Глава 8

Мужчина резко дернул в стороны полы пиджака, отчего оторвавшаяся пуговица с шумом покатилась по кабинету. Не желая терять ни минуты, он схватил одной рукой ее запястья, и, заведя их за голову девушки, прижал к поверхности стола. Соня, судорожно вздохнула, делая вид, что пытается освободиться от этих каменных клешней. На самом же деле, еще сильнее выгнула спину, и прижалась грудью к груди Алексея. Оказалось, не только ее пульс сходил с ума. Сквозь ткань рубашки Алмазова чувствовала, как бешено, колотилось сейчас и его сердце. Удары гулкие. Мощные. Сильные. Девушка извивалась под ним, изнывая от желания почувствовать на себе более откровенные прикосновения этого мужчины. Вдоволь насладиться этим безумием.

В каких-то сантиметрах от губ девушки Алексей замер. Его горячее дыхание обжигало шею.

— Бл*дь, до чего же ты хороша! — прохрипел не своим голосом мужчина, вклиниваясь между ее бедер, раздвигая их еще шире.

И без того короткая юбка задралась окончательно, открывая мужскому взору идеальные бедра, а так же черные кружева трусиков. Отчего-то Гордеев сильнее сжал ее запястья, и принялся свободной рукой расстегивать рубашку, скрывающую от его глаз красивую женскую грудь. Как на зло, мелкие пуговицы не поддавались его крупным пальцам, заставляя Алексея нервничать. Долго думать он не стал — задрал шелковую ткань вверх вместе с бюстгальтером.

— Ох, — только и смогла выдавить из себя Алмазова, с трепетом наблюдая, как темнеют глаза у Гордеева. Как учащается, и без того неровное, дыхание. Собственное тело казалось ей чужим. Слишком чувствительным. Слишком податливым. Слишком горячим. Соня судорожно втянула в себя воздух, когда Алексей слегка прикусил набухший от возбуждения сосок. Не больно, но со знанием дела. Явно намекая, кто именно будет вести в их отношениях.

— Еще, — прохрипела она пересохшим горлом, подставляя мужчине вторую вершинку, — Сделай так же…

— Что именно я должен сделать? — откровенно издевался Гордеев, упиваясь своей мимолетной властью.

— Укуси…теперь его.

Он наклонился к оставшейся без внимания груди, но вместо ожидаемого укуса, Соня почувствовала, как жадно Алексей втянул второй сосок в рот.

Девушка улыбнулась, из последних сил сдерживая стон. Поняла, что приказывать ему бесполезно. Все равно сделает все по-своему.

Тем временем, губы мужчины спускались все ниже, и ниже, заставляя вздрагивать от каждого поцелуя, извиваться в ожидании большего.

Не отрезвил ее и звук рвущегося кружева. Соня была даже благодарна ему, за то, что освободил ноющее тело от ненужных деталей одежды.

Алексей, сжал черный лоскут в руке, и, не позволяя девушке разорвать с ним зрительный контакт, поднес его к лицу. Полной грудью вдохнул, наслаждаясь ее ароматом, после чего спешно засунул в карман.

Алмазова от подобного зрелища стала пунцовой, причем полыхало не только лицо, но и все тело. Она пришла сюда «просто» поговорить? Да черта с два! Соня явилась за своим мужчиной, и теперь прекрасно это осознавала.

— Закрой дверь! — рявкнул Гордеев, заставляя ее напрячься, — И не смей входить без стука.

— Простите, Алексей Владимирович, — раздался писклявый голос Аллы из-за захлопнувшейся двери, — Просто у вас назначены на сегодня важные мероприятия.

— Отмени, или перенеси на два часа дня!

Соня не знала, куда деться от стыда. Ведь только сейчас, когда с глаз спала пелена страсти, поняла, как все это выглядит со стороны. Она…Они…В офисе…

Попыталась пошевелиться, но Алексей и не планировал прерываться. Он с таким остервенением набросился на ее губы, что голова вновь кругом пошла. Разве могла девушка не ответить эти, уничтожающие разум, поцелуи? Конечно, ответила. Причем, стала такой же дикой, и безрассудной, как и мужчина, так откровенно ласкающий ее на своем столе. Гордеев уже совершенно не сдерживался, наслаждаясь своей дерзостью. Ее смелостью. Безрассудством.

— Погоди, секундочку, — выдохнула девушка, увидев, что Алексей довольно стремительно освобождается от брюк. Видимо, хоть какая-то искорка здравого смысла забила тревогу. — Ты серьезно собираешься это сделать? Прямо здесь?

— Именно!

— А вдруг я…Я не хочу…

— Давай проверим? — прошептал Гордеев, проводя рукой по ее влажной от желания плоти. Коснулся чувствительного бугорка, проник внутрь, но тут же отстранился, демонстрируя Соне блестящие пальцы.

— Да тут ниагарский водопад, дорогуша, — довольно прохрипел Алексей, — Ты хочешь меня ничуть не меньше, чем я тебя.

— Тоже мне, экспе…

Окончание фразы договорить Соня была не в состоянии, так как он ввел в нее несколько пальцев, заставляя застонать. Она видела, как мужчина улыбается, и, несмотря на дикое возбуждение, владеет ситуацией на все сто процентов. Все должно было произойти совсем иначе…

Его движения дарили такое сумасшедшее удовольствие, что Алмазова начала задыхаться. Перед глазами все поплыло, а внутри живота стала зарождаться настоящая буря. Соня жалобно всхлипнула, с силой сжимая пальцами крышку стола. Спина ее то и дело выгибалась дугой, голова давно металась из стороны в сторону.

— Вот такой ты мне нравишься куда больше, — ускорил ритм Алексей, — Беспомощная, трепетная, горячая…И, до жути, крикливая.

— Пожалуйста, — от наслаждения девушка прикусила губу, и блаженно прикрыла веки, — Еще…

— Нет, кончить сейчас я тебе не позволю, — Гордеев извлек из нее пальцы в самый последний момент, — Просто хочу, чтобы ты осознала — назад пути уже не будет.

Сейчас пустота собственного тела казалась Соне болезненной. А желание так и осталось не удовлетворенным. И пусть в области секса ее опыт, в отличие от него, был минимален, тело само подсказывало, чего именно она хочет. В данный момент все потеряло свою ценность. И гордость, и независимость, и дерзость. Остался лишь Алексей, стоящий между ее широко разведенных бедер. Мужчина, умудряющийся читать нотацию, словно не замечая своего, возбужденно торчащего члена.

Соня с вызовом взглянула в его глаза, цвета шоколада, и окончательно растаяла. Облизав совсем пересохшие губы, она произнесла фразу, которую никому раньше не говорила:

— Пожалуйста, Лешик. Я ведь…так хочу тебя.

Просьба, наконец, возымела свое действие, и секундой позже, Алексей погрузился в нее на всю длину, выбивая из груди девушки хриплый стон.

Одновременно укусил за подбородок, демонстрируя свое превосходство над этой девчонкой.

— А теперь — кричи, — шепнул прямо в ухо Алмазовой Гордеев, — Громко. И не смей сдерживаться, поняла?

— Но, там персонал, — жалобно пискнула девушка, вновь краснея от стыда.

— Им хорошо платят за отсутствие слуха, — мощно толкнулся в нее Алексей.

Еще раз. И еще.

Теперь Соня прекрасно понимала, что при всем желании, молчать не сможет. Каждое его погружение сопровождалось ее протяжным стоном, который эхом разлетался по полупустому кабинету. Она вцепилась в мужские плечи, как в спасательный круг. В порыве страсти, больно впивалась в Алексея ногтями, сквозь тонкую ткань рубашки. Капли пота стекали по его вискам, да и у самой Сони волосы прилипли к влажному лбу. Но это лишь распаляло мужчину еще больше. Он брал ее столь жестко, примитивно, дико, что стол под ними ходил ходуном. Понимая, что Соня уже на грани, Алексей ускорился. Девушка закричала. Громко. Томно. Протяжно. Ее тело сотрясали конвульсии, а глаза закатились от удовольствия. Она так сильно сжала его внутренними мышцами, что и сам мужчина сдерживаться больше не смог — кончил в нее, рыча от наслаждения, после чего, обессилено рухнул на Алмазову, придавив к столу еще сильнее. Оба тяжело дышали, и хранили молчание.

— В общем так, — Прошептал Алексей, склоняясь над ней так низко, словно поцеловать собирался, — Скажи, глядя в глаза, что мой брат не интересует тебя, в сексуальном контексте.

— Клянусь, — Алмазова с мольбой посмотрела на мужчину, — Я вообще с Андреем не спала.

Гордеев замер:

— То есть, та девушка наглым образом оклеветала тебя?

— Не совсем, — тихо прошептала она, — Девственности он меня все же лишил…

— Что? — истерически захохотал мужчина, после чего больно укусил Соню за щеку, — За дурака то меня не держи, я взрослый дяденька!

— Я говорю правду!

— Ты несешь ахинею, — холодно отчеканил Алексей, — Я тридцать лет прожил, и до сих пор не знаю, как можно лишить девушку девственности, но при этом не переспать с ней.

— По ошибке, — выкрикнула Алмазова, не в силах вспоминать события двухлетней давности, — Он перепутал меня с Катей…

— Как? — опешил мужчина, — Как?

Понимая, что теперь он просто так не отстанет, Соня решила выложить все, как на духу.

— Понимаю, что все выглядит со стороны нелепо, но все же…Окончание первого курса мы всей группой отмечали на горнолыжном курорте. Андрей предложил устроить вечеринку в гостинице, и обмыть машину, которую ты подарил ему на совершеннолетие…Перебрали тогда с выпивкой, и мне стало нехорошо. Именно поэтому, Лиза отвела меня в номер в самый разгар веселья. Я уснула. Проснулась от жуткой боли «там». Закричала. В ответ услышала голос Андрея: «— Не ори, Катька, всю гостиницу перебудишь!». Именно в этот момент, перепуганная до смерти Лизка включила свет, и от увиденной картины, тоже, завизжала. Да и еще бы! Обнаженный Андрей лежит вместе со мной на кровати, с окровавленными гениталиями. Да и я, кровью истекаю. На крики все студенты сбежались, и увидели то…Что увидели. Естественно, родилось много слухов и сплетен. Историю раздули так, словно я вообще родила от твоего брата, и ребенка в детский дом сдала. Если бы не Лиза, вряд ли бы мы с Андреем помирились тогда…

— У меня сейчас башка на части разорвется, — устало потер виски мужчина, — Как он мог перепутать?

— Как…Как, — хмыкнула Алмазова, — Шел в номер девятьсот шестой, а попал в шестьсот девятый.

— Хорошо, мы еще вернемся к этому разговору, но чуть позже. А сейчас, ты должна уйти.

Соня через силу улыбнулась, и кивнула в знак согласия.

— Конечно…

— Сходи к врачу, пускай подберет тебе контрацептивы. Будешь принимать каждый день, поняла?

— Зачем? — насторожилась девушка, недоуменно глядя ему прямо в глаза.

— Затем, что теперь ты моя. И я могу захотеть тебя где угодно. Когда угодно. Как угодно. И еще, Соня, я очень ревностно отношусь к тому, что принадлежит мне. Увижу на тебе чужие руки — голову оторву.

***

— Просыпайся, рыжая!

Кто-то настойчиво теребил ее за нос. Лиза, недовольно фыркнув, отвернулась, уткнувшись лицом в подушку. Естественно, она не выспалась, и совершенно не отдохнула, ведь задремала меньше часа назад. Все ворочалась с боку на бок, успокоиться пыталась.

— Открой глазки, — мужчина чем-то мягким провел по ее лицу, неосознанно, а может и преднамеренно, щекоча девушку.

Карпова уже собиралась намекнуть Дмитрию на полное отсутствие совести, когда с ужасом поняла, что Похомову этот мягкий голос не принадлежит. Испуганно распахнув веки, она просто обомлела. Соколовский, собственной персоной восседал на кровати рядом с ней, и лучезарно улыбаясь, протягивал ей крошечный букет из одуванчиков. Так вот, что щекотало ее несколько секунд назад.

— Спасибо, — смущенно пролепетала девушка, вдыхая носом тонкий аромат полевых цветов, — Это так…мило!

— Решил, что тебе должно понравиться, — Пашка, играючи, взъерошил ее медные локоны, — После тяжелой ночи то…

— Я в восторге, — сонно отозвалась Лизавета, игнорируя последнюю фразу. — Не ожидала, ни цветы в постель получить, ни тебя увидеть.

— Меня бы здесь и не было, имей твой благоверный хоть каплю совести, — возмущенно прошептал мужчина, — Я одежду привез, и перекусить немного захватил.

Соколовский очень внимательно наблюдал за ней, следил за каждым жестом, стараясь уловить произошедшие в Карповой изменения, что немало смутило саму виновницу «торжества».

— Он не мой благоверный, — лицо девушки стало пунцовым, и практически не отличалось от цвета собственных волос, — Что за глупости?

Пашка замер, удивленно уставившись на Лизу.

— Просто… как бы точнее выразиться, — осторожно подбирал слова Сокол, — Мужская рубашка на обнаженном женском теле…Это, как флаг на завоеванной крепости — говорит сам за себя. Понимаешь?

— Ничего подобного, — возмутилась Лиза, — У меня просто не было выбора. Других вещей здесь нет.

— Хочешь сказать, — неуверенно, все еще сомневаясь в своей догадке, начал Соколовский, — Что между вами ничего не было?

Карпова неосознанно скрестила руки на груди:

— Разумеется, нет!

— Это невозможно, — усмехнулся мужчина, — Давай, скажи, что разыграла доверчивого дяденьку.

— Интересно, а почему, я должна лгать, если ни капли не приукрасила действительности? — вкрадчиво поинтересовалась Лизавета, — Дмитрий Аркадиевич вел себя очень прилично, я бы даже сказала…

— Ты уверенна, что сейчас про Похомова говоришь? — на полуслове оборвал ее Пашка. Дождавшись утвердительного кивка со стороны девушки, глухо застонал:

— Вот, дерьмо! Наверное, теперь злющий, как собака…

— Не до такой степени, чтобы загрызть тебя на месте, Сокол, — неслышно появился в сторожке Дмитрий, — Хотя, если не отстанешь от нее прямо сейчас, могу и передумать.

Соколовский проворно вскочил на ноги, протягивая для приветствия руку Похомову. Мужчины обнялись, похлопывая друг друга по спине. Лиза же выиграла спасительные секунды, чтобы дух перевести, выровнять внезапно сбившееся дыхание. Но, стоило Пашке отойти в сторону, разволновалась еще больше. Дмитрий был практически обнажен, ведь полотенце, обернутое вокруг бедер, вообще одеждой назвать нельзя. По всей видимости, он совсем недавно вымылся, так как с влажных волос до сих пор стекали капли воды. Отчего-то Лиза сжала руки в кулаки. Возможно, просто пыталась скрыть дрожь в пальцах. А возможно…

Похомов занял место Соколовского на кровати, и склонился над девушкой.

— Как спалось? — прохрипел мужчина, сверля ее загадочным взглядом.

Сначала Лизавета хотела было соврать, но Похомов так внимательно смотрел на нее, что всякое желание лгать ему отпало.

— Я…У меня не получилось заснуть, — как на духу, призналась Карпова, — Я не спала.

Глаза Дмитрия вспыхнули опасным огнем, делая его куда более пугающим. Более привлекательным.

— Я тоже…

Соколовский неловко прокашлялся, чувствуя себя тут лишним:

— Ну, я тебя у машины подожду.

— Нет, останься, — встрепенулся мужчина, поднимаясь на ноги, — Здесь поговорим.

Не произнося ни слова, Похомов размеренным шагом направился к шкафу, из которого извлек большое махровое полотенце.

— Держи, — протянул его Лизавете, — Я баню протопил. Иди, помойся, пока не остыла.

***

— Что это было? — холодно отчеканил Борзый, практически вплотную приблизившись к Пашке.

— Решил немного поддержать девчушку. А что?

— Них*я ничего, — взорвался Дмитрий, — Поддержать он решил. Можно подумать, я ее здесь пытал!

— Погоди, — прищурился Сокол, — Ты ревнуешь что ли?

— Да пошел ты! — недовольно буркнул мужчина, подтверждая тем самым догадки друга, — Цветочки он дарит, Дон Жуан хе*ов.

— Слышь, угомонись, а, — пытался вразумить Похомова Павел, — Разве я виноват в том, что она тебе не дала?

— Она нравиться тебе? — не стал ходить вокруг да около Дмитрий, — Честно мне ответь.

Соколовский запустил пальцы в собственные волосы, и запыхтел, как паровоз. Дмитрий же напряженно ждал ответа.

— Хорошо, — выдохнул мужчина, — Хочешь знать правду — отлично. Лиза безумно привлекательная девушка. Нежная, отзывчивая, настоящая. Сейчас таких мало. К моему удивлению, мы нашли с ней общий язык. Нравится ли она мне? Разумеется! С ней легко и безмятежно. Но, впервые в жизни я встретил девушку, за которую хочу бороться, и это Соня Алмазова. А подобраться к ней я смогу только через Лизу, и прекрасно это понимаю. И теперь, когда мне представилась возможность заполучить ее, лучший друг мне все обламывает, из-за своей необоснованной ревности!

Похомов заметно расслабился. Даже вздохнул пару раз от облегчения.

— Забудь про Соню, — попытался дать совет другу, — Она Алексея выбрала, причем у всех на глазах. Думаю, этого достаточно, чтобы понять.

— А Алексей бросил ее у всех на глазах, когда вы с Лизкой уехали. Так что, я еще в игре.

— Не может быть, — Дмитрий с недоверием посмотрел на друга, — Ты ничего не путаешь?

Пашка расплылся в довольной улыбке, и с наслаждением плюхнулся в кресло-качалку:

— Нет, не путаю. Гордей узнал, что она с его братом когда-то спала, и бросил ее.

Дмитрий задумался. Теперь все детали Лизиного рассказа сложились в единую картинку.

— Не злорадствуй! Рано или поздно Алексей остынет, и поймет, что все эти события происходили до их знакомства. Соответственно простит ее. А ты с носом останешься.

— Плевать. Я все равно попробую.

— Пробуй, конечно, раз ты баран такой, — Похомов зачерпнул ковшом ледяную воду из деревянного ведра, и сделал пару жадных глотков, — Но, учти, если я из-за твоего члена испорчу отношения с Гордеевым, я тебе его собственноручно вырву. Уяснил?

— Ага, — мечтательно закинув руки за голову, промычал Соколовский.

Понимая, что сейчас друга просто бесполезно отговаривать, Дмитрий направился в ту часть сторожки, которая служила кухней, и принялся вытаскивать продукты из пакета на стол. Сыр, колбаса, батон, фрукты. Не густо, но лучше, чем вообще ничего.

— Сам то чего смурной такой? — нарушил тишину Пашка.

— Да, — попытался отмахнуться Похомов, — Пустяки…

— Неужели? — усмехнулся друг, — Я слишком хорошо тебя знаю, Дим.

Дмитрий раздраженно воткнул нож, которым секунду назад нарезал колбасу, в деревянную крышку стола.

— Отец был на благотворительном вечере, и видел меня с Лизой.

— Во дела, — опешил Сокол, — Как же мы его не заметили?

— Не его, а их, — мужчина устало опустился на лавку, — Они с матерью были. С утра уже нравоучения выслушать успел. Маме же мало показалось, и она решила именно сегодня устроить семейный ужин. Ни завтра, ни послезавтра. Сегодня!

— А что в этом такого? Родители соскучились по тебе. Вернулись с поездки, хотят видеть. Это нормально.

— Я планировал побыть подольше здесь. С ней.

— С собой ее возьми, двух зайцев одним ударом убьешь.

— Щас прям, — недовольно буркнул мужчина, возвращаясь к своему занятию, — Они только этого и ждут.

— Почему нет? — удивленно воскликнул друг, — В чем здесь преступление?

— Лиза — только мое сокровище, — сам того не замечая, повысил голос Похомов, — И демонстрировать ее всем, как собачонку на выставке, я не собираюсь! Придет время — познакомлю, но не сейчас.

Соколовский, напряженно поднялся с кресла и подошел ближе к Борзому:

— Я не понял, ты что, отца послал?

Мужчина окинул друга суровым взглядом:

— Ты бредишь что ли? Когда я мог матери отказать?

— И в итоге?

— В итоге, у меня сегодня вечером ужин. Ровно в семь.

Дверь со скрипом отворилась, пропуская внутрь Лизавету. Дмитрий залюбовался ее раскрасневшимся от горячей бани лицом, горящими глазами. Даже замолчал на полу слове, гадая, слышала она их с Пашкой разговор, или же нет. К удивлению, Лиза подошла вплотную к нему, и посмотрела так, что землю у него из-под ног выбила. Словно сердце незримой рукой сжала, и отпускать не торопилась. Столько надежды в том взгляде было, что мужчине не по себе стало.

— Мы сегодня возвращаемся в город? — голос мягкий, завораживающий, — Так ведь?

Все таки, слышала…

— Увижу радость в твоих глазах — запру здесь одну до следующих выходных, — угрожающе прохрипел Дмитрий.

Не понимал он, почему она так стремиться убежать от него. Не понимал, и все тут!

Лиза не ответила, лишь не мигая, взирала на него своими глазищами.

— Да, — не выдержал Похомов, — Но, не надейся, что я просто так тебя в машину пущу. Без поцелуя, чует мое сердце, не обойдется.

Она приняла его игру. И условия тоже приняла, потому довольно хитро посмотрела на Пашку.

— Не поглядывай на него, — мужчина сомкнул руки на ее тоненькой талии, — Сокол уедет гораздо раньше нас.

— Вообще-то…

— Если быть точнее, — прервал друга на полуслове, — Прямо сейчас.

***

— Не упрямься, время идет, — Дмитрий прислонился к автомобилю, и, скрестив руки на груди, демонстративно поглядывал на часы, — Чем быстрее ты меня поцелуешь, тем быстрее я доставлю тебя домой. Улавливаешь связь?

Лиза окатила его взбешенным взглядом. Мало того, что он Павла буквально силой за дверь вытолкал, лишив ее возможности уехать с ним, так еще и от нее чего-то требует. Да, она разозлилась, потому что всегда чувствовала себя неловко в его присутствии, особенно сейчас, когда вновь стояла перед Похомовым в коротком обтягивающем платье. Этот, за неимением другого слова, клочок материи и ранее больше выставлял напоказ, чем скрывал, а теперь девушка даже не смогла самостоятельно застегнуть замок до конца. Почти вся спина как на ладони!

К тому же высокие шпильки ее босоножек постоянно утопали в земле, причиняя еще большее неудобство. Тем не менее, Лиза упрямо отказывалась выполнять его просьбу.

— Почему я должна это делать? — она раздраженно сдула с лица мешающую прядь волос, и надменно вздернула подбородок вверх.

Мужчина хищно оскалился в ответ:

— Потому что я так хочу. Ведь доброго утра ты пожелала только Соколу.

— Это столь важно?

— Для меня — да.

— Хорошо.

В душе бурил самый настоящий вулкан. Пульс зашкаливал от того, какие последствия рисовало девушке собственное воображение. Лиза очень боялась потерять над собой контроль. Потерять себя в его объятиях. Но, разве был у нее выбор в данной ситуации? Переборов стеснительность, Карпова уверенно двинулась в сторону Дмитрия. В очередной раз, застряв каблуками, скинула босоножки, и зашлепала босиком по влажной траве прямиком к машине. Борзый же не спускал с нее глаз, за каждым движением следил. Но сам при этом не шевелился, будто страшился ненароком спугнуть свою жертву. Что двигало ей в тот момент не понятно, да только она не остановилась до тех пор, пока не приблизилась вплотную к Похомову. Не разрывая с ним зрительного контакта, обвила руками мощную мужскую шею, и, приподнявшись на носочках (так как была на порядок ниже), шепнула в самые губы:

— Сначала, застегните мое платье!

— Зачем? — сипло выдавил из себя мужчина, — Тебе и так неплохо.

— Знаю, — не отдавая себе отчета, кокетливо прикусила нижнюю губу, — Просто…потерять боюсь. А это подарок.

Едва Лизавета успела закончить фразу, как Дмитрий грубо развернул ее к себе спиной:

— Нет проблем, кроха.

— Только без рук, пожалуйста, — поспешила перестраховаться девушка.

— Как пожелаешь, — услышала Лизавета у самого уха.

Похомов все же вывернул ситуацию в свою пользу, причем так умело, что у Карповой дух перехватило. Она поняла, что задумал этот человек, лишь, когда его горячее дыхание опалило спину. Дмитрий застегивал замок на ее платье…зубами. Осознание заставило Лизавету густо покраснеть.

— Наверняка, на этот раз, мурашками ты покрылась от «ледяного» летнего ветра, ведь холодной стены рядом сейчас нет, — съязвил Борзый, медленно разворачивая девушку.

— Нет, — парировала Лиза, всеми силами пытаясь унять дрожь в коленях, — В данный момент причина моей реакции исключительно в Вас.

— Что? — Дмитрий изогнул правую бровь, изображая удивление.

— Ничего, — буркнула себе под нос девушка, избегая смотреть в его чернющие глаза.

— Говори, не стесняйся, рыжая, — с сарказмом передразнил Пашку мужчина, наблюдая за реакцией Карповой.

— Кто сказал, что я стесняюсь?

— Румянец на твоих щеках.

Весомый аргумент. Лиза замолчала, не желая спорить.

— Я своего поцелуя дождусь сегодня? Нам ехать пора.

— Да! — практически выкрикнула она, и, набравшись смелости, страстно…чмокнула его в щеку. Довольная своим поступком, с чувством выполненного долга, Лиза отстранилась от Похомова.

Дмитрий прыснул со смеху. Практически пополам согнулся.

— Что это было? — недоуменно поинтересовался пару минут спустя, когда успокоился.

— Поцелуй, — процедила сквозь зубы Лизавета, тронутая до глубины души его реакцией.

— Нет, — резко притянул к себе девушку, — Это жалкая пародия. А я имел в виду нечто иное.

Лиза замерла, когда теплые губы Похомова нежно прикоснулись к ее губам. Без страсти, без напора. Трепетно! Голова закружилась, отчего она поспешила прикрыть вмиг отяжелевшие веки. Ворочаясь этой ночью в постели, девушка решила, что нужно держать дистанцию в отношениях с ним. Но сейчас, когда плавилась от его умелых ласк, сильных рук, напрочь, забыла о данном себе обещании. Осторожно ответила на поцелуй. Дмитрий воспринял это как капитуляцию, и полностью завладел ее губами. Исследовал языком глубины рта. Лиза застонала, чувствуя, что начинает задыхаться от нахлынувшего удовольствия. Похомов отстранился.

— Достаточно, — прохрипел он не своим голосом, — Поехали.

Мужчина обогнул автомобиль и, со злостью открыв дверь, устроился на водительском сиденье. Она же осталась стоять на месте, как громом пораженная. Ошарашенная и полностью дезориентированная.

— Лиза! — нервно окрикнул ее Борзый.

Карпова встрепенулась, словно ото сна отошла, но побежала в противоположную от машины сторону.

— Ты что задумала?

— Босоножки, — крикнула Лизавета в ответ, вытаскивая застрявшие каблуки из грунта.

— Да брось ты их, — возмутился Дмитрий, — Я тебе тысячи других куплю, только попроси.

— Не нужно, — запыхавшаяся девушка плюхнулась на сиденье, и с силой захлопнула дверь, — Это тоже подарок.

***

К глубокому разочарованию Похомова, Лизавета уснула практически сразу. Вымоталась за ночь. Поэтому, всю дорогу, он был лишен возможности наслаждаться обществом девушки. Даже сейчас мужчина не решался будить ее. И черт с тем, что уже почти двадцать минут прошло с тех пор, как он припарковался у невзрачного здания, служившего Лизе домом. Он так и сутки просидеть мог. Не шевелясь. Вглядываясь в ее лицо. Отчаянно пытаясь отыскать хоть каплю надежды на их дальнейшие отношения. В салоне царила гробовая тишина, быть может, поэтому в голову лезли не самые хорошие мысли. Возможно, впервые в жизни, Дмитрий не знал, как поступить. Будучи умным и дальновидным человеком, он прекрасно понимал — стоит позволить ей выйти из машины, и Лиза постарается исчезнуть из его жизни. Чертовски неприятный факт. Это бесило. Понимая, что все время принуждал девушку к общению, с силой вцепился в руль, и до боли сжал челюсти. Неправильно. Непривычно.

Как нельзя «вовремя» в кармане запиликал телефон, отчего Лиза испуганно распахнула глаза.

— Ой, мы уже приехали, — сонно пролепетала девушка.

Похомов, слабо улыбнувшись, наконец, добрался до телефона.

— Какого х*я от меня надо? — не слишком приветливо процедил он сквозь зубы, злясь на весь мир за то, что Лиза так быстро проснулась.

— Извините, Дмитрий Аркадиевич, я должно быть вас отвлекаю, но дело довольно срочное…

— Мужик, а ты кто вообще?

— Прошу прощения, Валентин Кузнецов, начальник службы безопасности вашего батюшки.

Дмитрий побледнел как полотно, даже руки затряслись:

— Что с отцом? — с трудом выдавил из себя мужчина.

— Только не волнуйтесь, с ним все в порядке, но Аркадий Михайлович хотел бы встретиться с вами в течение часа в неофициальной обстановке.

— Почему бы ему самому мне не позвонить?

— Это исключено. Его телефон и офис на прослушке. К тому же, и в вашем кабинете были найдены несколько устройств для прослуши…

— Дай сюда! — на заднем фоне раздался голос Похомова старшего, — Сын?

— Бать, что за шутки? — сорвался Борзый, — До инфаркта довести меня решил?

— Тебя, бычару, разве доведешь? — фыркнул Аркадий, — И, ко всему прочему, Валек не шутит. Реально слушают нас, сына…

— Но…

— Кто — еще не знаю, — опередил он вопрос Дмитрия, — Но, как только пойму — сотру пад*у с лица земли!

— Где ты хочешь встретиться?

— Хоть ты на поводу у Валентина не иди, — утомленно проворчал мужчина, — Он склонен преувеличивать опасность. Задрал уже со своей чрезмерной опекой. Все в порядке. Увидимся дома, за ужином.

Не дожидаясь ответа сына, мужчина отключился. Выдохнув с облегчением, Борзый швырнул телефон на заднее сидение, и наконец-то, повернулся к Лизавете.

— Так, теперь с тобой…

— Все хорошо? — словно не замечая его рассерженного тона, мягко поинтересовалась девушка, — С вашим папой…

— Что прикажешь мне с тобой делать? — проигнорировал ее вопрос Похомов, — Как поступить?

— Вы слишком бледны! Голова не кружиться? Машину вести сможете?

— Что будет ожидать НАС, когда ты переступишь порог своей квартиры?

— Должно быть, просто переволновались, — вынесла вердикт Карпова, — Но, для перестраховки нужно вызвать скорую. Пусть давление измерят.

— Эй, ребенок, — рявкнул Дмитрий, гневно сверкая глазами, — Ты меня вообще слушаешь?

Под его взглядом, Лизавета вжалась в сидение:

— А вы меня? Видно же, что нехорошо себя чувствуете, но…

— Я в порядке, — не выдержав, он приподнял лицо девушки за подбородок, погружаясь в бездонные омуты ее глаз, — В полном.

— Правда?

Дмитрий замер. Даже сердце как-то странно защемило в груди. В ее взгляде, открытом и бесхитростном, было столько надежды, веры в лучшее, заботы, что стало трудно дышать. До ужаса захотелось стиснуть Лизу в своих объятиях, и забыть обо всем на свете. Глупо отрицать — он хотел ее. Но сейчас, впервые за все время их знакомства, душа этой девчушки была для него гораздо важнее тела. Понимая, что вот-вот сорвется, и снова напугает Лизу, Похомов отстранился, и в считанные секунды, открыв окно, нервно закурил.

— Пожалуй, я пой…

— Я разгадал тайну твоей татушки, — жадно затянувшись в очередной раз, выпалил мужчина, обрывая ее на полуслове.

— Это невозможно, — нежно улыбнулась Лизавета, пытаясь нащупать ручку на двери автомобиля.

— Ты не хотела, чтобы я узнал, что Соня спала с Андреем, да?

Ужас, отразившийся на лице девушки, говорил лишь об одном — он не ошибся.

— Откуда, — рассеянно прошептала Карпова, — Неужели, я говорю во сне…

Дмитрий усмехнулся:

— У меня не было возможности это проверить. А про Соню знаю из других источников.

— Что бы там ни говорили, я в тот момент была в одной комнате с ними, и с уверенностью заявляю — они не занимались…сексом. Андрей лишил ее девственности по ошибке!

Похомов от удивления даже присвистнул:

— Серьезно? Ох*енеть, болливуд отдыхает.

— И все же, откуда вам стало известно об этой истории?

— Я скажу, если взамен ты расскажешь, каким образом это связанно с татуировкой на твоей шее, — усмехнулся мужчина, уверенным движением стряхивая пепел.

Лизавета, тяжело вздохнув, скрестила руки на груди. Насупилась, явно обдумывая, раскрывать ему подробности, или же нет. Дмитрий молчал. Не стал вмешиваться в ее внутреннюю борьбу.

— Мы находились на турбазе, когда все произошло, — очень тихо произнесла Карпова, — Соня была опозорена без вины, поэтому не хотела оставаться там ни минуты. К тому моменту и у нее, и у Андрея уже были автомобили. Желая поскорее убраться с горнолыжного курорта, она в состоянии алкогольного опьянения села за руль. Остановить подругу я не смогла, поэтому ничего не оставалось, кроме как, поехать вместе с ней. Андрей погнался за нами, потому что хотел вымолить прощение у Сони. Дорога была ужасной, к тому же, сильная метель поднялась. Словом, мы попали в аварию — улетели в кювет. Гордеев тоже с управлением не справился — серьезные травмы получил. Но, прежде чем потерять сознание, он успел вытащить нас из горящей машины, за несколько минут до ее взрыва. Тогда мы и поняли, насколько дороги друг другу. Что нельзя все перечеркивать из-за одной ошибки. — Девушка замолчала, переводя дыхание.

— Еще до аварии, я встречала в книгах этот древний кельтский узор, — Лиза машинально коснулась своей шеи, — А когда мы оказались в больнице, то предложила в знак прощения, и единения сделать такие татуировки. Они поддержали идею, и воплотили ее в жизнь. Все. Конец истории.

Похомов с таким интересом слушал Карпову, что даже не заметил, как сигарета превратилась в пепел. Безразлично швырнув бычок на улицу, он закрыл окно.

— Стало быть, Алексей уже в курсе, — задумчиво произнес мужчина, — А Пашка — дурень, губу раскатал.

— Что? — недоуменно захлопала глазами девушка.

— Я узнал о Соне и Андрее от Пашки, — равнодушно пожал плечами Борзый.

— Но, откуда мог Паша узнать? — сама того не замечая, повысила голос Лизавета.

— Девка какая-то, после благотворительного бала закатила Андрею истерику, и поведала всем присутствующим эту интересную историю.

— Господи, — ужаснулась Лиза, — Бедная моя Сонечка.

— Не переживай, — оскалился Похомов, — Подозреваю, что там все скоро наладится.

Наступило неловкое молчание. Он внимательно вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, о чем она могла думать в этот момент.

— Мне пора, — смущенно, слегка заикаясь, промямлила Карпова, — Не хочу, чтобы вы опоздали на свидание…

— Не шевелись, — нежно прошептал Похомов, — О каком свидании речь?

Лиза всячески избегала смотреть ему в глаза, и молчала.

— С какого момента ты слышала наш с Соколом разговор? — хитро прищурился Борзый, осененный догадкой.

— Только то, что сегодня вечером у вас важная встреча. Ужин, или что-то в этом роде…

— Лиза, — Дмитрий никогда бы не подумал, что может произнести ее имя с такой интонацией, от которой у самого по спине мурашки побегут. Слишком чувственно. Так дело не пойдет!

— Ммм? — не поднимая на него глаз, Лизавета слегка прикусила губу. Словно сама не понимала, как могла такое ему сказать.

— А если бы я позвал тебя с собой, ты бы пошла? — вкрадчиво поинтересовался мужчина.

— Нет.

— Поэтому я тебя и не пригласил — не хотел в очередной раз наткнуться на отказ.

— Желаю вам хорошо провести время, — Лиза распахнула дверь автомобиля, и, схватив с заднего сидения свою сумочку, проворно выбралась наружу.

— Лиза? — окрикнул ее Борзый.

— Что?

— Не ложись сегодня спать рано.

— Почему?

— Дождись меня.

— Зачем?

— Расскажу мышонку сказку на ночь…