Глава 12

Я сделала несколько глотков прохладной воды, чувствуя, как она смывает окончательно мой страх. Облегчение было таким всепоглощающим, что на секунду мир перестал давить.

— Теперь можно заняться поджигателями, — сказал Илья, откладывая телефон. — Наши ребята уже выбили из них кое-что интересное. Работали они по наводке, связь — через нескольких человек, но в конечном итоге заказчик — некий «Хозяин». Оплата криптой через сложную цепочку.

— То есть прямых улик на Пожарского опять нет, — с тоской в голосе констатировала я.

Этот гад постоянно был на шаг впереди. И это, мягко говоря, угнетало.

— Пока нет. Но мы вышли на одного из посредников. Маленькая рыбка, которая может знать больше. Его уже везут к нам в город. Думаю, к вечеру сможем с ним поговорить. — Илья посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то безжалостное. — Лично.

Я кивнула. Меня не пугали его методы. Не в такой ситуации, когда могли погибнуть люди. Мои люди, которым я дала работу, защиту и гарантии. Надо будет все равно туда съездить и со всеми поговорить лично.

— А пока что, — Олег взял мой пустой стакан и поставил его на стол, — тебе, Дюймовочка, нужно немного прийти в себя. У тебя за последние сутки был эмоциональный марафон. Взрыв, ночь, утро, собрание, эта… Ольга. — Он немного скривился на имени любовницы Антона, чем сильно согрел моё сердечко. — Теперь вот пожар. Организму нужна передышка.

— Я в порядке, и у меня еще куча дел накопилась в офисе… — автоматически возразила я, но тут же поймала его строгий взгляд.

— Нет, не в порядке. Ты вся дрожишь как осиновый лист, просто сама не замечаешь. Ты не поедешь никуда, пока не поешь нормально и не отдохнешь хоть час.

— Безусловно, — блондин сразу же встал на сторону Олега. Он подошел, присел передо мной на корточки и взял мои руки в свои. — Лиза, послушай нас. Мы не железные. И ты не железная. Мы можем позволить себе паузу. У нас всё под контролем. Склады тушат, люди спасены, поджигатели пойманы, юрист скоро будет здесь, со следователем договоримся. Пожарский сейчас, наоборот, в паузе: он ждёт нашей реакции. Давай не будем скакать, как обожжённые, а станем действовать хладнокровно. Как ты сама и сказала на собрании.

Они были правы. Я чувствовала, как адреналин, подпитывавший меня с момента взрыва, наконец начинал отступать, оставляя после себя пустоту и мелкую предательскую дрожь в коленях.

— Хорошо, — сдалась я. — Но только если вы тоже отдохнете вместе со мной. Хоть немного.

— Договорились, — улыбнулся Олег. — В твоём кабинете есть диван. Илья, закажи нам чего-нибудь поесть. Что-нибудь горячее и основательное. Не сэндвичи. Хоть времени и прошло немного, но столько событий случилось, что хочется не есть, а жрать.

Я улыбнулась, понимая, о чем говорит брюнет.

Где-то через пять минут мы были в моём кабинете. Секретарю я сказала, чтобы меня не беспокоили. Я действительно прилегла на широкий кожаный диван, а Олег устроился рядом, предложив мне положить голову ему на колени. Его пальцы медленно и ритмично расчёсывали мои волосы. Это было невероятно расслабляюще.

Илья же сел на край дивана и, положив мои ноги себе на колени, начал массировать их.

Телефоны они поставили на беззвучные режимы, как и я свой. Чтобы нам дали передышку.

Двойной релакс и уютная тишина заставили меня войти в некое медитативное состояние.

А через час нам принесли еду. Было уже двенадцать дня, так что вполне обеденное время. Да и я была полностью отдохнувшей.

Илья распаковывал доставленную еду: наваристый борщ, котлеты с пюре, салаты. Запах был божественным.

— Вставай, княгиня, трапезничать, — ласково поддел он меня, ставя тарелку на низкий столик перед диваном.

Мы ели почти молча, но это молчание было тёплым, насыщенным. Я ловила на себе мужские взгляды — внимательные и заботливые. Они не просто охраняли меня, они хотели, чтобы со мной было всё хорошо. И в этой заботе была сила, которую я не ощущала много лет.

Когда я доела последнюю ложку борща и откинулась на спинку дивана, чувствуя приятную тяжесть в желудке, Олег сказал:

— Пока ты отдыхала, Илья кое-что выяснил про нашего юриста.

Я насторожилась: «Что такое?»

— Ничего критичного, — поспешил успокоить Илья. — Но странно. Его вызов в суд сегодня утром был инициирован по срочному запросу из прокуратуры. Дело — мелкое, административное, давно забытое. Ведёт его как раз тот следователь, который хочет тебя допросить.

— Совпадение? — усомнилась я.

— В нашем мире совпадений не бывает, — мрачно констатировал Олег. — Его отвлекали. Чисто. Чтобы у тебя не было адвоката под рукой в критический момент. Значит, следователь либо куплен Пожарским, либо искренне верит, что ты что-то скрываешь, и действует по его наводке.

— Но зачем ему меня отвлекать? Чтобы я поехала на допрос без адвоката и ляпнула что-то лишнее?

— Возможно. Или чтобы всколыхнуть воду, посмотреть на твою реакцию. Пожарский изучает тебя. Изучает нас. Он проверяет наши слабые места. — Илья отпил воды. — Евстигней Юрьевич уже в пути, кстати. Связывался. Грозился «надрать уши» следователю за такие фокусы.

Я невольно улыбнулась. Мой юрист был человеком старой закалки и не терпел, когда нарушали процедуры.

— Значит, ждём Евстигнея Юрьевича, потом едем на допрос. А вечером… — Я посмотрела на Илью.

— Вечером у нас будет разговор с посредником, — кивнул он. И в его голосе снова зазвучали стальные нотки. — А пока, — он встал и протянул мне руку, — пройдёмся до комнаты отдыха? Там можно умыться, привести себя в порядок. А то ты вся ещё взъерошенная.

Я позволила ему поднять себя с дивана. Олег остался сидеть, опять начав с кем-то чатиться.

В маленькой, но уютной комнате отдыха с мягким светом и большим зеркалом я наконец увидела своё отражение. Да, «взъерошенная» было мягко сказано. Макияж с утра почти не пострадал, но в глазах стояла усталость, а волосы действительно требовали внимания.

Илья не стал уходить. Он закрыл дверь, прислонился к косяку и просто смотрел, как я достаю косметичку.

— Что? — спросила я, ловя его взгляд в зеркале.

— Просто смотрю. — Он улыбнулся. — На тебя приятно смотреть. Даже когда ты «взъерошенная». Особенно когда ты взъерошенная. Ты выглядишь такой живой. Настоящей. А еще невероятно сексуальной.

Я покраснела и отвернулась к зеркалу, чтобы поправить тушь. Его слова согревали изнутри и заставляли что-то ёкать там, где низ живота.

— Скажешь тоже, какая я сексуальная? Я же толстая, — пробормотала я себе под нос.

— Ты невероятно женственная, Лиза. А лишний вес, если тебе так сильно мешает, особенно твоему здоровью, легко можно убрать. Но лично мне ничего не мешает.

— Правда? — Я с удивлением посмотрела на мужчину. — Но всем же нравятся худенькие девушки…

— Кому это всем? — приподнял он брови. — Девушка должна быть прежде всего здоровой. А худоба, которую рекламируют некоторые светло-синие кутюрье, больше похоже на мужскую, чем на женскую. А у меня с ориентацией всё в порядке. Женское тело — оно на то и женское. И обязано отличаться от мужского. Грудь, мягкий животик, жирок на ягодицах и боках. Всё это делает тебя максимально привлекательной.

Он говорил это с такой серьезностью, что я поверила. И, сглотнув почему-то подступивший ком к горлу, смогла лишь тихо сказать:

— Спасибо, что вы рядом.

Он не ответил. Просто подошёл сзади, обнял меня за талию и прижал губы к тому месту, где шея переходит в плечо. Поцелуй был долгим, тёплым, без прежней жадности, но с бездной нежности.

— Мы никуда не денемся, — прошептал он в кожу. — Ты наша. А своё мы не отдаём.

В этот момент в коридоре послышались шаги и голос Олега:

— Лиза, Илья! Евстигней Юрьевич здесь. И он не один. Со следователем. Говорит, что хочет провести допрос прямо сейчас, здесь, «в нейтральной обстановке».

Мы с Ильей переглянулись в зеркале. В его глазах вспыхнула та самая опасная искра.

— Ну что ж, — сказала я, поправляя последнюю прядь волос и принимая твёрдое, деловое выражение лица. — Принимаем гостей. Пора показать, что мы не только «взъерошенные», но и очень, очень опасные, когда к нам лезут без спросу.

Мы вышли из комнаты отдыха, и я сразу же увидела в своей приёмной трёх мужчин. Рядом с моей секретаршей Валерией Дмитриевной, которая выглядела растерянной, стоял Евстигней Юрьевич — седовласый, подтянутый, с орлиным профилем и холодными глазами за очками в тонкой оправе. Рядом с ним — мужчина лет сорока пяти, в строгом, но немарком костюме, с усталым и невероятно серьёзным лицом. Это был следователь, видимо. И третий — молодой парень, вероятно, его помощник, нервно теребивший папку с документами.

— Елизавета Евгеньевна, — голос моего юриста был ледяным и ровным, без обычной доли отеческой теплоты. — Разрешите представить — следователь по особо важным делам Следственного комитета, Денис Сергеевич Волков. Он настаивает на немедленной беседе. Я, как ваш юрист, возражал против формы и места, однако господин Волков проявил настойчивость, сославшись на «исключительные обстоятельства и оперативную необходимость». Я счёл, что в данной ситуации лучше провести краткую встречу здесь, чтобы избежать возможной огласки и формального вызова в следственный отдел.

Очень умный ход. Евстигней Юрьевич понимал: если меня повезут в СК, это уже будет публичный жест, который тут же попадёт в сводки и даст Пожарскому лишний козырь. Удивительно, что партнеры еще не звонят по поводу склада: наверное, информация пока не просочилась…

Я кивнула, стараясь выглядеть спокойной и собранной.

— Добрый день, Денис Сергеевич. Проходите в мой кабинет.

— Спасибо, — коротко кивнул следователь. Его взгляд быстрым оценивающим движением скользнул по мне, затем по Олегу и Илье, которые стояли позади, как две молчаливые скалы. В его глазах я прочитала не враждебность, а скорее острый, неусыпный интерес. Этот человек был опасен не потому, что куплен. Он был опасен потому, что был умен и дотошен.

По крайней мере, такое впечатление он создавал. Как оно на самом деле, покажет лишь время.

Мы прошли в кабинет. Я села за свой стол, заняв привычную «хозяйскую» позицию. Даже расслабилась немного. Евстигней Юрьевич сел справа от меня. Следователь и его помощник — напротив. Илья прошел к окну, что находилось со стороны моего стола, и присел на подоконник. Олег приблизился к дивану, заняв позицию за спиной следователя с его помощником.

Он, будто поняв, что его окружили, даже напрягся немного, но внешне больше ничем это не показал.

— Елизавета Евгеньевна, — начал следователь, открывая блокнот. Голос у него был негромкий, но чёткий. — Моё появление здесь связано с расследованием обстоятельств смерти вашего супруга, Антона Витальевича Сурькова. А также с рядом сопутствующих обстоятельств, которые требуют прояснения.

— Я понимаю. Готова ответить на ваши вопросы, — сказала я.

— Расскажите, где вы находились вчера вечером, примерно с десяти до одиннадцати тридцати?

Вопрос был ожидаем. Евстигней Юрьевич едва заметно кивнул мне.

— Я находилась в своей новой квартире, которую снимаю временно в связи с трагическими событиями и угрозами в мой адрес, — ответила я ровно. — Вечером у меня было собрание с партнёрами, — я кивнула на Олега и Илью, — по вопросам перехода управления компанией. Я продала им часть своих акций, — быстро пояснила я, всё равно ведь он всё узнает. — Весь вечер и ночь я провела там в обществе моих партнёров. Выездов не было.

— Вы можете это подтвердить? — Волков посмотрел по очереди на Олега и Илью.

— Безусловно, — отчеканил Олег. — Мы находились с Елизаветой Евгеньевной непрерывно. Могу предоставить записи с камер наблюдения в лобби и на парковке этого здания, а также данные геолокации наших автомобилей и телефонов, если это необходимо. Также с нами находился в квартире начальник нашей службы безопасности — Андрей Викторович Сартанов.

— Это будет полезно, — без эмоций отметил следователь, делая пометку. А я не без сарказма и потаённой гордости подумала, что он, наверное, и представить не может, чем мы там всю ночь занимались. Поэтому и реагирует так спокойно. Затем он поднял на меня взгляд. — Ваши отношения с супругом в последнее время… они были… — Он сделал паузу и вопросительно протянул: — Натянутыми?

Евстигней Юрьевич поднял руку.

— Денис Сергеевич, вопрос носит провокационный характер и не имеет прямого отношения к обстоятельствам смерти, которая, как я понимаю, предварительно квалифицируется как несчастный случай в результате взрыва бытового газа? Моя доверительница не обязана комментировать личные семейные отношения.

Следователь чуть скривил губы, но кивнул:

— Принято. Тогда такой вопрос. Известно ли вам о коммерческих интересах вашего супруга, которые могли бы пересекаться с интересами некоего бизнесмена, фигурирующего в некоторых оперативных разработках под условным именем «Хозяин»?

Прямо в лоб. Я почувствовала, как внутри всё сжимается, но внешне была невозмутима. Всё же долгие годы в бизнесе научили меня в любой ситуации делать вид, что всё нормально. Мой муж, точнее, бывший муж в покер не любил со мной играть.

Илья за моей спиной сделал едва заметное движение, как мне показалось — предостерегающее.

— Денис Сергеевич, — снова вмешался мой юрист. — Вы задаёте вопросы об оперативных разработках, не называя имён и не представляя доказательств связи моего доверителя с этими лицами. Это некорректно.

— Мне известно, — продолжил Волков, игнорируя юриста и глядя прямо на меня, — что в последнее время ваш супруг испытывал серьёзные финансовые трудности из-за неудачных личных инвестиций. И что эти трудности могли подтолкнуть его к сотрудничеству с лицами, чьи методы ведения бизнеса далеки от законных. Не поступало ли вам угроз в последнее время? Не чувствовали ли вы, что ваша жизнь или бизнес в опасности?

Вопрос был двойным. С одной стороны, он касался Пожарского. С другой — намекал на возможный мотив у меня самой.

— Угрозы поступали, — честно ответила я. — Анонимные звонки, сообщения. Также на меня были совершены покушения. Но неудачные. Именно поэтому я сменила место жительства и усилила охрану. Что касается финансовых дел моего мужа… об этом я узнала лишь впервые от вас.

Волков внимательно смотрел на меня, словно пытаясь уловить малейшую фальшь. В кабинете повисла тягучая пауза.

— У вас есть враги, Елизавета Евгеньевна? — спросил он вдруг, сменив тактику. — Кто-то, кто мог бы желать вам серьёзного вреда? Не обязательно физического. Финансового, репутационного.

Я встретилась с ним взглядом и усмехнулась.

— У любого человека, который добился чего-то в бизнесе, есть недоброжелатели и конкуренты, Денис Сергеевич. Но обвинять кого-то, не имея на то веских оснований, я не имею права. А мои догадки — это всего лишь догадки.

Он что-то записал и закрыл блокнот.

— На сегодня вопросов больше нет. Благодарю за сотрудничество. Однако, — он встал, — расследование только начинается. Возможно, потребуется ваше повторное присутствие, уже в официальной обстановке. И, — его взгляд скользнул по Олегу и Илье, — возможно, вопросы будут и к вашим партнёрам. Очень необычная форма поддержки в трудную минуту.

В его голосе прозвучали лёгкая, едва уловимая ирония и недоверие. Наверное, думает, что мы друг друга покрываем. А это плохо… Не хотелось бы, чтобы этот человек решил, что это я решила от мужа избавиться, при этом наняв Олега с Ильёй.

— Мы всегда готовы к сотрудничеству с правоохранительными органами, — холодно сказал Олег. — В рамках закона.

— Рад это слышать. — Волков кивнул и направился к выходу со своим помощником.

Евстигней Юрьевич вышел проводить их, чтобы проследить за их уходом из здания.