Глава 16

Кристоф оказался прав. С его мачехой и сестрой мы подружились сразу. Ханна поначалу стеснялась меня, но, попривыкнув, стала вести себя свободней. Если бы не Ровена, то я наверняка бы что-то напутала и в замке начался бы хаос. Мачеха графа давала полезные советы и под ее надзором я отдавала слугам короткие указания. Сначала надо было привести все комнаты в порядок. Агна и Ингрид отправили горничных убираться в правое крыло замка, там было решено расселить королевских воинов. Волф командовал мужиками, которые привозили продовольственные обозы. Ближе к обеду прибыли четыре элитных отряда и сотня рабочих. Кристоф отправился с ними к Туманному лесу и к вечеру не возвратился. Забеспокоившись, я поднялась в башню к Феликсу, наверняка он знал, что случилось.

– Все хорошо, госпожа Ренэйт. Рабочие начали строить бараки, через портал уже передаются камни, песок и все, что нужно для возведения стены, – успокоил меня хранитель, взглянув бесцветными глазами. Я застала Феликса за тщательным расчесыванием бороды и начала извиняться за беспокойство, но он махнул рукой. – Бросьте, госпожа, чем еще заниматься старику в свободное время. За хозяина не переживайте, он завтра вернется в замок.

Так и случилось. Только страшно было смотреть на проклятого, глаза заплыли чернотой, а сжатые губы и кулаки выдавали его напряжение. Лишь я могла ему помочь. Целовала до боли в губах, зная, что Кристоф все вернет лаской. Он так крепко сжимал меня в объятьях, будто боялся потерять, и я мысленно шептала ему о своей любви. Надеясь когда-нибудь услышать его признание.

Дни полетели за подготовкой к свадьбе и заботами. Вставать приходилось рано и вечером я просто валилась с ног, невольно вспоминая слова Кристофа, что буду с тоской вспоминать о беззаботных днях. Работы на самом деле появилось много, а еще я училась управлять замком под строгим надзором Ровены. Слуги дали жару, и, как в любом коллективе, среди них были те, кто старался хорошо выполнять работу, а также, кто ленился. Поначалу Агне приходилось нелегко, вновь прибывшие слуги не желали подчиняться девчонке, которая несмело отдавала распоряжения. Пришлось мне вмешаться и пару раз прикрикнуть и как… отшептало. У Ингрид таких проблем с помощниками на кухне не случилось. Слуги побаивались резкую, прямолинейную повариху.

Но, несмотря на занятость, я старалась, пусть и не каждый день, находить время для игры саваш. Волф продолжал меня учить, а я все чаще начала побеждать. Осталось дождаться шанса, чтобы обыграть проклятого. Отчего-то было важно показать Кристофу, как я научилась биться на «поле боя».

Люди ко всему привыкают, и я почти спокойно смотрела на разыгрывающие «трагедии», когда драконы сжигали противников, а зомби разрывали пополам людей. Они были всего лишь картами и к новой игре появлялись чистенькими и свеженькими. Это показал мне Волф. Стоило мне в очередной раз зажать уши и зажмуриться, когда оборотень терзал черными когтями тело светловолосой девушки, то в следующей партии эта карта пыталась скрыться от лича.

– Госпожа, вы никогда не научитесь играть в саваш, если будете воспринимать ее как настоящую битву. Не стоит жалеть карты с людьми или с проклятыми лишь потому, что они похожи на вас. Думайте, кого лучше противопоставить дракону или вампиру. Управляйте картами, гарпии отличные воины и, если умело подойти к делу, то и оборотня смогут разорвать.

–Для меня все слишком реалистично, запахи, звуки, кровь и то мне кажется настоящей, – воскликнула я. С ужасом глядя, как проклятый легко сносит голову личу, и его черная кровь заливает зеленое сукно.

– Но вы же видели, как только мы с вами завершали партию, все исчезало, – усмехнулся наставник. – Старайтесь не обращать внимания на такие мелочи…

– Мелочи! – Я даже вскочила со своего места. – Волф, мне трудно смотреть на убийство, пусть и чудовищ.

– Вы живете рядом с Туманным лесом, и давно пора понять – либо чудовища убьют вас, либо вы их. Третьего не дано.

Чем ближе подступал день свадьбы, тем сильнее я волновалась. Хранитель же, вместо того, чтобы успокоить, подливал масла в огонь.

– Слишком тихо в лесу, госпожа Ренэйт. Лич что-то задумал, зуб даю.

– С каждым днем становится все холоднее, снег почти лег. Может, зомби не хотят морозятся, ждут весны, – пошутила я, но Феликс не оценил моей шутки.

– Личу плевать на погоду. Раньше он мог каждую неделю появляться, а сейчас даже носа не кажет. Странно это все, госпожа, – закачал головой хранитель, нервируя меня все больше.

– Да вы посмотрите, сколько народу на границе с лесом. Вилфрит боится, что все его войско порубят, – воскликнула я, не выдержав, но и тут Феликс нашел что сказать.

– Так ему еще лучше, если людей будет много. Мертвяки успеют кого-то заразить. Войско станет еще больше, а значит, опаснее. Нет, госпожа Ренэйт, лич ждет подходящего момента, чтобы напасть. Помяните мое слово.

Расстроенная, я вышла от хранителя, надеясь, что он ошибается. Пока спускалась по лестнице, обдумывала слова Феликса. Кристоф два дня назад возил меня к границе по моей просьбе. Было интересно посмотреть, что происходит там. За двадцать дней работники сделали многое. Возвели несколько башен и начали укладывать из камней первые ряды.

– Стена должна быть очень высокой, чтобы хоть как-то защитить от зомби, – произнесла я, когда Кристоф предложил подняться на одну из башен.

– Мертвяки пролезут везде, стоит им найти щель. Стены нужна для того, чтобы у стражника было время предупредить своих и продержаться, пока не придет подкрепление, – усмехнулся проклятый, взглянув на меня. Я глубоко дышала, стараясь восстановить дыхание, словно поднялась на шестой этаж. – Смотри, какой вид. Вилфрит, отдавший душу, теперь не сможет внезапно нападать на Ридан. Лич хитрый, постоянно следит за хранителем, ждет, когда птица улетит в другую сторону.

Я подошла к краю, кутаясь в меховой плащ. Наверху ветер усилился, мороз сильнее покусывал за щеки и кончик носа. Кристоф оказался прав, вид сверху был обалденный. Лес словно дремал под снежным покрывалом. Туман исчез, и теперь легко просматривались узкие тропки, которые вели вглубь. Я взглянула на работников, что стучали молотками, пилили доски, нарушая тишину. Заметила три открытых портала, оттуда подавались строительные материалы и мужчины быстро принимали их. Воины стояли на постах вдоль всей границы, охраняя покой риданцев.

– Рабочие под каким-то зельем? – спросила я у Кристофа, заметив, что они двигаются слишком быстро и одной рукой поднимают тяжелые валуны.

– Это зелье скорости и силы. Помнишь, ты однажды пробовала гешвин, – улыбнулся проклятый, обняв меня за плечи и прижав к себе.

– Такое не забудешь, все время хотелось двигаться, скакала на месте, как ненормальная, – вспомнила я. Теперь казалось, что это было так давно и моя жизнь в Новосибирске всего лишь приснилась.

– Завтра у нас в замке состоится торжественный ужин. Пришло время, Ренэйт, тебе познакомиться с остальным семейством Альтенбург, – тихо сказал Кристоф, целуя меня в висок. – Они останутся в Нортхейме до свадьбы, чтобы лучше узнать будущую родственницу.

–Звучит зловеще, – усмехнулась я, стараясь скрыть волнение. Три дня оставалось до свадьбы, я мечтала о ней и боялась, что может пойти что-то не так. В моей жизни всегда так складывалось. Только достигала вершин, как судьба резко опускала на дно. Словно кто-то не хотел, чтобы я радовалась и спокойно существовала. Вечно какая-то борьба за выживание: чтобы подняли больше зарплату, чтобы занять высокую должность, чтобы не уволили. А жить когда? Только здесь я стала замечать красивые рассветы и закаты, наслаждаться тишиной и слушать… мир.

***

Кристоф, как мог, откладывал этот день, но дальше тянуть было нельзя. Поговорить с Греттой необходимо. Сначала проклятый отправил Волфа доставить письмо в Бирут для госпожи Лютвиц, а потом сам переместился через портал в нужное время и назначенное место. Маг раньше часто здесь бывал. Небольшой лесок за городком, где жила светлая, возле речушки. В Бируте было намного теплее, чем в Ридане. Если в темных землях уже лежал снег, то у светлых до сих пор под ногами стелилась зеленая трава, а теплый ветер приносил ночную прохладу.

Маг скинул плащ, подбитый мехом, расстегнул рубашку и, присев у дерева, стал ждать бывшую невесту, надеясь, что Гретта скоро появится. Он думал, как сказать все правильно, чтобы не задеть гордую девушку и объяснить, что ей лучше будет остаться в светлых землях. Ридан слишком суров для нее, удивительно, как Ренэйт быстро привыкла к холодной погоде. Маг вдруг вспомнил, как на днях попаданка кинула в него снежок и заявила: «Я же сибирячка. Разве это мороз? Вот у нас в январе до минус сорока доходило. Главное —тепло одеться, и тогда ничего не страшно».

Кристофа больше всего поражало,, что Ренэйт никогда не жаловалась. Холодно? Вот меховой плащ. Тоскую? Тем приятнее будет встреча. Устала? Отдохну на пенсии. Что за пенсия, Кристоф не знал, но, наверное, что-то хорошее, потому что Ренэйт рассмеялась после этих слов. Ее оптимизм немного смешил проклятого и в то же время завораживал. Он стал замечать за собой, что все чаще улыбается и на душе делается спокойнее. Начал с надеждой смотреть в будущее, и верить, что все у них с Ренэйт будет хорошо.

– Мы вместе справимся со всеми бедами, даже с личем и зомби, – прошептала попаданка, когда они поднялись на башню и Ренэйт смотрела на Туманный лес. – Теперь это и мой дом тоже. Я хочу, чтобы он наполнился радостью. Пусть наша свадьба станет первым шагом к счастью.

Кристоф тогда промолчал, лишь крепко прижал к себе Ренэйт, вдыхая цветочный аромат ее волос и кожи. Мысленно повторил за попаданкой: «Пусть»… Раздался осторожный шорох, который отвлек проклятого от мыслей. Он быстро поднялся и молча наблюдал, как, плавно обогнув ветки дерева, к нему приближается Гретта. В свете луны девушка казалась богиней, спустившейся с небес. Ее белокурые волосы струились по плечам и груди. Изумрудное платье обтягивало стройный стан, и раньше Кристоф не мог налюбоваться Греттой, сейчас же она вызывала лишь раздражение. Хотелось поскорее закончить неприятный разговор и уйти.

– Я так ждала тебя, – нежно произнесла Гретта, шагнув к проклятому. Ее тонкие пальцы обхватили плечи мага. Приторно-сладковатое благоухание женских духов отталкивало, теперь оно казалось липким, неприятным, в отличие от цветочного аромата Ренэйт. – Скучала, мой милый Кристоф. Ты женишься через два дня, отправишь попаданку в глухую деревню, и мы больше не расстанемся. Будем вместе охранять границу, гулять в Туманном лесу. Ты обещал показать мне храм, может быть, мы смогли бы уговорить жрецов расторгнуть твой брак с попаданкой и поженить нас.

Маг слушал наивную речь Гретты, и старался подобрать слова, обижать преданную светлую не хотелось.

– Кристоф, ты знаешь, что только я приняла твою природу. Не боялась тьмы внутри тебя, я и сейчас ее не боюсь. Проклятье ведь полностью не исчезнет, твои глаза всегда будут выдавать…

– Гретта, – маг взял светлую за запястья, убирая тонкие руки с плеч. Девушка нахмурилась и спросила:

– Что-то случилось, Кристоф?

– Я хочу извиниться за то, что дал тебе надежду. Благодарю за все, ты очень помогла, но я принял решение. Попаданка усмирила проклятье, с ней мой разум просветлел, и я многое понял. Ни к чему тебе позорить семью и свое имя. Выйдешь замуж за достойного светлого, он поможет справиться с тьмой внутри тебя, – Кристоф говорил тихо, но твердо, Ясно давая понять Гретте, что они не будут вместе. Маг даже отошел от светлой, чтобы у нее не осталось никаких сомнений – между ними все кончено.

– Подожди… я не понимаю, – светлая нахмурилась. Она следила за проклятым, который вдруг начал застегивать пуговицы, вернулся к дереву и накинул плащ на плечи.

– Прощай, Гретта, нам больше не по пути. Отец желает тебе счастья и найдет хорошего мужа, который сможет совладать…

– Нет! – воскликнула светлая, бросаясь к магу. —Ты не можешь вот так просто уйти. Я так ждала… верила, что, наконец, вырвусь из Бирута. Попаданка не сделает тебя таким счастливым. Она не знает всего. Не поймет.

– Узнает, – жестко произнес Кристоф, металл в его голосе разрезал воздух и Гретта ахнула. Проклятый не хотел пугать бывшую невесту, но ему надо было уходить. Его ждали у стены работники и воины. Маг хотел проверить стройку и дать новые распоряжения. А потом, как Кристоф обещал Ренэйт, он возвратится в замок и они вместе встретят рассвет.

– Зачем ты так со мной, Кристоф? – Гретта прижала руки к животу, словно защищалась от него. – Ты дал слово, клялся жизнью, что сдержишь его. Выходит… врал?

Маг склонил голову. «Пусть думает, что я обманул ее, так Гретте будет проще меня забыть», – решил Кристоф и вытянул руку, чтобы магия кольца создала портал к Туманному лесу, а там на верном коне он доберется до замка и будет до утра целовать Ренэйт.

– Кристоф! Почему ты молчишь? – в голосе светлой было столько боли, что проклятый еле сдержался, чтобы не обернуться. Ветер усилился, он рвал подол плаща мага, ударил Кристофа в спину. Услышав шум крыльев, проклятый повернулся. Перед ним стояло великолепное и в то же время отталкивающее существо. Прекрасный лик Гретты, ее распущенные светлые волосы, обнаженная упругая грудь были прекрасны. Изящные руки стали продолжением широких крыльев, туловище ниже пояса походило на тело птицы. Стройные ноги превратились в уродливые лапы с черными когтями.

– Я проклята, как и ты. Мы могли бы вместе управлять замком Нортхейм, подчинить лича Вилфрита и его мертвое войско. Достигли бы огромной силы и претендовали бы на трон Ридана. Но ты выбрал слабую попаданку, она не выживет в нашем мире, Кристоф. Я даю тебе последний шанс. Ты сдержишь свою клятву? – Голос Гретты изменился, стал высоким, раздражая слух проклятого. Крики гарпий легко рвали перепонки людям. Но магия Кристофа защищала хозяина от этих звуков и лишь поэтому проклятый все еще стоял на ногах.

– Ты слышала мой ответ, и он не изменится, – твердо произнес Кристоф. За спиной загудел портал, и маг тут же прыгнул в него. Лицо обдало зимним холодом. Проклятый резко развернулся, чтобы взмахом руки запечатать вход. Последнее, что он увидел, как Гретта бросилась к порталу с диким криком, так похожим на птичий. Ее зеленые глаза пылали от жажды мести, гарпия выпустила черные когти, желая разорвать мага. Кристоф отпрыгнул, как завороженный он взглянул на ночное риданское небо, а в груди, как яд растекалось жгучее раскаяние.

– Прости, – прошептал маг ветру. Если бы он мог вернуться в прошлое, то никогда не подарил бы надежду Гретте. Она не была виновна в своем проклятье, как и он, тогда это их сблизило. Кристоф вспомнил, как прекрасная в лунном свете Гретта рассказывала печальную историю:

– Мой отец всегда был слишком влюбчивым, у него и сейчас есть любовницы и бастарды в каждом городе Бирута. Старший брат – его копия и мне жаль девушку, которая станет его женой, – светлая грустно взглянула на Кристофа, обхватила себя за плечи, словно защищаясь, и продолжила. —Ты знаешь, что на границе с Варагоном, где проходит горная тропа, гарпии давно повадились нападать на купцов. Так вот, отец в молодости совершил глупость, когда пленил одну из них. Посадил в клетку и повез домой, чтобы показывать друзьям как зверушку. Гарпия приняла человеческий облик и была так прекрасна, что отец не устоял… влюбился в чудовище настолько сильно, что открыл клетку. Гарпия улетела, а отец последовал за ней. Я думаю, они были счастливы там, в горных пещерах, где свободно гулял ветер. Гарпии больше не совершали нападения на купцов и то время было расцветом Бирута. С нами все хотели торговать, полки ломились от разных товаров. Но все закончилось в одно мгновенье, когда до деда дошли слухи об отце и он приказал уничтожить гарпий. Моя мать умерла, яростно защищая гнездо, из всех детей выжила только я, потому что была самой старшей и смогла убежать. Отец, убитый горем, чуть не задушил меня в объятьях, когда я нашла его. Через год отец женился, моя мачеха сразу возненавидела меня, ее ненависть передалась старшему брату, а вот младший, Герхард, любил. Он ведь тоже был проклят, как и я.

Гретта замолчала, а Кристоф лишь мог догадываться, сколько боли и несправедливости пережила маленькая гарпия в человеческой семье. Она была изгоем, как и он. В тот момент в маге проснулась нежность и восхищение к смелой светлой.

– Герхард хотел доказать всем, что он способен победить любого проклятого и в ночь Черной Луны ушёл в Туманный лес. Я отправилась его искать, когда узнала. Герхард был самым близким для меня во всем мире и я не могла ему позволить умереть… а когда я нашла его в лесу… сердце брата уже пронзил меч.

– Ты пришла отомстить? Я только рад, ты избавишь меня от мучений, – воскликнул тогда проклятый. Он вскочил, распахнул на груди рубашку, чтобы Гретта легко смогла добраться до его сердца.

– Сначала хотела, а когда узнала получше… полюбила, – грустно улыбнулась светлая. Одинокая слеза скатилась по ее щеке. – Но мне не дано познать наслаждения, которое дарит влюбленный мужчина. Все ненавидят гарпий, считают чудовищами, а у нас тоже есть душа. Я в какой-то мере такая же проклятая, как и ты, Кристоф. Мне приходиться скрывать свою сущность, чтобы не стать изгоем. Мы очень похожи, одинокие в этом мире.

– Ты будешь счастлива, Гретта. Я обещаю, —поклялся тогда граф Нортхейм. – Попаданка – это наш единственный шанс. Я его не упущу.

Маг тяжело вздохнул, вырываясь из горьких воспоминаний. Он стал подлецом, лишив одну девушку счастья и намереваясь подарить любовь другой. Единственное, что немного успокаивало проклятого, что он не перешел черту в отношении к Гретте. Граф оказался слишком благороден, чтобы уложить аристократку в постель.