Глава 6

Все акционеры тепло попрощались со мной и даже подошли и пожали руки Илье с Олегом, а мне вообще показалось, что они не первый день знакомы с некоторыми, но я пока не могла об этом думать, я смотрела на Антона, который с кем-то усердно переписывался по телефону.

А когда дверь хлопнула и мы остались в конференц-зале вчетвером, он даже вздрогнул и наконец-то оторвался от своего телефона. Вот только мрачная удовлетворенность в его взгляде говорила лишь о том, что он явно не собирался бояться кого-то. Словно был уже к чему-то готов. Или уверен в своих силах.

И почему мне так больно было на это смотреть? Я же уже всё для себя решила… вроде успокоилась, да и Илья с Олегом постарались.

— Ну и что ты тут устроила? — спросил он, смотря исключительно на меня, а Олега с Ильёй даже не замечая. — Ты хоть понимаешь, с кем связалась, дура? У тебя мозги что, совсем жиром заплыли? — рявкнул он на меня.

— Заткнись! — тихо сказала я в ответ, чувствуя, как внутри такая ярость закипает, что хотелось просто придушить его на месте. — Это у тебя, похоже, мозги заплыли чем-то непонятным, раз ты решил предать меня. Или нет? Ты изначально уже планировал это сделать, судя по тому, что даже подделал анализы своей спермограммы?

Во взгляде Антона мелькнула паника буквально на несколько мгновений, что сказало мне о многом, хотя я надеялась, что хотя бы это было ложью.

— Это всё поклеп и вранье! Кто тебе эти данные предоставил? Они? — он кивнул на молчащих и спокойно сидящих на своих местах Олега с Ильей, до сих пор не вмешивающихся в наш разговор.

На что оба мужчины лишь весело хмыкнули.

— Нет, — процедила я. — К ним я обратилась уже позже. После того, как узнала, что ты много лет водил меня за нос, как спал с моей сестрой и как вместе с ней планировал меня убить. А потом убить и её — и все это с помощью Пожарского.

— Это всё ложь, — ответил он совершенно спокойно, даже в кресле устроился поудобнее, словно хозяин положения.

— Ложь? — с горечью хмыкнула я. — А как же видео, где вы после секса с Аней лежите в постели и строите планы о том, как я буду подыхать в мучениях?

— Это видеомонтаж, — ответил он и добавил: — А ты, дура, поверила!

— Если это видеомонтаж, что ты тогда делал во Франции? Ты ведь должен был поехать в Узбекистан, если я не ошибаюсь? — вдруг спросил Илья, внимательно смотря на Антона.

Отчего его глаза тут же забегали.

— Что за вранье? Я не был во Франции, — протянул он, смотря на свои часы, которые я дарила ему в прошлом году. — И какие у вас доказательства? Вы кто вообще такие, чтобы меня в чем-то обвинять? Я был в Узбекистане! Да у меня даже есть штамп в заграннике! Можете проверить!

Он вытащил свой заграничный паспорт и швырнул его в мою сторону. Поймать его успел Илья, так как он был ближе, посмотрел первым и передал мне.

А штамп действительно был только о пересечении границы Узбекистана.

— А как насчет второго паспорта? Не хочешь нам его показать? — насмешливо спросил Илья, заставив моего мужа сильнее напрячься.

Но ответ его меня даже не удивил:

— Это всё враньё! Нет у меня никакого второго паспорта! Вы что, меня обвиняете в подделке документов? Это немыслимо!

— А давай позвоним коллегам из Узбекистана и спросим, был ли ты у них и сколько по времени.

Я устала слушать этот цирк и набрала Аброра. Уж он-то точно покрывать моего мужа не станет. Потому что именно я заключала с ним сделку. А с Антоном у него как-то сразу отношения не сложились.

И в этот момент мой муж резко поднялся со своего кресла и быстро заговорил:

— Я не собираюсь больше выслушивать всё это! И не обязан тут находиться. Я ни в чем не виноват. Лучше спросил свою сестру! Возможно, это она всё затеяла. Это больше похоже на её почерк. А я ухожу!

Илья с Олегом тут же встали, заставив уже сделавшего пару шагов к выходу моего мужа остановиться, а я спокойно сказала:

— Ты никуда не уйдешь, пока я не поговорю с Аброром.

— Он всегда меня ненавидел, с удовольствием наговорит гадостей! — прошипел Антон, но дальше своего кресла не двинулся, явно опасаясь брюнета с блондином.

А на том конце мне наконец-то ответил мой давний знакомый и деловой партнер.

— Ох, Лизонька, свет очей моих! Как давно тебя не слышал. Что случилось, дорогая? — произнес он в своём стиле.

— Привет, Аброр. Я хотела узнать кое-что. Антон забыл в отеле один из своих телефонов, когда приезжал к вам, ты не мог бы послать туда человека, чтобы они забрали его?

— Этот твой муж, что ли? — не скрывая пренебрежения в голосе, спросил мужчина.

— Да, он самый, — ответила я.

— Я и не знал, что он к нам приезжал. Странно, мне бы сообщили. А что он тут делал? Ты нам не доверяешь, что ли, птичка? Или это он опять решил, что мы вас обманываем? Так не было такого! Я привык выполнять свои обязательства.

— Аброр, всё в порядке, это я просто что-то напутала, извини, не хотела тебя беспокоить, — ответила я, не желая выходить на конфликт с партнером. — Но буду благодарна, если ты все же проверишь информацию про отель.

— М-да? — задумчиво произнес Аброр, словно о чем-то догадываясь, а затем добавил: — Ну хорошо, душа моя, ради тебя всё проверю.

В итоге, распрощавшись с ним, я перевела тяжелый взгляд на Антона.

— Я не хотел, чтобы этот твой Аброр знал о моем приезде, — вновь начал оправдываться он, при этом продолжая посматривать на свои часы. — Хотел сделать проверку и был инкогнито. Я уверен, они подворовывают. И ладно бы по мелочи, но они делают это по-крупному! Я даже из номера не выходил. Меня никто не видел, я сам нанял человека, который для меня добывал информацию. И если ты позволишь мне добраться до ноутбука, я покажу, что нарыл.

— Может быть, хватит, Антон? — устало вздохнула я. Почему я не верила в его рассказ о воровстве наших партнеров? Да всё потому, что им тупо невыгодно было это делать. Сделку мы когда заключали, я в ней указала порог суммы, которую они обязаны сдавать. И если сумма будет меньше этого порога, то контракт автоматически расторгается. Антон об этих нюансах, видимо, не знал. Хотя он и не любил особо вчитываться в контракты. Всегда ссылался на юриста, чтобы тот все перепроверял. Но даже если Аброр и подворовывает, то претензии будут уже не к нам, а его партнеров к нему. В общем, мы защищены со всех сторон. Все эти мысли пронеслись в моей голове еще в тот момент, когда он начал вещать о своём якобы инкогнито, а сама продолжила: — Мы сейчас поговорим с Аней и посмотрим, что скажет она. Как думаешь, она также будет отнекиваться?

— Твоя избалованная сестра что угодно может сказать только из злости и ненависти, — ответил он, пожав плечами, но взгляд при этом отвел, обратно садясь в кресло.

— Вот сейчас и проверим. Ты пока побудь здесь, а я поговорю с ней. Очень надеюсь на твоё благоразумие, — добавила я. — Если ты будешь с нами сотрудничать, то, возможно, останешься на свободе. А если нет, то сам понимаешь. — Я пожала плечами и хотела уже встать, но Илья успел первым и даже руку мне подал, уложив её на локоть, и мы с ним так чинно отправились к выходу, а за нами последовал Олег.

Пока шла, чувствовала, как Антон буквально прожигает мою спину своим взглядом.

Но я старалась идти спокойно, еще и подбородок чуть выше подняла.

Спасибо Илье с Олегом — вот уж кто придавал мне сил в этот момент.

Но стоило нам всем выйти из конференц-зала, как я ощутила такую сильную усталость, что даже посидеть захотелось. Но поняла, что пока не время. Нужно закончить эти тяжелые разговоры сейчас. А потом уже пойти в душ и там поплакать от души.

Вообще, Антона я не собиралась оставлять на свободе. Парни предложили его придушить по-тихому, но я не хотела брать грех на душу. Я хотела всё сделать по закону. Как бы они не пытались меня отговорить.

Убийцей я никогда не была и не стану.

Аня, по словам Андрея Викторовича, что встретился нам в коридоре, еще сидела в кабинете Антона, точнее, в его бывшем кабинете, который, по идее, теперь принадлежал Илье и Олегу. Ведь они стали моими заместителями.

Боже, как же это всё непривычно для меня.

Да и как к такому можно привыкнуть?

Может, со временем…

Мы вошли в лифт, только Олег вместо того, чтобы ткнуть цифру последнего этажа, нажал стоп, а затем резко прижал меня спиной к стене, придавив своим телом, обхватил за затылок рукой, зарылся в волосы пальцами и так страстно поцеловал, что у меня мгновенно все плохие мысли из головы выветрились. И когда он отпустил меня, то в дело вступил Илья и сделал то же самое, только его поцелуй был очень нежным и ласковым.

А затем он меня отпустил и сказал, задорно улыбаясь:

— Мы тебе помаду съели, у тебя есть в сумочке запасная?

— Д-да, к-конечно, — смущенно пробормотала я и, отвернувшись, нашла свою помаду, начала приводить себя в порядок.

А эти двое стояли за моей спиной и так выразительно смотрели, что у меня всё внутри буквально плавилось от удовольствия.

Я и забыла, что мужские взгляды могут так окрылять. И добавлять сразу плюс сто к уверенности.

В общем, из лифта я выходила уже с совершенно другими мыслями. Не о слезах в душе, а о жарком сексе…

Илью притормозил один из его людей перед входом в кабинет, о чем-то ему говоря, и он нам с Олегом сказал:

— Вы идете, я чуть позже присоединюсь.

Но стоило нам войти с брюнетом в кабинет, как мы оба чуть не оглохли от истеричного крика сестры:

— Это что за х**ня происходит! Почему меня тут заперли! Ты совсем тю-тю? У меня даже сумочку отобрали, пусть вернут немедленно! И кто все эти дуболомы?

Аня стояла посреди кабинета вся злая и какая-то дерганая.

Мы не встречались с ней целый год. На видео она вроде бы была обычной, а сейчас я обратила внимание, насколько сильно она похудела. И косметики на лице было слишком много, отчего она её старила, добавляя лет пять к её возрасту.

— Ты слышишь меня или нет? Пусть мне вернут мои вещи! — опять рявкнула она на меня.

— Замолчи и не ори, — тихо ответила я, проходя за главный стол и устраиваясь поудобнее, а Олег сел на диван.

— Ну и что это за хе*ня? — процедила Аня, продолжая смотреть на меня с нескрываемой злостью.

— Садись, поговорим, — сказала я ей, смотря на фото, что стояло на столе Антона, где мы были втроем, когда ездили впервые в Парижский Диснейленд. Ане на фото было всего тринадцать лет. Как же она радовалась той поездке. И как же мы все были счастливы…

Я перевела взгляд на неё и поняла, что нет больше того ребенка, которого я любила. Она словно испарилась. Как такое возможно? Да, я виновата, что много сил тратила на работу, но, с другой стороны, Илья с Олегом правы, я не её мама. Да и Аня уже не ребенок. Ей двадцать лет. Она уже два года как совершеннолетняя, и если ей хватило мозгов так себя повести, то отвечать обязана за свой поступок по всей строгости.

— Ну и что, долго я еще буду терпеть этот цирк? — недовольно фыркнула она и почему-то поёжилась, сложив руки на груди, словно мерзнет и пытается согреться, хотя одета была вроде бы нормально — в теплую кофту с длинными рукавами и таким же воротом. Но, не став заострять на этом внимание, я приступила к последнему на сегодня акту моего выступления.

Вместо тысячи слов я решила показать ей видео. Я сохранила его себе на телефон, труда его найти не составило, и, включив, повернула экран к сестре.

Её шокированный и испуганный взгляд в первые секунды начала видео сказал мне о многом. Но когда видео дошло до конца, она, естественно, тоже попыталась вспомнить про нейронку.

— Это что за фейк? Ты где его взяла? Я тебе такую сейчас за пять секунд сварганю, — попыталась она небрежно фыркнуть, но трясущиеся руки, которые она спрятала под стол, сказали мне о многом.

— Я всё знаю, — спокойно произнесла я, убрав телефон и тем самым давая себе возможность немного успокоиться, всё же мне тоже было противно смотреть это видео, я словно вновь и вновь сама себе тыкала в свежую рану иголкой и даже ковырялась в ней. Ощущения так себе. И врагу не пожелаю. Хотя нет… наверное, я не настолько добрая. И, посмотрев в глаза сестре, сказала: — Если расскажешь всё сама и будешь сотрудничать, то у тебя будет шанс не попасть за решетку. Но если продолжишь отнекиваться, то сядешь в тюрьму. И я лишу тебя всего, что ты имеешь. Трастовый фонд, квартира в столице. Ничего этого у тебя не будет. Итак, я тебя слушаю.

— Ты не посмеешь! Это всё принадлежит мне! — завизжала она, вскочив и даже пытаясь надо мной нависнуть.

Я хотела уже ей сказать, чтобы заткнулась и села на своё место, но в этот момент Олег, оказавшись в считаные мгновения возле Ани, схватил её за руку, поднял вверх, так что сестра почти повисла в воздухе, и зачем-то резко оголил её локоть.

Я не сразу поняла, зачем он это делает, а Олег сам всё пояснил:

— Тут следы от уколов, ты наркоманка, что ли? — Он внимательно посмотрел на опешившую сестру, которая замолчала, видимо, от неожиданности.

Но затем начала дергаться и орать, а еще материть Олега. У меня уши в трубочку свернулись, я и не в курсе была, что она знает столько грязных слов. Я и сама-то некоторые впервые слышала.

Но Олег вместо этого тряхнул её так, что она зубами клацнула, и очень проникновенно сказал:

— Еще одно слово, и живой ты отсюда не выйдешь.

Честно, я поверила, что он способен её прямо тут прибить, вот и Аня поверила и тут же присмирела. А мне впервые не хотелось её защищать. Наоборот — еще и добавить от души.

— Ладно, ладно, чо ты, дядя, кипешуешь, отпусти, руку больно, — протянула она плаксивым тоном, резко сменив политику своего поведения.

— Пока отпущу, — угрожающе протянул Олег, что будь я на месте сестры, у меня бы точно вся кровь в жилах застыла. А он приблизился к её лицу и добавил: — Но если еще раз посмеешь угрожать Лизе, то тебе очень не понравятся последствия.

— Да не буду я никому угрожать, отпусти, руку больно, — проныла она, а на её глазах и правда слезы выступили.

Я отвернулась, не желая чувствовать к ней жалость. Она не так давно на видео расписывала, в каких мучениях я должна умереть, по её мнению. Так что нет. Хватит.

А заодно я пыталась осмыслить увиденное и услышанное.

В этот момент в кабинет зашел Илья, он нес сумку Ани и, подойдя к столу, перевернул её всю, и среди личных вещей я увидела шприцы и какой-то белый порошок в маленьком пакетике.

— Мне подбросили, это не моё! — тут же выдала она.

— Она наркоманка, — сказал Илья и посмотрел на руку Ани, которую Олег так и не отпустил.

А мне совсем не по себе стало от такого открытия.

Я перевела ошеломленный взгляд на сестру и спросила:

— Когда это началось?

Слезы в её глазах резко высохли, а на лице появилось злобное выражение, словно я для неё самый худший враг, и она выплюнула:

— Тебе-то какое дело? Ты всё равно всё время только о себе и думаешь!

— А я, по-твоему, о ком должна думать? — Я даже голову слегка набок повернула, чтобы хоть немного понять её логику. — О тебе, что ли? Я кто, по-твоему, твоя мама?

Кажется, она не ожидала такого ответа, потому что во взгляде отразилось недоумение, но затем она, словно вспомнив свою непонятную правоту, отчеканила:

— Вот именно! Эгоистка! Вечно только своими делами и занята. На всех остальных плевать! И деньги мои захапала! Тварь! Ненавижу! — И дернула свою руку, которую Олег отпустил, а она села за стол и набычилась, словно тринадцатилетний подросток.

— Лиза, можно тебя на минуту? — тихо сказал мне Илья, потому что я была в полной растерянности и не представляла, что мне дальше делать.

Нет, жалеть наркоманов и алкоголиков я не собиралась. Опыт общения с такими людьми имелся. И я знала, что сейчас она в полном неадеквате и поговорить с ней если и можно будет, то только лишь после того, как она пройдет полный курс лечения, и то не факт…

— Я присмотрю за ней, — сказал Олег, а мы с Ильёй вышли из кабинета.

— Я надеюсь, ты себя не винишь в том, что она выбрала такой путь? — спросил меня блондин, когда мы отошли от двери к окну, а я присела на подоконник и устало смотрела перед собой.

— Нет, конечно же. Она взрослый человек. И я уже не в ответе за её жизнь. Особенно после всего, что она сделала, — выдохнув, ответила я и действительно ощутила то, что сказала. Удивительно, даже дышать стало чуть легче. — Только это же меняет всё дело. По факту она больной человек. И любые её показания в суде… я даже не знаю, будут ли их рассматривать? Кстати, что там Антон?

— Как мы и ожидали, сбежал, но наши люди его ведут. На нем есть жучок. Не волнуйся, не потеряем.

— Буду на это надеяться, — покачала я головой.

Мы знали, что он сбежит, и задерживать его не стали. Так нам посоветовали сделать в органах. Теперь их задача — проследить за Антоном, желательно увидеть и заснять его встречу с Пожарским. Только так у нас будут прямые доказательства и улики против этих двоих.

— У меня есть предложение. Отправим твою сестру на принудительное лечение. Я знаю одно хорошее место. У меня там друг сына своего лечил. А уже после этого пусть идет свидетелем в суд, ну или подсудимой — в зависимости от того, что следствие скажет. Ну что, как тебе идея?

— Пусть будет так, — махнула я рукой, понимая, что это малое, что могу сейчас сделать.