Глава 10

А когда всё закончилось, я откинула голову на плечо Илье, позволив воде литься на лицо и смешиваться со слезами, которых я даже не заметила. Это были не слезы горя. Это были слезы облегчения. Освобождения.

— Смойте с меня всё, — выдохнула я, и голос мой сорвался на полуслове. — Всю эту ночь. Весь этот ужас.

— Уже, детка, уже, — прорычал Олег, поднимая на меня свой темный, полный огня взгляд. — Видишь? Вода уносит. Осталась только ты. Чистая. И вся наша.

Последние его слова были сказаны таким самодовольным тоном, что я невольно улыбнулась.

Илья крепче обнял меня, и я почувствовала, как его возбуждение прижимается к моей пояснице, горячее и твердое даже сквозь потоки воды. Его губы нашли мое ухо.

— Ты наша точка опоры, Лиза. Ты центр. Без тебя всё это — просто бизнес и война. С тобой — это жизнь, которую стоит защищать.

Олег поднялся, и теперь мы стояли втроем, плотно прижавшись друг к другу под струями, которые постепенно становились прохладнее, возвращая нас к реальности. Мы просто стояли, дыша в унисон. Я была словно мост между мужчинами. И никто не спешил.

И в этой тишине, под шум воды, без единого слова, было больше страсти, доверия и эмоций, чем в самой бурной ночи. Это был момент истины. Мы были ранены, мы были опасны для окружающих, но здесь, под этим душем, мы были целы. И мы были вместе, как бы пафосно это ни звучало.

Совместный душ, как и предполагалось, оказался всем, кроме гигиенической процедуры. Это была ещё одна короткая влажная и смеющаяся битва за внимание, за прикосновения, за возможность смыть друг с друга остатки ночи и взглянуть на кожу, очищенную от пыли и страха.

Конечно же, могли победить мужчины, но они всё же давали мне немного форы.

И было заметно, как оба кайфуют, когда я мою их по очереди. То спину потру, то голову.

Мне кажется, мы скорее мешали друг другу, чем мылись.

Но это было так весело и беззаботно, что вылезать из душа совершенно не хотелось.

Увидь нас кто-то со стороны, ни за что бы не поверил, что такая серьезная тетенька и такие же серьезные дяденьки могут вести себя в душевой кабине словно подростки.

А когда Олег добрался до управления душем и начал включать различные режимы, бьющие то из стен, то из пола, то с потолка, так визжали все одновременно.

Но всё имеет свой предел. Вытеревшись огромными мягкими полотенцами и облачившись в свежие, привезённые кем-то из охраны вещи (для меня — элегантный брючный костюм мягкого серого цвета, для них — их привычная деловая «броня»), мы наконец вышли из спальни в основное пространство лофта.

Там уже царила деловая атмосфера. На кухонном острове дымился свежий кофе, стояли тарелки с лёгким завтраком. За одним из мониторов в ситуационном центре дежурил Андрей Викторович. Он увидел нас и кивнул с неизменной невозмутимостью, будто мы вышли не из спальни, а с обычного совещания.

И мне это очень импонировало. Потому что я, если честно, сильно стеснялась, когда мы оказывались с Ильей и Олегом где-то в обществе, а не в спальне.

— Елизавета Евгеньевна, Олег Владимирович, Илья Николаевич. Ночь прошла относительно спокойно, — отрывистым голосом начал докладывать мужчина, выйдя к нам в общий зал и приблизившись к островку. — Попыток проникновения или наблюдения за этим объектом не зафиксировано. По компании: проверка продолжается. На данный момент выявлены ещё два сотрудника из отдела закупок, которые имели неофициальный контакт с фирмами-однодневками, связанными с Сурьковым. Их изолировали и допрашивают. Весь остальной персонал в сборе и ждёт общего собрания в десять ноль-ноль.

Я выдохнула, чувствуя, как мой мозг с приятным щелчком переключается в рабочий режим. Адреналин и эндорфины утренней страсти стали отличным топливом.

— Отлично. Спасибо, Андрей Викторович. Через полчаса выезжаем в офис, — также кратко ответил Илья.

А я не удержалась и участливо спросила:

— Вы отдыхали ночью?

— Конечно, Елизавета Евгеньевна, — взгляд и тон мужчины тут же смягчились. — Я привык правильно рассчитывать своё время и силы. Можете не переживать за меня. Я пока поработаю еще, надо отдать кое-какие распоряжения.

— Да-да, конечно, — кивнула я.

А Олег с Ильей почему-то недовольно нахмурились.

Я посмотрела на обоих мужчин немного растерянно.

А когда дверь в серверной закрылась, Олег шагнул ко мне, сгреб в охапку и так поцеловал, будто мы не виделись несколько дней. А когда отпустил, то меня тут же перехватил Илья, повернул к себе и тоже поцеловал в губы, но уже мягко и нежно. И прошептал на ухо:

— Лиза, лучше не проявляй к другим мужчинам интерес. А то мы из постели тебя вообще выпускать не будем.

И резко отпустил, а затем и помог сесть, даже вложил вилку в руки.

А пока я переваривала всё случившееся и пыталась прийти в себя, Олег как ни в чем не бывало начал кратко обрисовывать план наших действий:

— На собрании мы действуем жёстко, но справедливо. Ты, Лиза, — главный голос. Мы — твоя поддержка и «тяжёлая артиллерия» на случай вопросов о перераспределении полномочий. Сообщаем о смерти Антона как о трагическом несчастном случае, детали не раскрываем. Делаем акцент на то, что компания переходит под твой единоличный контроль и усиленную защиту. Объявляем о временных мерах безопасности и аудите. Кто против — может написать заявление об уходе с отступными.

— А если будут вопросы о Пожарском? — спросила я, отпивая кофе.

— Отвечаем, что это не предмет для публичного обсуждения. Все разговоры — строго индивидуально, — сказал Илья. Его взгляд стал холодным и острым, как скальпель. — Главное — задать тон. Мы больше не жертвы. Мы — сторона, которая очищает свои ряды и готовится дать отпор. Это должно быть понятно всем. И самое главное, тебе, Лиза.

— Я это уже поняла. И больше жертвой быть не хочу, — с готовностью кивнула я и, скривившись, добавила: — И надо бы заняться похоронами Антона…

— Его останки забрали криминалисты в свой морг, — ответил мне Илья. — Я созвонюсь с ними и узнаю, когда можно будет заняться его похоронами. И да, если желаешь, я могу взять всю организацию на себя.

Очень сильно хотелось смалодушничать и действительно отдать на откуп всё мужчинам, но я понимала, что это не выход, и отрицательно покачала головой.

— Нет, я хочу убедиться, что он действительно мертв. И сама заняться похоронами. Так будет правильно.

— В принципе, ты права. Для общества это будет верное решение, — кивнул Илья.

— Я сделаю это не для общества, — протянула я, смотря перед собой. — Я хочу сделать это для себя, чтобы перевернуть метафорическую страницу и закрыть эту главу моей жизни раз и навсегда.

В ответ тут же ощутила, как оба мужчины положили на мои руки свои — горячие и сильные.

— Лиза, мы всё равно будем рядом, — сказал Олег.

— И никуда одну тебя не отпустим, — добавил Илья.

Я же мягко улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то засвербело. Опять чуть слезу не пустила и просто нашла в себе силы кивнуть и посмотреть на обоих мужчин с благодарностью.

Ровно в девять тридцать наша небольшая колонна: я, Олег и Илья в одной машине и ещё два автомобиля с охраной — выдвинулась в офис. Я смотрела на знакомые улицы, но видела их будто впервые. Ощущение было такое, словно с меня спали очки, в которых были серо-розовые фильтры. И теперь я всё чувствовала четче и ярче. Будто со щелчком все винтики в моей голове встали на место. Я видела путь.

Я перестала быть женой. Антона больше не было. Предательство он смыл своей кровью.

Сестра… сестра пусть пока сидит в клинике. Мне и сестрой-то её больше называть не хочется. Так, человек из моей жизни. Родной лишь по крови, и только.

И самое главное — в моей жизни появились два человека, от которых я сама когда-то отказалась. Точнее, не пожелала, чтобы они вернулись в мою жизнь. Не доверилась робкому голосу той маленькой девочки внутри меня, которая была когда-то благодарна за их заботу и интуитивно чувствовала, что они оба ей нужны.

А теперь они рядом. Пришли и защитили. Помогли изменить жизнь. Помогли вернуть смысл. Надолго ли? Не знаю. Да и какая разница? Я вообще сама не так давно хотела от всего отказаться. А теперь получила двойной приз. Значит, буду им наслаждаться.

С этими мыслями я и доехала до офиса.

В холле компании нас встретила слегка паникующая Валерия Дмитриевна, моя секретарь.

— Елизавета Евгеньевна, все собраны в большом зале заседаний. Народ… народ нервничает. Ходят слухи.

— Всё в порядке, Валерия Дмитриевна. — Я положила руку ей на плечо, стараясь излучать спокойствие. — Просто занимайтесь своей работой.

— Ага, я просто хотела узнать: может, какие-то перестановки серьезные будут? — робко спросила она меня.

— Не переживайте, вас я увольнять не собираюсь — конечно же, если вы сами не решитесь уйти.

— Что? — Валерия Дмитриевна выпучила на меня глаза и буквально побледнела, мне даже немного страшно за неё стало. — Да куда мне уходить? Мне нравится у вас работать, Елизавета Евгеньевна. — Она даже руки прижала к груди.

— Ну тогда вам переживать нечего, — мягко улыбнулась я женщине, которая со мной уже многие годы и действительно была очень хорошим и преданным работником. — Вы, главное, не накручивайте себя. Всё будет хорошо.

Кажется, моя секретарь успокоилась, вон как воспряла. Плечи расправила и улыбнулась. А я мысленно выдохнула: не хватало мне еще без очень важной помощницы остаться в такое сложное время. Понятно, что можно найти другую. Но пока её в курс дела введешь — это же такой геморрой…

Да и вообще она как человек мне нравится.

Когда мы вошли в переполненный зал, гул голосов мгновенно стих. Сотни глаз уставились на нас. Я видела в них страх, любопытство, недоверие и даже легкую надежду. Хм-м, интересно. Надо бы поговорить с этими людьми наедине. Я постаралась запомнить их фамилии. А затем прошла к центральному столу, где для меня было подготовлено место. Олег и Илья встали чуть позади и сбоку, как две грозные, но сдержанные тени.

Я взяла микрофон. И заговорила. Голос не дрогнул ни разу, потому что такие встречи для меня не были в новинку.

— Доброе утро, коллеги. Спасибо, что пришли. Сразу к сути: вчера в нашей компании и в моей личной жизни произошли трагические и необратимые изменения. Мой муж и ваш бывший совладелец и начальник Антон Сурьков погиб в результате несчастного случая.

По залу пронёсся шёпот. Я дала ему улечься, а заодно перевела дыхание. Потому что для меня самой эта новость тоже была слегка шокирующей. И одно дело — узнать об этом, и совсем другое — говорить вслух. Сообщать…

И да, увидела очень странную реакцию одной девушки. Практикантка из отдела продаж. Она всхлипнула и рванула бежать из зала. Все провожали её недоуменным взглядом, а кое-кто даже слегка понимающим и злорадным.

Великолепно. Еще одна любовница? И об этом даже знали?

Я повернулась к Олегу с Ильей, и те мне кивнули. Илья же сразу кому-то начал набирать сообщение. Надеюсь, охрана её перехватит. Неизвестно, что она может натворить. Я же даже имя её не помню…

Ну да ладно, потом всё узнаю, сейчас надо продолжать, при этом стараясь не думать о различных взглядах тех, с кем я много лет работала и поднимала мою фирму с нуля.

— Для укрепления компании и защиты наших общих интересов я привлекла партнёров. — Я кивнула на Олега и Илью. — Олег Владимирович и Илья Николаевич отныне являются моими доверенными лицами и войдут в состав совета директоров. Они будут курировать вопросы безопасности и внутреннего аудита, а также станут моими заместителями. Приказы об их назначении уже подписаны. Теперь все вопросы, которые решал Антон Витальевич, будут решать они. Можете смело к ним обращаться.

На лицах некоторых топ-менеджеров мелькнуло непонимание и даже лёгкая паника. Один из руководителей, Владимир Иванович из финансового блока, поднялся.

— Лиза… Елизавета Евгеньевна. Это очень резкие изменения. А как же…

— Владимир Иванович, — мягко, но не оставляя пространства для возражений, перебил его Олег, делая шаг вперёд. Его голос, низкий и уверенный, заполнил зал без микрофона. — Решения приняты. Наша текущая ситуация не терпит проволочек. В компании завелась гниль. Пока вы все сидели в своих уютных кабинетах, некоторые ваши коллеги, — он сделал паузу, обводя зал ледяным взглядом, — продавали интересы фирмы и самой Елизаветы Евгеньевны внешним враждебным силам. Более того, на жизнь Елизаветы Евгеньевны покушались. И не один раз. — Тут Олег сделал паузу, давая всем сотрудникам переварить и эту новость, а затем продолжил: — Двое из отдела закупок уже дают показания.

В зале повисла гробовая тишина.

— Поэтому, — продолжила я, снова беря инициативу в свои руки, — с сегодняшнего дня начинается комплексная проверка деятельности всех отделов, связанных с финансами, закупками и безопасностью данных. Это не значит, что мы вам не доверяем. Это значит, что мы хотим быть уверены в каждом из вас на все сто. Для кого такие меры неприемлемы — кадровая служба подготовит все документы для увольнения по соглашению сторон, с достойными компенсациями. Но те, кто останется, — а я верю, что таких большинство, — станут частью новой, более сильной и сплочённой команды. Команды, которая не боится смотреть правде в глаза и защищает то, что построила.

Я видела, как по лицам многих, особенно тех, кто со мной с самого начала, прошло облегчение. Им нужен был лидер. Сильный. Чёткий. А не жертва обстоятельств. И мои немного пафосные речи влияли на их сознание похлеще, чем всё остальное. И это радовало.

— Вопросы? — бросила я в зал.

Вопросы, конечно, были. О гарантиях, о сроках аудита, о будущих проектах. Мы с Олегом и Ильёй отвечали чётко, слаженно, как по нотам. Час спустя собрание закончилось. Люди расходились возбуждённые, но уже без паники. Понимающие, что игра пошла по-крупному. Но я видела в их глазах надежду на более понятное будущее.

Может, это и прозвучит цинично, но в бизнесе не терпят сантиментов. И если лидер слаб, то никто не захочет за ним пойти. А сейчас здесь я показала силу. И эту силу мне дали Олег с Ильей. Вряд ли бы без них у меня получилось хоть что-то сделать…

Когда зал опустел, я облокотилась о стол, вдруг ощутив всю накопившуюся усталость, и тихо спросила:

— Девчонку, что выскочила в слезах, задержали?

— Да, её допрашивают, но у неё сильная истерика, пока толку от неё мало. Как только будут результаты, мои люди сообщат, — ответил Олег. И, немного внимательно посмотрев на меня, добавил: — Дюймовочка, не переживай, мои люди профессионалы. Знают своё дело.

— Это здорово, — хмыкнула я. И со злым весельем выдохнула: — Удивительно, как я могла не замечать под собственным носом столько дерьма?

— Ты слишком много на себя взвалила, а близкий человек вместо того, чтобы помогать, предал. Ему повезло, что он сдох, иначе я бы всё же не удержался, — сквозь зубы процедил Олег.

— Я ужасный руководитель, — пробормотала я, — раз не видела, что происходит…

— Ты прекрасный руководитель, — тихо сказал Илья, подходя сзади и массируя мне плечи. — Настоящий полководец. Я поражен твоей выдержкой. Имея рядом врага, который ставил тебе палки в колеса, ты умудрялась строить такой серьезный бизнес. А то, что ты доверилась близкому человеку, так не стоит себя в этом винить. И я тоже рад, что он сдох. Собаке — собачья смерть, — последнюю фразу он произнес таким тоном, что у меня холодок прошелся между лопаток, а еще проскользнула мысль, что, кажется, Антон отделался слишком легко.

— Есть новости, — прервал нас Олег, просматривая что-то на своём планшете. — Андрей Викторович докладывает: «крысы» из закупок сдали своего координатора. Это не Пожарский. Это его правая рука, некий Матвей Соболев. Фигурант множества дел, но всегда выходит сухим из воды. У него сегодня встреча с кем-то из наших бывших менеджеров, которого мы пока не трогали, чтобы не спугнуть.

— Значит, вечером у нас назначена охота. — Я выпрямилась, снова чувствуя прилив энергии. — На Соболева.

— Именно, — кивнул Олег. Его лицо озарила та самая опасная, хищная улыбка. — Пора переходить в наступление. И начинать отрубать щупальца этому спруту по одному. Сегодня — Соболев. Завтра… посмотрим.