Глава 7

Очень сильно хотелось домой, под душ, чтобы отмыться от всей этой грязи. Только где теперь мой дом, непонятно. Ведь в квартиру мне было нельзя ехать.

— Лиза, — позвал меня Илья. — Мы с Олегом сами всё сделаем. Но тебе как единственной родственнице придется подписать документы о лечении. Анну, скорее всего, придется признать временно недееспособной, чтобы она смогла официально находиться в этом центре. Мы сейчас с ней поговорим и всё ей объясним. А ты пока отдохни. Побудь в своём кабинете, хорошо?

— Ага, — кивнула я на автомате.

И не успела и шагнуть, как попала в крепкие объятия блондина.

Он ничего не делал, просто стоял и обнимал меня. А я его. Глаза были сухими, но внутри меня как будто медленно восполнялся столбик с настроением, превращаясь из красного в зеленый. И одновременно с ним росла внутренняя уверенность в том, что я всё делаю правильно. Прямо как в старой компьютерной игре, в которую я любила играть еще в юности.

— Мне надо идти, — тихо сказала я и попыталась разжать объятия, но мужчина не спешил меня отпускать.

А когда я подняла голову и посмотрела на него снизу вверх, то заметила, как в его взгляде мелькнуло что-то похожее на жадность или даже алчность напополам с нежностью. А затем всё резко сменилось на улыбку грустного котика.

Я лишь сморгнула, понимая, что, скорее всего, из-за стресса сама себе много придумываю.

А мужчина уже наклонился и поцеловал меня в губы, да так мягко, словно я фарфоровая статуэтка, которую он боится разбить.

Не сдержалась и сама углубила наш поцелуй.

И если бы не открывшаяся дверь и ироничный голос Олега: «Я бы тоже с удовольствием присоединился, но до вечера, может, потерпим?» — я бы точно прямо тут была изнасилована… в этой приемной. И что самое ужасное, получила бы от всего этого невероятное удовольствие.

Кажется, у меня от насмешливого взгляда брюнета горело всё. Щеки, шея и вообще всё тело.

— Прости, я испортил тебе макияж, — сказал с хитрой улыбкой Илья. — Мы найдем тебя в твоём кабинете.

Он еще раз поцеловал меня прямо в нос и наконец-то отпустил.

А сам развернулся и пошел в кабинет, закрывая меня от очень горячего взгляда своего друга.

Стоило двери закрыться, как я вдруг поняла, что на моём лице сияет безобразно счастливая улыбка.

Вот так за пару мгновений блондину удалось заставить меня полностью забыть о том, какой звездец происходит в моей жизни.

И да, мне это нравится!

Зато не хочется большее унывать и страдать.

После того как я поправила свой макияж в маленькой комнате отдыха для секретаря, я вышла из приемной и тут же наткнулась на Андрея Викторовича, который поджидал меня у самого входа.

— Елизавета Евгеньевна, я буду сопровождать вас везде. Это приказ Олега Владимировича, — сказал мне мужчина.

— Хорошо, — кивнула я, не став с ним спорить. — Тогда идемте в мой кабинет, он на последнем этаже.

С нами отправились еще двое парней из охраны.

Вот так, под конвоем, я и дошла до своего кабинета, по дороге встречая удивленных сотрудников, которые начали меня атаковать с различными рабочими вопросами.

Короче, пока дошла до кабинета, набрала себе кучу работы.

Моя личная секретарь Валерия Дмитриевна, брюнетка в годах, была в легком шоке, когда Андрей Викторович сказал, что охрана будет теперь находиться рядом со мной. Один внутри кабинета, второй снаружи, в приемной. Ему для этого отдельный стул выделили даже.

А еще ко мне скоро подойдут двое других охранников, они будут стоять у входа в приёмную. И контролировать всех, кто будет ко мне заходить.

Короче, целый кордон выставили.

И конечно же, этот кордон стал сильно мешать моей работе. Потому что каждого сотрудника, который прорывался в мой кабинет, останавливали и проверяли.

А мне каждый раз приходилось выходить и лично говорить, что этот свой. И кто он такой и зачем мог прийти. Потом еще долго объяснять сотруднику случившееся.

И обещать, что завтра состоится собрание и все сотрудники будут оповещены о глобальных изменениях.

Но моя охрана всё равно до конца никому не доверяла.

В общем, целый час я почти не работала, а занималась лишь разборками с охраной.

— Не переживайте, Елизавета Евгеньевна. Это первое время сложно, потом привыкнете, — подбодрил меня Андрей Викторович, который куда-то исчезал и только сейчас вернулся. — И я за вами пришел. Вашу сестру уже повезли в центр, вам тоже придется туда съездить. Чтобы подписать документы.

— А Олег с Ильёй? — тут же встрепенулась я.

— Они ожидают вас внизу, им пришлось ненадолго отвлечься, — ответил мне мужчина.

— А, ну хорошо, — покивала я и, быстро собравшись, отправилась с ним, предупредив секретаря, что, скорее всего, сегодня появлюсь только к вечеру, а может, и вообще не приеду. А с делами разберусь завтра.

Пока мы шли по коридору, Андрей Викторович вдруг заявил:

— Мы успели выявить трёх крыс, работающих на Пожарского. Это мелкие клерки. Пока проверяем всех начальников отделов и их допрашиваем. Будем чистить офис.

— Ого, — только и смогла сказать я, не ожидая, что Пожарский уже так далеко свои щупальца запустил. — А что они успели сделать?

— Наши люди выясняют, — ответил он.

— Хорошо, вы же мне потом всё сообщите? — решила уточнить я.

— Конечно. Я всю информацию передам Олегу Владимировичу и Илье Николаевичу.

— А мне? — нахмурилась я, смотря на мужчину с легким недоумением.

— А они вам, — спокойно ответил он.

Я даже притормозила, и внимательно посмотрела на мужчину.

— Я хочу быть в курсе всего, что происходит в моей компании.

— Не волнуйтесь, я понимаю всю ответственность. Но мои наниматели прежде всего — это Олег Владимирович и Илья Николаевич. Я думаю, вам стоит с ними этот момент обсудить, — ответил он.

— Хорошо, — вздохнула я, понимая, что ничего не понимаю.

Какого черта мне нельзя всё рассказывать? Что за новости дня?

Настроение резко стало падать. Вроде недавно казалось, что всё хорошо, и на тебе — тревожные звоночки.

Сразу вспомнились слова мужа о том, что Олег с Ильёй меня обманут. И внутри всё сжалось от ужаса. А вдруг я совершила ужасную ошибку? Вдруг зря им доверилась? И Антон хоть и та ещё сволочь и предатель, но всё же прав?

А с другой стороны, я вообще еще вчера всё отдать хотела. А сама уйти куда-нибудь в сторону…

И всё равно я не желала больше обманываться, поэтому, как только увидела холле Олега, сразу же спросила об Андрее Викторовиче.

— Лиза, ты сейчас на огненную фурию похожа, — ответил он, улыбнувшись. Словно ощутив моё нарастающее напряжение, повернулся к своему работнику и приказал: — С этого момента всё, что вы узнаете о компании, обо всех проблемах, докладываете не только нам, но и Елизавете Евгеньевне по первому её требованию.

— Принято, — чинно кивнул наш начальник охраны, заставив меня мысленно выдохнуть от облегчения.

А Олег, подхватив меня под руку, повел к выходу.

Нам осталось съездить в клинику, сдать туда Аню, а затем вернуться домой и ждать новостей о Пожарском и моём муже.

Уже в машине Андрей Викторович нам подробно доложил о том, что узнал.

Но пока это были мелкие клерки. И они мало что смогли выяснить. Так как у них просто не было доступа.

Осталось только прошерстить остальной персонал. Особенно всех менеджеров высшего звена.

Хоть мне и хотелось воскликнуть, что не могли они быть предателями, однако после всего случившегося я уже не могла это утверждать.

Я под носом не увидела измену от самых близких и родных, так что говорить о людях, которые просто на меня работают?

Но, с другой стороны, и обидеть никого не хотелось бы…

— Вы могли бы сначала более тщательно всё проверять? Не хочу, чтобы обвинения были голословны. — Я внимательно посмотрела на Андрея Викторовича, а затем перевела взгляд на Олега. — Я не хочу потерять ценные кадры. Люди ведь могут и просто обидеться… Мы так долго вместе работали. Некоторые со мной с самого начала. Они в меня поверили. Шли на риски.

— Лиза. — Олег сжал мою руку. — Мы с Ильей тоже теперь владельцы компании, как и ты. И имеем полное право устроить тотальную проверку. Твои люди должны это понимать. Это бизнес. И все риски мы с Ильей возьмем на себя. Ты сама говорила, что полностью нам доверяешь. Если тебе тяжело, то можешь взять отпуск. А мы займемся чисткой. Если что, ты будешь ни при чем.

— Если я так сделаю, то сама себя не буду уважать, — покачала я головой. — Нет. Я должна пройти через это. И должна, в случае чего, постараться объяснить всё моим людям.

— Хорошо, как скажешь, детка, — хмыкнул он, улыбнувшись и показав свои идеальные белые зубы, став похожим на какого-нибудь американского киноактера.

А затем и вовсе наклонился и нежно поцеловал меня в губы, тихо сказав перед этим:

— Сейчас бы в кровати тебя нежить, а не вот это вот всё…

Я тут же смущенно посмотрела на нашего начальника службы безопасности, но он усиленно с кем-то чатился в телефоне и, скорее всего, ничего не слышал.

— Скромняшка моя, — шепнул мне на ухо Олег и прижал к себе, носом поводив по моей щеке и уху.

Я не сдержалась и глупо хихикнула.

— Есть результаты, — прервал наше интимное общение Андрей Викторович. — Телефонный разговор между Пожарским и Сурьковым. Но следователь говорит, что этого мало. Нужно зафиксировать факт их встречи, записать его на видео.

— Когда встреча? — спросил Олег.

— Сегодня на одиннадцать вечера назначено.

Оба мужчины нахмурились и замолчали.

— Что-то не так? — спросила я Олега.

— Как бы мужа твоего не убрали во время встречи, — протянул он в ответ. И добавил: — С одной стороны, хорошо, а с другой — не очень. Так мы Пожарского никогда не возьмем. Твоя сестра с ним лично никогда не виделась. Знает о нем только со слов твоего мужа.

— А те крысы? Что из офиса? Они же тоже могут быть свидетелями? Разве нет?

— Они общались с ним только по телефону и один раз. Лично никогда не встречались. Всё остальное было завязано на Сурькове. Для прокурора этого будет мало, — ответил Андрей Викторович.

— И что теперь?

— Будем защищать твоего муженька. Он пока единственный свидетель. К сожалению, — процедил Олег, и я заметила, как в его глазах мелькнула лютая ненависть к Антону.

— Это какая-то личная месть? — спросила я у брюнета.

— Что? — Он перевел на меня недоуменный взгляд.

— Твоё выражение лица. Мне показалось, что ты ненавидишь моего мужа. Я только не понимаю почему.

— Лиза, — с шумом выдохнул моё имя Олег и искренним тоном продолжил: — Он пытался тебя убить. Он тебя не ценил. Этого достаточно для того, чтобы хотеть свернуть его шею. И я бы сделал это лично с огромным удовольствием, если бы ты только сказала мне.

— Я хочу, чтобы всё было по закону, — быстро ответила я.

— Ты всё еще его любишь? — Взгляд у Олега похолодел, как и тон голоса.

— С ума сошел? — в шоке уставила я на него и со злости выкрикнула: — Да эту мразь я бы собственными руками задушила! Как и свою родную сестру.

И тут же устало ладонями прикрыла лицо.

— Так почему же не хочешь, чтобы мы с ними по-быстрому расправились? — Брюнет даже голову набок повернул и посмотрел так, словно захотел залезть мне под череп, чтобы понять, что там за тараканы бегают.

— Потому что не хочу марать свою или вашу карму, — выдохнула я, убирая ладони, чтобы не испортить себе макияж.

— Веришь в карму? — Олег скептически хмыкнул.

— Верю, — пожала я плечами. — Хочешь — смейся, хочешь — нет. Я знаю, что такое ответ от Вселенной. И бьет он очень болезненно. У меня было уже пару раз. Не хочу повторений больше. Причем ударить может не в этой, так в следующий жизни. — Заметив, что Олег смотрит на меня как на умалишённую, я не стала продлевать эту тему. Доказывать с пеной у рта я никому ничего никогда не собиралась. Каждый человек сам приходит либо никогда не приходит к этой истине. И просто продолжила пояснять свою позицию: — Я вообще бы их не тронула, если бы они не хотели меня убить. Не вижу смысла удерживать рядом с собой людей, которые меня не хотят. Это как-то слишком унизительно для меня. Я не на помойке себя все-таки нашла. Если бы они просто пришли ко мне, спокойно объяснили и сказали, что любят друг друга, да я бы ни за что к вам не обратилась. Но ведь любви-то, как оказалось, никакой между ними и вовсе нет. Лишь грязная похоть и вон… еще и болезнь моей сестры, которой мой алчный муж лишь воспользовался. А я просто слишком сильно была занята делами, чтобы всё это увидеть… — Я с шумом выдохнула и добавила: — Но они взрослые люди, и я винить себя в этом не собираюсь больше. Сами выбрали свой путь.

— Я рад, что ты это осознаешь, моя маленькая Дюймовочка. — Олег тепло улыбнулся мне и убрал за ухо волосок, что выбился из моей прически. — Не переживай. Сделаем всё, как ты хочешь. Мы ведь договорились. А я своё слово держу.

От его «моя маленькая Дюймовочка» почему-то стало очень тепло на душе. И сразу ностальгия нахлынула. В детстве он, конечно, не был таким смелым, а просто Дюймовочкой называл или «малой», а вот сейчас, кажется, вся эта напускная «мужественность» исчезла — и передо мной сидел взрослый, уверенный в себе мужчина, которому было не сложно отпускать такие комплименты.

А мне не сложно их принимать, потому что я ощущала, что говорит он искренне. Хоть на «маленькую Дюймовочку» я давно и не тяну.

Но есть в этом что-то такое близкое, почти родное…

И даже то, что мы сейчас просто молчали и смотрели друг другу в глаза, стоило дороже любой интимной близости.

Прервал наши уютные гляделки звонок от Ильи, и Олег сразу же ответил.

Блондин, оказывается, уже доехал до клиники и завел туда Аню, сейчас её отправили на обследование, а владелец клиники ждет меня как представителя.

— Будем минут через десять, — ответил наш водитель, когда Олег уточнил у него о времени прибытия.

Мы, оказывается, попали в пробку, и ему пришлось брать другой, более длинный маршрут. Поэтому мы припозднились.

Честно, я была только рада вообще больше не видеть Аню.

Какой же мерзкой она мне казалась после всего, что я о ней узнала. Еще и наркоманкой умудрилась стать.

Никогда не жалела людей с зависимостью. Они сами выбирали свой путь.

У меня самой была никотиновая зависимость. По молодости, еще в университете начала курить. А когда хотела стать матерью, заставила себя бросить. Да, было трудно, но я справилась. Тогда-то и поняла, что и близко больше не буду вновь начинать.

Про наркотики вообще молчу. Никогда не было желания «расслабиться». Парочка просмотренных фильмов еще в подростковом возрасте (спасибо родителям, что показали) про эту заразу напрочь оттолкнула меня от этой гадости.

Мы домчались до клиники, а затем я очень быстро переговорила с её владельцем, который объяснил мне правила.

Мне рассказали, что любые средства связи у них отбирают и позвонить Аня никому не сможет. Я, как представитель, могу её посещать и сама звонить, но мне не рекомендуют это делать чаще одного раза в неделю.

Я же мысленно хмыкнула. Сомневаюсь, что я вообще захочу с ней общаться и встречаться хоть когда-нибудь.

Я бы и в клинику её не отправила, если бы мне не нужны были её показания в суде.

Минимум неделю она будет вообще изолирована ото всех людей, потому что начнутся ломки. У них есть специальные лекарства, чтобы у неё не отказало сердце. А после того, как ломки пройдут, с ней начнут работать психологи. Будут смотреть её состояние. А также у неё начнется общение с другими пациентами. И вновь будут смотреть её состояние. Если ухудшится, то опять изолируют.

— Месяца хватит, чтобы она выздоровела? — спросила я, прямо смотря владельцу клиники в глаза.

— Зависит только от неё. Я не могу давать какие-то прогнозы сейчас. Давайте посмотрим на неё через месяц, тогда я смогу назвать хотя бы примерные прогнозы. Могу сказать лишь одно: пятьдесят процентов наших пациентов смогли вернуться к нормальной жизни. А это самый высокий показатель среди всех клиник страны.

— Спасибо, что не даете пустых обещаний, — лишь безэмоционально ответила я.

— Я вообще не люблю давать каких-либо обещаний, — сказал мне мужчина, и на этом мы с ним распрощались.

Уже выйдя на улицу из клиники, я вдохнула грудью и увидела, какая вокруг завораживающая красота и тишина. Настоящий сосновый лес. Огромный парк. Осенний, уже засыпающий. И аромат какой классный.

— Блин, я бы сама с удовольствием в каком-нибудь таком же месте отдохнула, — криво усмехнулась я.

— Если хочешь, можем организовать, — ответил Илья, который приобнял меня за талию и тоже шумно вдыхал аромат прелой лесной подстилки.