Глава 8

Время в замке летело незаметно, и все чаще я замечала, что сердце приятно ныло в груди, стоило мне увидеть Кристофа. Я с трудом верила, что мой поцелуй помог графу оправиться от ранения, но я так сама хотела прикоснуться к Кристофу, что притворилась, будто поверила ему. Когда Ингрид прибежала с корзинкой, полной бинтами и лекарствами, проклятый маг уже стоял на ногах и благодарил меня. При этом желто-карие глаза блестели от веселья. Ну и пусть, я сама была не против.

До королевского бала оставалось шесть дней. Ингрид и Агна по приказу графа Нортхейма принялись шить мне пышное платье. Когда я стала выпытывать, откуда взялась такая дорогая ткань для наряда, то повариха удивленно взглянула на меня:

– Хозяин принес, он сам все выбирал.

Вкус у Кристофа оказался отменный. Голубой цвет привлекал внимание к моим темным волосам и глазам, оттеняя светлую кожу.

– В каждом большом городе есть портал, за которым присматривает маг. За определенную плату можно переместиться в любое место. Нортхейм – небольшое поселение, – рассказывал мне Волф, когда я его доконала вопросами, откуда взялось столько всего. И ткань, и подвязки, и блестящие туфельки. – Но у графа есть собственный портал. Это кольцо с черным агатом. Чтобы переместиться, надо четко представить куда. Ошибешься и окажешься где угодно. Были такие «счастливчики», которые падали в океан Салсакуа.

Сам Кристоф ловко уворачивался от объяснений и, даже если отвечал, то трудно было понять, говорит маг серьезно или шутит. Но зато каждый вечер после ужина граф рассказывал о жизни в Ридане, причем особое внимание он уделял женскому воспитанию.

– Девочка никогда не остается одна, рядом с ней всегда няньки, сестры, тетушки. Ее оберегают до свадьбы, чтобы не была затронута честь семьи. Она много значит в нашем мире. Семья никогда не бросит, будет защищать до последнего и, чем влиятельнее родственники, тем сильнее ты защищен. Маг-одиночка никогда не станет связываться с другим магом, если у того полно родственников. Я, граф Кристоф Нортхейм, принадлежу семье Альтенбург. Ты на сегодняшний день не имеешь семьи, поэтому к тебе обращаются «госпожа Ренэйт». У женщин две главные задачи – это родить сына и беречь семейный очаг.

Я только открыла рот, чтобы возразить, как Кристоф усмехнувшись, добавил:

– К попаданкам относятся терпимее, когда они не соблюдают наши законы, все-таки эти девушки воспитаны иначе.

– Спасибо хоть на этом, – я не удержалась и съехидничала.

Граф рассказывал о риданском этикете и в тоже время просил не волноваться. Кристоф обещал быть рядом и подсказывать, главное —не забыть низко поклониться королю и королеве.

Иногда я целый день проводила с проклятым магом, он показывал замок или мы прогуливались за его стенами. Порой даже спускались к деревеньке, чтобы пройтись по узким улочкам. Жители, как правило, выбегали встречать графа, кланялись и благодарили за защиту от мертвяков из Туманного леса. Но стоило белкам глаз Кристофа налиться чернотой, как все бросались наутек, кроме меня. Я знала, что нужно было делать. Целовать проклятого. Крепко. Страстно. С каждым разом мне все труднее становилось отталкивать Кристофа, особенно, когда его наглые пальцы лезли под юбку или в корсаж платья. Порой граф сбивал меня с толку. Слишком вежливый, немного отстраненный, но стоило его проклятью взять над Кристофом верх, как он менялся. Меня целовал страстный, наглый маг.

Когда наступил пятый день моего пребывания в Нортхейме, бальное платье было почти готово. Стоило мне подумать, что послезавтра мы с Кристофом отправимся в королевский замок, как я начинала волноваться все сильнее. Поэтому так обрадовалась, когда граф вернулся с обхода границы и пригласил меня прогуляться. Погода, хоть и была холодной, но солнечной. Пичужки скакали на ветках деревьев и радостно чирикали. В небе парила огромная птица: хранитель нес свою службу. Бруно от меня не отставал и следовал по пятам, как хвостик. Я взяла Кристофа под руку, и мы молча пошли по тропинке в саду. Меня нисколько не напрягала тишина, наоборот, казалось, так правильно идти и думать о своем. Тоска о доме почти прошла, да и по кому мне там было скучать? Любовник наверняка нашел мне замену, а Юлька… обиделась, потому что я не брала трубку телефона. Чтобы развеять грустные мысли и немного отвлечься, я попросила проклятого рассказать, откуда взялось королевство Ридан и после с удовольствием слушала его бархатный голос, пока мы прогуливались по саду.

– Когда-то темные королевства были едины и правил один король. Супруга родила ему пятерых детей – трех мальчиков и двух девочек. Их звали Грост, Ридан, Корот, Триурия и Лобелия.

– Так Ридан – это мужское имя, – воскликнула я, остановившись. Кристоф так взглянул на меня, что по телу пробежала дрожь. Его желто-карие глаза наполнялись чернотой. Скоро магу потребуется мой поцелуй.

– А почему название не может быть именем? – лукаво поинтересовался Кристоф. Его взгляд скользнул по моим губам, и я еле сдержалась, чтобы не податься вперед.

– Я думала, Ридан означает, например, необъятное море или суровый климат, а  оказывается, это всего лишь имя, – хмыкнула я и тут же притихла, когда заметила, как граф нахмурил брови.

– Не просто имя, а имя Великого Первого Короля. И если ты будешь пренебрежительно отзываться о нем на балу, то риданцы заживо сдерут с тебя кожу, – суровым голосом произнес проклятый. Тьма внутри его глаз заволновалась и, чтобы успокоить Кристофа, я произнесла:

– Извини, я не хотела тебя задеть.

Граф накрыл мои пальцы своими, слегка сжал их в знак примирения, и мы продолжили прогулку, а проклятый – рассказ.

– Светлым магам было мало собственной земли, захотели они поработить темное королевство и поделить его между собой. Прикинулись маги добрыми овечками, явились на день рождения темного короля и, когда праздник был в разгаре, один из светлых магов открыл портал. В замок проникло войско и началась страшная битва. Вырезали многих темных магов. Король и королева, защищая детей, погибли. Наследники темного королевства смогли добраться до Нортхейма и укрыться в башне хранителя.

– Я сразу поняла, что Феликс не так прост, как может показаться на первый взгляд, – заметила я и слегка покраснела под пытливым взглядом Кристофа.

– Феликс Херман  –  хранитель Ридана. Его магия позволяет ему видеть многое, что недоступно даже мне.

И словно в подтверждение его слов в небе раздался знакомый крик. Мы с графом подняли головы, несколько мгновений наблюдая за огромной птицей, парящей среди облаков.

– Дети росли, набирались сил в стенах Нортхейма. Достигнув совершеннолетия, Триуирия и Лобелия отправились на вражескую сторону, соблазнили светлых принцев и стали их любовницами. Сестры интригами вносили разлад в семью светлых, вытягивали золото из карманов наследников и отправляли все братьям. Лазутчики приносили вести, что подданные ненавидят новую власть, которая лишила темных прав. Люди мечтали вернуть себе свободу. И однажды, под покровом ночи, Ридан пробрался в замок, где жила Лобелия с принцем, а брату Короту открыла ворота Триурия. Наследник Грост возглавил огромное войско и двинулся к родовому замку. Все больше людей и магов присоединялось к Гросту. Его воины освобождали деревню за деревней, город за городом. А когда пришла весть, что Ридан и Корот казнили любовников сестер, а вместе с ними и воинов, Грост уже стоял у стен родного замка.

Ридан и Корот двинулись к старшему брату с подкреплением. Осада светлых магов длилась больше месяца. Много полегло воинов с обеих сторон. В первые дни зимы замок пал. Темные победили. Королевство было поделено на пять частей, и каждому дали название по имени правителя. Триурия и Лобелия стали супругами смелых и преданных воинов, которые правили до самой своей смерти. Традиция устраивать бал сохранена по сегодняшний день. Каждый год король Ридана празднует день Великой Победы темных над светлыми, – торжественно закончил Кристоф. Глаза проклятого мага с гордостью сверкали, подбородок был слегка приподнят. Вот так, наверно, смотрели принцы темного королевства на светлых магов, когда победили их.

– Сейчас вы живете в мире, это хорошо, – улыбнулась я. Легкий морозец приятно обжигал щеки и нос. Снег за ночь укрыл поля, иней украсил деревья. У меня было ощущение какого-то волшебства, кружащегося здесь. Глаза Кристофа притягивали, губы манили, и я вдруг подумала, может, зря сопротивляюсь влечению. Через год я вернусь домой и жаркие воспоминания будут греть меня холодными ночами. Мысли остаться я не допускала. Слишком чуждым все было. Я любила джинсы и свободные рубашки, здесь платья до пола, открытые плечи. Порталы, поединки, зомби, даже к Бруно я относилась с осторожностью. Все-таки он не был живым псом. Поэтому, возможно, стоило подарить себе несколько страстных ночей. Интуитивно я догадывалась, что они положительно скажутся на Кристофе. Проклятье внутри него жаждало выхода, и с каждым разом я дольше целовала его, чтобы успокоить. Тихие слова Ингрид все чаще крутились в голове, когда я смотрела на Кристофа: «Если бы вы согласились хотя бы раз подарить ему свою ласку, то спасли бы не только хозяина, но и всех нас. Пока везет, что больше никто не вызвал графа на поединок».

Будто угадав мои мысли, Кристоф придвинулся ближе. Снегопад усилился, словно хотел укрыть нас ото всех. Мужчина склонил голову, его лоб коснулся моего.

– Ренэйт, чего ты боишься?

Шепот графа будоражил, сомнения боролись с желанием.

– Я тебя не обижу, – холодные мужские пальцы дотронулись до моей щеки, а желто-карие глаза гипнотизировали. Физической близости я не боялась. В сентябре мне исполнилось двадцать шесть лет и за все время у меня был один любовник, который появлялся в моей жизни, когда приезжал в Новосибирск по работе. Вот и все.

Никогда я не жаждала близости так, как сейчас, стоя на улице под снегопадом, вдыхая знакомый аромат грозы и хвои.

– Я не боюсь, но…

Неожиданно Кристоф поднял меня на руки, и я вскрикнула, крепко схватив его за плечи.

– Если захочешь остановиться, скажи «Стоп» и я отпущу тебя, – хриплым голосом произнёс он, открывая портал. Я зажмурилась, ожидая, что снова закружится голова, но в этот раз все прошло прекрасно. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в мужской спальне.

– Кристоф, – я попыталась возразить, но не успела. Мужчина не стал терять время на разговоры. Жадно накинулся, и я забыла про все сомнения. Как я оказалась на кровати? Когда умелые руки графа успели меня раздеть? Сейчас это все мало волновало. Слишком долго в моей жизни не было мужчины… да вообще, вот такого любовника… страстного, напористого, умелого. Но надо отдать должное благородству Кристофа, он задал последний вопрос, прежде чем я окунулась в дивные ощущения.

– Ты согласна стать моей?

– Да, – прошептала и сама поцеловала мужчину. Мое тело все горело от желания, и больше ждать я не собиралась.

***

Кристоф смотрел на попаданку, которая крепко прижималась к нему и нежно целовала в шею. Ренэйт довольно улыбалась, ее коготки слегка царапали спину мага, намекая на то, что пора повторить. Проклятый хмыкнул и позволил попаданке взять инициативу в свои руки. С Ренэйт все оказалось по-другому, а Кристофу было с чем сравнить. Ощущения оказались слишком яркие, до боли. Впервые хотелось целовать женское тело до стонов, умоляющего шепота. Попаданка не была девственницей, и Кристоф понимал, что невинную деву он мог уговаривать долго и, возможно, проклятье бы навсегда завладело им. Ренэйт же перестала стесняться своего желания и горячо отвечала на его поцелуи. Проклятый должен был именно соблазнить попаданку, применение силы не давало освобождения.

Кристоф чувствовал, как внутри наступает спокойствие, проясняется разум. Если поцелуи Ренэйт дарили избавление от проклятья на недолгий срок, то после того как он разделил с ней ложе, темная магия внутри стабилизировалась. В последний день осени придет в замок жрец, чтобы заключить брак при помощи заклинания на древнем языке и обмена специальными браслетами, зачарованными мастерами Храма. В глубине Туманного леса располагалось убежище жрецов, которые хранили древние тайны. В Храм никто не мог попасть, даже проклятые маги. Кристоф пытался несколько раз нарушить границы в моменты помутнения рассудка, но древняя защита Храма отражала его дерзкие атаки.

Верховный жрец уже готовил к отправке помощников, и к этому времени Кристоф просто обязан был уговорить Ренэйт пожениться. Тогда проклятье будет разрушено, и он отправит попаданку подальше от замка, а Гретта займет место хозяйки.

Последнюю неделю маг почти не вспоминал о возлюбленной. Раньше ему казалось удивительным, что светлая его полюбила и была готова сбежать из отчего дома, лишь бы быть рядом с Кристофом. Сейчас, когда проклятье успокоилось и пока дремало, маг неожиданно подумал, а для чего это все нужно Гретте? Законной супругой она не сможет стать. Их дети навсегда получат клеймо бастардов. Семья отвернется от девушки, на официальных приемах аристократы будут бросать презрительные взгляды, шептаться за ее спиной. Более смелые громко швырнут оскорбления в лицо и Кристофу придется сражаться с каждым, чтобы защитить честь светлой. Магу было плевать на пересуды, а вот сможет ли это вынести нежная и прекрасная Гретта? Как уберечь любимую от жестокости мира?

Темные проклятые маги принадлежали к элите в каждом королевстве. Не все они были из знатного рода, но так как на проклятых возлагалось обеспечение защиты населения, то каждый правитель одаривал магов привилегиями. Даже после снятия проклятья сила оставалась с магами. Возможно, поездка в королевский замок позволит ему получить у Фридриха Второго защиту для возлюбленной.

Кристоф взял в ладони лицо Ренэйт, попаданка распахнула глаза. Темные, бездонные, в которых плескалась страсть. Полные губы опухли от жарких поцелуев, нежная кожа на щеках горела от внутреннего огня. Попаданка была прекрасна в страсти и отпускать ее из постели не хотелось. Сначала он насладится Ренэйт сполна, а после подумает, как заставить девушку добровольно принять брачные браслеты от жреца.