Глава 12

Похомов вел машину медленнее, чем обычно, так как всю дорогу наблюдал за Лизой. Любовался. Наглядеться никак не мог. И даже тот факт, что он уже несколько раз создавал опасные ситуации на дороге, ни капли его не останавливал. Не отрезвлял. За последние сутки столько всего произошло! Дмитрий узнал Лизавету и с другой стороны. Она оказалась довольно смелой, решительной и стойкой девушкой. Не боялась его. Но, и не слушалась.

Бросив беглый взгляд на свое отражение в зеркале, Борзый понял, что улыбается. Просто так. Без причины. При мыслях о ней. Это странным образом грело душу. Тепло пробиралось даже под ребра. Прямо к сердцу.

Лизавета же молчала, последние двадцать минут их пути. Изредка покусывала губу, явно обдумывая что-то. По этой причине девушка и не заметила, когда Дмитрий припарковался у ее подъезда. Встрепенулась она лишь тогда, когда мужчина навис над ней, заставляя вжаться в спинку пассажирского кресла.

— О чем задумалась?

Его лицо было столь близко. В каких-то сантиметрах от нее. Лизе показалось, что он сейчас прикоснется к ее губам. Но, мужчина, отстегнул ремень безопасности, и отстранился.

— О тебе. — Лиза не видела смысла скрывать. — Обо всем, что произошло.

Борзый, не мигая, уставился на девушку. Прожигал ее своим странным взглядом. Она снова смущалась, и это забавляло его.

— Дима. — Выдохнула Карпова еле слышно. — Не смотри на меня так, пожалуйста.

— Почему? — Борзый изогнул правую бровь, демонстрируя ложное удивление.

— Потому что, я чувствую себя безвольным кроликом, рядом с удавом.

— А мне нравиться, когда ты чувствуешь себя так. — усмехнулся Дмитрий, распахнув дверь автомобиля.

Лизавета последовала его примеру, и как ошпаренная, выскочила из машины.

— Возьми только самое необходимое.

— Хорошо.

Было всего-то девять часов утра, а местные бабки уже заняли все лавочки возле подъезда. Они во все глаза смотрели на них. С осуждением. С укором. Дмитрий поморщился.

— Здравствуйте! — Поприветствовала старушек Лиза, подходя ближе.

— Ой, Лизка, на скользкую дорожку ступаешь! — Завздыхали те, недовольно качая головой. — Ой, на скользкую! Это где же видано-то! Хоть телеграмму Валентине отсылай, чтобы на внучку управу нашла. А то, так и девкой продажной стать не долго.

Лизавета помрачнела, задетая столь жестокими словами.

— Но…Что я такого сделала?

— Она еще и спрашивает! Средь бела дня, при всем честном народе, хахаля к себе в квартиру ведешь. Так еще, и дома не ночевала!

— Он не ха…

— Ступай в дом, Лиза. — Холодно отчеканил Борзый, не в силах наблюдать со стороны, как ей приходиться отчитываться перед совершенно чужими людьми. — Собирай вещи. Я позже поднимусь.

Благодарно кивнув, Карпова скрылась в подъезде.

— Не стыдно тебе, морда бандитская?! — Накинулись на него женщины, стоило Лизе уйти. — Такую девчушку хорошую портишь!

— Она моя! — Процедил сквозь зубы. — Думаю, этим все сказано!

— Не для тебя Лизка! Отцепись от нее. Наиграешься ведь, и бросишь. Знаем мы таких. А ее потом, кроме как шал*вой, и не назовет никто.

Дмитрий с силой стиснул челюсти. До противного скрежета. Внутри поднималась волна яростного протеста. На языке вертелось столько «весомых» слов и аргументов, но мужчина сдержался.

— А кто вам сказал, что я играю?

***

Казалось, после их примирения, уже ничто не сможет испортить Лизе настроение. Она была счастлива, когда Дмитрий сказал, что не пойдет сегодня на работу, исключительно ради нее. Чтобы провести этот день вместе. Решение Похомова отправиться на пляж, привело ее в неописуемый восторг. Девушка, от радости, едва в ладоши не захлопала. Ей двигала лишь эйфория. Но, после сцены у подъезда, в душу закрались сомнения. Осадок остался. Приятного мало. Не смотря на это, Лизавета продолжила собирать пляжную сумку. Полотенце, сланцы, парео, и даже, крем от загара, были аккуратно сложены в небольшую стопку, ожидая своего часа. А вот с выбором купальника, хоть и было их всего два, девушка засомневалась. Разложив вещи на диване, Карпова застыла, не зная, какому все же отдать предпочтение. Оба черные. Оба…

— Раздельный. — Уверенно произнес за спиной мужской голос. Лиза, испуганно схватившись за сердце, развернулась к Борзому. Он стоял в дверном проеме, небрежно облокотившись на косяк. Скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за ней.

— Давно ты здесь? — Смогла, наконец, выдавить из себя девушка.

— Несколько минут.

— Надо же, не заметила…

— Ничего удивительного не вижу.

Его взгляд был суров. Но голос…Голос обволакивал, словно нежнейший кашемир.

Вздохнув, девушка схватила раздельный купальник, и направилась в ванную, намереваясь переодеться. Вместо того, чтобы подвинуться, мужчина, наоборот, преградил ей путь. Не успев остановиться, Лизавета со всего размаха врезалась в Дмитрия. Отскочила. И если бы не реакция Похомова, точно распласталась бы на полу. Схватив ее за талию, он предотвратил падение. Однако, и отпускать не спешил.

— Расстроилась?

— Из-за чего?

— Из-за них.

Лиза сразу поняла, о ком говорит мужчина. Став вмиг серьезной, она освободилась от его захвата, и отступила на шаг.

— Нет.

— Не лги мне.

— Немного. Самую малость.

— Можем все отменить, и остаться дома.

— Нет! — Выкрикнула девушка, — Не обращай внимания. Мной здесь всегда не довольны. Что бы я ни делала, что бы ни одевала, во сколько бы ни приходила. Все знают. Все видят. Иногда раздражает. Особенно, когда они меня с мамой сравнивают. И сравнение это, явно, не в мою пользу…

— С мамой? — Дмитрий насторожился, — Старухи ее знали?

— Да. Дело в том, что раньше эта квартира принадлежала нашей семье. Бабуля рассказывала. Мама родилась и выросла здесь. К моменту, когда она закончила институт, и начала работать, дедушки уже не стало. Здесь их ничего не держало. Поэтому, они продали эту квартиру, а сами перебрались ближе к центру. Там уже и я родилась. Через несколько лет, после переезда. До сих пор тот дом помню. После того, как мамы не стало, мы с бабушкой перебрались в деревню.

— Ничего не понимаю. — Нахмурился Похомов. — Андрей говорил, что ваша троица неразлучна с детского сада. Но, ведь вы переехали, по моим скромным подсчетам, когда тебе исполнилось восемь…

— И что? — Пожала плечами девушка. — Деревушка находиться в тридцати километрах от города. Мне не пришлось даже школу менять, и танцы бросать. Мы каждый день добирались сюда на электричке. Иногда оставались ночевать у Алмазовых. А когда я стала самостоятельной, то сняла эту квартиру, и перестала таскать бабушку по поездам. К счастью, хозяйкой оказалась подруга бабули, которая теперь обеспечивает мне крышу над головой, за весьма символическую плату.

— И когда же ты стала самостоятельной?

— В семнадцать.

— С ума сойти. — Присвистнул мужчина, вспоминая себя в семнадцать лет.

— А по поводу местных бабушек не переживай. — Весело прощебетала Лиза. — Соня им тоже не нравиться.

Дмитрий слабо улыбнулся, в очередной раз, поражаясь ее наивности.

— Почему?

— Наверняка, ты заметил, как она любит…э…носить вызывающую одежду. Вот старушки ее пару раз и пристыдили, сказав, что она выглядит, как распутница. Соня же, с улыбкой на лице, ответила, что рыбак рыбака видит издалека. С тех пор, она их злейший враг.

Дмитрий двинулся вперед, и не остановился до тех пор, пока Лиза не уперлась спиной в стену. Он расставил руки по обе стороны от головы девушки, с интересом наблюдая, как забегали от растерянности ее глаза. До ужаса хотелось стиснуть в своих руках, да так сильно, чтобы затрещали все косточки. Но, сейчас Борзый сдержался, понимая, что иначе, просто не остановится.

— Дима…

— Почему бы тебе, не брать пример с Алмазовой?

— Что?

— Не молчи, когда тебе говорят подобные вещи, Лиза! Если я еще хоть раз услышу, что с тобой разговаривают в подобном тоне, ты навсегда распрощаешься с этим местом!

— Я не обижаюсь на них…

— Научись меня слушать, Лиза! Я ведь не шучу сейчас. Очень плохо, что ты готова проглотить все это. Но, я никому не позволю, обливать грязью мою женщину! Никому. Еще раз они свою пасть в твою сторону разинут, я от этого места камня на камне не оставлю.

***

Без предупреждения, Алмазова вломилась в кабинет мужчины. Беглым взглядом окинула помещение, прекрасно понимая, какой будет реакция Гордеева, если она вновь сорвет переговоры. Плевать! Потом пусть хоть убивает. Главное, чтобы сейчас обнял. Прижал к себе. Успокоил. К счастью, его встреча уже закончилась. Он стоял у окна, и задумчиво смотрел на соседнее здание. Облегченно вздохнув, и не говоря ни слова, она бросилась в, столь желанные сейчас, объятия. Практически намертво, вцепилась в Алексея. Не оторвать. Не сдвинуть. Девушку колотило, как от сильнейшей лихорадки. Глаза покраснели от слез. Гордеев же помрачнел, при виде ее состояния.

— Что случилось?

— Мне плохо…

— Вижу. Причина?

— Лешик…

— Кто обидел тебя? — Процедил сквозь зубы мужчина.

Его буквально трясло от ярости, при виде ее слез. Она — его девочка. А его девочка не должна плакать. Он не допустит!

— Скажи мне, Соня! Не молчи.

Алмазова прикоснулась ладонью к его груди, ощущая пальцами мощное биение сердца.

— Знаешь, — начала она тихо, — Этот звук…ведь самый важный для меня. Я не переживу, если кто-нибудь, из моих близких, перестанет…издавать его.

— Ты сейчас о пульсе говоришь? — Недоуменно уставился на нее Алексей.

— Я боюсь, что однажды…чье-то сердце перестанет биться.

Алексей нахмурился, и сильно сжал ее нежные пальчики своей крупной ладонью. От чего-то, ее слова задевали за живое. Ранили.

— Не знаю, с чего вдруг ты задумалась о смысле бытия…Твою мать! Соня! Что за бред ты несешь, девочка?

Алмазова испуганно взглянула на мужчину:

— Пусти. — Прошептала, пытаясь вырвать руку. — Мне больно!

— Извини. — Гордеев тут же ослабил хватку. — Все мы однажды там будем, Соня. Кто-то раньше, кто-то позже…

— Знаю.

— Тогда, откуда подобные мысли?

Мужчина обхватил лицо девушки своими горячими ладонями. С нежностью и долей беспокойства смотрел в ее глаза. Соня же стояла ни живая, ни мертвая. И уже собиралась всю правду ему рассказать, да только не смогла. Не смогла втянуть Алексея в эту гнусную историю. Не хотела! Язык, словно онемел, мешая произнести нужные слова.

— Просто я…Видела страшную аварию на набережной.

Гордеев от удивления округлил глаза:

— Серьезно? Ты из-за этого так расстроилась?

— Да. Я сильно испугалась…

— Отлично! — Сказал он тоном наставника, — Может, сама аккуратнее водить начнешь.

— Постараюсь. — Как можно беззаботнее, улыбнулась Алмазова.

— Постарается она. — Недовольно буркнул себе под нос Алексей. — Я чуть с ума не сошел, от беспокойства.

— Правда? — Соня соблазнительно выгнула спину. От былого настроения не осталось и следа. Только не рядом с ним. Только не под этим шоколадным взглядом. Только не тогда, когда он волнуется за нее. Ее глаза вновь засияли. Дыхание участилось, стоило мельком взглянуть на его ширинку, которая грозилась лопнуть по швам в любую секунду. Тело девушки отреагировало мгновенно, заставляя колени трястись от предвкушения. Она нервно сглотнула.

— Тогда почему, до сих пор, не поцеловал меня?

— Не заслужила!

— Что? — изумленно фыркнула Алмазова, — Не заслужила?

— Именно.

— Но, ты ведь хочешь меня!

— Не прокатит. — Усмехнулся Алексей. — Хочу тебя до безумия. Аж зубы сводит! Не вижу смысла скрывать. Но…пока ты в таком состоянии…

Соня его даже не слушала. Ее тело требовало. Просило. Кричало. Умоляло о грубом мужском вторжении.

— Я в порядке! — Томно прошептала Алмазова, демонстративно спуская бретели топа с загорелых плеч. — И Гордеев, я, вроде как, твоя!

— И что ты хочешь этим сказать?

— Получи, и распишись!

***

Дмитрий злился. Лизавета это не только видела, но и чувствовала каждой клеточкой своего тела. В салоне автомобиля царила тяжелая, гнетущая атмосфера. Именно поэтому, не желая лезть под горячую руку, она молчала всю дорогу. Стать причиной его гнева еще раз? Нет уж. Спасибо. Хватило. Складывалось ощущение, что Лиза ходит по минному полю. Один неверный шаг, и взрыв.

Тем временем, Похомов слегка притормозил у КПП, ожидая, когда поднимут шлагбаум. Долго ждать им не пришлось. Уже через пару секунд он уверенно выжал газ, подъезжая к водоему. Мужчина, словно на автомате, заглушил двигатель, и замер, погруженный в свои мысли.

Осторожно, без резких движений, Карпова положила свою ладонь поверх его, все еще сжимающей руль, ладони. Борзый удостоил ее своим удивленным взглядом. Даже правую бровь, как обычно, изогнул.

— Что?

— Зачем ты это делаешь?

— Конкретизируй вопрос!

— Обязательно было нести меня на руках от подъезда до машины?

— Да.

Коротко. Ясно. С долей иронии в голосе.

— Зачем? — Не унималась девушка, возмущенная его столь демонстративным поступком.

— Возможно, ты шла слишком медленно, а возможно, мне просто так захотелось! Проблема в чем?

Прозвучавшие в голосе Дмитрия стальные нотки, заставили Лизавету напрячься.

— Ни в чем. — Она убрала свою руку, и, потупив взор, принялась рассматривать узоры на тунике. Все лучше, чем видеть недовольство в его глазах.

— Отлично. — Смягчился вдруг Похомов. — Закрыли эту тему!

Слабо улыбнувшись, Карпова поспешила покинуть салон автомобиля. Жара стояла аномальная. Не типичная для Питербурга. Уже в двенадцать часов утра земля под ногами казалась огненной. Дмитрий привез Лизу на ее любимое Безымянное озеро. Смущал лишь один факт — обычно в это время на пляже было довольно много людей. А сегодня, лишь они. К тому же, не припоминала девушка этого места. Все здесь казалось другим. И пляж. И песок. Нежный. Бархатистый. Без единого камешка. Не устояв перед искушением, Лизавета скинула сланцы, и зарылась в него босыми ногами. От наслаждения по коже побежали крупные мурашки. Она даже слегка прикрыла глаза. В ту же секунду крепкие мужские руки обвились вокруг ее талии, заставляя Лизу приклеиться спиной к его разгоряченной груди. Прижавшись губами к обнаженной женской шее, Борзый не удержался — слегка куснул нежную кожу.

Карпова вздрогнула. Ее словно разрядом тока ударило. И тут же началось легкое головокружение. Стало нестерпимо жарко, не смотря на то, что из одежды на ней был лишь купальник, да легкая пляжная туника. Теряя над собой контроль, девушка попыталась отстраниться. Не желая выпускать из своих рук столь желанную добычу, Дмитрий до легкой боли сжал ее талию.

Отрезвляя. Намекая. Обещая.

— Почему здесь нет людей? — Вкрадчиво поинтересовалась Лизавета.

— Это частная территория, находящаяся под охраной.

— Что? — Лиза молниеносно развернулась лицом к Дмитрию. В ее широко распахнутых глазах отражался ужас. — Поехали отсюда скорее. Пока не попались!

Похомов так и застыл с открытым ртом, взирая на девчушку, как на умалишенную. Хорошо хоть глаз не задергался.

— Лиза.

— Ой. — Она пристыжено прикрыла ладошками пылающие щеки. — Должно быть, это твоя…

— Нет. — Борзый загадочно оскалился, упиваясь ее растерянностью в полной мере. Он находил в этом необъяснимую красоту.

— Тогда почему ты спокоен, как удав? Мы ведь нарушили кучу законов! Мы вторглись на чужую…

— Эта часть озера находиться в собственности у моего отца.

Дмитрий отстранился, позволяя девушке отступить. Расслабиться.

Восстанавливая сбившееся дыхание, она огляделась вокруг.

В тени деревьев располагалась большая круглая беседка, которую сложно было заметить, из-за количества оплетающего ее дикого хмеля. Рядом с ней стояло два больших мангала для шашлыка, на которые девушка изначально тоже не обратила внимания. Все это говорило о том, насколько любило семейство Похомовых отдыхать на природе. Прерывая ее размышления, мужчина достал из багажника большую плетеную корзину с едой и напитками. В отличие от самой Лизы, он подготовился на славу. И ведь когда только успел?

— Это спецзаказ. — Произнес Похомов, уловив ход ее мыслей. — Доставка курьером.

— Но…

— Все мысли и эмоции сразу же отражаются на твоем лице. И скрывать их ты не умеешь.

Слабо улыбнувшись, соглашаясь тем самым с его высказыванием, Карпова побрела вслед за ним в беседку. Расстелив на стол одноразовую скатерть, она принялась извлекать продукты из корзины. Заметив на контейнерах эмблему ресторана, девушка облизнулась от предвкушения.

— Это же лучшие блюда, которые только есть в меню ресторана «Дежавю» — Воскликнула она с восторгом.

— И что?

— Ничего. Просто я там работаю, и знаю, стоимость всего этого пиршества.

— Ерунда. — Отмахнулся мужчина. — Так! Стоп! В смысле?

— Конкретизируй вопрос! — Ответила его же словами Лизавета.

От изумления его брови медленно поползли вверх. Эта девчонка даже интонацию скопировала!

— Ты работаешь в «Дежавю»?

— Не то, чтобы работаю. Так. Подрабатываю иногда. Если кто-то на больничный уходит. В отпуск. Или просто людей не хватает. Тогда мне звонит управляющая рестораном, и я выхожу.

— Твою-то мать, Лиза! — Ругнулся в сердцах Борзый. — Ты просто…ходячее стихийное бедствие!

— Да что я такого сделала-то? — Огрызнулась девушка, и раздраженно скрестив руки на груди, вышла из беседки.

Дмитрий последовал за ней.

— С хозяйкой ресторана, стало быть, уже знакома?

— Нет. Пока не доводилось…

— Вот и отлично. Вот и хорошо. Чтобы больше ноги твоей там не было!

— Почему? Там хорошо платят!

— Я в состоянии тебя обеспечить, ясно? — Ощетинился Дмитрий.

— Я так не хочу! — Лиза упрямо и гордо вздернула подбородок вверх.

— А я, — Он выдержал театральную паузу. — Твоего согласия и не спрашиваю.

Лизавета задохнулась от столь вопиющей наглости.

— Хорошо. Но, сначала, назови мне хоть одну причину, почему я должна оттуда уйти.

— Хоз…

— Нет. Нет. Нет! — Девушка заставила его замолчать на полуслове, прикрыв рот своей рукой. — В этот раз придумай что-нибудь повесомее, чем банальное «Я так хочу»! Меня такой ответ не устроит.

Борзый раздраженно отстранился. С каких это пор ему кто-то условия ставит?

— Хозяйка этого ресторана — моя мать! И я не хочу, чтобы она тебя там видела. Может сложиться ошибочное мнение, что ты из-за денег со мной.

Лиза оцепенела, не в силах выдавить из себя ни единого звука. Нервно сцепила пальцы в замок, и уставилась в пол.

Похомов протянул ей телефон:

— На. Звони.

— Куда?

— Управляющей. Скажи, что больше не заинтересована в этой работе.

— Но, это же не правда! Мне нужна работа!

— Обещаю, ребенок. — Процедил он сквозь зубы. — Найду тебе более подходящий вариант, раз для тебя это столь принципиально. Только звони. Живо!

— Какой, например?

— Лады! — Буркнул себе под нос Дмитрий, извлекая из кармана джинсов мобильник. — Как тебе должность секретаря, например?

— Дима…

— Здорова, Гордей! Как жизнь молодая?

— Не надо, — прошептала Лизавета, и встав на цыпочки, попыталась отнять у него телефон. Тщетно! От досады девушка прикусила себе губу. Что же она наделала?!

— Можешь моего человека к себе на работу устроить?

— Дима, перестань!

Борзый повернулся к ней спиной, сосредоточившись на собеседнике.

— Да хотя бы секретарем. Да. Да. Трудолюбивая. Очень трудолюбивая. Золото, не работник! Конечно, знаешь. Правильно догадываешься. Нет. К себе я не могу. Постоянная эрекция еще никому работать не помогала. Тебе ли не знать. Нет. Только на полставки. Даже на треть. Точно. На треть ставки! Иначе у нее времени на меня не останется. Я на шутника похож? Лех, ты же умный мужик. Придумай что-нибудь.

— Дима, я не хочу! — Лизавета в который раз попыталась отобрать у мужчины телефон.

— Вот. Самое то. Пусть будет оплачиваемая практика. На том и порешаем. Когда выйдет? — Борзый подмигнул девушке, наслаждаясь своим превосходством. — Я тебе сообщу. И, кстати, Алмазовой передай, чтобы выражалась по тише. У меня идеальный слух. Бывай.

Лизавета разозлилась. Ее щеки пылали от праведного гнева. Глаза, похожие на расплавленную медь, метали сейчас молнии. Желая выразить всю степень своего негодования, она слегка толкнула Похомова. Пытаясь устоять на ногах, мужчина вцепился в Карпову, но удержать равновесие ему все же не удалось. Оба повалились на горячий песок. Он — с грязным ругательством. Она — с пронзительным визгом. Лиза оказалась в более выгодном положении, так как приземлилась на Дмитрия. Подняв на него глаза, поняла, что мужчина со всех сил сдерживается от смеха. От подобного зрелища захватывал дух. Невольно девушка улыбнулась в ответ. А потом, уронив голову на его грудь, и вовсе, заливисто рассмеялась.

***

Ее аромат пленил. Сладкий. Женственный. С нотками ванили. Дмитрию было необходимо смотреть в ее глаза. Прикасаться к ее телу. Путаться пальцами в непослушных рыжих прядях. Он злился? Нет! Он был просто в бешенстве. От своей реакции на нее. От щемящей душу нежности, которую порождали в нем эти пылающие щеки. Надеялся, что после секса подостынет. Что отпустит его. Полегчает. Черта с два! Потребность в этой девчонке возросла в разы. Борзый смотрел в улыбающееся лицо Лизы, и чувствовал, как от страха за ее жизнь немеют пальцы. «Убереги»! — Кричало подсознание. «Защити. От всех. От целого мира»

Что могло связывать эту девушку с такими людьми, как Макар и Анатолий? Лизавета утверждала, что даже не знакома с ними. И он ей верил. Так уверенно врать не возможно. Мысли разъедали мозг, словно кислота. Одна хуже другой. Будь проклята эта его интуиция!

— Дмитрий Аркадиевич. — Загадочно улыбаясь, обратилась к нему Карпова.

Борзый поморщился, словно, от зубной боли.

— Не беси! — прорычал он.

Лиза прыснула со смеха, ожидая от мужчины именно такую реакцию, и была опрокинута на спину в ту же секунду. Придавлена к горячему песку его могучим телом. Распята под ним. Ни вздохнуть. Ни выбраться. А хотелось ли выбираться? Его? До мозга костей его! Вот только, знать об этом Дмитрий не должен.

— Уже не смешно? — Шепнул Борзый, прожигая девушку сердитым взглядом, и удобнее устраиваясь между разведенных женских бедер. Его сердце бешено колотилось в груди. Кто бы мог подумать? Вот так сюрприз! Даже руки тряслись от желания сорвать с нее эти чертовы лоскутки, и…Пометить. Заклеймить. Поработить.

— Дим…

— Тссс! — Горячий палец накрыл губы Лизаветы, заставляя замолкнуть.

Что ты делаешь со мной? Что же ты делаешь…

Этот вопрос не давал ему покоя. Довольно сложно разобраться в себе, когда голова лишь одним забита. Дмитрий задумчиво очертил контур ее губ. Лиза часто-часто задышала. Она хотела было отвернуться, но он, схватив за подбородок, вновь развернул лицом к себе. Вынуждая посмотреть в глаза. Требуя беспрекословного подчинения.

— Помнишь нашу первую встречу? — Произнес вмиг осипшим голосом.

Прикусив нижнюю губу, Карпова слегка кивнула.

— Почему не хотела знакомиться со мной?

Девушка изумленно уставилась на Дмитрия.

— Откуда?

— По взгляду затравленному догадался. Этим меня и зацепила по первой. Не говоря уже о танце. Так почему?

— Тогда…На лестнице клуба, когда я случайно твой взгляд поймала…Ты так на меня смотрел…Словно сожрать хотел со всеми потрохами! Я испугалась. Захотелось убежать. Скрыться. Лишь бы тебя не видеть.

— С тех пор ничего не изменилось, Лиза. — Костяшками пальцев мужчина провел по ее щеке. — Я по-прежнему хочу сожрать тебя с потрохами, и по-прежнему убежать от меня не дам. Назад пути нет!

В подтверждение своих слов, Борзый впился в ее губы. Грубо. Жестко. Лиза глухо простонала, отвечая на поцелуй. Она вновь подстроилась под него! Не щадила себя. Принимала все, что только он способен был дать ей. Все. Без остатка. Дмитрий понимал, что вот-вот распрощается и со здравым смыслом. И с самоконтролем. Что крышу его снесет от накатившего желания. От животной страсти. И станет не важным даже тот факт, что по периметру территории установлены камеры. Это немного отрезвляло.

С трудом оторвался от девушки.

— Ведьма. — Процедил сквозь стиснутые зубы, — Как пить дать!

Не говоря больше ни слова, мужчина схватил опешившую девушку на руки, и быстрым шагом направился в беседку. Резким движением Борзый стянул со стола скатерть. Содержимое всех контейнеров оказалось на полу. К черту! Это все мелочи. Пыль. Куда важнее было сейчас усадить по удобнее Лизу. Спустя секунду, он уже устроился между ее идеальных бедер.

— Тебе нравиться эта туника?

Лиза, вновь, молча кивнула.

— У тебя три секунды, чтобы снять ее. В противном случае, от нее ничего не останется.

Карпова смотрела в его глаза, и понимала, что пропадает. Нет сил, чтобы возразить. Нет желания остановить. Дышать стало нечем. Да и во рту пересохло.

— Время пошло, ребенок!

Трясущимися пальцами Лизавета стянула с себя тунику, и, оставшись в одном купальнике, с вызовом взглянула на мужчину. Удовольствие, граничащее с безумием. Безумие выворачивающее душу наизнанку.

Дмитрий, не мигая, следил за каждым движением девушки. За полной грудью, соблазнительно подрагивающей при каждом новом вдохе. За крошечной веной, учащенно пульсирующей на ее шее.

Не теряя времени даром, мужчина выпустил на свободу упругие полушария с возбужденно торчащими сосками, просто сдвинув в сторону прикрывающие их треугольники. Сдержаться не вышло — рвано втянул в себя воздух. Завораживающее зрелище. Торчащий колом член запульсировал еще сильнее.

— Лиза, я…

— Я тоже хочу тебя, — выпалила девушка, заливаясь румянцем.

— Думаешь, не вижу? — Хмыкнул Похомов, плотнее прижимая к себ. — Бл*дь, это сводит с ума! Желание в твоих глазах.

Его горячие губы сомкнулись на одном из сосков.

— Ох, — простонала Лизавета, запрокидывая голову назад. Выгибая спину навстречу умелым мужским ласкам. Ее ногти, сквозь тонкую ткань футболки, впились в плечи Дмитрия.

— Сейчас, — Борзый отстранился на секунду, оголяясь до пояса.

Не дав девушке опомниться, с остервенением набросился на ее, и без того припухшие, губы. Ворвался в глубины рта, перекрывая допуск кислорода. Плевать! Пусть дышит им, как он ей. Намотал на кулак шелковистые волосы. Потянул вниз, вынуждая Лизу запрокинуть голову еще сильнее. Чертовка слегка прикусила его за нижнюю губу. Не сильно, но по кайфу. Животный рык сорвался с уст Похомова. Глубокий. Утробный. Урчащий.

Да, девочка! Так. Не поддавайся мне. Борись. Борись до конца!

Словно прочитав его мысли, Лизавета отстранилась. Освободила свою шевелюру от мужского захвата. А потом и вовсе, без предупреждения, или какого-либо намека, мягко оттолкнула Дмитрия от себя. Но перестаралась. Второй раз, за сегодняшний день, Похомов не удержал равновесия, и с грохотом плюхнулся на одну из скамеек. Та жалобно скрипнула под его весом. Мужчина с недоумением уставился на девушку.

— Что не так? — Проскрипел он пересохшим горлом.

— Все так. — Загадочно улыбнулась Карпова, демонстративно избавляясь от нижней части купальника.

Стиснув зубы, Борзый расстегнул ширинку, выпуская на свободу, изголодавшийся по ее телу, каменный орган.

— А ну иди сюда. — Дерзко притянул к себе. — Бесстрашная моя!

Лиза замерла, ожидая от него дальнейших действий, пока не вспомнила, что решила взять инициативу в свои руки. Ну что ж, назвался груздем — полезай в корзину. Облизав пересохшие губы, девушка лихорадочно выискивала в памяти интересные факты из просмотренных когда-то порно фильмов. Смешно. Но, когда опыта никакого…Лучше уж синица в руках. Смущенно потупив взор, девушка сжала в руках свою грудь. Слегка потеребила соски.

Похомов ох*енел при виде подобной картины. Она соблазнить его сейчас пытается? Сумасшедшая девчонка. Неужели не видит, что он уже на грани. На пределе, твою мать! Однако, любопытство взяло верх.

— Не останавливайся!

Рука мужчины заскользила по напряженному стволу. Вверх. Вниз. Он, слегка, прикрыл веки от удовольствия.

Ее щеки полыхали. Глаза блестели неестественно. Дико.

— Можно я? — Прошептала Лиза, заменяя руку Дмитрия своей.

От прикосновения разгоряченной плоти с бархатной женской кожей Борзый вздрогнул. Двести двадцать вольт сквозь него пропустили, не иначе.

— Бл*дь! — Воскликнул он с блаженством в голосе. — Невероятно!

Лизавета испуганно отдернула руку:

— Прости! Прости! Я не хотела! Больно? Сильно сжала, да?

— Дуреха! — Прохрипел Похомов, заставляя оседлать его.

Лиза подчинилась. Дмитрий тут же провел рукой по ее, полыхающей огнем, промежности. Влажная. Уже готова принять его. Красавица!

— Не могу больше ждать, Лиза.

Направляя девушку, мужчина осторожно погрузился в глубины ее плоти, и принялся сразу же наращивать темп.

Карпова сладко застонала, пробуждая в нем дикого зверя. Борзый с силой сжал в ладонях ее ягодицы. С наслаждением шлепнул, для профилактики. Толкнулся в нее еще глубже. Девушка всхлипнула, судорожно втянув в себя воздух.

— Поцелуй! — Приказал срывающимся голосом. — Живо!

И вновь, она подчинилась, страстно припав к его губам. Словно не существовало в этом мире никого дороже. Словно он и был смыслом этой жизни.

— Помоги мне, мышонок. — До легкой боли впился зубами в ее подбородок. — Ускоряйся, девочка. Насаживайся быстрее. Вот так. Да. Правильно. До упора. Умница!

Лизавета потерялась в ощущениях. Она то стонала, а то и на крик переходила. Срывала голос истошными воплями. Звуки их страсти эхом разносились по территории озера, но это их не волновало.

Глухо простонав, Дмитрий погрузился в ее влагалище последний раз, после чего наполнил лоно девушки своим семенем. Почувствовав внутри себя горячие струи начала сокращаться и Лиза. От сильнейшего оргазма она даже ног своих не чувствовала! Когда закончились конвульсии, Карпова попыталась встать.

— Погоди секунду. — Борзый вновь прижал к себе. — Дай отдышаться.

Лизавета загадочно улыбнулась, вытирая ладошкой пот со лба мужчины:

— У меня для тебя целых две новости.

— Да неужели?

— Ага!

— Ну, и?

— Новость первая — кажется, в мои сети попался Бог секса!

— Сочту за комплимент.

— Новость вторая, и менее приятная — нам теперь совершенно нечего есть.

— Черт!

Дмитрий только сейчас заметил контейнеры, валяющиеся на полу.

— Некоторые из них не открылись. — Мужчина взъерошил волосы пятерней. — Внешний вид, конечно, испорчен. Но, думаю, это все еще съедобно.

— Было бы не плохо. — Лиза соскользнула с Похомова. — Мне нужно помыться. В душе, надеюсь, есть вода.

— Даже не сомневайся. — Не удержавшись, он, вновь, шлепнул ее по упругой ягодице. — Идем вместе.

Как раз в этот момент запиликал его телефон, который беспризорно валялся в песке.

— Хорошо, ступай. Я чуть позже присоединюсь.

Кряхтя, мужчина привел в порядок одежду, и направился за мобильником.

— Ты, Сокол, прямо чувствуешь, когда и от чего меня отвлекать!

— Не злись, Дим. Я знаю где ты, и с кем…Но, дело серьезное.

— Ну, давай. Вещай!

— Это касается рыжей…

— Паша, с*ка, не томи!

— Ты просил досье на нее собрать. Я четверых лучших подключил.

— Молодец. Оперативно. И что?

— Да в том то и дело, что ничего!

— Не понял!

— Борзый, клянусь, я с подобным первый раз сталкиваюсь. В один голос верещат, что вся информация на Лизку закрыта. Под грифом «секретно». У них нет доступа к этим данным.

— Что за хер*ня?

— Сам ничего не понимаю. Они нарыли общеизвестные факты. Где учится, с кем дружит, чем увлекается.

— А о семье есть что-нибудь?

— Да, есть. Что сирота. Пару слов о матери и бабушке!

— А отец? А другие родственники?

— Ничего, Дим.

— За что мать ее убили?

— Похомов, ты оглох что ли? — Фыркнул Пашка, — Сказано же тебе, ничего!

— У следствия какие версии ее смерти были?

— А не было никакого следствия. Дело даже в ход не пустили. Замяли сразу же.

Дмитрий с силой стиснул кулаки:

— Скажи мне, что все это значит?

— Ты меня об этом спрашиваешь?

— Нет, бл*дь! Дедушку Ленина!

— Есть кое-что, на мой взгляд, интересное. На имя Лизы выдавалось два свидетельства о рождении. Так вот, Дима, там две, совершенно разные даты. Паспорт выдавался по последнему. Все указывает на то, что…

— Спрятали ее от кого-то. С детства прячут!

— Бинго, мой друг!

***

— Может все же, закажем еду на дом? — Андрей скептически рассматривал приготовленные Алмазовой салат «Цезарь» и горячие бутерброды. — Вы уверенны, что это можно есть?

Соня возмущенно насупилась. Признать при Алексее тот факт, что совершенно не умеет готовить, девушка просто не могла. Именно поэтому, не отказала его просьбе, приготовить легкий завтрак. Из офиса мужчина привез ее к себе домой, где их уже поджидал его голодный брат.

— Не выделывайся, Гордеев! — Слегка пнула друга под столом. — Ешь, давай!

— Андрей, — одернул его Алексей, — Не с той ноги, что ли, встал?

Гордеев-младший, в сотый раз, принюхавшись к бутерброду, проворчал:

— Поймите меня правильно, братья и сестры. Не хочу расстаться с жизнью в самом расцвете сил. Я же знаю, что Соня не умеет…

— А вот и умею!

— Не лечи, Белоснежка.

— Я тебе сейчас этот бутерброд, силой, в глотку запихну! — Обиженно зашипела Соня.

— Прекратите! — Повысил голос Алексей. — Либо ешьте, либо выметайтесь из-за стола. Оба!

— Вот так всегда, Дрю! Вечно из-за тебя мне достается.

— Ты ничего не путаешь?

— Не путаю!

— Господь милосердный. — Гордеев устало потер виски. — До сих пор в голове не укладывается, как вы могли дружить столько лет? Вы же все время спорите!

Повисло тяжелое молчание. И каждый в этот момент думал о своем.

Андрей ласково посмотрел на подругу.

— Иди ко мне. — Произнес он спокойно, и по-родственному нежно.

К удивлению мужчины, Алмазова послушно прильнула к Андрею, удобно устраивая свою голову на его плече.

— Это все потому, — Соня грустно поджала свои пухлые губы, — Что с нами сейчас нет Лизы.

— Угу, — вторил ей Гордеев младший, — Звонила ей?

— Она с Похомовым. — Вмешался в разговор слегка раздраженный Алексей.

— Понятно, — Андрей заметно напрягся, — И телефон выключила…

— Ой, — Соня резко выпрямилась, — А ты Вику вчера домой отвез?

— Да, — молодой человек недовольно поморщился, — Будто у меня выбор был.

— К чему этот сарказм? — Алмазова удивленно уставилась на Гордеева.

— Я не хотел везти ее, ясно!

— Да что она такого сделала? Чего так взъелся на девчонку?

Андрей решительно отодвинул от себя тарелку с едой, давая тем самым понять, что ему этот разговор не приятен.

— Соколовская меня дико раздражает, и тебе это прекрасно известно.

— Но, должна же быть причина подобного к ней отношения, — она скрестила руки на груди.

— Потому что, бесит. И все!

— Не понимаю…Вика очень хорошая девушка.

— Ха, — Андрей нервно вскочил на ноги, забыв отодвинуть стул. Тот с грохотом приземлился на пол. — Хорошая, говоришь? Эта ваша…хорошая…Вика…

Соня тоже поднялась на ноги, намереваясь до последнего держать оборону.

— Что? Почему замолчал? Договаривай.

— Эта ваша милая и невинная овечка, на самом деле, обычная циничная стерва! Для нее важны лишь деньги. Чужие деньги. Легкие деньги.

Алмазова прыснула со смеху, от чего Андрей покрылся багровыми пятнами.

— Ты не веришь мне? — гневно выплюнул молодой человек, нервно сжимая кулаки.

— Дрю, это полная чушь! Зачем ей нужны чужие деньги, если состояние ее родителей в разы превышает ваше?

— Тогда, почему она бросила Макса, сразу после того, как его семья обанкротилась?

Соня стала серьезной. От смеха не осталось и следа. Андрей все понял по выражению ее лица.

— Чего я о ней не знаю, Белоснежка?

— Ничего!

— Что?

— Ты ничего о ней не знаешь, дружочек…А потому, и судить не смей!

— А ты знаешь?

— Не сомневайся.

Гордеев демонстративно поднял с валяющийся на полу табурет, и снова сел за стол, пододвигая к себе тарелку с едой.

— Хорошо, — примирительно произнес молодой человек, — Сейчас я съедаю сей кулинарный шедевр, а ты рассказываешь мне все о Вике.

Соня закатила глаза, словно услышала самую настоящую ахинею.

— Дай слово, что больше не будешь докапываться до нее.

— Возможно, даже извинюсь.

Девушка, громко вздохнув, опустилась на стул, стоящий рядом с другом.

— Понимаешь, семья Виктории очень отличается от наших семей. Для Соколовских на первом месте стоят не родственные отношения, а бизнес, прибыль, выгода…Однажды, они уже пытались приструнить Павла, но тот предпочел свободу, и тут же выпорхнул из родного гнезда, открыв свое дело. Вика же другая. Мягкая. Очень покладистая. Когда, несколько лет назад, родители решили, что ее брак с Максимом будет выгоден их бизнесу, она приняла это, как должное. А женишок гнилой оказался. С первых дней начал руку на нее поднимать…

— Вранье. Астафьев пылинки с нее сдувал!

— Только на публике, Дрю! — Повысила голос девушка. — Неужели не помнишь, как часто она пропускала занятия?

— Причем здесь это?

— А при том, что она не могла появляться на людях с синяками на лице. Потом, и вовсе, невыносимо стало. Полгода назад, Максим подсел на наркоту, и пытался Викторию подсадить. Силой, естественно. Вырвавшись, каким-то чудом, из его лап, она направилась прямиком к Павлу, и все рассказала. Накипело! Соколовский был в ярости. За сестру, ударил собственного отца, и потребовал разорвать помолвку. Его требование выполнили. Что произошло дальше, я не знаю.

Андрей был белее мела, все еще страшась поверить в услышанное. Он с такой силой сжал столовые приборы, что побледнели костяшки на пальцах.

— А дальше, — тихо произнес, хранивший до этого момента молчание, Алексей, — Сокол обратился за помощью к друзьям, с просьбой, наказать ублюдка. Эти люди в считанные часы перекрыли Астафьеву старшему кислород на фондовом рынке. В течение нескольких дней он обанкротился.

— Откуда тебе об этом известно? — удивилась Соня.

— Я был в числе тех людей…

***

Смеркалось. День пролетел невыносимо быстро.

Прощаясь с этим замечательным местом, Лизавета прикрыла глаза, и подставила лицо свежему вечернему ветерку. Наслаждение. Блаженство. Временами, сквозь слои эйфории все же пробирался внутренний голос. Противным писком, он призывал к здравомыслию. Отрезвлял. Спускал с небес на землю. Но, стоило Похомову к ней прикоснуться, все тут же отходило на второй план. Однако, на душе все равно было не спокойно. Страх не покидал ее сердце. Да, Лиза боялась. Чертовски боялась, что все может закончиться в любой момент. Он просто уйдет. Без причин. Без объяснений.

— Хочешь остаться здесь? — вкрадчиво поинтересовался мужчина.

— Нет.

Ответила тихо. Еле слышно. На выдохе.

— Тогда прыгай в машину. Пора ехать.

Девушка, легкой походкой побрела в сторону автомобиля. Открыв дверь, удобно устроилась на пассажирском сиденье.

— Включи музыку.

Прозвучавшая в полной тишине просьба, заставила Лизавету слегка вздрогнуть. Тем не менее, она проворно, нажала кнопку на магнитоле. Салон тут же наполнился звуками приятной, а главное спокойной мелодии.

Час пролетел незаметно. Дмитрий молчал, практически всю дорогу. Молчала и она. На самом въезде в город, Похомов резко затормозил, не мигая, уставившись перед собой. Проследив за его взглядом, Карпова оцепенела, не в силах сделать даже крошечный вздох. Черный, полностью тонированный, «Форд» наглым образом преградил им путь. Причем, в самом узком месте дороги. Где не разминуться. Не объехать. Через несколько секунд, из машины вышли четыре крупных парня, с не очень-то дружелюбным выражением на лицах. 

Борзый напрягся. Черты его лица изменились. Стали острее. Жестче. Да и улыбка сейчас больше напоминала волчий оскал.

— Лиза, послушай меня.

От сурового мужского голоса по ее спине побежали мурашки.

— Что бы ни случилась, ни в коем случае, слышишь, НИ В КОЕМ, не выходи из машины.

Карпова недоуменно вертела головой из стороны в сторону. От нехороших предчувствий колотило.

— Ты услышала меня? — Как можно спокойнее, но с нажимом произнес он, привлекая ее внимание.

Лизавета хотела возразить. Остановить его. Но, слова застряли на языке. В ответ смогла лишь кивнуть. Борзый в ту же секунду отстегнул ремень безопасности, намереваясь покинуть салон автомобиля.

— Дима, — судорожно выдохнула девушка, — Не нужно…

— Заблокируй дверь сразу же, как только я выйду.

Пушечное мясо. Борзый унаследовал у отца умение анализировать противника. Видеть его насквозь. Эти четверо представляли собой обыкновенный расходный материал какого-то опытного кукловода. Оставалось выяснить лишь малость — кто этот с*ка Барабас.

— Все, дядя, приехали, — пошел в словесное нападение вожак «стаи» молокососов, резким движением наматывая на палец десятисантиметровую металлическую цепь. — Может, по-хорошему договоримся?

— Пургу не неси! — ответил Похомов, скрестив руки на груди, — По существу давай. Какого х*я надо?

Жестко. Зло. Раздраженно.

— Слышь, мужик, давай, не нарывайся! — харкнул на землю парнишка, пытаясь унизить этим жестом оппонента.

Отлично. У него получилось. Борзый завелся с полуоборота. Адреналин во всю гулял по венам, будоражил кровь. Лишь усилием воли, заставил себя не двигаться. Не свернуть шею мальчишке.

— Я задал вопрос!

— Вопросы здесь мы задаем.

— Вы чьи будете, ребятки?

— Не твое, су*а, дело!

— Мих, — тихо окликнул самого дерзкого, более адекватный на вид, паренек, — Не дерзи. Он походу из наших. Смотри, как ведет себя. Как разговаривает…

— Пасть закрой, — рявкнул на него «напарник», — Если боишься, назад, к мамочке вали!

— Мих, — гаркнул Похомов, гневно сверкая глазами, — У тебя три минуты, чтобы убрать свою консервную банку с моего пути!

— Заткнись, дядя! — окончательно вошел в роль лидер, — Не то, здесь тебя и похороним.

— Вы, я смотрю, не въезжаете, кого тормознули, ребятки.

Его тело уже было готово. Руки плотно сжаты в кулаки. Корпус подобрался.

— А нам плевать. Ты и не нужен, вовсе. Отдай нам девку, и решим все мирно. Так и быть, отпустим, без последствий.

Дмитрий инстинктивно подался вперед.

— Ты че несешь, олух? — дико загоготал Похомов, ощущая, как ярость медленно заволакивает его сознание. Тревожный звонок. Нужно держать себя в руках. Только не сорваться. Только не при ней. Испугается. — Лизу вам отдать? Вы, бессмертные что ли? Или просто в корень, прих*евшие?! Так дерзить на чужой территории не хорошо…

— Костыль, Молчун, — обратился Михаил к сообщникам, — Вытаскивайте рыжую из машины. Но, осторожно. Чтоб ни волоска с ее головы не упало. Иначе, нас заживо закапают. Она ценный трофей. Дорогостоящий.

— Стопе, детки, — предостерег их Борзый в последний раз. Терпение его было на исходе. — Один шаг в сторону моей женщины, и уже я стану тем, кто вас закапает!

— Работайте пацаны, — самоуверенно хмыкнул лидер компании, — Мы с Коляном на себя его возьмем.

Дмитрий очень надеялся, что Лиза все же, послушалась, и заблокировала двери. Его тачка многое выдержит. Бронированная, как ни как. Это дает ему преимущество во времени.

Костыль и Молчун послушно направились в сторону машины. Он видел их боковым зрением. Буквально затылком ощутил, как испуганно Лиза вжалась в сидение. Борзого затрясло от ярости. Нельзя трогать то, что ему принадлежит. Почему-то, весь город знал об этом, кроме жалкой стайки баранов. Михаил занес руку для удара. Дмитрий был быстрее. Удар под дых с левой. Этого противник ожидал меньше всего. Секретным оружием Борзого была амбидекстрия, о которой знали лишь единицы людей. Паренек согнулся пополам, от нехватки кислорода. Следующий удар коленом в голову отправил его на землю. Колян с яростным воплем бросился на Похомова. Увернуться не успел. Пару ударов все же пропустил. Но, быстро перехватил инициативу, и шваркнул дерзкого мальчишку лицом об машину.

— С*ка, — заревел тот, — Ты мне нос сломал!

— П*дла, — в сердцах сплюнул Дмитрий, нанося противнику контрольный удар ногой прямо в солнечное сплетение. Второй тоже вне игры.

— Сзади! — услышал он пронзительный визг Лизаветы, даже сквозь закрытые окна автомобиля.

Резко ушел в сторону. Развернувшись, заметил заточку в руке у подоспевшего на помощь Костыля.

— Со спины, гнида, нападаешь, — прорычал Борзый, изменившимся до неузнаваемости голосом.

Костылю больше всех досталось. Похомов бил его гораздо жестче. И остановиться никак не мог. Перед глазами стоял Егор. Которого так же. Со спины.

Затылок, вдруг, обжег холод метала. Дуло пистолета умиралось ему прямо в голову. Бл*дь! Так увлекся, что про четвертого забыл. Про Молчуна.

— Я не хочу причинять вам вреда, — прохрипел тот, — Остановитесь! Вы же забьете его насмерть!

Тяжело дыша, Борзый замер. Медленно приходил в себя.

— Я сразу понял, что Вы, не обычный пассажир. Приношу свои извинения, но мне придется вырубить Вас, на некоторое время. Иначе, я не смогу вызвать «скорую» друзьям, и…привезти девушку заказчику. Уверяю, вреда ей не причинят.

Дмитрий, улучив момент, резко развернулся, выбивая из рук мальчишки пистолет. Совсем юнец. Не оперившийся даже. Девятнадцать, максимум. Для профилактики ударил и его, пару раз, чтобы дурь всю выбить. Молчун мягко осел на землю, прекрасно понимая, что противостоять ему не сможет.

Борзый, между тем, вырвал из рук Костыля, еще не пришедшего в себя, заточку, и приблизился к Молчуну. В его глазах промелькнул страх. Дикий. Животный. Не говоря ни слова, Похомов схватил мальчишку за руку, и полоснул несколько раз по его предплечью, выцарапывая букву «Б». Кожа тут же окрасилась кровью.

— Что Вы делаете? — обессилено прошептал парнишка, едва шевеля губами, — Кто Вы такой?

— Во— первых, — голос мужчины был безжизненно холодным, — Меня зовут, Похомов Дмитрий Аркадиевич.

Молчун побледнел пуще прежнего. Посиневшие губы затряслись.

— Б…Бо. Борзый?

Он кротко кивнул.

— Как видишь, это наша, с отцом, территория. Во-вторых, покажешь ему руку, он все поймет.

— Кому?

— Заказчику.

А кто им был, Дмитрий уже догадывался.

— Что он должен понять?

— Лиза находится под моей защитой. И мне, откровенно говоря, пох*ру, что ему от нее нужно. Один шаг в ее сторону, одно неверное движение, и я его в асфальт закатаю. Из шкуры вон лезть буду, но на тот свет его отправлю! Я понятно объясняю?

— Да.

— Вот и молодец. А теперь, убери тачку с моего пути!

***

Лиза с ужасом смотрела то на зашкаливающий спидометр, стрелка которого давно перевалила за сто восемьдесят, то на пугающе каменное лицо Похомова, и сбитые костяшки его пальцев. Не выдержав, она отвернулась к окну, смахивая скатывающиеся по щекам слезы. Ее все еще трясло. Перед глазами стояла картина драки, заставляя сердце больно сжиматься в груди, от страха за этого мужчину. Когда лезвие ножа прошло в каких-то сантиметрах от бока Дмитрия, Карпова чуть с ума не сошла. Даже не сразу поняла, что тот вопль принадлежал ей. А если бы он не увернулся? Если бы…

Лизавета до крови прикусила губу. Уже и металлический привкус во рту не отрезвлял. Именно в этот момент Дмитрий ударил по тормозам. Противный визг колес пронзил тишину ночного города. В считанные секунды Борзый выскочил из машины, с силой захлопнув дверь автомобиля. Только сейчас Лиза поняла, что он даже не был пристегнут. Уже ничего не понимая от волнения, девушка схватила аптечку, и последовала за ним.

Дмитрий, остановившись у ближайшего фонтана, мыл лицо и руки. Она, осторожно приблизившись, прикоснулась к его плечу. Он вздрогнул, и напрягся всем телом. Выпрямился.

— Я…Лишь хочу обработать раны…

— Не трогай меня сейчас! — Последовал глухой ответ.

— Я быстро, — промямлила Карпова, трясущимися руками, нанося на ватный тампон перекись водорода. — Пару секунд. И уйду. Оставлю тебя одного.

Похомов не ответил. И даже в ее сторону не повернулся. Девушка, опустившись пред ним на корточки, принялась обрабатывать ранки на мужских руках. Она старалась, как могла. Нажимала не больно. Слегка. Чтобы не сильно щипало, дула на каждую костяшку. Все это время Дмитрий молчал. Лишь когда Лизавета поднялась на ноги, намереваясь вернуться в машину, резким движением притянул к себе, вынуждая смотреть прямо в глаза. Оба тяжело дышали. Он от ярости. Она от испуга.

— Что же ты скрываешь от меня, Лиза?

— Ничего. Клянусь!

— Быть может, боишься рассказать мне что-то?

— Нет. Я не боюсь тебя.

— Тогда, за каким х*ром, ты им понадобилась? — Прорычал мужчина. — Почему они называют тебя ценным трофеем, и страшатся причинить хоть малейший вред?

— Я не знаю, Дима, — всхлипнула Карпова, — Не знаю. Ни этих людей. Ни того, зачем я им понадобилась…Ничего.

— Тише. Успокойся. Я допускаю мысль о том, что ты вообще не при делах. Но, уверен, твоя семья, в прошлом, имела какое-то отношение к ним. Тебе известно, за что убили твою мать?

Лиза дернулась, словно от хорошей пощечины. Воспоминания болью отозвались в сердце.

— Наверняка никто не знает…Но…Но, бабушка говорила, как-то, что мама подрабатывала переводчиком у одной преступной группировки. В девяностые каждый выживал, как мог.

— Переводчиком?

Поджав губы, девушка кивнула.

— Мама была полиглотом. Она виртуозно владела четырьмя иностранными языками. Перевод у нее затруднений не вызывал.

— За это не убивают, Лиза!

— А если она узнала то, чего не должна была?

Дмитрий прикрыл глаза, в ускоренном темпе анализируя полученную информацию. Вроде, и возможен был такой вариант, да только нутро его протестовало.

— Нет. Не сходиться. Подрабатывала она в девяностые, а уби…

Лизавета попыталась вырваться из его объятий, не в силах вновь и вновь слышать это ужасное слово. Борзый замолк, пытаясь подобрать более щадящую формулировку.

— А не стало ее спустя десять лет, после перестройки. Свидетели так долго не живут. Поверь!

— Что ты хочешь от меня услышать? — Не выдержав, закричала девушка, — Какие ответы тебе нужны?

— Тише будь! — Слегка встряхнул ее Похомов, пытаясь привести в чувства, — Мне нужна, лишь, правда. Иначе, как я смогу защитить тебя? От кого? Скажи все, что только знаешь, Лиза. Все, что можешь вспомнить.

Карпова, шмыгнув носом, устремила взгляд на Дмитрия.

— Проблема в том, что я ничего не знаю!

Борзый покрылся холодным потом. Не от того, что его предположения подтвердились — Лизу очень грамотно спрятали. А от того, с каким отчаянием в голосе она произнесла все это.

— Не вздумай плакать! — Строго предостерег он девушку.

Поздно. Твою мать! Слезы одна за другой стекали по ее щекам. Выбивая его из колеи. Заставляя желудок заходиться болезненными спазмами.

— Они могли…тебя, — Бессвязно выдохнула она, — Боже!

— Все хорошо, — Дмитрий крепко стиснул Лизу в своих объятиях. Успокаивая. Защищая. — Все позади…

— Ничего не позади! Они могли убить тебя! И вроде взрослый мужик, а ведешь себя, как неразумный ребенок! О чем ты только думал, когда выходил из машины? Когда шел один против толпы?!

— Тсс, — мужчина, по-хозяйски, прижал ее голову к своему плечу, — Таков мой мир, Лиза. Так выглядит, едва ли, не каждый день моей жизни. Но, видит Бог, я сделаю все, чтобы огородить тебя от этого.