соня выгнула спину, словно кошка, прижимаясь сильнее к его обнаженному торсу. От шума собственного пульса заложило уши.

— Я жду, — как можно более серьезно произнесла девушка.

— Прости, — Алексей провел языком по венке на ее шее, от чего кожа девушки мгновенно покрылась мурашками. — Я должен был во всем разобраться сразу, а не беситься от неизвестности.

Сдерживая рвущуюся наружу улыбку, Алмазова прикусила губу.

— Последний вопрос, — все же хихикнула она, не в силах сдержать своей радости, — Почему ты в одних трусах?

— Предпочитаешь, чтобы я спал голый? — Гордеев опалил ее кожу своим горячим дыханием, — К тому же, я ведь не спрашиваю, почему на тебе столь короткие шорты. Во имя всего святого, эти «ленточки» мне нравятся.

В подтверждение своих слов, мужчина сильнее прижал ее упругую попку к своему, ставшему в считанные секунды каменным, члену. С губ девушки сорвался судорожный вдох. Тело полыхало, мгновенно откликаясь на его потребность в ней.

— Мне снилось…

— Что снилось? — любопытство взяло над ней верх, когда он запнулся на полуслове.

— Ты снилась.

— Я, — изумленно воскликнула девушка, — Надо же, я наивно полагала, что ты благополучно забыл о моем существовании.

В ответ мужчина лишь хмыкнул, стискивая ее еще сильнее.

— Постой, — Соня затаила дыхание, — Что я делала в твоих снах? Как себя вела?

— Ты там такие вещи творила, Соня, — прохрипел Алексей, — Что даже после пробуждения, я не мог остановиться. Пока не кончил.

Алмазова развернулась столь резко, что перед глазами все поплыло.

— Ты же сейчас не про мастурбацию говоришь? — прошептала она одними лишь губами.

Его зрачки были огромными, от этого глаза казались почти черными.

— А что, если именно про нее? Тебя это шокирует?

— Немедленно расскажи, что я делала в твоем сне, — Соня приподнялась на цыпочках, готовая в любую секунду наброситься на его губы, — Чем вызвала подобную реакцию?

— Ты была моей. Маленькая, как же ты отдавалась! Мне проще показать!

Алексей обрушился на ее губы, проникая языком в глубины рта. Девушка застонала, впиваясь ногтями в его идеальную обнаженную спину. Чистейшей воды безумие, но она успела соскучиться по нему. Опытная мужская рука давно проникла под майку и страстно сминала ее грудь. Не выдержав, Гордеев подхватил девушку, словно пушинку, под бедра, и посадил на кухонный гарнитур. От соприкосновения с холодной столешницей, Соня задрожала еще сильнее.

— Лешик, — выдохнула она, слегка отстраняясь, — Нас ведь могут увидеть…

— Перестань, мы успеем!

— Вдруг Андрей спуститься? Или Лиза?

— Не думай не о чем, кроме меня.

— Очень неловко вас прерывать, — усмехнулась Лизавета, — Но, мы уже здесь.

Гордеев отскочил в сторону, словно ошпаренный. Соня тоже поспешила встать на ноги, и загородить собой почти голого Алексея. Она была на грани обморока. Чувство стыда разрывало на части.

— Кхм, — прокашлялся Андрей, — Белоснежка, ты мне, вроде, денег занять обещала. Давай. И мы с Рыжиком, как благородные люди, удалимся в институт, оставив вас наедине.

Алексей потер виски, пытаясь взять себя в руки.

— Что за дела? — сурово взглянул он на брата, — Почему занимаешь деньги, словно нищий?

— Тебе ли не знать? — так же жестко отозвался Андрей, за что получил от Карповой приличный толчок в бок.

— Сейчас, — Соня попыталась сделать шаг вперед, но Алексей рванул ее обратно, заключил в кольце своих рук.

— Не чего делать, — возмутился мужчина, — Можешь забрать свои карты в верхнем ящике моего стола.

— Отлично, — улыбнулся Гордеев младший, — Тогда мы уходим.

— Я с вами, — слабо улыбнулась Соня, пытаясь освободиться от захвата. Тщетно.

— Езжайте, — Алексей грозно посмотрел на девушку, — Она остается.

***

Алексей, рыча от удовольствия, кончил Соне прямо на живот, и обессилено рухнул рядом. Оба тяжело дышали, утомленные любовными играми. Потные. Липкие. Удовлетворенные. И как никогда, счастливые.

Алмазова медленно, крайне медленно приходила в себя, после этого марафона. Стоило Лизе и Андрею скрыться за дверью, Гордеев набросился на нее с такой страстью, с таким голодом, что девушка едва успевала отвечать ему. Он тут же схватил ее на руки, и отнес в свою спальню, располагающуюся на втором этаже. Именно в этой комнате и развернулись основные события. Сегодня Соня узнала, что значит, оказаться в «логове» доминирующего по всем пунктам мужчины. Их секс координально отличался от первого раза, в офисе. Алексей словно обезумел. Лишил права голоса. Если он сказал, облокотиться на подоконник — это значит облокотиться только на подоконник. И не волновал его даже тот факт, что с ее ростом это крайне неудобно. Да и брал он столь жестко, что Соня от криков срывала голос. Очевидно, Алексей превратил ее в дикую и ненасытную особу. Соня не могла сказать себе стоп ни в третий, ни в четвертый, и даже не в пятый раз. И плевать, что внутри уже все болело и саднило с непривычки. Куда важнее было, сколько удовольствия мог доставить этот мужчина, находясь в ней. Заполняя полностью своей плотью. Девушка прикусила губу, отрезвляя себя. Отгоняя подобные мысли. Не могла Алмазова понять, почему тело, пережившее некоторое время назад, бесчисленное количество оргазмов, вновь возбуждается. Почему она опять становиться влажной, при мысли о члене лежащего рядом мужчины. Задумчиво разглядывая хрустальную люстру на потолке, Соня провела рукой по животу, втирая в кожу обжигающе горячую сперму. На душе стало пусто. Алексей больше не кончал в нее. Раз она отказалась принимать таблетки, он все решил таким образом. Координально. Вроде как, радоваться должна, но отнюдь. С каждой секундой становилось все хуже и хуже, как только начала вспоминать. Первый раз на спину. Затем на попу. На живот. На грудь. Снова на живот. И ни разу в нее! Словно, сама мысль о том, что Соня может забеременеть была ему противна.

Нет, детей Алмазова естественно не хотела… Но, противоречия разрывали на части, и она не знала, как быть дальше? Как себя с ним вести?

— Соня, — загадочно улыбаясь, Алексей перекатился на бок, и развернул девушку лицом к себе, — Ты — просто…нечто!

Соня довольно хмыкнула, уткнувшись в его плечо:

— Спасибо, конечно, но я ничего не делала…

— Именно это меня из колеи и выбивает, — свободной рукой он убрал с ее лба прилипшие волосы, — Девочка, ты ничего не делаешь, но при этом доставляешь мне такое удовольствие, что я готов на стену лезть!

— Правда? — с надеждой в голосе спросила Алмазова. Глупо. По-детски. Но для нее сейчас был важен его ответ.

— Только не говори, что не заметила, — усмехнулся Алексей, — До сих пор не понимаю, чем же я так Фортуну задобрил? Может самая прекрасная девушка на свете ответит на этот вопрос? А?

Соня завизжала, извиваясь в его руках, так как сильно, до ужаса, боялась щекотки. Гордеев же, смеясь, играл своими пальцами с ее кожей.

— Пере…стань! Лешик! Умоля…Умоляю!

— Соня, — от его взгляда у девушки перехватило дыхание.

— Ммм?

— На самом деле, мне плевать, по какой именно причине ты здесь. Со мной. Куда важнее то, что я тебя теперь из своей постели не выпущу. И из жизни тоже.

Девушка напряглась. Хоть и старалась она, всеми силами, не выдать своего состояния, тревогу в ее взгляде Алексей все же заметил.

— Позднее раскаяние? — внешне мужчина казался совершенно спокойным, но его слова были насквозь пропитаны сарказмом, — Уже убежать хочешь?

— Нет.

— Вижу, как нет.

— Ты все не так понял, — Соня провела ладошками по его груди, ощущая пальцами гулко бьющееся сердце. — Разве я столько времени добивалась твоего внимания, чтобы сбежать при любом удобном случае?

— Это было бы крайне глупо, — немного расслабился Гордеев, — А ты, достаточно умная девушка.

— Просто я все еще немного сержусь на тебя, за те слова, что прозвучали в мой адрес в кабинете — не моргнув глазом, солгала Алмазова, — Но, если поможешь мне принять душ, прощу даже с процентами.

— Шантажистка!

Соня рассмеялась.

— Кстати, — она хитро прищурилась, — А откуда ты узнал, что я сильно зла на тебя?

— Похомов рассказал, — поджал губы Алексей, — Настоятельно рекомендовал извиниться, так как, цитирую «Из-за ее кислой мордашки, Лиза ходит сама не своя».

Алмазова, обиженно фыркнув, попыталась завернуться в простыни. Гордеев тут же пресек эту попытку.

— Перестань, — одернул ее мужчина, — Я решил извиниться гораздо раньше. После разговора с Андреем. Дмитрий же позвонил только вчера вечером.

— Хорошо, — Соня села в кровати, — Только мне за Лизку все тревожнее и тревожнее становиться.

— Не лезь в их отношения, — сухо, практически по слогам проговорил Алексей. — Впервые вижу, чтобы Борзого на ком-то так клинило, а мы давно знакомы, поверь. Он словно одержимый стал.

— Нельзя позволить ему, Лизе мозги запудрить!

— Нельзя ему дорогу переходить! — грубо рявкнул мужчина, — Ты хоть немного осознаешь, с кем дело имеешь?

— Откуда мне знать? — так же повысила голос девушка, — Только общеизвестные сплетни. И они явно не в его пользу.

— Тебя убедит фраза «Я рискну портить отношения с Похомовым, только находясь на смертном одре»?

— Серьезно? — Соня уставилась на Гордеева неверящим взглядом.

— Не представляешь, на сколько! Я уважаю Диму. Бл*дь, я уважаю его даже больше, чем самого себя. Но, и побаиваюсь. Не без этого. За своих он голыми руками растерзает, и это не просто слова. Любому гопнику на улице его имя скажи, и он убежит так быстро, словно за ним стая ротвейлеров гонится. Борзый беспощаден. Груб. Жесток. Порой заносчив. Но, я знал его и другим. До смерти Егора. До того, как его сломали.

Соня, тяжело вздохнув, вновь прильнула к мужчине, расположив голову на его груди: — Знаю. Лиза рассказала мне эту историю. Жаль парня.

— Них*ра себе! — удивился Алексей, — Это до какой же степени он Лизе доверяет, раз рассказал такое? Нет. Для него она гораздо больше, чем просто увлечение. Здесь что-то другое.

— Любовь? — с издевкой произнесла Алмазова.

— Я бы не исключал такой возможности. И нос бы не совал туда, куда не следует, — Гордеев поднялся на ноги, увлекая за собой девушку, — Ну что, водные процедуры?

***

Еще одно утро. Душное. Жаркое. И пасмурное.

Тяжело вздохнув, Лизавета потянулась в постели. Будильник давно прозвенел, пора вставать. Но, как же не хотелось. Опасаясь, что снова уснет, девушка спустила ноги с дивана, приняв сидячее положение. На автомате, рука потянулась к лежащему рядом телефону. Ничего. Ни звонков. Ни сообщений. С досады, Карпова швырнула его обратно, на диван. Дмитрий не объявлялся уже целых пять дней. Просто исчез и все. Благо, заранее предупредил, иначе у нее были бы все шансы заполучить нервный срыв. Но, почему же ее так тяготило отсутствие этого мужчины? Когда успела к нему привязаться? Почему ее не покидало чувство тревоги все это время?

— Соберись, тряпка! — девушка громко похлопала ладошками по щекам, и вскочила на ноги, — Не время раскисать.

Напевая себе под нос одну из веселых, но бессмысленных песен, которыми кишели российские радиоволны, Лиза достала из шкафа полотенце, и направилась в душ. Чтобы поскорее проснуться, включила холодную воду. Зажмурилась, и чуть не завизжала, когда ледяные струи соприкоснулись с разгоряченной кожей. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но тело тут же наполнилось невероятной бодростью. Да и сон, как рукой сняло. Завернувшись в полотенце, девушка вышла из ванной, прикрыв за собой дверь. Неожиданно запиликал телефон, застав ее врасплох. Со всех ног она ринулась в зал. Даже не посмотрев на дисплей, взяла трубку.

— Алло?

— Лизонька, — послышался голос Валентины Степановны, — Прости, что так рано, ягодка моя.

— Что-то случилось, бабуль? — с придыханием произнесла Карпова, — Плохо себя чувствуешь?

— Нет, нет, — успокоила женщина, — Все в порядке. Просто хотела голос твой услышать.

Пытаясь выровнять дыхание, Лиза присела на краешек дивана.

В свои семьдесят шесть лет ее бабушка держалась молодцом. Шустрая и подвижная от природы, она до сих пор самостоятельно справлялась и с огородом, и с небольшим хозяйством, состоящим в основном из птицы. Но, как бы там не было, годы свое брали. То сердце прихватит, то давление подскочит. Больше всего на свете Лизавета боялась, что однажды останется совсем одна. Что единственного родного человека на свете вдруг не станет.

И потому чувствовала себя так гадко, из-за того, что нет возможности видеться чаще.

— Все ли у тебя в порядке, Лиза?

— Конечно, бабуля. Все хорошо.

— Ой, сердцем чувствую, не договариваешь ты чего-то, — взволнованно произнесла женщина, — Происходит что-то, чего не понимаю…Вот и отец твой сниться начал. И ведь не снился никогда, а здесь, как взбунтовался! Каждую ночь приходит. Сказать что-то хочет.

— Бабуль, ты же знаешь, что не верю я в эту чушь. Все хорошо, правда. Сессию закрыла с отличием. Вечером идем всем курсом в клуб, отмечать «экватор».

— Чего отмечать?

— Так называется день, когда ровно половина учебы осталась позади, — пояснила девушка.

— Не ходи. Очень прошу, Лизонька, останься сегодня дома. Иначе, назад пути уже не будет.

Лизавета задумчиво посмотрела на висящий на ручке шкафа костюм. Черные кожаные брюки с заниженной талией, обтягивающие, как вторая кожа. Укороченный белый топ, с глубоким декольте, открывающий грудь и часть живота. Подтяжки в тон с брюками и сапоги на высокой шпильке. На их потоке насчитывалось около пятнадцати групп, так почему в студенческом совете одобрили эту форму именно для ее группы? Хотя, она итак знала ответ на этот вопрос — Соня постаралась!

— Все хорошо, — Лиза попыталась разрядить обстановку, — Я буду с Андреем и Соней.

— Они хорошие друзья, но не в силах изменить судьбу!

— Опять гадала на кофейной гуще? — рассмеялась девушка, — Ничего со мной не случиться. Я буду предельно осторожна.

Женщина в трубке тяжело вздохнула:

— Храни тебя Господь!

— Бабуль…

— Ой, Клавка пришла, — возмутилась Валентина Васильевна, — Видать новости какие есть.

— Хорошо, иди к гостье, — улыбнулась Карпова, — Я позвоню, позже.

Через полчаса после разговора с бабушкой, за Лизой заехал Андрей. Из-за пробок они практически опоздали на тренировку, чем заработали недовольство наставницы. Ирина Павловна была тренером от бога, но требовала от них полной отдачи. Именно поэтому после занятий они всегда были выжатыми, как лимон. На разучивание новой программы в среднем уходило около недели. А на оттачивание ее, доведение до совершенства — месяцы!

— Так, стоп, — повысила голос женщина, останавливая музыку, — Это — черт знает что, а не поддержка!

Андрей аккуратно поставил Лизавету на ноги. Оба уже устали. Одежда стала влажной от пота, и липла к телу, причиняя дискомфорт. Лиза сдула со лба челку.

— Что с вами сегодня происходит, ребята? — недоумевала Ирина Павловна, — Вы совершенно не чувствуете друг друга! Это нонсенс! Каждый на своей волне. Лиза — торопишься. Андрей — отстаешь больше, чем не секунду. Эта поддержка самая сложная, из всех, что вам приходилось выполнять. Гордеев, одно твое неверное движение, и Лиза свернет себе шею! Может вас хоть это отрезвит?

— Да понимаю я, что это для нее опасно, — вспылил молодой человек, вытирая лоб рукой, — Потому и боюсь, что не успею поймать!

Наставница скрестила руки на груди, внимательно разглядывая подопечных.

— Хорошо, отдохни немного, — сдалась она, наконец, — Лиза, подойди.

Девушка устало побрела в сторону тренерской скамейки. Присела рядом с Ириной Павловной.

— В каких облаках ты витаешь?

— В смысле?

— Ладно, Андрей, он человек настроения. Но ты всегда была собрана!

— Я и сейчас целиком и полностью сконцентрирована на танце, — возразила девушка

— Чушь! — повысила голос наставница, — Ты рассеянна! Знаешь, к каким последствиям это может привести?

— Знаю, — сокрушенно прошептала Лиза, — Исправлюсь.

— Кто он?

Карпова недоуменно уставилась на Ирину Павловну.

— Кто тот мужчина, которого ты представляешь на месте Андрея?

— Я никого не представляю…

— Отпираться бессмысленно, дорогая. Я — женщина, и очень тонко подмечаю подобные вещи. Он выше Гордеева, так ведь? Поэтому ты задираешь голову вверх сильнее, чем обычно. Более активно работаешь бедрами и тазом. Да что там говорить, ты целых два раза пыталась поймать плечо Андрея там, где его не было…По телосложению, твой парень крупнее в плечах, да?

— Да, — нехотя призналась Лизавета.

— То-то же! — усмехнулась женщина, — А то, нет. Нет! Меня не проведешь.

Ладно, на сегодня все. Идите на экватор со спокойной совестью. Но, в следующий раз, я подобного абсурда не потерплю!

***

Держа Гордеева под руки, девушки, весело смеясь, вошли в клуб. Лизе было немного не по себе, ведь это заведение принадлежало Похомову. Но, после заверений Сони, о том, что Дмитрия, скорее всего, нет в городе, она немного успокоилась.

— А может, ты у него для меня яхту выпросишь?

Услышав последнюю фразу Андрея, девушка поняла, что погруженная в свои мысли, пропустила большую часть разговора.

— С чего это? — фыркнула Соня, — Сам проси!

— Да Леха сказал, что не видать мне яхты, пока на руках диплома о вышке не будет.

— Предусмотрительно, — улыбнулась Лизавета, шагая в ногу с друзьями.

В клубе громыхала музыка. За диджейским пультом восседал Тимофей. Увидев их, парень оживился, и замахал рукой в знак приветствия. Девушки ответили тем же. Андрей просто кивнул.

— Триста третья, — окликнули их одногруппники, — Мы здесь!

Об этом не сложно было догадаться, так как все были одеты одинаково. Парни в белую майку, и черные джинсы с подтяжками. Девушки в укороченный топ, черные кожаные брюки с подтяжками, и сапожки на высокой шпильке. Благодаря столь простому, но вызывающему наряду, их группа сильно выделялась на фоне остальных. Привлекала к себе лишнее внимание.

— Лиза, Соня, привет! — окликнула их Вика, — Идемте сюда. Я заняла места.

— Молодец, Соколовская, — Соня плюхнулась на свободный диванчик, напротив Виктории, и вытянула ноги, — Благодать…

Гордеев собирался присесть рядом с Алмазовой, но Лиза вмешалась:

— Дрю, садись с Викой. А я к Сонечке пойду.

— Не могу, — устало вздохнул молодой человек, двигая подругу с середины дивана на край, — Не сегодня.

— Почему? — возмутилась Карпова, заметив, как засмущалась Виктория.

— Да все потому, что сегодня он выполняет роль цепного пса, — ехидным голоском пропела Алмазова, — Не друга детства, а позорного цербера, который будет каждый час докладывать Алексею, чем я тут занимаюсь.

— Ой, скажи спасибо, что он тебя хотя бы со мной отпустил, — не полез за словом в карман Гордеев младший, — А то бы сейчас от досады ногти грызла.

— Хватит, — прошипела Лиза, — Сколько можно спорить?

Андрей как-то странно разглядывал Вику, от чего девушка нервно заерзала на диване, чувствуя себя крайне неловко.

— Соколовская, — не очень дружелюбно произнес молодой человек, — Вроде из уважаемой состоятельной семьи, а здороваться не научилась!

— Я поздоровалась, — Виктория с опаской подняла глаза.

Андрей подался чуть вперед:

— С Лизой и Соней — да. А со мной?

— Привет, — девушка что было сил, вцепилась в свой бокал с фруктовым коктейлем.

— Звучит обезличенно, — не унимался Гордеев.

— Привет, Андрей! — быстро исправилась Вика, часто-часто моргая ресницами.

— О, слышали! Соколовская впервые меня по имени назвала, — демонстративно ударил себя в грудь кулаком молодой человек, — Впервые за три года. Польщен, миледи!

— Ты уймешься или нет? — тихо, чтобы мог услышать только друг, прошептала Соня, — Какая муха тебя укусила, а?

— Да бесит она меня, — так же перешел на шепот Андрей, — Вся такая…правильная. Аж зубы сводит!

— Вот ведь урод, — возмущенно прошептала Алмазова, стиснув ладони в кулаки.

— Слышь, Белоснежка, если ты спишь с моим братом, это еще не значит, что имеешь право меня оскорблять.

Соня не ответила. Проследив за ее, полным ненависти взглядом, Гордеев оцепенел. В вип зоне, в компании двух вульгарных блондинок из категории «дам всем», отдыхали Похомов и Соколовский.

— Лиза не должна узнать, — еле слышно выдохнула Алмазова, — Страдать будет.

— Согласен. Нужно валить отсюда, пока она не увидела.

Карпова насторожилась, почувствовав неладное. Даже Вику в пол уха слушала. Друзья вели себя странно. Обычно, они либо спорили, либо громко смеялись над чем-нибудь. Сейчас же, притихли, словно дети нашкодившие. Соня, прикусив губу, все время поглядывала ей за спину. Как только Лиза собралась обернуться, подруга громко вскрикнула.

— Что такое, Сонечка?

— Ой, в глаз что-то попало, — пыталась проморгаться Алмазова, — Рыжик, отведи меня, пожалуйста, в дамскую комнату.

— Конечно, идем.

Схватив Соню под локоть, Лиза повела ее в сторону туалета.

— Погоди секунду, — спохватилась девушка, оборачиваясь, — Я сумочку…забыла.

От увиденной картины защемило сердце. Каждый новый вдох причинял адскую боль. Чтобы не разреветься, сильно стиснула кулаки. Ногти больно впились в нежную кожу. Душу словно на лоскутки разрывали. Никуда он не уезжал. Никаких дел не решал. Все время здесь был, и баб снимал. Даже сейчас, вел себя как обычно. Курил, уставившись в потолок. Не замечая никого вокруг. Рука блондинки покоилась на его бедре. Дамочка раздевала его своим плотоядным взглядом. Слишком открытое и обтягивающее платье не скрывало практически ничего. На нее накатила такая волна ярости, что Лизу затрясло. Такой злой она никогда еще не была. Руки так и чесались, отвесить ему пощечину.

— Хочешь, я ему его наглую морду расцарапаю? — раздался за спиной сочувствующий голос подруги.

— Не надо, — сквозь стиснутые зубы ответила Карпова, — Я сама!

— Рыжуля…

— Помаду дай.

— Что? Какую? — не сразу поняла Соня.

— Свою, — жестко отрезала Лизавета, — Красную!

Алмазова закопошилась в кладче, извлекая оттуда губную помаду, и крошечное зеркальце.

Лиза от души намазала свои пухлые губы, возвращая подруге косметику.

— Ты что задумала?

Ничего не ответив, девушка уверенным шагом двинулась в сторону вип зоны. Перед глазами все плыло. Она не осознавала что делает, пока не оказалась рядом с ними.

— О, рыжая! — Соколовский заметил ее первым, и восхищенно присвистнул, оценив внешний вид. Даже от второй блондинки отвлекся.

— Лиза? — Похомов замер с ошарашенным лицом, — Ты, что здесь делаешь?

Карпова, с трудом, проигнорировала Дмитрия, хоть и клокотала в душе лютая ревность. Подойдя к Соколовскому, без предупреждения поцеловала его в щеку, оставляя на ней ярко красный след. Дружелюбно рассмеялась, хоть и через силу:

— Как жизнь, Пашенька?

Мужчина заметно напрягся.

— Смерти моей хочешь? — еле слышно, прошептал он.

— Что за ху*ня здесь происходит? — рявкнул Похомов вскакивая на ноги, и сбрасывая с себя женские руки. На лице мужчины, от напряжения, ходили желваки.

— Не тому человеку вопрос адресуешь, — гордо расправила плечи Лизавета.

Понимала, что со стороны выглядит сейчас довольно странно, поэтому сделала первое, что пришло в голову. Дрожащими руками достала из кармана брюк телефон, и извлекла сим-карту. Сломала ее пополам, испытывая при этом дикое облегчение, и швырнула прямо в ошарашенное лицо Дмитрия. Мужчина заскрежетал зубами.

— Можешь мой номер удалить за ненадобностью, — развернувшись на каблуках, она добавила через плечо, — Приятного вечера!

— А ну, стой, — вышел из оцепенения Борзый.

Лиза лишь ускорила шаг, направляясь к выходу.

— Если я сейчас не смогу ее остановить, и все объяснить, — обратился он к другу с притворным спокойствием, — То вернусь, и ушатаю тебя. Понял?

***

Неделька для Похомова вышла та еще. Переговоры с партнерами и нескончаемые проблемы раздражали. Бесили. К тому же, он не высыпался. Несколько ночей подряд провел в машине, возле ее дома. Безопасность Лизы лишила его покоя. Радовало одно — не звонит, значит, все в порядке. Борзый занялся вплотную тендером, который отжал у Макара, и понял, что отец был действительно прав. Сработали они с Соколом грязно. Оставили зацепочки то. Дмитрий привык работать на износ, и всегда добиваться своего. Наверное, именно поэтому, ему хватило этой недели, чтобы все уладить. Чего нельзя было сказать о Соколе. Пашка никак не мог заставить главную, и единственную в своем роде, свидетельницу по данному вопросу, покинуть город. И какой черт дернул Похомова предложить другу свою помощь? Сейчас он проклинал все на свете! Кто ж знал, что эта безмозглая курица притащит с собой подругу. Такую же тупую, и до чужих бабок жадную. Лишь опасение за жизнь Пашки заставило его терпеть ее назойливое внимание. Он даже их имен не запомнил! А потом, неизвестно откуда, появилась Лиза…

Пытаясь догнать ее, Дмитрий выбежал на улицу. Девушка голосовала у обочины, пытаясь поймать такси. Он облегченно вздохнул — успел! Осторожно подошел сзади, и попытался обнять. Лизавета отстранилась.

— Ты зачем сим-карту сломала? — развернул ее к себе лицом.

Карпова судорожно вздохнув, выдержала его взгляд, но ни слова не проронила.

— Ты оглохла?

В ответ лишь молчание. Смотрит на него своими глазищами, но далеко не как запуганный зверек. Ее величество, пантера. Перед броском.

— Идем! — Похомов попытался схватить девушку за руку, но та оказалась проворнее, и гневно вырвалась из захвата.

— Не смей!

— Какого черта здесь забыла? — гаркнул Дмитрий, понимая, как сложно будет выпутаться из сложившейся ситуации, — Разве я не велел тебе из дома нос не высовывать?

— Чтобы можно было спокойно заниматься привычными делами, да? — зашипела Карпова тоном, от которого у Похомова волосы на голове зашевелились.

— Я ведь сказала однажды, что куклой твоей не стану!

Дмитрий нервно провел рукой по лицу. Тяжело вздохнул. Как объяснить ей?

— Это очень важная встреча, Лиза. Пойми.

— Видела, — девушка смерила его испепеляющим взглядом, — Эта «встреча», готова была в любую секунду в штаны к тебе залезть. И кое-кто даже не возражал.

Борзый заносчиво скрестил руки на груди.

— Если ты не заметила, этого желает треть присутствующих здесь женщин.

— Что ж, — Лиза грустно улыбнулась, — Не стану им мешать.

— Не говори ерунду, ребенок! Просто дождись окончания вечера. Посиди в укромном уголке. Потом, я отвезу тебя домой, и мы расставим все точки над «и». Лады?

Лизавета как-то странно нахмурилась. Он бы отдал сейчас все золото мира, лишь бы узнать, о чем она думает.

— Не беспокойтесь, Дмитрий Аркадиевич, — сладко пропела девушка, вновь устанавливая между ними барьер, — Я пришла сюда развлекаться. И портить праздник друзьям не собираюсь.

***

Игнорируя оклики Сони и Андрея, Карпова быстрым шагом направилась в туалет, расталкивая при этом стоящих на ее пути людей. Она была зла. Оскорблена. Унижена. И хоть внешне казалась спокойной и холодной, внутри бурлил вулкан. Вулкан возмущения и протеста. Почему Дмитрий так поступил? В глубине души Лиза знала ответ на этот вопрос — Похомов привык играть с женщинами в угоду своему самолюбию. А она лишь стала очередной жертвой его мужских чар. Все так, да и изначально девушка это понимала. Тогда почему же сейчас задыхалась от боли? Почему хотелось крушить все вокруг, и кричать, что есть мочи? Воспоминания об их последней встрече кислотой разъедали память. Его слова. Его поцелуи…

Лизавета яростно вцепилась в край раковины, и посмотрела на себя в большое зеркало, висящее на стене. Все хорошо. Все отлично. Главное, выровнять дыхание, и почаще улыбаться. Только глаза выдавали ее состояние, но при таком освещении, никто ничего не заметит. Можно будет списать на банальную усталость. Ее взгляд переместился к кроваво-красным губам. Девушка похолодела. Это не она! Похомов пробудил в ней кого-то, доселе ей не знакомого. Раньше Лиза не накрасилась бы столь вызывающим цветом. А сейчас? Вскрикнув, Карпова схватила бумажное полотенце, и принялась с остервенением стирать с себя помаду. Тщетно! Соня дрянью не пользовалась. Только качественная и стойкая косметика. Смирившись с участью, Лизавета плеснула в лицо пару пригоршней воды, чтобы окончательно прийти в себя.

Как назло, одна из многочисленных кабинок распахнулась, выпуская ту самую блондинку, чья рука так мило покоилась на бедре Дмитрия. Она смерила девушку высокомерным взглядом, и встала у соседней раковины.

Лиза принялась вытирать лицо бумажным полотенцем, всеми силами стараясь не замечать ее насмешливого взгляда.

— Бедняжка, — сочувствующе надула губки женщина, — Должно быть ты страдаешь…

Карпова проигнорировала колкую реплику, продолжая увлеченно вытирать лоб.

— Но, должна признать, поступила ты мудро. Довольно мудро для своего нежного возраста.

— В каком смысле? — не выдержав, Лиза развернулась к дамочке.

Внутри клокотала слепая ярость, от чего даже руки тряслись.

— Ну как же, — усмехнулась женщина, поправляя лиф платья, и еще больше выставляя напоказ силиконовую грудь. — Поняла, что соперничать со мной не сможешь, и красиво вышла из игры. Умница.

— Не смогу соперничать? — голос девушки повысился на пол октавы от подобной наглости, — С тобой?

— Конечно. С кем же еще?

— Проверить хочешь? — откуда в ней появилось столько уверенности и спеси, Лиза сама не знала. Но, отступать без боя явно не собиралась. Не в ее правилах.

— Ой, да не смеши меня, — дамочка соизволила, наконец, повернуться к Карповой. Теперь они стояли лицом к лицу, — Всерьез думаешь, что сможешь заинтересовать такого мужчину, как Дима? Твой удел — безродные, сопливые ровесники!

Лизавета угрожающе двинулась на женщину, от чего та попятилась назад.

— У него может быть хоть тысячи шалав, стареющих див, и прочих гламурных телочек. Мне плевать, даже если и ты окажешься в их числе. Но знай, что Похомов тебя отымеет, и забудет. Как всех тех, кто был у него до тебя. И только меня этот мужчина будет помнить всегда! Всегда! Как первую девушку, которая ему отказала, задев при этом мужское эго. На которую не подействовали его чары. За которой ему пришлось бегать, поджав свой павлиний хвост. И которая, ни за какие коврижки, не оказалась в его постели!

Женщина истерически рассмеялась. Ее глаза превратились в две крошечные щелки, и были полны презрения и ненависти.

— Это я-то стареющая дива? — прошипела она, как змея, — Я тебе сейчас все пакли повыдераю!

— Прежде чем это сделать, — Лизавета скрестила руки на груди, полностью уверенная в себе, — Прими к сведению, что самым сильным и поставленным ударом владеют, чаще всего, спортсмены. И танцоры. А ты сейчас с чемпионкой мира разговариваешь. Я тебя с одного удара в нокаут отправлю, пока будешь своими нарощенными ногтями к моим волосам тянуться!

— Стерва!

— Не попадайся мне больше на глаза, — холодно отрезала Карпова, и, выходя из дамской комнаты, сильно хлопнула дверью.

***

Злой, как черт, Похомов ввалился в клуб, и направился к своему столику. Дмитрий Аркадиевич! Дмитрий Аркадиевич! Какой он ей, нах*р, Дмитрий Аркадиевич? Он — ее мужчина. Увидев состояние друга, Пашка сменился в лице.

— Все выяснили?

— Слушать не стала, — мужчина плюхнулся на диванчик, и хорошенько саданул по нему от досады.

— Хочешь, я Лизе все объясню?

— Ты лучше ей все объясни, — Борзый раздраженно кивнул в сторону его спутницы, с облегчением заметив, что ее подруга исчезла.

— Ах, да, — Пашка рассеянно почесал затылок, — Тут такое дело…

— Какое, дорогой? — женщина с обожанием смотрела на Соколовского.

Дмитрию она понравилась только своим искренним отношением к его другу. Да и вела себя девушка не навязчиво. Не вызывающе.

— Лорик, как ты смотришь на то, чтобы переехать?

— Куда переехать? — глаза Ларисы округлились, — К тебе?

— Нет, ну что ты. Ко мне нельзя…

— Бл*дь, ты можешь внятно человеку объяснить? — взорвался Похомов, — Лариса, тебе нужно в срочном порядке покинуть город. От этого зависит твоя жизнь. Можешь выбирать любой населенный пункт мира. В деньгах нуждаться не будешь — на первое время обеспечим. Новые документы уже готовы.

— По-почему я должна убегать? — начала заикаться девушка, — Я ведь ничего плохого никому не сделала…

— Вообще-то, сделала, дорогая, — вставил слово Сокол, — Помогла нам с тендером. Теперь Зарутский землю носом роет, чтобы узнать, как у нас получилось обскакать его.

— Этот человек, — продолжил Дмитрий, — Очень опасен. Его руки по локоть в крови. Думаешь, если он тебя найдет, то по головке погладит? Он миллионы потерял! Более того, через тебя Макар может выйти на Пашку, и на меня. Поверь, нам этого геморроя не нужно!

— Сколько у меня времени? — сокрушенно произнесла женщина.

— Два дня, и это максимум, — вынес вердикт Борзый.

— То есть, ты согласна? — попытался «дожать» ее Сокол.

— Меня здесь ничего не держит, — пожала плечами Лариса, — Ни родных, ни семьи…ничего. Только работа. И ты…

— Значит, решено, — немного расслабился Похомов, — Можешь собирать вещи.

Женщина с тоской посмотрела на Соколовского:

— Мы расстаемся?

Пашка замешкался, что было для него в новинку.

— Скорее нет, чем да, — улыбнулся друг.

Борзый закурил, выпуская вверх струйку дыма. Да уж, мозги бабам пудрить Сокол умел!

С каменным лицом, словно у нее кто-то умер, к ним присоединилась Дина.

Каждое ее движение было наполнено демонстрацией собственного горя. Она осторожно присела рядом с Дмитрием, и тяжело вздохнула. Борзый закатил глаза, но ничего не сказал. Лишь сильнее затянулся.

— Это какой-то кошмар, — всхлипнула женщина, и, понимая, что расспрашивать ее никто не собирается, принялась рассказывать сама, — Эта несносная девица чуть не убила меня в туалете! Еще и кучу гадостей наговорила!

— Какая девица? — поинтересовалась Лариса, — Ты не пострадала?

— Та рыжая деваха, которая несколько минут назад здесь истерики закатывала! Мерзость!

— Слышь, — рявкнул не своим голосом Похомов, — знак равенства между «девахой» и ее именем ставить не смей!

— Я тоже не позволю никому так о Рыжей отзываться, — не остался в стороне Пашка, в который раз пытаясь стереть с щеки след, от стойкой губной помады. — Она — хорошая девочка.

— Ага, эта ваша хорошая девочка не лучше…

— Заткнись уже, Дина! — не выдержала и Лариса, — Может, просто не стоит на чужих мужиков вешаться?! Проблем меньше будет.

Женщина сделала вид, что сильно оскорбилась. Даже губы надула. Потом взглянула на танцпол, и расплылась в довольной улыбке:

— Ого, вы только гляньте, что ваша хорошая девочка творит!

Дмитрий едва не поперхнулся собственной слюной. Эта ведьма возле себя столько мужиков собрала, что на танцполе свободного места не осталось!

Каждый пытался до нее дотронуться. Потанцевать рядом. Просто восхищенно поглазеть, раздевая взглядом. Алмазова, к слову, не отставала. Во всем подругу поддерживала, зараза. Их движения были синхронными, завораживающими, и откровенными. Очень откровенными. Похомов стиснул зубы. В венах начинала бурлить кровь.

Его внимание привлек мужчина, появившийся в дверях в сопровождении двух друзей, больше похожих на телохранителей. Он двигался в сторону девушек размеренно. Спокойно. Уверенно. В нем чувствовалась сила.

Сердце в груди Борзого забилось, как сумасшедшее, когда паренек протянул Лизе руку. Карпова посмотрела в упор на Дмитрия, и демонстративно вложила свою ладонь в руку незнакомца.

***

— Лиза, ты что творишь? — Соня в сотый раз пыталась успокоить подругу, — Похомов на грани уже. Вот-вот сорвется, я по глазам его вижу!

— Мне плевать, — последовал жесткий ответ. Лизавета продолжала эротично двигаться под музыку. Ей нравилось это выражение на его лице. Да, очень нравилось.

— Давай хотя бы отдохнем! Андрей с Викой сидят, скучают.

— Ты иди. Я не устала.

— Я очень хорошо тебя понимаю, — пыталась перекричать музыку подруга, — Но злить этого мужчину — плохая идея.

— Совсем недавно ты думала иначе.

— Я ошибалась, и Алексей мне это объяснил. И очень понятно объяснил!

— Эй, рыжая, — раздался практически над ухом Лизаветы мужской голос, — Потанцуй-ка со мной.

— Ты ошалел что ли? — возмутилась Соня, — Кто так на танец приглашает?!

— Исчезни! — равнодушно ответил мужчина Алмазовой.

— Что ты сказал? — Соня приготовилась защищаться до последнего.

— Все хорошо, — Лиза томно улыбнулась мужчине, хватаясь за его протянутую руку, — С радостью потанцую.

Незнакомец рывком притянул ее к себе, по-хозяйски обхватив за талию. Несколько секунд они просто рассматривали друг друга. Старше года на четыре, не более. Не симпатичный, скорее брутальный. И очень властный. Ростом с Андрея, но чуть уже в плечах. Подтянутый. Глаза серые. Холодные. Губы тонкие. Жесткие. Несмотря на внешнюю холодность, пульс этого человека просто зашкаливал. Лизавета чувствовала это сквозь тонкую ткань его черной рубашки.

— Не думал, что однажды скажу это женщине, но ты ох*ительно выглядишь. Особенно, вживую!

— Вживую?

— Не по ящику! Чемпионочка…

— Спасибо.

— Это не комплимент. Констатация факта.

— Потанцуем?

— Лучше выпьем.

— Я не пью!

— Даже соки?

— Мы не знакомы.

— Анатолий.

— Лиза.

— Выпьем?

— Хорошо.

Схватив Лизавету за локоть, Анатолий потянул ее к барной стойке.

— Мне текилу, девушке цитрусовый фреш.

— Интересная татуировка, — задумчиво произнесла Лиза, разглядывая незамысловатый узор на указательном и большом пальцах правой руки, который сильно смахивал на волчью пасть.

— Черт бы меня подрал! — выплюнул в сердцах мужчина, — Ты мне нравишься!

— Это так ужасно? — недоуменно захлопала глазами девушка, наблюдая краем глаза за лицом Похомова. Побагровел. Как приятно!

— Это многое осложняет.

— Например?

Анатолий вновь привлек к себе девушку, но Лиза даже не возражала. Его руки легли на ее упругую попку, и жадно сжали.

— Поехали отсюда. Я хочу тебя.

— Конечности от нее убрал! — раздался за спиной стальной голос Дмитрия, — Инвалидом же сделаю.

По телу Лизаветы побежали мурашки от его одичавшего взгляда. Когда только подойти успел? В другом конце зала находился секунду назад!

— С х*ра ли? — ничуть не смутился молодой человек, сильнее прижимая к себе Лизу.

— Она — моя!

— На ней не написано.

— Щас пометим, — Борзый, без предупреждения, мощно ударил его по почкам.

Лиза взвизгнула, прикрыв рот ладошкой.

— Ты с ума сошел?

Мужчина, глухо застонав, пошатнулся. Но, нужно отдать должное — устоял. Хотя, Карпову уже не удерживал.

— Уводи Лизу, — подоспел вовремя Сокол, — Я разберусь!

— Точно?

— Да, — Пашка для убедительности хрустнул пальцами.

— Только без глупостей, Сокол!

— Обижаешь! Просто выпровожу парня из заведения, и все.

Схватив опешившую Лизу за руку, Борзый потащил ее в свой кабинет.

— Много чести, — хмыкнул Анатолий, залпом осушив текилу, к которой не успел притронуться, — Сам уйду.

Пашка скрестил руки на груди, готовый абсолютно ко всему.

— Давай, давай. Вали отсюда!

К ним подбежала Соня. Следом за ней, расталкивая столпившихся зевак, приближались Андрей и Вика.

— Где Лиза? Как она? — Алмазова, гневно сверкая глазами, смотрела то на Пашку, то на Анатолия.

Внезапно, последний схватил ее за лицо, делая вид, что целует в щеку:

— Привет тебе от Макара, красавица.

Соня застыла, как статуя. Даже дышать перестала.

— Он будет ждать тебя завтра. На том же месте. В тот же час, — хмельное дыхание мужчины опаляло кожу, — И давай, без глупостей!

Он отпустил ее столь же внезапно, как и схватил. Не оборачиваясь, Анатолий направился в сторону выхода. А Соня практически рухнула в объятия Пашки.

***

Похомов быстрым шагом двигался по длинному коридору. От злости он совершенно не замечал, что Лиза едва за ним успевала. Ей пришлось практически бежать, чтобы не упасть. Высокий каблук так же не способствовал быстрому перемещению. Видимо, они достигли пункта назначения, потому что Борзый остановился, и, провернув несколько раз ключ в замочной скважине, распахнул дверь.

— Пусти! — Лиза уперлась каблуками об порог.

— Мечтай, — мужская ладонь до боли сжала ее запястье.

Глаза Дмитрия полыхали едва сдерживаемой яростью. Она даже чувствовала, как его трясет. То ли от попытки сдержать себя. То ли от желания свернуть ей шею.

— Ты, видимо, не до конца поняла значение фразы «моя», — Похомов, без лишних церемоний затолкал Лизу в кабинет, — Придется объяснить.

— Что именно?

— А то, — мужчина начал двигаться в ее сторону, и не остановился до тех пор, пока не прижал девушку к стене, — Что эта задница — моя! И лапать ее имею право только я!

В подтверждение своих слов, Борзый, тяжело дыша, сжал в руке упругую ягодицу.

— Должна ли я напомнить о том же? — ревность придала Лизавете сил.

— О том же? — хмыкнул мужчина, теснее прижимаясь к столь желанному телу.

— Ни одна женщина, кроме матери, не должна касаться тебя!

Дмитрий рассмеялся:

— Или что, мышонок? Выцарапаешь им глаза?

— Нет, — попыталась равнодушно пожать плечами Карпова, — Встречусь с Анатолием. Он настаивал. ОЧЕНЬ!

Похомов подавился собственным смехом. Закашлялся.

От его, в миг потемневшего, взгляда у Лизы по спине холодок прошелся. Девушка тяжело задышала, заметив, как сильно расширены сейчас зрачки этого мужчины, но остановиться просто не могла.

— Я молода. Красива. На кой черт мне сдался неугомонный кобель? Как думаешь?

— Лучше бы тебе заткнутся, Лиза. — Прошипел он сквозь стиснутые зубы. — И поскорее поцеловать меня!

— И ты, заткнись! — Возмутилась девушка. Секунда. Вторая! Сама от себя не ожидая, бросилась навстречу его порочным губам.

Похомов до хруста костей сжал Лизавету в своих руках, властно и дерзко отвечая на поцелуй, исследуя глубины ее рта. Слегка прикусил острый язычок, демонстрируя свое превосходство. Отстранившись, посмотрел девушке прямо в глаза. Расплавленная медь, не иначе. Она не отдавала отчета своим действиям. Впрочем, как и он.

Осмелев, Лизавета запустила ладони под его футболку, с наслаждением скользя дрожащими пальцами, по идеальному мужскому торсу, притягивая обратно. Дмитрий замер, прикрыв глаза. Сглотнул. Ему это точно не сниться? Рывком стянул с себя футболку, и запустил ее в дальний конец комнаты. Мужчина, расплывшись в плотоядной улыбке, принялся расстегивать ремень.

— А, ведь у тебя был шанс. Помнишь? — Пробасил он. — Теперь…ни Бог, ни черт!

Лиза заворожено наблюдала, как Похомов стягивает с себя джинсы, и также, отбрасывает их в сторону, оставаясь в одних трусах.

— Ты, кажется, сильно возбужден. — Во рту у Карповой пересохло мгновенно, стоило лишь посмотреть на его детородный орган.

— По-твоему, я этого не замечаю? — Перешел на шепот Борзый, приближаясь к ней вплотную. — Или попросту не чувствую?

— Не…Не знаю!

— Дуреха.

— Иди к черту! — Взорвалась Лизавета. — Только и слышу от тебя, «серая мышь», «ребенок», «дуреха»…Хватит с меня! Убирайся!

В его взгляде полыхало пламя. Пламя, готовое в любой момент спалить обоих дотла.

Лиза проигнорировала столь грозное выражение лица, так как сама была чертовски зла.

— Пошел вон! — Со всей силы толкнула мужчину в грудь. — Уходи!

Борзый захохотал:

— А ничего, что этот клуб мой?

Девушка покраснела, понимая, как глупо сейчас выглядит.

— Хорошо, тогда уйду я!

Уверенным шагом Лиза двинулась в сторону двери, но достигнуть своей цели не успела — та захлопнулась прямо перед ее носом. Дмитрий тут же провернул ключ на два оборота, и швырнул его под черный кожаный диван, стоящий напротив письменного стола.

— Сдается мне, кроха, что никуда ты сегодня не пойдешь.

— Это что еще такое?! — Возмутилась девушка, — Я закричу!

Она все еще стояла спиной к нему, затылком ощущая его обжигающее дыхание. Сердце готово было вырваться из груди, когда Борзый слегка прикусил нежную кожу на ее шее.

— Обязательно закричишь. Обещаю!

Лиза, прерывисто дыша, развернулась. С вызовом взглянув в его чернющие омуты, облизала губы. Все, что творилось сейчас в душе, она постаралась запихнуть в самый отдаленный уголок своего сознания. Перебороть страх и неуверенность. Ей хотелось быть лучше той крали, что вешалась на него весь вечер. Стереть ее из его памяти. Заменить собой. Только собой!

— Докажи! — Промурлыкала девушка, спуская с плеч лямки подтяжек.

Мужчина наблюдал за каждым ее движением. При этом, сам не шевелился, вообще. Спугнуть боялся. Между тем, Лизавета развернулась к нему спиной, и, прогнувшись в пояснице, медленно потянула вниз молнию на одном сапоге. Затем на втором. Разувшись, девушка гордо выпрямилась.

Дмитрий же с силой сжал кулаки. Ведьма! Умеет подобрать нужный ракурс, чтобы в клочья его самоконтроль разорвать.

— Продолжай! — Обволакивающим голосом приказал мужчина, взглядом указывая на укороченный топ и кожаные брюки. Через пару секунд, она избавилась и от них, представ перед ним в одном лишь нижнем белье. Безупречна!

— Снимай все, Лиза.

Жестко. С нажимом. Без вариантов выбора.

Девушка замешкалась на секунду, после чего, расстегнула дрожащими пальцами застежку бюстгальтера, выпуская на свободу полные груди, с возбужденно торчащими сосками.

Дмитрий дернулся, как от удара током. Хорошего такого удара. Больше он не мог ни ждать, ни терпеть. Ни думать! Притянул Лизу к себе, схватив за волосы, грубо поцеловал. Именно грубо. Расставляя приоритеты сразу. Они несколько раз ударились зубами, но отстраняться не спешили. Упивались своим безумием. Свободной рукой Борзый сорвал с Лизаветы кружевные трусики, уничтожая практически последнюю преграду между ними.

Возбужденный до предела член пульсировал все сильнее и сильнее, заставляя сходить с ума от предвкушения. Он, до безумия, хотел сейчас оказаться в ней. Наказывать эту дерзкую девчонку всю ночь. Наслаждаться ее стонами. Прервав поцелуй, Дмитрий властно сжал ее нежную грудь, настойчиво теребя пальцами и без того набухший сосок. С губ девушки слетел слабый стон удовольствия. Она блаженно прикрыла глаза, и выгнула спину, доверяя себя его рукам. А Похомов был уже на пределе. Казалось, еще мгновение, и боксеры лопнут под напором его каменной плоти.

— Иди-ка сюда, кроха. — Просипел, слегка подталкивая обнаженную девушку, на мягкий кожаный диван. — Покажи мне, насколько хороша!

— Что? — Прерывисто дыша, Лизавета смотрела на него с недоумением. Может она не осознавала, что творила с ним? Ее щеки пылали, груди пошатывались все сильнее, с каждым вздохом. Губы распухли от поцелуев. Взъерошенные волосы делали ее еще более желанной. А глаза блестели от возбуждения, как два бриллианта.

— Раздвинь ножки для меня! — Дмитрий, не узнавая собственного голоса. На столько тот охрип. — Хочу видеть всю тебя…

Всхлипнув, Лиза прикусила губу, но все же, выполнила его просьбу — прислонившись спиной к дивану, широко развела ноги в стороны. Девушка замерла, пытаясь в полумраке разглядеть выражение его лица.

Борзый стоял, точно парализованный. Словно обнаженную женщину впервые видел. Да черт бы его подрал, если хоть раз ему встречалось столь совершенное тело. Кровь с новой силой хлынула в область паха, причиняя боль. Требуя разрядки. Сейчас Лиза выглядела такой порочной! Такой сексуальной! Словно, падший ангел. Падший по его вине. И в то же время, было в ней что-то…необъяснимо нежное. Трепетное. Дмитрий озверел от похоти, когда его взгляд опустился ниже. При виде влажных складочек, которые блестели, не смотря на столь слабое освещение, у него чуть не сорвало крышу. Сердце забухало в груди с утроенной силой. Перед глазами поплыло. Мужчина, рвано, втянул в себя воздух.

— Оближи указательный палец, девочка! — Приказ. Вовсе не просьба. Хищник догнал свою трепетную лань.

— Но…

— Живо! — Мужчина сделал пару шагов назад, наслаждаясь видом.

Лиза понимала, что назад пути не то, что не будет, его уже нет! Все мысли, все желания, смешались. В душе творился полнейший хаос, но для нее это больше не имело ни какого значения. Ей было хорошо. Под этим голодным, масляным взглядом, девушка чувствовала себя королевой. Наблюдая за Дмитрием из-под слегка опущенных ресниц, Карпова нарочито медленно облизала свой палец.

Похомов же со свистом выдохнул. Твою мать, даже руки затряслись!

— Поласкай себя. — Страстно прошептал мужчина, уверенным движением освобождаясь от нижнего белья. Выпуская на свободу свой торчащий колом член. — Потереби клиторок…

Щеки девушки вспыхнули с новой силой. Она нервно сглотнула, не мигая, уставившись на его, внушительных размеров, детородный орган.

— Не могу, это слиш…

— Для меня, Лиза!

Сдавленно хмыкнув, Лизавета подчинилась, проведя пальчиком по нежным складкам, чувствительному бугорку. Туда. Обратно. Снова. Карпова потерялась в ощущениях. Не в силах смотреть ему в глаза, прикрыла отяжелевшие веки. Все происходящее казалось сном. Прекрасным сном. Диким, и одновременно, ужасным. Она сгорала со стыда. Казалась себе распущенной девицей, но остановиться не могла. Уже нет!

— Да, сладенькая! — Прохрипел Дмитрий, нависая над ней. Кусая мочку уха. Заставляя покрыться мурашками. — Делай себе хорошо!

— Дима! — Простонала она ему прямо в губы, моля о поцелуе.

— Не сейчас! — Нежно осадил девушку, — Смотри в глаза. Что бы не происходило. В глаза! Поняла меня?

Стоило Лизавете кивнуть, Борзый перехватил ее запястья, и намертво вжал в спинку дивана.

Лизу начала колотить крупная дрожь. Даже зуб на зуб не попадал. Она сидела перед ним полностью обнаженная, обездвиженная, с широко разведенными в стороны ногами. Такая беззащитная и уязвимая.

Похомов покрыл невесомыми поцелуями ее бедра, в некоторых местах слегка прикусывая кожу. О, Боги! Он кайфовал. Как ненормальный. Как на всю голову повернутый. Смаковал каждый миллиметр женского тела. Эту девочку определенно стоило подождать. Не прерывая зрительного контакта, медленно ввел два пальца в ее пылающую плоть. Лиза выгнулась дугой, хватая воздух ртом, словно, выброшенная на берег рыба. Головка его пениса нестерпимо заныла, требуя заменить пальцы собой. Дмитрий слегка поморщился, но руки не убрал. Наоборот, положил больший палец на ее чувствительную горошину. Оба замерли, глядя в глаза друг другу. Хищно оскалившись, Борзый принялся усиленно растирать клитор девушки, и в ускоренном ритме погружать в нее свои пальцы.

С каждым движением, Лизавета дышала все чаще и громче. Впивалась ногтями в обивку дивана, оставляя на нем следы. Внезапно накатившая волна удовольствия, заставила Карпову громко закричать. Колени тряслись, не слушались. Дмитрий лишь сильнее сжал женские запястья, ожидая, когда закончатся конвульсии. Порочно улыбнувшись, он лизнул один из пальцев, что извлек совсем недавно из влагалища девушки.

— И, правда, сладкая. — Блаженно промурлыкал, наклоняясь к пухлым женским губам. Вторгаясь языком в глубины рта. Перекрывая дыхание.

— Ты оголяешь нервы, Лиза! — Прохрипел он, резким движением вгоняя в нее свой ствол. Целиком. До упора. — Ты сводишь с ума!

От удовольствия его глаза закатились. На лбу выступила испарина. Она оказалась такой влажной…Такой горячей… И такой узкой! Словно в тисках сжимала его плоть, даря тем самым немыслимые ощущения. Бл*дь! Она же приняла его полностью! От головки, до основания. Кайф! Взглянув на девушку, напрягся. Она сильно зажмурилась, до крови прикусив губу. Ногтями впилась в собственные ладони.

— Потерпи, мышонок. — Через силу старался не двигаться. Дать ей приспособиться к его размеру, — Знаю, что большой. Через некоторое время, привыкнешь.

Карпова распахнула веки, испуганно глядя на мужчину.

— Все хорошо?

В ответ тишина. Лишь моргает часто-часто.

— Лиза!

— Да, — встрепенулась девушка, медленно разжимая ладони.

Вздохнув с облегчением, Дмитрий осторожно вышел, и вновь протолкнулся в ее глубины. Уже легче пошло. Он медленно, неторопливо наращивал темп. Тяжело дыша. Обливаясь потом. Вскоре, Лизавета расслабилась. Начала сладко постанывать в такт его движениям, тем самым, подзадоривая еще сильнее. И Борзый сорвался. Не железный все же! Стал брать девушку столь жестко, что слышал, как ударяются друг о друга ее зубы. Он одичал. Озверел. Обезумел от наслаждения. Не в силах сдерживаться, Лиза кричала в голос, не заботясь, что их могут услышать. Каким-то чудом, Карпова вырвала запястья из стального захвата мужских рук, и полоснула его ногтями по спине, оставляя на коже красные борозды.

Похомов зарычал он удовольствия, и принялся вдалбливаться в ее тугую пещерку с утроенной силой. Лиза извивалась под ним, и кричала, как сумасшедшая, получая свою порцию удовольствия. Ее голос стал тоже хриплым. Бедра двигались ему навстречу, облегчая проникновение.

— Пожалуйста! — Голова девушки металась из стороны в сторону, как в сильнейшей агонии. — О, Боже…Да…Да…Да!

Чувствуя приближение оргазма, он вновь принялся теребить ее нежный бугорок, стараясь не сбавлять темп.

— А-А-А! — Не своим голосом, протяжно закричала Лизавета, выгибаясь дугой от сильнейшей судороги. Почувствовав, как она сжимает член стенками влагалища, кончил и Дмитрий, с ревом изливаясь в ее пульсирующее лоно. Обессилено рухнул рядом, притягивая ошарашенную девушку к своей груди.

— Не ожидала, что старички так умеют, да мышонок? — Усмехнулся мужчина, целуя ее в висок.

У Лизаветы все еще плясали в глазах озорные чертики, с большими членами, и слегка подрагивали конечности. Словом, приходила она в себя долго.

— Нет, не ожидала. — Только и смогла прошептать Карпова, заворожено слушая бешеное биение его сердца.

— Значение фразы «моя» уяснила?

— Более, чем.

— Еще раз подобное повториться — накажу!

— Я поняла.

— Здесь имеется душевая кабина. — Принялся играть с ее волосами, наматывая их на палец. — Но, она очень маленькая. На одного человека. Вместе вымыться не получиться…Пойдешь первая?

Сердце Лизаветы болезненно сжалось. Все удобства! Скольких же женщин он приводил сюда, до нее? Скольких ублажал на этом диване?

— О чем ты сейчас думаешь? — Похомов с интересом вглядывался в ее лицо. — Твой взгляд стал жестким. Яростным.

— Ерунда. — Карпова нежно улыбнулась в ответ. — Пойду первая.

Не говоря больше ни слова, девушка скрылась за соседней дверью. Дмитрий же, открыл окно, и закурил. Никотин обжигал легкие, и успокаивал нервы. Да уж, давно у него подобной эмоциональной встряски не было. Чуть рассудком не тронулся. Вспоминая их воссоединение, расплылся в довольной улыбке. Теперь Борзый знал наверняка, что не безразличен Лизе. Ее ревность — явное тому подтверждение. Да и он подсел на нее, как на иглу. Уже не слезть! Задумавшись, мужчина не заметил, как уронил пепел на подоконник. Ругнувшись, сквозь зубы, принялся стряхивать его на улицу. Именно в этот момент и заметил кровяные разводы на своем достоинстве. Опешил сначала. Замер. Все детали пазла сложились в цельную картину. Неужели?

Дверь распахнулась, пропуская внутрь девушку. Она закуталась в полотенце, но казалось, делает все на автомате. Машинально. Потерянная. Дезориентированная.

— Почему не сказала?

— О чем?

— О том, что девственницей была! — Повысил голос Похомов.

— А ты спрашивал? — Лизавета обхватила себя руками. — Я не слышала…

— Твою мать, Лиза! Я ведь так жестко брал тебя…Не сдерживался, ни капли. И это в твой первый раз! А ты…Ты даже не пикнула. Не заикнулась!

— Все нормально.

— После такого, женщина может фригидной стать!

— Я не стану…

— Почему так в этом уверенна? Завтра же, в больницу пойдем!

— Почему уверенна? Мне понравилось! Вот, почему. — Лизавета провела рукой по его мощному торсу. — Боль была мимолетной. А потом…просто нет слов, чтобы описать мои ощущения.

— Ты хоть понимаешь, что теперь моя навеки? До мозга костей!

— Ну да, ну да! — Тихо отозвалась девушка, стараясь не принимать всерьез его слова. — Уже поздно. Отвезешь домой?

— Зачем? — Сурово взглянул на Лизу сверху вниз. — Здесь переночуем. Диван раскладывается, и образует достаточно большое спальное место. В шкафу есть новое постельное белье.

— Нет! — Чуть ли не выкрикнула Карпова, — Я здесь не останусь…

— Почему?

— Не останусь, и все!

— Хватит моросить! Внятно объясни.

— Откуда мне знать, сколько женщин проводили ночь на этом диване? — На одном дыхании выпалила Лизавета то, что занимало сейчас все ее мысли.

Похомов же, рассмеялся.

— Нет, ты все таки, дуреха. — Мужчина достал из небольшого шкафа постельное белье, и положил его на стол. — Стели, давай, я в душ.

— Дима!

— Никто на нем, кроме меня, не спал. Даже, Пашка.